Патриот. Смута. Том 10

Глава 24

Вестовой слетел с коня, быстрым шагом поднялся по паперти, поклонился.

— Господарь, я от самого Чершенского. Семь семей взяли, а еще две… — Он кашлянул. — Точнее одна и человек один, они… Они в Московской компании у англичан сидят.

— Англичан?

— Истинно так, господарь.

Я и забыл что в это время, а точнее еще со времен Ивана Грозного, в Москве функционировало торговое представительство этой далекой островной державы, выполнявшее за одно еще и функции посольства. По договору они должны были возить свои высококачественные товары, а вывозить сырье. Эх… Сколько лет прошло и в моем двадцатом веке считай особо ничего не изменилось. Ввозим теологический продукт, продаем добытое в недрах матушки России.

Естественно какое-то влияние в Москве английские послы имели. И на торговцев, и на бояр и даже на самого царя. Все же представители иной державы, владеющие и бизнесом, и некоей политической силой. А еще, как это часто бывает, гости из дальних земель вызывали трепетный интерес у некоторых слоев населения.

И вот сейчас это влияние проявлялось. Заговорщики засели в посольстве.

Конечно — до политического скандала мне дела особо нет. Смута. Пока информация дойдет до Лондона пока что-то там начнет происходить… Но, если так подумать — ссориться с дальней страной смысла нет никакого. В это время Англия далеко не царица морей и не сверхдержава. Пожалуй, она в какой-то мере даже похожа на Россию. Для центральной Европы — некий отщепенец. Мы на востоке, со своими бескрайними просторами и степями полными диких татар, а они на острове.

— Подворье их где? — Спросил я, выходя из раздумий. — Где все это происходит? И что вы предприняли то?

— Так это… Чершенский к зданию подступился, а они оттуда кричат, чтобы мы вон шли. Людей выдавать не хотят, грозятся стрелять. Так-то мы их взять то…

— Погоди!

Взять штурмом это мы еще успеем. Нужно говорить.

Если память мне не изменяет, у британцев всегда были не очень теплые отношения с папой. А ловим мы иезуитов. А значит — возможно некоторое недопонимание, переговоры и компромиссное решение. И если повезет, то наши взаимоотношения с Британцами в истории могут пойти по иному руслу. Хотя, англосаксам доверять опасно.

— Значит так, боец. — Я улыбнулся вестовому. — Куда ехать, объясняй.

Он коротко выдал информацию, замер в ожидании дальнейших приказов, и они конечно же последовали. Было недалеко. В Китай-городе. Надо действовать.

— Езжай к Спасской башне, там десятником Афанасий Крюков. — Начал выдавать распоряжение. — Человек он толковый. Бери его, берите пару пушек вместе с ним, которые легко перевезти можно на подвесах к коням. На ремнях, как под Воронежем делали. Легких каких-то орудий. Ядер к ним десятка два всего, ну и пороху. И людей сотни три собирай. Именем моим. Первых попавшихся сотников из наших. — Махнул рукой. — Вот они тут все и есть.

Он кивнул, запоминая. Бойцы мои расходились после богослужения и прихватить с собой три сотни не было проблемой.

— Ну а как соберешь, к зданию тому всеми идите и пушки везите. Прямо с трубами, барабанами и песней! Чтобы красиво все выглядело.

— Все сделаю, господарь. — Он поклонился и начал резко озираться по сторонам, высматривая сотников. Видимо приметил, потому что тут же кинулся куда-то в толпу с призывным криком.

— По коням. — Я спокойно произнес это своим телохранителям и тем служилым людям, которые десятком сопровождали меня.

Через пару минут мы уже проезжали через Константино-Еленинские ворота. Ехать было недалеко. Но здесь перед нами открылось нечто по-настоящему невероятное, от чего даже я в стременах поднялся и по сторонам смотреть начал.

Торг!

Мы же вчера в кремль с западной стороны заехали, через Белый город. А вся жизнь, вся торговля и очень много всего прочего творилось в Китай-городе. Китай? Это не потому, что китайцы его строили, как бы сказали доморощенные псевдоисторики из моей прошлой жизни. Название это идет от того, что в отличии от кремля эта часть города была ранее обнесена валом и простым частоколом. То есть вроде и не центр города, не крепость, но место защищенное. Китай.

Прямо по левую руку от нас к небу поднимались купола Собора Василия Блаженного, как в народе его зовут, а если официально, вспомнилось — Собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву. Красота неописуемая, приводящая бойцов моих, не видевших такого, в благоговейный трепет.

Службу там служить большим числом неудобно. Он сделан как несколько отдельных малых церквей, взлетающих куполами к небу. А еще, как крепость. И бойницы, и узкие переходы. Но само здание, снаружи вызывало у стороннего наблюдателя того времени шок.

Чудо русской архитектуры.

За ним, если смотреть налево от стен кремля, открывалось широкое пространство — Красная площадь, которая упиралась в торговые ряды, Средние и Верхние. А прямо перед нами тоже шла торговля. Это так называемые, Нижние ряды.

Торговали тут преимущественно оптом. Сговаривались о ценах, спорили, кричали. Не было здесь роскоши и величия. Такое продавалось выше. Зато тут вовсю шли переговоры и операции. А еще стоял запах рыбы, смешивающийся с ароматами химии.

Тот еще аромат, надо признаться.

Народу, не смотря на только что прошедшую заутреню, было много. После молитвы сразу к делу, на торг. Уверен через час здесь вообще будет не протолкнуться. Несмотря на смутное время и тяжелую экономическую ситуацию в стране в целом, центральная торговая площадь столицы функционировала, как и в любые другие времена. Люди покупали и продавали, кричали, ругались, вступали в жесткую полемику, пытаясь выбить себе лучшие условия сделки.

Да, народ выглядел напряженным. На нас, как на вооруженный отряд, поглядывали с опаской. Еще бы. Слухи то расходятся быстро. И о том, что власть меняется — скорее всего вся Москва уже знала.

А еще мои люди тушили вчера пожары, а сейчас патрулировали город. Это тоже стало очень важным фактором.

Приметив меня — человека в металлическом доспехе, отблескивающем в лучах солнца, многие снимали шапки, кланялись. Уверен — они не знали меня в лицо и вряд ли догадывались, что именно я тот самый человек, который на текущий момент выступает И. О. царя. Тот, кто зарубил заговорщика Мстиславского и собирает Земский Собор. Но наличие богатой брони и отряда сопровождения вызывало уважение. Да и не будет человек просто так в доспехах разгуливать. Коли облачен — то на дело едет, а это опасность. А раз человека опасаешься, то и уважить его поклоном стоит, как- никак.

Дорогу нам освобождали, расступались.

— Собратья, внимание! — Выкрикнул я, понимая, что люди мои, в том числе телохранители, смотрели по сторонам с удивлением. Все это было так непривычно, настолько людно здесь было. Слишком шумно и насыщенно всяческим таким, чего они в жизни никогда то и не видали.

А служба их заключалась в том, чтобы не ворон считать, а меня защищать от врагов всяких.

Вроде бы да, всех или почти всех мы изловили, но расслабляться никак нельзя.

Мы проехали сбоку от Нижних торговых рядов. Ровно по большому проезду, отделяющему их от Средних. Эти уже больше напоминали мне привычный открытый рынок из девяностых — вещевой. Ткани, одежда, обувь. Только, на удивление, организовано здесь было все очень четко. Это не были хаотично расставленные палатки. Торговые ряды — это качественно построенные сооружения, имеющие навесы, где каждый торговец занимал выделенное ему место.

Разгорись оно вчера и дойди пожар сюда — это сколько убытка было бы.

Торговцы то мне по гроб жизни обязаны, получается. Я и мои люди им товар спасли от заговорщиков и лиходеев — поджигателей.

За торговыми рядами располагались складские помещения, стояло тут много возов, лошадей, бегали слуги. Как это всегда бывает, торговые ряды — красивая выкладка товара, а здесь, чуть за ними — логистический хаб, полные суеты и хаоса. Слово то какое новомодное вспомнилось.

Ну а за торгом, людным и шумным, к небу свои купола поднимала еще одна церковь. Название ее я, точнее память прошлого меня подсказала — Святой Варвары. А все потому помнилось название, что за ней шла улица, прозванная в народе Варварка, и прямо на ней видел я своих конных и пеших людей. Человек сто, что Чершенский сюда привел.

В целом верно — какой смысл на облаву брать толпу? Еще вчера мы обсудили как действовать и решили, что человек по десять, максимум пятнадцать на каждый адрес. Схватить в одно время всех, по возможности, и отвести в кремль.

Почти со всеми получилось, кроме двух семей, как сказал вестовой.

Иван занимался организацией. Люди сновали вокруг. Здание было окружено, но на приступ никто не шел.

Вообще строение выглядело крепким. Выполнено из камня. Как многие, да почти все здания того времени, оно больше напоминало укрепление, чем жилье, где с комфортом можно расположиться. Окна небольшие — бойницы, да и не много их, стены толстенные. Тут могут и пушки, которые я потребовал доставить, не помочь. Но поглядим, хотелось бы, чтобы не понадобились они. Входа два — один в цокольное, полуподвальное помещение — двустворчатый. Видно, чтобы можно было телегу подвезти, загрузить, разгрузить. А второй уже для гостей серьезных, достойных, по лестнице чуть наверх и внутрь. Оба закрыты.

Охраны не видно. Но ставни, где они были, все закрыты, однако преимущественно окна-бойницы прикрывали кованные решетки. Дверь и ворота тоже выглядят не гостеприимно. На втором этаже, я уверен, сидят люди с аркебузами и ждут. Несколько дымков видать.

Пускать нас явно не хотели. Но в целом — оно и понятно, может мы грабители какие.

Вокруг — с одной стороны улица, напротив деревянный комплекс строений — гостиный двор. Тоже нелюдимый. Улица, конечно, тоже пустовала. Все, кто думал идти здесь, двигаться к торговым рядам, не рискнули лезть на рожон. Но там, дальше на восток по направлению у стен Знаменского монастыря, уже собиралась толпа любопытствующих.

Ну и за нами, как мы заехали сюда от собора, от торговых рядов народу прибавлялось. Лезть близко пока не решались, но глядели с интересом. Что это происходит и чего какие-то вооруженные люди от Московской компании, от англичан хотят.

— Иван! — Выкрикнул я. Махнул рукой.

Он заметил меня, тоже замахал, подбежал.

Я спешился, а он поклонился. Лицо было разгоряченное и несколько перекошенное, напряженное.

— Ну что?

— Да что. Семь семей схватили. А одни… Вчера еще видимо почуяли неладное и попросили убежища тут вот. Хорошо мы пару слуг у них застали. Они хоть и должны были, не ушли. Остались. Было кого допросить. — Он скривился. — И что делать? Мы то можем, только… Это же какие-то… Англы.

— А что за семья, чем занимаются? Кто такие?

— Да там как. Ювелиры…

— Ювелиры? — Я был удивлен, это было интересно.

— Ну да. Камни, золото. Богатства много, как я понял, и чтимые люди, уважаемые. Терем у них в Белом городе, славный такой, подворье прямо. Аким Иванов, звать человека. Он в оружейной палате значился, как этот… пленный сказал. Ну мы пока до туда дошли, пока поняли, что там нет их. Пока допросили…

— Ясно, а второй?

— Ну а второй, мутный какой-то парень. Жених дочки старшей этого ювелира. В посольском приказе он работал.

— И они тут.

— Выходит. — Он плечами пожал. — Слуги так говорят, а эти англы, особо не разговорчивые.

— Ясно. — Ну попробуем.

Повернулся я к телохранителям, проговорил.

— Так, идем говорить. Я говорю, кричу даже, чтобы слышно им там было внутри. А вы в оба смотрите. Если откуда стрела или аркебуза высовывается в окно, живо все назад и меня прикрывать. Ясно?

— Ясно, господарь.

По-хорошему надо было бы сделать осадный какой-то щит, но я надеялся на здравый смысл англичан. Если они начнут стрелять первыми, если убьют кого-то из моих людей, их тут просто в землю впечатают. Причем не только мои бойцы, но и простые москвичи вполне могут проявить агрессию. Так может случиться, что камня на камне не останется.

Так, а как представляться то. Вот черт? И. О. царя тут как-то не прокатит же. Ладно, импровизируем.

— Господа англичане! — Выкрикнул громко. — У нас возникло недопонимание! У нас на территории… — А как это здание то обозвать. Плевать. — У вас скрываются люди, замешанные в заговоре против царя. Они иезуиты! Выдайте их нам и никто не пострадает. — Помолчал чуть, добавил. — Гарантируем им справедливый суд!

Вначале все было тихо и никто не отвечал, но потом из одной из бойниц я услышал слегка гундосый, чуть картавый, наделенный сильным акцентом:

— С кем имею честь?

Вот сложный момент и всплыл.

— Игорь Васильевич Данилов! Воевода, боярин, инфант, господарь! — Угу, еще добавить плейбой, филантроп и просто хороший человек. Кривая ухмылка пересекла мое лицо.

Народ, что толпился на улице, все это слышал и когда дело дошло до моего титула и имени, начал переговариваться еще сильнее. Уверен, мальчишки сейчас помчались созывать толпу. Все же тот, кто вчера вошел в кремль, кто спас город от пожара и здесь — это же событие интересное. Нужно обязательно посмотреть. Любознательность русского человека она очень и очень высокая. Но мне здесь толпы зевак вот совсем не хотелось бы видеть. Быстрее решить всю эту ситуацию и славно.

Видимо мешанина титулов произвела на переговорщика некоторое ошарашивающее воздействие. Ответил он не сразу.

— Зачем вы пришли? Мы здесь по приглашению вашего царя. Мы торговцы, а не воины.

— У вас скрывается семья причастная к заговору! Выдайте ее и мы уйдем!

— У нас только члены Московской компании. — Проговорил он, но в голосе я слышал сомнения.

— Англичанин, не знаю твоего имени и титула! Мои люди уверены, что опасные заговорщики скрываются у вас. Англичанин! Я знаю! Твоя страна не очень-то ладит с Папой! А эти люди! Они иезуиты! Они его рыцари!

— Меня зовут Джон Мерик! Я глава Московской компании! — Выкрикнул человек из окна. — Я дипломат и торговец. Мы здесь не для войны.

Говорил он несколько сбивчиво. Слова про иезуитов его явно ввели в еще большие раздумья. Но пока что наличие у него гостей этот человек скрывал. Еще бы — ювелир, это же настоящий кладезь, сам по себе. А если у него еще при себе украденные или накопленные сокровища…

Припомнилось мне, что вроде бы в Смуту, чтобы получить серебро для найма войска, Шуйский продавал украшения из казны. Не через него ли шел весь этот торг? Может быть британцы по выгодным ценам, а может каким-то обманом и сговором получали украшения. Возможно за некоторые из них еще не было уплачено. Все же произошло довольно быстро. Шуйский же не планировал слетать с трона, а платить войскам как-то и чем-то было нужно. Наличие камешков — это хорошо, их ценность велика, но простые солдаты хотят звонкой монеты.

Интересно — британцы располагали серебряной казной? Они же как — никак торговая компания.

— Джон Мерик! Дипломат! — Я выкрикнул это с позитивными и уважительными нотками в голосе. — Если ты утверждаешь, что у вас нет скрывающихся заговорщиков, то возможно ты пригласишь меня и самых близких мне людей внутрь, поговорить?

— Господарь. — Заворчал Богдан. — Там же коридоры узкие. Зайдем, перебьют нас там. Может мы их всех из аркебуз, залпом…

Хорошо, что он догадался говорить это тихо.

— Рано, казак, рано.

Ответа никакого не последовало.

— Джон! Может быть ты хотя бы выйдешь? И мы поговорим с тобой лицом к лицу, как благоразумные люди? Чего горло драть! Мы не желаем вам зла! Мы ищем людей! Возможно, произошла какая-то ошибка! Возможно, нас обманули и это все происки наших совместных врагов. — Когда говоришь человеку о чем-то совместном, это всегда сближает.

— Хорошо! Я выйду к тебе! Дай слово, что твои люди не нападут.

— Клянусь! — Я поднял руку, повернулся и также громко стал раздавать приказы, чтобы мои люди не в коем случае не восприняли выход этого британца, как повод к началу штурма. Мы поговорим и решим все миром.

Я обошел здание и занял место так, чтобы были видны и технический и парадный входы. Время шло. Дверь отворилась и на крыльцо вышел человек. На нем был непривычный для Руси наряд. Западноевропейский камзол, шляпа. На перевязи висело клинковое оружие. Шпага вроде бы. На вид он выглядел уже стареющим господином, волосы покрыла седина, лицо испещрено морщинами. Спускался он медленно, величаво.

За спиной его двигался юноша. Молодой парень, возможно телохранитель, а может быть, сын или племянник. Сходство вроде какое-то было. Но все же они были иноземцами и возможно для меня, да с такого расстояния, могли казаться схожими.

— Идем. — Я махнул рукой своим телохранителям. — На окна смотрите.

Казалось безумием, что по нам будут стрелять, но все же.

Пожилой торговец и его спутник замерли, спустившись по лестнице. Смотрели на нас как-то предвзято, подняв подбородки.

— Я официально заявляю, Игорь Васильевич… — Имя мое он прямо сильно исковеркал, но я не увидел в этом чего-то недостойного. Иностранец как — никак. — Никого чужого в здании нашей компании нет.

— Возможно, Аким Иванов, вчера стал вашим. — Я улыбнулся ему. — Мерик Джон, он может быть опасен и для вас.

Смотрел на него пристально, изучал. Он точно что-то скрывал.

Но тут, стоящий чуть сзади молодой человек подал голос.

— Отец! Это тот самый человек, о котором говорят. Отец? — Он говорил на английском, но я вполне хорошо понимал его.

Джон молчал, у нас с ним была пока что моральная дуэль. Он не хотел сдаваться, отводить взгляда. Но с каждым мигом я все отчетливее понимал — ювелир здесь. Он нужен британцам. На кону стоят какие-то большие деньги.

Юнец не унимался, а одернуть его родитель пока не мог.

— Отец, это же он, как говорят, хочет собрать… Как это… Земский Собор. — Последнее было произнесено по-русски. — Какое варварство! Отец! Давать простым мужикам… — Это слово тоже было сказано русским. — Какие варварские традиции. Король, помазанник божий, его нельзя выбрать. Он дарован богом. Демократия, это так несовременно и отстало.

Тут я не выдержал. Да, черт возьми, я проиграл игру в гляделки с британцем, но… Но я рассмеялся по настоящему дико, от души, заливисто.

— Демократия⁈ Несовременно? Пережиток прошлого⁉ — Выдавливал я из себя фразы.

Да, для меня, человека двадцатого века, услышать такое из уст британца. Это просто хохма и устоять от смеха я не мог.

Джон уставился на меня непонимающе, глаза его полезли на лоб. А вот его сын воспринял это как личное оскорбление.

— Что этот русский пес о себе возомнил. — Он перешел на русский и выдал с акцентом. — Я вызвать тебя. Мы биться здесь! Сейчас! Сабля к сабле!

Мда, говорил он плохо.

Но, за пса, хоть и на английском, должен ответить. Я уставился ему прямо в глаза и на его родном языке произнес столь характерную для русского человека фразу.

— За пса ответишь, щенок. Тащи свою шпагу.