Ошибка: 404. Реальность не найдена

Глава 20. Несостоявшаяся сделка

В ущелье было тихо, если не считать вечного гула воды.

Эландэр сделал шаг, сократив дистанцию до полуметра — расстояние для убийства. Я не отпрянул. Просто встретил его взгляд.

Эльф сделал резкий выпад, в его кулаке оказался зажат кинжал.

Я отпрыгнул. Ноги вязли в чёрной жиже.

Эландэр прыгнул, кинжал взлетел над головой.

Я упал на бок и ударил его ногой в живот. У меня нет шансов, ведь я не боец. И он это знал.

Ассасин — опытный противник. И сейчас он атаковал, а я отходил и, благодаря удаче, уклонялся, подставляя под резкие удары всё, что удавалось ухватить руками.

В какой-то момент я оступился и впал. Эландер мгновенно наступил мне на грудь ногой и наклонился ниже, вглядываясь в мои глаза.

Секунда.

Ещё одна.

Ассасин замер с кинжалом у моего горла.

— Мне приказали, — сказал эльф. Его голос оставался ровным, как поверхность того чёрного камня, из которого сделаны големы. — Убить тебя. После завершения миссии. Незаметно. Чтобы никто не связал убийство с ними. Коллекционер очень злопамятный.

Я молча изучал его лицо. Ни тени сожаления или злорадства.

— Твоя цель, — продолжил он, — и цели недорыси… благородны. Спасти кривых. Заставить Систему принять изъян, — он чуть склонил голову, словно отдавая дань идее, прежде чем вынести приговор. — Но это невозможно. Ты хочешь изменить Систему. Но она и есть механизм изменений. Ты — неисправимая ошибка. Слишком сложная. Проще удалить, чем патчить.

— У меня есть навыки, чтобы взломать Систему, — наконец сказал я. Мой голос прозвучал спокойнее, чем я ощущал себя. — И я должен рискнуть. Но почему ты, Эландэр, выполняешь их поручения? У тебя тоже есть изъян. Почему ты не сражаешься за себя?

Разноуровневые глаза эльфа сузились. На миг в них мелькнуло что-то острое, болезненное, но он тут же погасил это.

— Они платят. И щедро. А в этом мире золото — единственная стабильная валюта. Они покупают мои навыки. Я продаю их. Всё просто. Не надо искать тут философии, Архивариус. Только сделка.

Я кивнул, словно понял. Потом медленно, не делая резких движений, поднял руку, демонстрируя зажатое в кулаке Сердце.

— Я хочу отдать Сердце им лично. Чтобы увидеть, как Лиру освободят. И чтобы… понять, что я сделал это не просто так.

Эландэр долго смотрел на меня. Потом, почти неуловимо, плечи его расслабились. Он отступил на шаг, сжимая кинжал в руке.

— Твоё право. Я не буду тебя убивать. Позволю отдать Сердце самому. — Он повернулся и пошёл вперёд, не оглядываясь. — Идём. Пока они не решили, что мы не справились.

«Разбитый Циферблат» встретил нас неправильной тишиной.

На этот раз зал был пуст, лишь бармен мыл кружки. И они сидели за своим столом. Невыносимые взгляды: чёрный, жадный и расчётливый, упали на нас.

Но больше всего они смотрели на Эландэра, стоящего рядом со мной. Это было нарушением их сценария, ведь я всё ещё жив.

— Архивариус, — произнёс Сайленс. Его недовольный голос был тише обычного, и от этого — опаснее. — И наш… проводник. Где Сердце?

Я, не спеша, вытащил руку из кармана багнутого плаща, крепко сжимая артефакт.

— Этого вы хотели, — сказал я. — Отпустите Лиру.

Дека медленно поднял бровь, его отбивали пальцы по столешнице навязчивый ритм. Баргест хрюкнул, отставив кружку.

— Сначала товар. Потом обмен, — проскрипел он.

— Нет, — моё слово прозвучало твёрдо. — Сначала я увижу, что она свободна. Потом вы получаете это.

Используя уже знакомый глюк плаща, я просто отпустил артефакт обратно в карман.

Он провалился сквозь ткань. И упал мне в голенище сапога.

Сайленс слегка наклонил голову, его обсидиановые глаза подозрительно изучали меня. Потом он кивнул Деке. Тот, не отрывая от меня взгляда, отдал отмашку одному из стражей у дальней стены.

Из тени вышла Лира. Она была бледна. На запястьях красовались свежие синяки, но её походка была твёрдой, а глаза горели холодным огнём. Она молча встала за моей спиной. Её присутствие обнадёжило меня.

— Теперь, — сказал Сайленс и протянул руку.

На лице Сайленса впервые появилась эмоция. Лёгкое, леденящее душу раздражение. Баргест фыркнул, а Дека поднялся из-за стола.

— Ты с кем вздумал играть?! — прошипел Дека.

Пожав плечами, я засунул руку обратно в карман и делая вид, что ищу.

— Странно… Оно же было тут… Ничего не понимаю…

— Найти его! — теряя терпение, рявкнул Баргест стражам.

Двое грузных орков шагнули ко мне.

Я поднял руки, позволяя им обыскать плащ. Они шарили в карманах, ощупали подкладку плаща. Ничего. Их туповатые лица выразили полное недоумение.

— Нету, хозяин, — пробурчал один.

Дека заскрипел зубами. Баргест тяжело вздохнул, в его крошечных глазах мелькнула злая досада.

— Этот проклятый плащ… — проворчал он.

Сайленс медленно выдохнул, его раздражение сменилось ледяным, безразличным презрением. Он отвёл взгляд, будто я стал неинтересен.

— Эта вещь. Не твоя, — легко произнёс он, как будто констатировал погрешность в вычислениях.

— И не ваша, — парировал я, опуская руки. — Похоже, сделка сорвалась из-за проблем с гардеробом.

— В таком случае… — едва слышно произнёс Сайленс, — вы нам больше не нужны.

И в этот момент Эландэр двинулся. Два диска ударились о камень.

Один издал знакомый оглушительный визг. Другой — выпустил сноп ослепительных, мерцающих искр, создав плотную, слепящую завесу из света и звука.

— Бегите! Сейчас! — его голос прозвучал резко и отрывисто.

Я схватил Лиру за руку и рванул к ближайшему служебному выходу, который запомнил с прошлого раза. Лом, прятавшийся за стойкой бармена, с оглушительным гудением рванул за нами.

— Команда — бежать! Следовать за Алвином на максимальной скорости. Принято, — механическим голосом ответил Лом.

Позади, сквозь рёв и световую бурю, раздался яростный рык Баргеста и холодная команда Сайленса:

— Вернуть живыми!

Мы ворвались в узкий служебный коридор, затем — в чёрную пасть вентиляционного хода. Эландэр оказался рядом, зажав стилет наготове в руке. Лом не отставал, рассекая воду шасси.

— Выход на поверхность в двухстах метрах, потом налево, в старые водостоки! — бросил он. — Они не станут гнаться за нами далеко. Слишком шумно. Но у них есть другие способы найти.

Мы бежали по темноте, трубы били по ногам. Я чувствовал холод артефакта в сапоге на каждом шагу. Лира бежала рядом, её пальцы крепко сжимали мою руку, будто она боялась меня потерять

— Почему ты помог нам?! — выдохнула она, глядя на спину Эландэра.

— Потому что теперь он предатель. Как и мы, — ответил я, задыхаясь, вместо эльфа. — И у него нет другого выбора, кроме как бежать с нами.

Эльф не обернулся, лишь кивнул, прорываясь сквозь темноту впереди.

Мы вырвались на поверхность в зловонном переулке. Эландэр без слов указал путь, ведущий к тёмному провалу старого коллектора.

— Там путь к окраинам, а оттуда — к подножию самого Верхнего Города, к скальным основаниям Цитадели.

Гул таверны остался позади, когда мы нырнули в зловонный мрак. И, возможно, единственные союзники, которые хоть что-то знали о том, как пробиться сквозь магию лабиринтов Системы, больше ничем не помогут.

Теперь оставался лишь украденный артефакт, предавший всех, ассасин, глючный дроид и путь в самое сердце львиного логова. Без плана и возможностей. Три голловы, за которые скоро назначат цену.

Лира остановилась, чтобы перевести дух, в огромной, заросшей слизью дренажной камере. Эхо шагов разносилось под сводами. Лира прислонилась к стене, закрыв глаза.

— И что теперь? — спросила она, и в её голосе впервые прозвучала усталая растерянность. — Куда мы бежим? К Цитадели? Чтобы просто упереться в её стены?

Эландэр, прислушиваясь к тишине тоннелей, обернулся. Его лицо в свете слабого свечения мха было жёстким.

— Есть путь. Не для всех. Старые инженерные шахты Системы, по которым когда-то прокладывали магистрали Системы. Они ведут под самый фундамент Цитадели. Но они… не пустые. Их стерегут не Валидаторы. Там осталось то, что Система не смогла или не успела стереть, когда запечатывала эти ходы. Те, кто там живёт, давно забыли про солнце. И про правила.

Я потрогал сапог, где лежал артефакт.

Мёртвый камень. Бесполезный.

Или ключ к выходу из самого тёмного лабиринта, который лежал между нами и безумной целью, которую я себе поставил.