Отпуск с бывшим

Глава 26. Даня

Отрываю свое внимание от сводки новостей из-за стука в дверь.

Василина делает вид, что не слышит, и смотрит, предположительно, мемы. Посмеивается и часто посматривает на меня из-под длинных накрашенных ресниц. Со вчерашнего возвращения на лайнер мы почти не разговаривали. Так, «с добрым утром», «приятного аппетита» и «верни мне мою подушку».

Сложно, очень сложно, потому что в моей голове только эта «ящерица» и живет. Заползла, обосновалась. Снова.

– Может, откроешь уже? – скрещивает ноги и вновь в свой телефон утыкается.

Поднимаюсь с удобного кресла, сам не понимая, почему вообще я должен открывать, если любопытно только Василине?

– Мистер и Миссис Ольховские? – металлическая ручка трескается от моей «радости» слышать фамилию бывшей в свой адрес.

– Почти.

Парень смущается и поправляет нечто вроде форменной кепки с надписью круизной кампании и названием нашего лайнера в частности. На бейджике красуется «Валентин» курсивом и английскими буквами.

– Вы принимали участие в конкурсе для молодоженов, и наша кампания…

– Мы уже получили свой приз. Благодарим. Больше нигде участвовать не будем, – перебиваю.

Слышу тихое шарканье босых ног бывшей. Вот любопытная ящерица. Спешу закрыть двери.

– Нет-нет, это не новый конкурс. Я принес вам флаеры в новый рыбный ресторан, который будет открыт следующим рейсом. Вам выпала удача продегустировать главные блюда от нашего шеф-повара.

Валентин волнуется. Новичок. Василина кладет свою руку мне на плечо, и ее хитрость поглощается моей кожей, как солнечные лучи Лиссабона. Почти получаю ожоги. Понимаю, почему мне сложно отказать этой ящерице даже после ее предательства. Я – каблук даже для бывшей.

– Хотите поставить на нас эксперименты? – спрашиваю парня.

– А мне кажется, это честь. Тебя когда-нибудь звали в ресторан перед официальным открытием, чтобы ты оценил блюда? – заискивающе спрашивает Василина.

Кровать, экскурсии, сувениры, которые бывшая коллекционирует, конкурс… Я нигде не мог отстоять свою позицию. Наверное, мне нравится видеть ее довольную, иногда удивленную улыбку. Ох, ты каблук, Ольх… Черт! Краевский!

– Довольно часто, Ва-ся!

– Но не здесь, на этом чу-удном корабле!

Она прищуривается, ведет бровями, тонко намекая, чтобы я взял яркие флаеры из рук парня. Тот утирает пот со лба ладонью. Теперь глянцевая бумага влажная. Превосходное начало странного ужина.

– Я бы хотела пойти, дорогой, – ласкает слух. Плыву по волнам ее голоса. Память подбрасывает мягкость волос, которые гладил, когда проснулся в отеле, бархатистость кожи, когда случайно дотронулся до груди в душе. Аромат чайной розы заполняет рецепторы.

– … Ну ладно, – соглашаюсь. Каблук!

Выдергиваю чертовы флаеры под визг и прыжки Ольховской. Смотрю и посмеиваюсь. Мне нравится видеть ее такой легкой.

– Иду переодеваться.

Василина забирает все вешалки с одеждой в ванную комнату и закрывается. Конечно, переодеваться надо только ей. А я и в пляжных шортах хорош.

Сажусь на свое кресло и принимаюсь ждать. Процесс затянется на час. Или полтора. И как-то понимаю, что скучал по этому времени, хоть раньше и бурчал на Ольховскую за ее долгие сборы.

Просто когда она показывалась в своем наряде, с прической и яркими губами, рука сама тянулась к сердцу. Василина самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал. Я был готов простить ей все. Почти… Между нами так и стоит то предательство, о котором она будто бы забыла.

– Ну как я? – открывается дверь и в центр каюты выходит Василина.

Рука начинает тянуться к груди рефлекторно. Если бы рядом был капкан, без промедления бы сунул туда конечность.

– Норм.

– То есть не «красиво», «симпатично», «приемлемо», а «норм»? – злится. Кончик ее носа розовеет.

– Красиво, – сцепив зубы, отвечаю. – Ты всегда красива, – добавляю тише. В глаза смотрю, понимая, какую ошибку могу совершить. Василина мастер чтения по взгляду. Она поймет, что я все еще… крепко на ней повязан.

Ольховская заправляет прядь за ухо и отступает, давая проход к ванной комнате. Игнорирую и переодеваюсь прямо перед ней. В отражении фиксирую все Васькины движения. Ее любопытные глазки так и норовят пересчитать кубики на моем прессе. Усердно напрягаю мышцы живота и думаю о том, что целых три недели не ходил в зал.

– Ну как я? – в шутку спрашиваю, поглаживая льняные светлые брюки и черную свободную рубашку, которую успел прикупить еще в Милане. Низ не заправляю, чтобы казаться расслабленным и невозмутимым.

– Норм, – в отместку отвечает, но я успеваю засечь ее рдеющие щеки.

Рыбный ресторан на одном из самых нижних ярусов лайнера с выходом на палубу. По всему залу расставлены большие аквариумы с рыбой, омарами, крабами и прочей аллергенной живностью.

Василина смотрит по сторонам. Ее широко раскрытые глаза наполнены восторгом. С жадностью впитываю ее эмоции. Сейчас от посещения банального ресторана. А до этого от всех тех мест, которые успели посетить.

– Добрый вечер, – приветствуют нас.

Васька протягивает флаеры, где наклеены наши фамилии. То есть ее и не совсем моя. Но возмущаться нельзя.

– Ваш столик на шестерых у самого окна. Вы сможете любоваться закатом, общаться и делиться впечатлениями о круизе. В конце вечера вас будут ждать анкеты здесь на стойке, где вы ответите на вопросы о блюдах и напишете ваши мнения о посещении ресторана.

– На шестерых?

– Мистер и миссис Востриковы. Азалия и Демьян. И Мистер и Миссис Гунько. Евдокия, и…

– Олех, – говорим с Василиной и молча переглядываемся.

Вечер будет оригинальным и длинным.

– Все верно. Вы наши золотые призеры, а с вами за столом будут бронзовые и серебряные. Еще раз примите поздравления от всей нашей команды с бракосочетанием, и приятного вам аппетита.

Проходим к круглому столу, накрытому на шесть персон. Мы первые, и это не устраивает бывшую. Приходить первыми на такие мероприятия – немного дурной тон. Но ничего не поделаешь, мы вообще думали, что будет ужин на двоих. В голове держал мысль заказать холодное пиво и что-то вяленое к нему. А что? Это же рыбный ресторан.

Садимся рядом и открываем меню. Здесь только напитки, потому что еда запланирована как сет: все блюда по чуть-чуть. Не люблю этот винегрет, но Василина захотела.

Пока Ольховская выбирает, заказываю за нее бокал хорошего испанского вина. Ее любимого.

– Мне иногда кажется, что из нас до сих пор получается классная пара, Краевский.

– Похоже на то.

Наши взгляды стекают по ногам к столу и поднимаются, пока не сталкиваются. Потом в поле моего зрения попадают губы, выкрашенные нежно-розовым оттенком. Так и тянет их поцеловать. Или чмокнуть… Ольховская как чувствует, приоткрывает губы, и я вижу крохотную дырочку между ними в форме ромбика. Так мне видится, во всяком случае.

Манит крепче магнита. Чуть наклоняюсь. Чувства вращаются за грудиной, перемешиваются, и пульс хреначит по венам, нажравшийся адреналина.

– О, какие люди! Мистер и Миссис Сумка-холодильник на целых двадцать литров! – режущий ржач Олеха отбрасывает нас на свои места.