Отпуск с бывшим

Глава 42. Василина

– Ну, как я выгляжу? – выхожу к Айке из ее комнаты на кухню. На мне сарафан цвета распустившегося молодого клевера. Длина скромная, до щиколотки.

– Плохо, – отвечает не по-дружески грубо. Нахалка!

– Почему? Это очень модный цвет, – сминаю подол своего сарафана в руках. Обидно за него, он же прекрасен.

– Ты выглядишь как выпускница закрытой академии благородных девиц.

– Здесь довольно открытое декольте, – говорю в защиту несправедливо осужденной вещи.

– Где? – Айка вскакивает со стула и оттягивает жатую ткань на грудной клетке.

Бью ее по рукам и смотрю в ее глаза с недовольством.

– Я давала тебе красное платье. Короткое, как раз на тот случай, чтобы повстречать красивого, загорелого испанца.

– Боюсь, в этом платье я повстречаюсь только с приключениями.

– Ты пессимистка. С таким настроем тебе светит только закрытая академия благородных девиц, Ольховская. Но никак не жгучие испанцы.

– То платье не надену!

– Наденешь, Василина, иначе я с тобой никуда не пойду. Если останешься в этом одеянии монахини, нас никто и самым дешевым коктейлем не угостит.

– А ты собралась принимать алкогольные напитки, будучи влюбленной в другого парня? – прищуриваюсь и наступаю на сорвавшуюся с цепи Айку. – Как не стыдно?!

– Может, это развеет мою влюбленность? А то «я влюблена» звучит как «я зависима от него». Жуткая жуть. К такому я не очень готова.

Замолкаем. Выдохлись. Не сказать, чтобы мы часто спорили, но я и Айка хоть и близкие подруги, но довольно разные по настроению, отличные в воспитании и взглядах на жизнь, и, главное, мы полярные знаки зодиака. Ая телец, я – скорпион.

Айка возводит глаза и ладони к потолку, словно просит всевышние силы о помощи. Или это новый способ медитации. У нее же каждый месяц новое увлечение. И я сдаюсь.

– Неси то платье, – говорю тихо. Подруга подпрыгивает.

И вот я одета в красное короткое платье на тонких бретельках ультракороткой длины. Чувства необычные. Будто голая и в то же время спокойно могу передвигаться, не думая, что кто-то увидит часть моего нижнего белья. Платье все же удобное.

Клуб, куда мы едем на такси, считается элитным местом. Благодаря каким-то связям подруги, нас пропускают без вопросов.

Внутри шумная модная музыка, но выглядит очень и очень цивильно. Ни извивающихся подростков в нарядах за тысячи евро, щедро оплаченных добрым папочкой, ни блевотного запаха из туалета. Но есть желание заняться осанкой и выучить английский, на котором говорят в Оксфорде.

– И не хочу знать, как ты смогла добиться прохода в такой клуб.

– Все очень просто. Руслан.

Драматично закатываю глаза. Сердце сжимается от косвенного упоминания Даниила между строк.

Следующий час мы проводим за столиком, обсуждая мою работу, мой круиз и моего бывшего. Айка все поверить не может, что после столь романтичного приключения наши пути разошлись.

– Дважды в одну реку не входят, – философски подмечает Ая, помешивая соломинкой свой коктейль.

– Типа того, – вздыхаю.

Но сознаться, что я постоянно думаю о Краевском, не позволяет мне моя эгоистичная внутренняя личность. Хочется все образы, все выдуманные мной диалоги оставить при себе.

Это как секрет между мной, и… Мной. Или Даней. Как правильно?

Я то и дело возвращаюсь в нашу каюту на корабле, каждую ночь со дня расставания прохожусь по волнам памяти нашего путешествия. Марсель, Севилья, Лиссабон, Менорка…

Меня душат чувства любви и сожаления. Ничего не проходит, и я стала ругать себя за поспешное решение оттолкнуть Даниила.

А вдруг у нас и правда получилось бы восстановить отношения даже после стольких испытаний и дрязг? Закалиться? Проделать тяжелый путь вдвоем и укрепить чувства?

Запуталась я похлеще, чем в лабиринте Минотавра. Заткнуть внутреннего «демона» не получается. Пробовала подкупить, но результат тот же. Поэтому я играю. Перед Айкой и перед собой.

– Василина, я тебе сейчас кое-что скажу, но сначала хочу взять с тебя обещание, что ты будешь держать себя в руках.

Мы выпили по коктейлю. Мои щеки порозовели, кожа покрылась тонким слоем влаги от активных танцев.

После слов подруги меня затрясло, словно я из знойного лета оказалась в середине зимы где-то в северных широтах.

Чувствую неладное всей спиной. И взгляд, настырный, прожигающий, чужой. Лопатки под таким взглядом испытывают невообразимое давление до треска.

– Здесь Эвелина Хромова.

Беззвучно мычу. Бросаю взгляд на телефон, чтобы узнать, который час.

– И на ней шуточная фата с надписью «bride» на ободке (От англ.: невеста).

– У нее девичник, да?

– У нее девичник.

Чертовски злюсь на Айку, что она привела меня именно в этот клуб, в этот день. Из сотни возможных вариантов развлечений на вечер она выбрала пойти сюда. Да и я та еще дура: денег нет, настроение подметает пол, а я выперлась в красном платье в клуб, где без слов подруги меня бы на порог не пустили.

– Она красивая? – все, что смогла спросить. Это показалось мне важным. Наутро буду ругать себя, на чем свет стоит. И за вылазку в клуб, и за неправильное любопытство. Словно сердце перестало бахать.

– Ты красивее, – Айка улыбается широко и искусственно.

– Блин.

Оборачиваюсь, и наши взгляды с Хромовой встречаются. Раньше я видела ее только на видео и на фотографиях. Вживую она и правда очень красивая. Слова мамаши Краевского обретают смысл. Эвелина прекрасна и подходит Даниилу.

Не вынеся прямого взгляда, встаю и быстрым шагом иду до уборной. Айка пытается меня остановить, но единственное, чего хочу, – оказаться где-то в другом месте. Нужно перевести дыхание и выпустить на волю пару слезинок, иначе меня прорвет, как плотину по весне. Вот будет смеха.

Открываю резко дверь и подбегаю к раковинам. Воду включаю на полную мощность и подставляю ладони под грубые струи воды.

Когда за мной открывается дверь, я уже знаю, кто решил составить мне компанию. И это не Ая. Подруга у меня понимающая, она видела, что мне необходима минутка-другая прийти в себя. Это чужак.

– Привет, Василина, – ее голос такой же приятный и струящийся, каким я его слышала раньше.

На Эвелину не смотрю, но скашиваю взгляд на ее наряд: белый костюм из широких брюк и жилетки. На голове фата. И с дешевым аксессуаром Хромова выглядит элегантно, богато и недостижимо.

– Я пробовала до тебя дозвониться, но, кажется, номер телефона записала неправильно.

Лгунья.

– Ты же получила мое приглашение на свадьбу? Извини, что ты узнала о нас с Даней таким чудовищным способом, но молчать уже было нельзя.

Я вцепилась в край раковины со всей силы. Эвелина говорит мягко, тягуче, но вырабатывается ощущение, что меня обмазывают клейкой, вонючей массой.

– Значит, приглашение выслала ты? – сухим, безжизненным голосом спрашиваю.

– Я.

Гордится, дрянь.

– Очень надеюсь, что ты придешь. Понимаю, вы с Даниилом провели много времени вместе и остались близкими людьми. А друзья моего мужа – мои друзья.

Собираю остатки своей гордости и вскидываю голову, чтобы посмотреть на Хромову.

Я могла бы сейчас вывалить правду о нашем с Даней круизе, о том, как целовались, дарили подарки, улыбались, радовались, жили друг другом. Но это мои воспоминания, которым нет цены. И разбазаривать их не хочу.

– Ваша свадьба пройдет без меня, но я желаю вам счастья. От всей души, – выскабливаю слова из своего рта своим языком.

Это мучительно больно, и теперь четко осознаю, что отпустила Даню не до конца. Не знаю, ревность это или чувство собственничества, но выпрыгивающие перед глазами картинки их свадьбы вызывают дыхательный паралич.

Эвелина хмыкает и склоняет голову набок.

– Выглядит так, что твои пожелания не были сказаны от души, Василина. Я прекрасно понимаю твое состояние. Но ты же не думала, что ты и Краевский… – посмеивается леденящим душу смехом. – Ваша свадьба не состоялась бы ни при каких условиях. Даже произнося клятву верности, Даниил не закончил бы свою речь, потому что ему бы не позволили это сделать. Еще много-много лет назад наши семьи все решили. Два старинных рода должны объединиться. Не помню, чтобы ты носила какую-то важную фамилию. Ольховская…

Поджимаю губы, чтобы не выдать неуместный смех. Даниил Ольховский. Может, он поэтому так злился? Из-за того, что фамилию его рода поменяли на какую-то неизвестную? Деревенскую.

– Я сделала тебе одолжение, разорвав ваши отношения до предполагаемой свадьбы, – последнее слово она заковывает в кавычки. – Иначе тебе было бы больнее.

Кто же тогда подставил меня со встречей в отеле? Впрочем, есть ли смысл разбираться?

– Спасибо. Такое благородство с твоей стороны столь неожиданно. Как бы не рухнуть в обморок от счастья.

Мы не прощаемся. Хромова бросает на меня оценивающий взгляд и выходит из туалета. Я возвращаюсь к Айке спустя минут десять, и мы тут же покидаем клуб.

За столом Хромовой идут активные поздравления, смех и льющееся рекой шампанское.

«Бабская муть», как сказал бы Краевский.