Ошибка: 404. Реальность не найдена

Глава 3. Голод

Таверна «Гнилой Глаз» пропахла жжёной синей слюдой и перегоревшими рунами. Металлический, острый вкус застрял на задней стенке глотки. Атмосфера аномальна. Как постоянный глитч — фантомный зуд, раздражающий Систему. Отличное место, чтобы спрятаться… хотя бы на ночь.

Я сидел в самом дальнем углу комнаты, прижимая к груди потрёпанную сумку. Свеча в железном подсвечнике на столе коптила чёрным, неровным пламенем. Вокруг — полумрак, скуластые фигуры за другими столиками, тихий шепот, больше похожий на бормотание скриптов, чем на речь.

Здесь торговали всем, чего так боялась Система: обрезками заклинаний с неработающими условиями, картами с багами текстур в подземельях, кодами, дающими возможность приписать себе пару-тройку уровней на час, чтобы проникнуть в запрещенные локации.

Я должен был найти кого-то. Союзника. Контрабандиста данных. Кого угодно, кто понимал бы, что охота началась не на крысоловов, а на саму пыль под ногами Системы.

Но внутренняя часть моего левого предплечья горела.

Боль была новой. Не ноющей, как раньше, а грызущей. Как будто под кожей шевелился голодный, слепой червь, царапающийся изнутри. Я закатал рукав, стараясь делать это незаметно. При тусклом свете шрам выглядел… живее. Бледные линии, обычно едва заметные, теперь были чуть темнее, чуть рельефнее. Они пульсировали в такт не моему сердцу, а какому-то другому, медленному, тяжёлому ритму.

Я отвёл взгляд, пытаясь сосредоточиться. Через три стола от меня двое вели сделку. Продавец, тощий тип в капюшоне, протянул коренастому гному с заклеенными магической плёнкой глазами, небольшой кристалл. И в этот момент моя рука дёрнулась.

Не я. Рука дёрнулась сама, словно голодная. Боль — жгучая. Желание прикоснуться к кристаллу — внезапное и сильное. Я прижимаю руку к животу. Скрываю под плащом. Слишком поздно.

Что, чёрт возьми, это было?

Гном взял кристалл, поднёс к уху, прислушиваясь к его шепоту, и кивнул. Сделка состоялась. По мере того как кристалл скрывался в его походной сумке, жгучее желание в руке поутихло, сменившись глухим, неудовлетворённым ропотом под кожей.

Холодный и острый адреналин сменил панику. Это был не стресс, а инстинкт. Шрам… реагировал. На что? На кристалл? На гнома?

Взгляд начал сканировать комнату с новой, болезненной интенсивностью. Я не искал детали. Я пытался найти совпадение. Между пульсацией в руке и чем-то во внешнем мире.

И я начал замечать.

Пульс шрама участился, когда бородатый алхимик у стойки наливал в колбу мутную жидкость, от которой легко дрожал свет.

Ритм сбился, когда пальцы женщины в углу на секунду сложились в жест, которого не было ни в одном известном мне языке магии.

И тут взгляд упал на него.

Он сидел один, спиной ко мне, у выхода.

Просто путник? Нет. Шрам взвыл.

Профиль, глаза… пустые, стеклянные. В них отражалось пламя свечей, как ровные, геометрические блики. Пиксели. Маскировка!

Заражённый.

Боль стала острой, режущей. Линии на коже вспыхнули тусклым синим светом, который был виден только мне — я чувствовал его тепло изнутри. Я судорожно натянул рукав, но было поздно.

Валидатор? Нет. Форма не та. Он не был идеален. Он был… заражён. Это слово пришло само.

Взгляд незнакомца пополз по комнате, методично сканируя сектор за сектором. Когда безжизненный взгляд должен был пробежаться по мне, я инстинктивно откинулся глубже в тень, закрыв лицо капюшоном и прикрыв руку.

Взгляд скользнул мимо. Но не потому, что не заметил. Потому что в этот момент у стойки грянула драма.

Алхимик с мутной колбой вдруг вскрикнул и отшвырнул её. Колба разбилась о каменный пол, и содержимое пролилось. Оно растекалось — твёрдое, как смола, но движущееся, поглощая всё вокруг себя. Местная аномалия вышла из-под контроля.

В таверне поднялась суматоха. Кто-то ругался, кто-то смеялся, кто-то тянулся за оружием. А «заражённый» у выхода встал.

Его движения были чёткими и лишенными суеты. Он не побежал к аномалии. Он пошёл прямо к алхимику, который стоял, с ужасом глядя на расползающуюся по полу чёрную массу. Пустые глаза «заражённого» были прикованы не к массе, а к самому алхимику.

И я понял. Это не просто Валидатор. Это гораздо опаснее. Валидатор-2 «Куратор»! Он здесь. Всё это время он, затаившись, наблюдал. В месте, где не должен находиться… А алхимик сейчас будет «обезврежен». Либо убит другими посетителями как источник проблемы, либо его уведет стража, которой уже поступил сигнал о зачистке.

Шрам на моей руке взбесился. Он рвался к этому «заражённому», как к себе подобному, которого нужно уничтожить.

Алхимик, разглядев приближающуюся к нему безликую фигуру, попятился и наткнулся на стол. «Заражённый» протянул руку, чтобы стереть его.

Я даже не думал. Мысль была кристально чистой, холодной и безжалостной. Если его тронут — место будет помечено. Сюда придут. Меня найдут!

Мгновенно вскочив, я подбежал к Валидатору.

Шрам на руке взревел ликующим, адским огнём. Синий свет прожег ткань рукава, стал видимым. Я не пытался его скрыть. Вся моя воля была направлена на одно: не дать руке Валидатора коснуться алхимика.

Я врезался в него сбоку, всей массой тела, отбрасывая его в тёмный провал лестницы. Мы с глухим стуком свалились на каменные ступени, в полнейшую, слепящую темноту.

Он не кричал и не издавал никаких звуков. Он просто повернул ко мне пустое лицо, впиваясь пальцами в плечо. Боль была не физической. Это была боль вторжения. В мой разум полезли острые, ледяные щупальца чужого сознания, пытаясь прочитать мои данные, выставить мне статус АНАЛИЗ…УГРОЗА… УНИЧТОЖИТЬ…

Шрам взорвался! Синий пиксельный огонь прорвался из-под кожи.

Жгут щупалец из искажённых символов впился в грудь Валидатора.

Звука нет. Только хруст данных. Поток чужой информации хлынул в меня. Тотальное поглощение.

Пустые глаза Валидатора вдруг наполнились бешено несущимися зелёными символами. Его рот открылся в беззвучном крике. Я чувствовал, как что-то течёт по этому щупальцу из него в меня. Передавая не жизнь и не душу, а … чужеродную и структурированную информацию. Протокол слежения. Алгоритм распознавания аномалий. Шаблон отчета.

Это длилось три секунды. Может, пять. Для меня — вечность кипящего жидкого азота в венах и содрогающихся чужих протоколов в разуме.

Поток оборвался. Щупальце света с хлюпающим, цифровым звуком отдернулось назад, шрам на руке сомкнулся, оставив лишь обугленную, дымящуюся полосу кожи. Она пылала болью настоящего ожога.

— МЕТКА № 7: ОТКЛЮЧЕНА. ПРИЧИНА: КОНФЛИКТ ДАННЫХ. ВОЗМОЖНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО АНОМАЛИИ ВЫСОКОГО КЛАССА…

Валидатор не умер. Он обнулился. Его глаза стали просто тусклыми.

Я лежал на каменном полу, тело бил озноб. Мир вокруг меня… растянулся.

Звуки драки из таверны доносились растянутым, низкочастотным гулом. Каждая пылинка в узком луче света сверху падала так медленно, что я мог отследить её путь. Моё собственное сердцебиение было отдельными, далеко разнесёнными ударами.

Замедление. Расплата за мою особенность.

Я попытался встать. Мышцы реагировали с невыносимой ленью. Каждое движение требовало титанических усилий, будто я находился на дне океана данных. Я был уязвим. Совершенно, абсолютно уязвим.

Но в сознании, поверх тошноты и ужаса, плавала одна чёткая, новая инструкция. Я знаю. Теперь. Для низкоуровневых сканеров — я Валидатор 2 уровня. Несколько часов невидим. Один раз. Ценность этого дара бесценна.

Нельзя растратить. Ведь дальше будет только хуже.

Сверху, из таверны, уже слышались крики городской стражи и ровный голос очередного Валидатора:

— АКТИВИРОВАТЬ ПРОТОКОЛ ГЛУБОКОГО СКАНИРОВАНИЯ СЕКТОРА 8-GAMMA.

Мне нужно уходить. Сейчас. Пока моё замедленное тело могло ещё хоть как-то двигаться.

Спотыкаясь, я почти полз вниз по лестнице, в непроглядную темноту подземелий, оставляя позади того, старого Алина, и принимая первый акт своего нового, ужасного ремесла.

Я стал хищником. И моя цифровая плоть только что сделала первый укус.