«Если я решусь воспользоваться билетами, это будет плохим поступком?» - пишу Айке.
Ответ приходит сразу же.
«Очень. Говорят, испанские мужчины - самые горячие. Смотри не обожгись. Пш-ш-ш».
Закатываю глаза. Ответ в стиле Аи. Она вообще последний человек, кто будет осуждать.
Из старого шкафа, который отдает нафталином и валерьянкой, достаю ярко-розовый чемодан. Такой же положен блондинке? Мы покупали его в пару к зеленому Даниному.
Цвет глаз бывшего - зеленый. Цвет фисташки, мха и джунглей Амазонки. А на первом свидании были вообще оливковые. Сама судьба за меня словно решила, ведь я так люблю оливки.
Сжимаю рукоятку чемодана, вспоминая такую подробность, и вновь думаю, что это неправильно - пользоваться билетами. Как бы чужими. Но когда вынимаю вещи и раскладываю их на кресле, в глаза бросается красный купальник. Он необычный. С объемными рюшами и довольно открытый. Совсем-совсем новый. Я даже не успела оторвать этикетки, потому что купила его специально для нашего круиза.
- К черту! - кричу громко в момент, когда цыганский табор за стенкой начинает петь.
Денег у меня немного. Их должно хватить на пару экскурсий и один сувенир. Все остальное оплачено. На корабле даже есть спа-зона! Что уж говорить про трехразовое питание, «Апероль» и бодрящий кофе по-турецки по утрам.
Когда в дамскую сумку бросаю жесткий диск, зарядку и, наконец, загранпарспорт, пишу следующее сообщение подруге:
«Могу переночевать? В этот вечер не хочу оставаться одной».
Прижимаю телефон к сердцу. На душе вдруг стало легко. Не то что мысль о моем отпуске перестала вызывать чувство вины, но я поняла, как мне важно отвлечься.
И если расценивать это путешествие как расплата бывшего за причиненные мне боль и неудобства, то можно даже и справиться с этим пресловутым чувством вины. На крайний случай у Айки есть психолог, с которым я и поработаю после круиза.
«Входной билет - бутылка брюта».
Захлопываю дверь и сбегаю по лестнице, насколько позволяет тяжелый чемодан. Да, еще и широкополая шляпа. Выгляжу, наверное, странно: обтягивающие джинсы, футболка оверсайз малинового цвета и шляпа.
До Айки добираюсь на метро, а шампанское покупаю в магазине на первом этаже дома подруги.
- Новость же видела? - давит на больное.
Ничего не отвечаю. Эта новость сегодня облетела весь интернет. Даня скоро женится, да-да!
- Поэтому повеселись на своем круизе так, чтобы все воспоминания об этом хмыре выветрились Средиземноморским ветром.
- Смешно, - хихикаю. - У нас номер-люкс для новобрачных. Будет сложно. Все будут знать, что я должна быть не одна.
Айка задумывается. Продольных морщинок становится на ее лбу больше, но я ни за что ей этого не скажу. Иначе остаток вечера мы проведем за темой современной косметологии.
- Тогда подцепи красавчика.
Я краснею. Да так, что цвет моей футболке со стороны точно выглядит светлее.
- Местного юнгу... Или кто они там? Было бы классно какого-нибудь второго капитана. Но..
- Почему не первого? - хмурюсь.
- Эй, але! Тебе нужен молодой, красивый, соблазнительный иностранец. Чтобы как закрутить с таким роман, да такой страстный, что стены всех кают бы трещали!
Но перед глазами образ бывшего. Настроение падает.
Мы сидим с Айкой на ее крохотной кухне почти до самого утра. Повезло, что успела поставить будильник в тот момент, когда мой бокал был еще полон.
Едва проснувшись, быстро хватаю свои вещи и вызываю такси в аэропорт. Мне нужно долететь до Милана. И по первоначальному плану, который мы обсуждали с Даней, это был лимузин до терминала, бизнес-зал, где он угощает меня эклерами со сливочным муссом, и кресла первого класса борта Москва-Милан.
Я даже купила специальный блокнотик, куда бы записывала свои впечатления от поездки. Мое предвкушении поездки сравнимо только с ожиданием Нового года в далеком детстве.
Да, в бизнес-зал я не попадаю. Довольствовалась железными лавочками обычного зала ожидания, но вот кресло первого класса по праву мое.
- Шампанского? - предлагает стюардесса, когда наш самолет набрал высоту.
Кошусь на пустое место рядом с собой.
«Бабская муть»...
- Пожалуй, - отвечаю и забираю пластиковый - м-да - бокал.
Начало моего отпуска чувствуется пока одиноко.