Отпуск с бывшим

Глава 18. Василина

Конкурс проводится в большом зале, где множество столов и круглая сцена. Помимо нас и Олеха с Дусей, участвует по меньшей мере еще семь пар.

- Мы можем уйти, - шепчет Краевский, как змей. - За соседней дверью бар. М-м-м, уверен, шампанское льется рекой. Или испанское вино, - продолжает соблазнять, положив свои руки мне на талию.

Ведет себя непристойно!

- Я пришла выигрывать машину, - улыбаюсь и вдруг укусить этого змея хочу. - И ты, кстати, тоже, - напоминаю.

Нас выстраивают в ряд, где девушка впереди, а мужчина за ее спиной. Ведущий объясняет правила конкурса и из чего он будет состоять. Жаль, я не прихватила блокнот. Сказанное моментально вылетает из головы.

- Еще там кормят. А здесь, по-видимому, нет, - вновь шепчет уже над другим ухом, очерчивая зал взглядом. Столы в самом деле пустые. И графина с водой нет.

Ворот рубашки Даниила - Краевский приоделся - задевает и щекочет мою шею, что та покрывается мурашками удовольствия. Они получили такое свое название после поцелуев с Даней. Он сам их так назвал. Так они ему понравились.

Ну и ладони. Те продолжают согревать мою талию, целомудренно оставаясь в этой зоне.

- Удачи, что ль? - пара Олех и Дуся стоят рядом с нами. Сейчас мы соперники, и тон нашего знакомого звучит не совсем дружелюбно. Да что там! Враждебно.

- Счастливых нам «Голодных игр»!* - отвечает Даня.

- Чаво?

Краевский не успевает объяснить всю суть цитаты, когда объявляют первый этап конкурса. С громким ударом гонга каждая пара по очереди отвечает на одни и те же вопросы друг о друге.

- Это легко, - шепот Дани растекается, как масло.

Свет стал приглушенным, и запахло ванилью.

- Не говори «гоп»...

- Я знаю о тебе все, Ольховская. Даже возраст, когда ты переболела ветрянкой.

- Откуда?

Что за интимными подробностями владеет мой бывший?

- Помнишь, когда я забирал тебя от зубного? Ты брала с собой медицинскую карту. Я ее прочитал.

- У тебя привычка читать то, что не твое и не для тебя?

- Тогда я думал, что ты вся для меня, - мурашки удовольствия сменились болью разочарования во всем теле. Голоса вокруг нас глушатся моим пульсом.

- И во сколько? - зачем я только спрашиваю?

- В двенадцать лет. Перенесла очень тяжело, и вот здесь у тебя осталось три шрамика, - Даня касается чуть ниже моего левого плеча. Несмотря на платье, прикрывающее руки и спину, я чувствую его касания. Еще его дыхание, близость тела, запах туалетной воды. Все вместе нагоняет на мое сознание легкий дурман.

Наша очередь наступает через три пары, среди которых Олех с Дусей. Запал выиграть машину поутих.

Краевский получает стопку карточек, и мы садимся друг напротив друга. Он расслаблен, я, вопреки своему настрою в начале вечера, приуныла.

Первый раз за долгий срок после нашего расставания я всерьез задумалась, сколько же всего мы потеряли, расставаясь. И предательство Даниила воспринимается еще горестней, еще больнее, еще непростительнее.

Первые вопросы банальные и не вызывают ничего, кроме раздражения. Дата рождения, любимый цвет, мечта, где работает и чем занимается. Бред!

А потом я слышу вопрос, от которого вращение земного шара останавливается. Свет полностью тухнет, а сердце, наоборот, горит от скорости.

- Что Вы почувствовали, когда поняли, что любите? - спрашивает Краевский. Его очередь задавать вопрос первым.

Долгую минуту он смотрит на карточку с вопросом, так и не подняв головы.

- Тепло. Вот здесь, - показываю на сердце. Возможно, мои руки слегка дрожат. - И я почувствовала, что рядом с этим человеком совсем не страшно. Он защитит, убережет.

- Как вы признались в любви своей второй половинке? - переворачиваю карточку и спрашиваю Краевского.

На зал опустилась любопытная тишина.

- Тихо, - коротко отвечает.

- Ответы должны быть развернутыми и полными, - делает замечание ведущий. И мне захотелось укусить и его.

- Летним вечером. Я очень боялся, что она засмеется или не ответит на мои чувства.

Дурак! Я ждала его признания, потому что сама полюбила до беспамятства.

Наши взгляды так и не могут сейчас встретиться, потому что мы избегаем друг друга, как огня.

Конкурс оказался куда сложнее, чем я думала. Второй этап, к счастью, проходит без погружений в прошлое. Мы сервируем стол к «приходу гостей». Затем строим «башню», проходим лабиринты.

Смеемся, веселимся, развлекаемся.

Последний этап - танец. И нет, это не танго, не фламенко и ни один из тех, что можно ожидать.

- Первый танец молодых, - объявляет ведущий.

Пар действительно много. Все выглядят счастливыми, влюбленными. Мы с Даней скашиваем друг на друга пустые взгляды.

Бывшие именно так и поступают.

- Идешь? - спрашивает Даня и кивает на середину зала.

Звучит «наша» песня. Проглатываю комок из воспоминаний, он разливается горечью на языке.

- Пойдем, - приказывает и берет меня за руку, утягивая на танцпол.

Чувствую себя каменным изваянием, не имеющим ни рук, ни ног, ни языка, чтобы послать бывшего куда подальше.

- Красивая песня, - шумно говорит мне на ухо.

Его теплая ладонь греет поясницу. А тело прижато к моему. Пульс начинает скакать.

- Угу, - мычу в ответ.

Продержаться бы еще две минуты, а Даня кружить начинает. Надавливает на поясницу, вынуждая прогнуться, и вновь на себя тянет. Бьюсь о его сильный пресс и грудную клетку.

Краевский улыбается. Вроде бы неподдельно. Сердце падает, крошится.

Улыбаюсь в ответ.

Мое внимание на соседние пары рассеивается. Сейчас есть только Даня и я.

Когда песня заканчивается, мы медленно останавливаемся.

- Помнишь ее?

- Кого?

- Нашу песню.

Даня хмурится.

- Я не страдаю такой ерундой, Василина. То, что было между нами, - давно забытое прошлое, - грубо врет. Сам же признался, что знает обо мне все. А эта песня - часть меня. Часть тех нас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Возможно, ему тоже больно после нашего расставания, и единственный шанс притупить боль - замаскировать ее под равнодушие. Можно еще за агрессию, но Краевский не такой человек. Дурак, но... Не такой.

- А мне нравится, - говорю, кинув взгляд на нахмуренное лицо Даня.

- Неплохая. Мне тоже немножко нравится.

Цыкаю в ответ на последних аккордах.

- Совсем-совсем не помнишь?

- Ну... Разве что чуть-чуть, - снова врет.

Мы останавливаемся самые последние, и Даниил не торопится отпускать меня и вообще отходить. Его объятия согревают, но на холод я не жаловалась.

Руками еще держусь за его плечи, поглаживая большими пальцами рубашку. А ладони Краевского ложатся чуть ниже талии. Взглядами кружим по лицам друг друга.

- А теперь «Горько!», дорогие молодожены! - голос ведущего звучит издалека, но громко.

*Измененная цитата из фильма «Голодные игры» (2012).