Первый Артефактор семьи Шторм #5

Глава 10 Открытие Парада Победы

— Вы в конец о… охамели! — едва сдержался Сухов, когда два десятка человек с оружием ворвались в наш двор и быстро начали занимать территорию.

От его крика я проснулся, хотя уже готов был уснуть прямо на крылечке, где мы с Ангелиной уютно пристроились. Вокруг царила суета, звучали короткие приказы, шуршала амуниция и щёлкали затворы.

— Да сколько вас? — возмущался Сухов, когда очередная партия вооружённых людей вошла во двор.

— Штук сорок на подходе, — ответил я после проверки через Стражей. — Почему нам не стоит пристрелить их всех? — задал я мучающий меня вопрос.

В прошлые разы, когда кто-то незаконно проникал на мою территорию, мы сразу начинали защищаться, используя иногда даже тяжёлую технику, вроде вон тех огненных кубов, которые я, конечно же, перезарядил.

Однако в этот раз Черкасов и Сухов не использовали силу и даже пытались материться потише. Значит ситуация несколько сложнее.

Направление трындеца я понял через некоторое время, когда разглядел тёмную камуфляжную форму и нашивки на ней: к нам во двор заявились военные, судя по количеству: рота или что-то побольше.

— О, я как раз планировал начать отделку внешних стен. Вы вовремя! — громко заявил я, когда на территорию вошёл важный дядька с усами и в шлеме, похожем на собачью миску. Явный начальник.

Услышав мой голос, он поморщился, но спорить не стал, а просто достал из внутреннего кармана документ и передал мне:

— Ваша территория временно становится опорным пунктом для обеспечения безопасности в этом районе. Вот приказ об этом.

Я взял, изучил при тусклом свете из окна. Изучил главного военного, вроде как майора.

— Товарищ майор? — Он кивнул. — Подскажите, а почему меня не уведомили заранее? Всё-таки это частная территория, которая в последнее время и так получила слишком много внимания от людей с оружием.

— У меня приказ, в большом я разбираться не стал. Позиция удобная или ещё что-то — это к начальству. Завтра, точнее, сегодня Парад, колонная техники пройдёт неподалёку, и ваша территория признана подходящей для размещения моих людей.

Как раз в этот момент у ворот остановились машины и солдатики начали выгружать палатки, ящики и походную кухню.

— В дом не пущу.

— Нам и не надо. По крайней мере пока что, — он улыбнулся, видимо надеясь произвести впечатление юмориста, но получился скорее оскал довольной гиены. Ещё и эта миска на голове…

Он начал раздавать приказы своим людям и те быстро начал выстраивать мини-лагерь на моём участке.

Я же изучал документ, подписи и ответственные лица. Чтобы знать, кому устроить сладкую жизнь в ближайшее время. Первая жертва нашлась сразу, как и появилось понимание, кто нам решил подпортить настроение: городской департамент сохранения исторической ценности.

Я не поленился и позвонил адвокату Зарудному. Тот ответил не сразу, но когда проснулся, быстро выругался и поискал информацию. Он подтвердил моё подозрение, что департамент по какой-то причине снял с моего дома статус культурного наследия.

— Видимо решил окончательно разбомбить, — предположил я, на что Зарудный пообещал устроить департамент весёлую жизнь. Что-то вроде адского шапито.

Вторая жертва будущих издевательств вызвала у меня лёгкое удивление: глава городской безопасности по району, которого я тоже знал. Огненный паук, он же Кирилл Привалов. Его подпись стояла на переданном мне документе.

Мы с ним виделись буквально недавно, плюс он пригласил меня провести лекцию про демонов. Да даже если решение приняли два часа назад — мог бы позвонить из вежливости.

Он не позвонил, зато я не поленился:

— Кирилл Юрьевич, у меня к вам вопрос, — сказал я максимально учтиво, так чтобы сразу было понятно, что спать человеку больше не придётся.

— Слушаю вас, Сергей Иванович, — ответил он мне в том же духе, но я услышал, как он сдерживает зевок.

— Понимаете, ко мне во двор заявились военные во главе с майором Воскобойниковым. Считают мою территорию то ли полигоном, то ли погранпунктом. Пришли без предупреждения, всунули бумажку, теперь хозяйничают во дворе.

— А я-то здесь при чём? — видимо спросонья даже Огненный паук слегка тупит.

— Как в чём? На документах стоит ваша подпись, вы среди тех, кто принял решение о выборе места, наравне с городским департаментом и господином Адольфом, плюс министр безопасности, судя по подписи его зовут «Шашонюк».

— Мамонюк, — автоматически поправил Кирилл. А затем добавил: — Позвольте мне сделать пару звонков, кажется, случилось какое-то недоразумение.

Он положил трубку. Ангелина, зевая, пошла в дом.

— Завтра много работы, плюс отец уже подготовил список металлов, которые может предоставить по запросу Гильдии. Нужно проверить. А ты пока займись защитой внешних стен. — Она чмокнула меня в щёку и как ни в чём ни бывало ушла спать.

Хорошо устроилась! Я улыбнулся своим мыслям.

Кирилл отзвонил действительно через десять минут и очень вежливо извинился:

— Действительно, произошла накладка. Я был не в курсе содержимого документа, однако не снимаю с себя ответственности за произошедшее.

О, снова отвечает за базар, пусть и за чужой.

— Мне нужно поговорить с некоторыми людьми, прежде чем я смогу что-то изменить. К сожалению, — предвосхитил он мой вопрос, — майор Воскобойников останется на посту в течение ближайших суток. Это входит в общий план обеспечения безопасности мероприятия. Так что вам придётся потерпеть ближайшие часы их присутствие.

— А газон?

— А газон, господин Шторм, — тут Огненный паук позволили себе добавить стали в голос, — это малая цена за то, чтобы рядом с вашей лужайкой что-нибудь опять не взорвалось. Считайте, у вас дополнительная личная охрана на ближайшие сутки. Почувствуете себя настоящим Князем, — я услышал лёгкую улыбку в его голосе.

— И всё же я выясню, кто решил сделать мой дом точкой для возможного удара врага.

— Поверьте, Сергей Иванович, я заинтересован в этом не меньше вас. — В его голосе мелькнуло что-то, вызывающее доверие: это дело он просто так не оставит.

— Верю в вас, — сказал я напоследок и закончил разговор.

Я подошёл к Сухову и тот сухо сказал:

— Я послежу за ними, потом Черкасов. Плюс остальные на подхвате.

— Вы же совсем не спите в последнее время.

Андрей пожал плечами:

— Работа такая.

На всякий случай перевёл Стражей в режим повышенного внимания, сделав акцент на тёмную и демоническую энергию. Прошёлся по участку, где меня несколько раз пытались прогнать солдаты, за что получали тяжёлый испытывающий взгляд и быстро замолкали.

В огненные кубы и другие боевые артефакты добавил энергии, чтобы они сработали даже против танка и бронированного демона: я такого не видел, но могу поспорить, что он обязательно может появиться среди врагов.

Только после этого пошёл спать. Ночь прошла беспокойно, постоянно дёргался и проверял через Стражей свою территорию и улицы вокруг дома. Несколько раз, когда мне начинали сниться сны, я вскакивал, вскидывая оружие — но это оказывалась лишь иллюзия воспалённого усталостью и напряжением разума.

В шесть утра уже пришлось вставать: с одной стороны, нам пора собираться и ехать на место сбора Гильдии, с другой — звук тяжёлой техники, что шла по соседней улице непрозрачно намекал, что всё уже начинается.

Причём сейчас шла как раз не парадная техника, а та, что обеспечит дополнительную защиту жителям и гостям города. Дополнительные системы ПВО, машины пехоты, какие-то радиостанции и локаторы.

Точнее сказать не получалось, потому что с участка на не пускали солдаты Воскобойникова, а через Стражей видно специфически — всё-таки это не видеокамеры.

Примерно через час нам дали отмашку, что можно ехать. На базе дома остались люди Вороновой под руководством Сухова.

— Я всё-таки получу права, — хмуро сказал он, когда Черкасов уселся за руль.

На что Антон ему ответил:

— Без проблем. Заодно и машину себе обеспечить. За свою не пущу.

— Она и не твоя! — погрозил кулаком Сухов. — Скажу Вороновой, пусть заберёт обратно в гараж, а тебе велосипед выдаст. Или лучше моноколесо, чтобы не зазнавался.

Черкасов лишь улыбнулся свой фирменно улыбкой, махнул рукой и повёз нас с Ангелиной к месту сбора.

Оно находилось в пяти километрах от Храма. Здесь тень горы накрывала районы, делая их сумрачными и даже пугающими. Наверное, поэтому здесь размещали в основном производственные и складские здания — жить здесь хотело слишком мало народу.

В одном из таких зданий старой кирпичной постройки, очень похожем на главное здание Гильдии Артефакторов, собралась группа из примерно сорока человек. Из руководства гильдии здесь был Мосин и парочка заместителей, который я видел в Холле Героев.

Среди молодых артефакторов, которые составляли большую часть группы, выделялось наше Братство резца: мы радостно приветствовали друг друга, улыбались и тихо переговаривались, пока остальные насупленно смотрели вокруг.

Артефакторы во многом одиночки, разве что семейные подряды исключение. Но когда молодого артефактора вытаскивают из семьи или артели, он теряется. Так что наша группа действительно выглядела странно по меркам не только этого мира, но и моего бывшего.

— Слушай, — тихо сказал Яростный, когда Мосин начал рассказывать о том, что нас ждёт в ближайшее время. — Мне кажется или твоя энергия изменилась? Заметил ещё вчера, но всё не было возможности уточнить.

Я глянул на друга, на его тёмные серьёзные глаза. Кивнул.

— Раскрыл возможности кулона. — Постучал по груди. — Прошёл, так сказать, полноценную инициацию.

— Хех, — усмехнулся Алексей. — Теперь понятно, почему ты не хотел рассказывать об этом. Понимаю. Если это получилось частично, скорее всего на эмоциях, то впечатление и результат так себе. Я лишь с третьего раза прошёл привязку, — признался он с виноватым выражением лица. — И это с поддержкой!

— Обращаю ваше внимание, — повысил голос Мосин, чтобы мы отвлеклись от своего разговора. Когда мы повернулись, он многозначительно пошевелил усами. — Официально мы присутствуем, как особые гости. По факту — мы дополнительная защита на случай нападения.

— Но мы же не военные и не полиция! — воскликнул один из тех, что вместе с нами сдавал экзамен. — Если хотя бы часть того, что было в брошюре правда — нам конец!

Толпа закивала и довольно загудела.

— Брошюра? Мне опять забыли отправить? — возмутился я, и на меня зашикали все из Братства.

— По твоим словам делали, зачем тебе ещё и бумажка? — спросила Ангелина.

— Приятно держать свою историю в руках, — пробормотал я, но никто не расслышал.

Тем временем Варлам Семёнович успокаивал людей:

— Некоторые из вас уже столкнулись с ними и даже потеряли товарищей. Кто-то по личным причинам пропустил этот важный, пусть и травмирующий опыт.

Да уж, приключение в Холле Героев было на три с минусом с точки зрения организации и количества погибших.

— Именно поэтому мы пригласили вас как запасной вариант. Основной удар примут на себя другие люди с другой подготовкой. Наша задача, — Мосин обвёл всех взглядом, — следить за обстановкой, отмечать появление странных явлений и особенно сбои или странное поведение артефакторов.

— Благодаря этому мы заметим приближение демонов заранее? — спросил парень, который пропустил события в Холле Героев.

— Да. Это будет знаком, который мы сообщим нужным людям. Так что каждому я выдам особый артефакт. Сигнальная ракета. — Он поднял над головой кулак с зажатой в ней палочкой.

— Это ракета? — не удержался я.

— Принцип действия, как у обычной сигнальной ракеты, — сообщил Мосин. — Только вместо заметной и яркой вспышки произойдёт выплеск энергии, который точно укажет координатору, где вы находитесь и общий посыл, что произошло.

Хорошая шутка. Только вот координаторов любят выбивать первыми — видел такое раньше. Об этом сказал вслух.

— Не стоит беспокоится, Хранитель Шторм, — официально ответил Семён Варламович. — Безопасность координатора на высшем уровне.

Я посмотрел на Яростного, взглядом спрашивая, неужели сам Мосин взял на себя эту роль. Алексей сделал движение бровями, которое невозможно было толковать однозначно. Но скорее «да», чем «нет».

Рискует дяденька, очень. Тот, кто может оценить поле боя, собрать всю информацию — настоящая мишень для тех, кто противостоит нам.

Однако спорить никто не стал, многие, наоборот, выдохнули с облегчением, когда поняли, что их никто не станет заставлять воевать и становиться центром операции. Поэтому быстро забрали «сигнальные ракеты», выслушали инструктаж по пользованию, и начали собираться.

— Хранители, на минутку! — позвал нас Мосин, и мы, под косыми взглядами остальных артефакторов, подошли к нему.

Варлам Семёнович пристально изучил меня, словно впервые встретил. Хмыкнул, кивнул на мою грудь:

— Никогда ещё не чувствовал такого от вашего Ока. Интересно, что ты с ним сделал? Надеюсь, не сломал?

Я лишь вежливо улыбнулся. Если Яростный захочет — скажет, но я говорить не стану.

— Ладно, это лирика. Под нас зарезервировали трибуну. Проведёте туда молодёжь, вас будут слушаться. Посмотрите Парад, послушаете речи Князей. Повезёт — принесут чаю или чего покрепче.

— Что-то ещё? — уточнил я, когда оружейник многозначительно замолк.

— Когда мимо вас проедет машина с Долгоруким, используйте это, — он выдал нам по трубке средней длины, покрытой вязью без примеси рун. От неё пахло порохом и… весельем?

— Нас за это не повесят прямо там, при всех? У меня ещё планы на вечер? — озвучил Яростный вопрос из моей головы.

— Конечно повесят, — флегматично заметил Мосин, а затем, когда Алексей почти достал фамильный кинжал из ножен, добавил: — Только не вас, а на вас. И не что-то там, что вы себе придумали, а орден. Но это секрет, который пока рано раскрывать. А теперь — пошли! — громко закончил он и указал на стоявшие у дверей здания автобусы.

Спустя двадцать минут нам пришлось выйти из автобуса, нас проверили солдаты и люди в костюмах с незапоминающимися лицами. Причём настолько, что я заподозрил артефакт, однако Взгляд артефактора ничего не показал, а до Взгляда сущего я решил не опускаться — силы понадобятся.

Затем мы с Яростным повели молодых артефакторов на указанные нам трибуны. Мы оказались далеко от центральных, где заседали Князья и чиновники высокого ранга, из-за чего некоторые коллеги даже расстроились.

— Вечно нас в какую-то глушь ссылают. И зачем я послушался отца — мог бы пойти в бухгалтеры и то достиг бы большего, — грустно сказал один парень у меня за спиной.

Мы с Ангелиной переглянулись, она закатила глаза. Когда же я посмотрел на Яростного, то увидел, что он смотрит перед собой, но явно не видит то, что происходит. Только я хотел его тронуть, чтобы «разбудить», как он заговорил. Тихо, но внятно, что даже задние ряды затихли, пытаясь не пропустить ни слова:

— Там, в центре, кипят такие силы, что нам и не снилось. Сталь там плавится, как сливочное масло на медленном огне. Копья ломаются о кости, а кости рассыпаются в прах при виде золота. Если можно было бы быть подальше от этого — многие бы ушли и стали бы спокойно делать артефакты в любимом подвале. Но та скорость, энергия и власть — не позволяют уйти. Это хуже алкоголя и наркотиков — это то, что меняет людей. Редко в лучшую сторону.

Ему не нужно было усиливать свой голос, чтобы быть услышанным. Он говорил так, словно сама душа и е Дар звучали в воздухе. И так же Даром его слова воспринимались. Возможно, именно поэтому никто не полез спорить с ним.

Лишь пара человек фыркнула, сбрасывая наваждение, после чего трибуна снова заговорила о своём.

— Я согласен с тобой, — сказал я ему тихо. — Даже будучи идеальным человеком — на том уровне, — мы посмотрели в сторону центральных трибун, куда уже подъезжали кортежи элегантных машин, — невозможно остаться обычным. У этих людей гораздо больше общего с богами, чем с людьми. Не в плане способностей, а в плане прагматичного отношения к тем, кто считает себя обычным человеком.

— А ведь мы станем такими же, — вдруг сказал он.

Яростный не отводил взгляда от машины, из которой сейчас выходил Чумов — Князь смерти. Романа Чумова рядом не было.

— С чего ты взял?

— Потому что мы сильнее других. У нас уже есть власть: связи, навыки, знания, ресурсы. Лишь вопрос времени, когда мы заберёмся или нас вытолкнет на ту вершину. Готов ли ты к такому? — спросил он резко, требовательно.

— Если на той тёмной стороны вкусные печеньки — можно подумать над предложением.

Алексей несколько секунд ждал продолжения или более серьёзной фразы, но потом улыбнулся и тихо засмеялся.

— Ты, Шторм, не меняешься. В своём репертуаре. Надеюсь, что даже на вершине мира ты останешься таким же.

И похлопал меня по плечу.

Я посмотрел на Ангелину, и та кивнула:

— Я тоже на это надеюсь. Что мы сохраним наши чувства и доверие, когда станем выше.

Я покачал головой:

— Что-то вы слишком серьёзны для такого дня: Победа, праздник, восемнадцать лет? Ничего хорошего в этих словах у вас не всплывает? — разбил я пафос момента.

— Во-во, — вмешался Всеволод Кузьмин. — Лучше гляньте, там что-то начинается.

И действительно: заиграл оркестр, динамики оглушили зрителей фанфарами, двинулись официальные кортежи. На соседнем здании мелькнуло несколько мелких вспышек: снайперы начали активнее отслеживать цели на Параде.

Справа на мосту появилась машина, в которой стоял Великий князь, одарённый земли, Владимир Юрьевич Долгорукий. В этом году он был председателем Совета Князей, поэтому представлял страну и власть на этом мероприятии.

Машина с открытым верхом, с длинным передом и белыми боковинами колёс, выглядела чем-то одновременно мощным, красивым и основательным. Как сам Князь.

— Долгорукие владеют крупными заводами по производству автотранспорта, — прошептала Ангелина. — Ещё до Штурма они поставляли в армии тяжёлую технику, а затем занялись и легковым транспортом, в первую очередь люксом. Преуспели, — она хмыкнула своим мыслям.

Я осмотрел машину и Князя Взглядом артефактора и не обнаружил ничего подозрительного: ни артефакторов, ни активированного Дара. Значит рассчитывают, что снайперов не будет, а если появится демон — то успеют укрыться.

А может всё ещё рассчитывают на Дар — всё-таки Князья действительно одни из самых сильных существ на планете в данный момент.

— Приготовились, — напомнил мне Яростный, когда до машины осталось буквально две сотни метров.

Ехала она медленно, чтобы все могли разглядеть Великого князя. Иногда он кивал в сторону трибун, хотя в основном смотрел перед собой и хмурился, словно продолжал решать государственные вопросы даже в машине.

Когда машина Долгорукого поравнялась с нашей трибуной, Князь кивнул, словно узнал кого-то, и тут же отвернулся, глядя вперёд.

Не сговариваясь, мы с Алексеем подняли руки с зажатыми в них трубками, и влили Дар, как сказал Мосин.

В следующую секунду раздалось эхо выстрелов, и две пули вонзились в Великого князя.