Отпуск с бывшим

Глава 44. Даня

– Костюм ты выбирал? – Рус мрачно окидывает мой образ взглядом.

Смотрю в зеркало. Черные брюки, черная жилетка и пиджак. Рубашка светло-зеленая, под цвет моих глаз. Не мешало бы пройтись утюгом, больно мятой она выглядит.

– Как сказать… Нашел в шкафу, – с равнодушием отвечаю и широко зеваю. Я лег под утро.

– Принято на свадьбу костюм заказывать, – не унимается друг, будто переживает за мою свадьбу как за собственную, – а не открывать в день торжества шкаф и снимать с первой попавшейся вешалки старые брюки и поношенную рубашку.

Принюхиваюсь к ткани. Вдруг и правда надевал и забыл?

– Не преувеличивай. Я просмотрел пару имеющихся в шкафу вариантов.

– А бутоньерка где?

Открываю один глаз, затем другой. Вчера я много выпил, и сейчас с превеликим удовольствием нырнул бы обратно в постель.

К черту эту свадьбу и эту жизнь.

Скучаю. На единственный звонок Ольховская не ответила и не перезвонила. Караулил ее у конторки, где работает бывшая. Просидел там целый день. Ольховская не появилась, а местный люд лишь отмахивался и на мои вопросы вещал стандартную бурду: «Данные о сотрудниках не распространяем». В своем любимом кафе «Булочка и сливки» ее тоже никто не видел больше недели. Это конец.

– Что такое бутоньерка? Звучит, как порода собак.

– Букетик жениха. В кармашек кладется. Придает торжественный вид и сочетается с букетом невесты.

– Слушай, откуда ты все знаешь? Еще вчера ты учил все позы «Камасутры», а сегодня разбираешься во всей свадебной ерунде.

– Я готовился!

Вздыхаю. Подхожу к бару и открываю дверцы. На меня смотрят бесчисленное количество бутылок. Они со мной разговаривают, каждая просит откупорить ее и налить в чистый бокал со льдом.

Именно так люди и теряются.

– Если тебе станет легче, то ты можешь отказаться от этой свадьбы, Дань.

– Зачем? Или не так: ради чего?

– Ради своей свободы, например.

– Свободы… Так по хрену, если честно. Прикинь, она не опубликовала ни одной фотографии после нашего отпуска. Кажется, еще и номер телефона сменила.

– Ольховская?! – прикрикивает. Я грозно зыркаю.

– Почему нельзя забить на прошлые ошибки и снова быть вместе? Ведь никто из нас не предавал! Не это ли важно?!

– А ты не пробовал ей об этом сказать? Типа: «Прости, я конченый придурок». Выходи за меня?

– Я уже звал ее замуж, и она согласилась.

– Это было после вашего расставания?

– Нет, разумеется. Зачем звать туда дважды?

– Ну ты и дебил. Женщинам всегда нужны подтверждения. Бабам жизненно важно знать о наших чувствах. То, что очевидно нам, им – ни ху…

– Это ты в «Камасутре» прочитал? – перебиваю. Как же громко он говорит.

Руслан, не глядя, выхватывает бутылку шампанского, непонятно как оказавшуюся в моем баре, и откупоривает с громким хлопком. Моя голова покрывается микротрещинами от резкого звука, и я сильно жмурюсь.

Похмелье и «бабская муть» – ужасное сочетание, но спорить с другом нет сил и желания.

Он разливает золотую жидкость по бокалам для виски и один подает мне. Пахнет кисло-сладким сахарным сиропом, вызывающим спазм в желудке.

– Айка сказала. Скажи, что любишь ее. Что она единственная. Неповторимая. И к черту свадьбу, бутоньерки и костюмы на заказ, если ты готов послать все это, – обводит уже пустым бокалом мою комнату. Или мой бардак, – ради одного взгляда своей Василины.

Отпиваю шипучку. Пузырьки расщепляют мой язык на молекулы, и я крепко закашливаюсь. И как только девчонки пьют эту дрянь?

Слабоалкогольный напиток дает по шарам.

– Еще Айка нашептала, что за Ольховской какой-то чел ухаживать стал. С работы. Новенький. Высокий, с карими глазами и развитой мускулатурой. Это слова Аи, не смотри так на меня.

Я в шаге от уничтожения лучшего друга. Пригвождаю его взглядом, будто какой-то супергерой, а Руслан – беда человечества, в его планах захватить землю и сожрать ее по кусочкам.

– Что за чел?

– Я откуда знаю? Но Айка сказала…

– Хватит!

Расхаживаю по комнате в бешеном ритме и зачесываю отросшие волосы назад. Пальцами нервно провожу по щекам и подбородку. Я не брился три дня. Оброс.

Вновь в зеркало смотрю, а оттуда на меня глядит бомжеватого вида дурак с темными кругами под глазами, с белками в красную паутинку и сухими, безжизненными губами. На такого Василина в жизни не посмотрит…

– Ты знаешь, где она? – спрашиваю Руслана.

– Нет.

От расстройства опускаюсь на диван и падаю на спину. В потолок пялюсь, а внутренности скручиваются, словно их кто-то выжимает. Жизненные соки и силы капают и выкипают.

– Но знает Айка.

– Звони! – срываюсь.

Сам открываю галерею, залистанную до дыр. На Василину смотрю и пробую представить ее с другим. В сию же секунду темнеет перед глазами и тошнит, что душа выплевывается.

Кое-как бреюсь, переодеваюсь. Обычные светлые джинсы и черная футболка. Примерно так я и был одет в нашу встречу в клубе.

Волнение скручивает легкие. Плююсь выдохами как астматик.

Из комнаты вылетаю пулей, стоило Руслану выяснить, где сейчас Василина.

В доме полным ходом идет подготовка к торжеству. Я не знаю, как так получилось, что чета Краевских-Хромовых решила отказаться от ресторана в пользу нашего дома.

Поэтому пробираюсь через хаос. Голоса, не нужные мне поздравления, слова восхищения – все окружает плотным лондонским туманом. Пробираюсь к входной двери на ощупь.

Руслан за мной как верный оруженосец. Представляю себя тем самым рыцарем, который проделывал долгий путь каждый вечер, чтобы взглянуть на свою возлюбленную. Ну, с погрешностями. Рыцарь, в отличие от меня, был более настырный. А я простой русский дурак. И далеко не принц!

– Даниил, ты куда собрался? Еще и в таком виде? Роспись через три часа… – мама, полностью одетая, причесанная и накрашенная, останавливает меня, схватив за руку.

– Важная встреча, – говорить правду не входит в мои планы.

Нельзя, чтобы кто-то испортил задумку. Мама, улыбаясь, подсунет отраву собственному сыну, лишь бы все было так, как задумалось ей. В кого только я такой уродился? Добрый, порядочный. Хороший, в общем. Но в сказках таким обычно и достается куча испытаний и строптивая царевна, как вишенка.

Выходит, я русский царевич-дурак.

– У тебя свадьба, Даниил!

Смотрю в глаза матери.

– Прости, – веду плечами и грустно улыбаюсь, окидывая последним взглядом дом, куда точно никогда не вернусь. Я планирую изменить свою жизнь полностью.

– И кто поведет? – Руслан останавливается напротив моей машины. – Мы успели выпить «бабской мути».

Хватаюсь за виски, растираю их. Не хватает, чтобы разболелась голова в такой ответственный момент. Сейчас мне ни в коем случае нельзя совершить ошибку или напортачить.

– Попутка? – предлагает.

Психую. Все не то. Все не так…

– Мы ее до конца дня будем ловить, – отвечаю, потирая голову.

– Такси?

Взгляд падает на отцовскую раритетную «Волгу». Рядом водитель: седовласый дядечка в голубой рубашке с короткими рукавами и морской кепке, фиг пойми зачем. Не моряк же!

– Я дико извиняюсь! – выкрикиваю. Стыдно, но я не помню, как его зовут. – У Вас на сегодня есть задачи?

Мужчина насупливается и обводит критичным взглядом, что моментально захотелось расправить плечи и отряхнуть свою футболку. Она-то уж точно мятая, по сравнению с зеленой рубашкой.

– Есть. Жениха и невесту в ЗАГС везти, Даниил.

Киваю.

– Поехали тогда, – прищуриваюсь. Работай, мозг. Как же зовут этого дядечку?

– Валентин Святославович.

– Да! – радостно выдыхаю.

– Вы поедете в этом? В ЗАГС? Прошу прощения, если лезу не в свое дело…

– Решим по пути. Только поехали, умоляю!