Первый Артефактор семьи Шторм #5

Глава 15 Та, которую боятся

Чувство опасности заставило вздрогнуть и отступить на две ступеньки. Казалось, что вся моя кровь в этом бренном теле сейчас выльется и присоединиться к этому страшному водовороту.

Торнадо был размером от пола до потолка, то расширялся, то сужался, будто в такт биению сердца. Цветом он был от ярко-алого, цвета артериальной крови, только что насыщенной кислородом, до тёмно-бордового, венозной крови на последнем издыхании.

При этом от торнадо ощутимо дуло, поэтому иногда капли крови долетали и до нас, хотя само бедствие ещё только подходило к лестнице.

Если столкнуться с таким вихрем, то точно превратишься в обглоданный скелет — вся плоть и кровь станут частью этого невероятного заклинания.

— Что это за демон? — просипел Яростный, поднимая руку с копьеметателем. — Если что — передай привет нашим, — сказал он, прощаясь и накапливая силу Дара в оружии.

Только я толкнул его в сторону, и заряд артефакта разбил одну из колонн и светильник в виде кристалла.

— Ты что⁈ — воскликнул Алексей.

А за спиной раздалось недовольное:

— А дом-то зачем ломать? — Усатый мужчина не подавал признаков страха. Старческий маразм? Либо узнал нападавшего?

Хотя, если он прожил столько, на сколько выглядит — а ему вполне можно дать лет восемьдесят, при том, что он не одарённый, — то он вполне может знать источник нынешней проблемы.

В принципе, я тоже узнал, что за чудовище ворвалось во дворец.

— Некрасиво врываться в чужой дом и наносить ущерб местному убранству. Могут посчитать, что у вас началась возрастная деменция и пора вызывать врачей со смирительными рубашками.

— Сергей? — раздалось удивлённое, после чего кровавый вихрь стал замедляться.

Сначала пропали ярко-алые пятна, втянулись внутрь вихря. Затем бордовый сменился на коричневый и серый. В этот момент заклинание стало узнаваемым. Кто там говорил, что тогда в городе была самая сильная атакующая магия? Они явно не предполагали, что бабуля может выдать что-то подобное.

Да, когда вихрь уже из перьев затих, в его центре оказалась Александра Валерьевна Воронова. Княгиня Ветра, начальник отдела по борьбе с терроризмом и моя бабушка.

Её красные глаза горели пугающим красным светом, похлеще, чем у демонов. Видимо её Дар, связанный не только с ветром, но и с кровью влияет на неё таким образом.

Лицо женщины было бледнее обычного, а губы выделялись тёмным пятном — никакой яркой помады, чуть посиневшие, как от холода. Или потери крови.

— Ты в порядке? — спросила она резко, после чего пошатнулась, но устояла, выпрямив спину.

Она не показывала слабость перед чужаками. Да и перед своими наверняка тоже.

Поправив сбившийся белый пиджак, на котором не было ни капли крови, запах которой до сих пор висел в воздухе, она начала подниматься по ступеням. Я устремился ей навстречу, видя как мутнеют красные глаза.

Мы встретились посередине лестницы, топча драгоценный ковёр и не обращая на это никакого внимания. Я подставил ей руку, она отточенным движением взялась за неё и, всё так же незаметно, навалилась на меня, почти не в силах стоять.

Но всё равно поднялась со мной до самого верха, где Яростный представился, а затем обратился к старику в сюртуке:

— Уважаемый, вы не подскажете, где можно найти стакан воды для дамы?

Старик стукнул мундштуком трубки по зубам, пожевал его губами, изучая нас, как музейные экспонаты, после чего пожал плечами и повёл куда-то в сторону от Зала Князей.

— Надеюсь, Долгорукий и компания ничего не услышали, — прошептал мне на ухо Алексей. Хотя шанс, что это так был минимален.

Старик впереди усмехнулся в усы.

— Услышали, услышали. Но так и не рискнули выйти из своей коморки, даже ввосьмером. Ничего не изменилось за столько лет. — Дед покачал головой и открыл одну из дверей. — Проходите. Здесь дама, — он сделал акцент на последнем слове, — сможет прийти в себя. А затем расскажет, почему решила совершить проступок, тянущий на измену человечеству.

Он собрался выйти, но я спросил:

— Как нам к вам обращаться. И спасибо за помощь.

Старик снова прикусил мундштук.

— Яков Иосифович. Мы с вашей, кхм, бабушкой, были знакомы. Когда-то давно. — Он бросил взгляд на Александру Валерьевну, которая пребывала в полубессознательном состоянии. Покачал головой. — Довела себя. Не вовремя.

Я был с ним согласен: сейчас бы такую мощь пустить против вторжения, а не на своих же. Что ей взбрело в голову? Зачем атаковала дворец? Неужели из-за меня?

Под внимательным взглядом Якова Иосифовича я напоил бабушку водой, придерживая бокал в её руке. Она пила маленькими глоточками, будто часть сознания всё-таки контролировала пространство, убирая риск захлебнуться и утонуть в стакане.

Затем присел рядом и попытался её разговорить:

— Александра Валерьевна, расскажите, пожалуйста, что произошло?

Она мотнула головой, с трудом приоткрыв глаза, на мгновение сфокусировала на мне взгляд, а затем, улыбнувшись, снова закрыла их. Спину при этом она держала ровной, а руки, освободившиеся от стакана, на коленях. Как прилежная ученица школы благородных девиц.

— Кхм, — кашлянул за спиной старик, а через секунду раздался лёгкий свист.

Небольшой предмет врезался бабушке в грудь, а затем скатился, словно приливший, по её телу вниз, и остановился на коленях. Предметом оказался шарик чёрно-красного цвета, но словно бы пустой и мёртвый.

— Вы что себе позволяете? — спросил я, поднимаясь и нацеливая оружие на старика.

— Напомню вам, юный Хранитель, что она напала на наш дворец.

— Её можно понять. Она беспокоилась об единственном внуке.

Старик достал из кармана свою трубку — видимо убирал, прежде чем кинуть в неё артефакт.

— Конечно, — в его голосе почти не было сарказма. Почти. — Однако я всё равно должен был проверить её. Сейчас она не представляет угрозы для дворца, — он указал на артефакт длинным узловатым пальцем. — Этот артефакт показал, что она устала и теперь не способна атаковать. Можно спокойно вызывать охрану или даже самих Князей.

— Вызовем Князей, — сказал я, от чего щека старика слегка дёрнулась. Едва заметно, но я увидел. — Мне кажется, они найдут общий язык.

Яков Иосифович пожал плечами:

— Как считаете нужным. Только отдайте мне артефакт, пожалуйста. Подотчётное имущество, — в его голосе появилась просительная нотка. Всё-таки он неодарённый, а ему доверили артефакт.

Только вот отдавать ему этот шар я очень не хотел. По крайней мере, пока сюда не явятся Князья. Потому что артефакт был прямолинейно демоническим. Так что скорее всего он не проверял уровень силы, а делал что-то иное.

А может уже сделал — Взгляд артефактора показывал необычную структуру потоков внутри артефакта, которая соответствовала некоторым демоническим вещам, которые я уже видел. Например, внутреннему содержимому Инъектора.

Передо мной стоял старый человек, который решил помочь демонам. И судя по тому, как он уверенно держится с нами, плюс его ехидные слова в адрес Князей — не самый последний человек этот Яков Иосифович. Почему же он встал на сторону демонов? И в чём его задача?

Я медленно взял шарик с колен Вороновой, изучил его со всех сторон.

— Какое интересное изобретение, — протянул я, добавив в голос искренней заинтересованности. Благо, что мне действительно это было любопытно. — А можно изучить его поближе? Смотри, какая структура и материал.

Я протянул шарик Яростному, который в основном молчал, наблюдая за происходящим.

— Никогда такого не видел! — громко удивился Хранитель. — Это новая разработка? Она определяет силу до какого уровня? А погрешность какая? — начал сыпать техническими вопросами Яростный.

Яков Иосифович нахмурился, а затем его лоб разгладился:

— Точно, вы же артефакторы, Хранители. Конечно, вам интересен этот экземпляр! — Его голос стал суше: — Однако это закрытая информация, охраняется законом и всеми Князьями. Поэтому настоятельно прошу вернуть мне артефакт прямо сейчас.

Он протянул руку с длинными, когда-то изящными, а теперь похожими на корни дерева, пальцами. Древнее дерево в устаревшем сюртуке поверх корней. Забавно.

Пришлось задуматься на секунду, изобразить нежелание расставаться с профессиональной загадкой. Переглянуться с Яростным, в последний раз изучить шарик, попытаться заглянуть внутрь.

— Господин Шторм! — уже более сурово сказал старик.

Пришлось со вздохом отдать шарик старику. Нечего вызывать у него лишние подозрения. Пусть он не знает, что я догадался, кто он на самом деле. Хотя внутри Якова Иосифовича не было демонов, как в Меньшикове или Чумове, но всё же он служил этим тварям. А если без кровавых червей и прочего подселения паразитов, то получается, что добровольно.

Совсем мерзко.

Старик кивнул, принимая артефакт, посмотрел на свет, будто оценивая прозрачность, а на самом деле проверяя, не разрушил ли я там что-то, не оставил ли меток для отслеживания, иного вмешательства.

Слишком уж знакомым был этот прищуренный взгляд. Так смотрит опытный оценщик, который немного, но разбирается во всём. Видимо Яков Иосифович разбирался и в артефактах, как минимум демонических, пусть и был неодарённым.

Интересно. Очень интересно.

Когда дверь за ним закрылась и снова провернулся ключ — второй раз запирают за полчаса, — я повернулся к Вороновой и сказал:

— Можете просыпаться, Александра Валерьевна. Посторонние ушли.

Она несколько секунд продолжала делать вид, что в бессознательности, но я добавил:

— Яростный — ближайший союзник. О некоторых вещах он знает больше вашего.

Видимо такое оскорбление заставило ею прийти в себя моментально. Она повернула голову, посмотрела на побледневшего Алексея, после чего кивнула, принимая его:

— Когда ты догадался, Сергей?

— Когда ты выставили защиту при сканировании артефактом. Ваш контроль поражает: точно в пределах физического тела, при том что вы действительно устали после того заклинания.

— Как ты понял? — она прищурилась, пытаясь разглядеть во мне что-то понятное только ей.

— Я артефактор, который прошёл инициацию Хранителя. Впервые в истории семьи, — ответил я, будто это отвечало на все вопросы.

Хотя кое у кого возникли новые:

— Погоди, если я правильно тебя понял, то получается раньше ты не проходил инициацию? — спросил Яростный, хмуря лоб. — Но почему тогда твой артефакт фонил божественной энергией?

Он посмотрел на меня, словно впервые увидел, пытаясь разобраться с впечатлением, которое я производил. Надеюсь, он увидел только хорошее. Ведь я милый и спокойный бог, которому хочется делать артефакты и стать немного сильнее, чтобы соседи по планете не мешали заниматься артефактами.

Я что, много прошу?

Алексей выглядел озадаченным, но постепенно его лицо начало каменеть.

— Не может быть, — выдохнул он, и я понял, что моей тайне пришёл конец.

Сейчас он скажет, как дела обстоят на самом деле, это услышит Воронова и уж вдвоём, — да что там, одна Александра Валерьевна раскатает меня прекрасному паркету из трёх сортов древесины, — атакуют меня.

И мне придётся поднять оружие на друга, на пожилую женщину, которая вломилась во Дворец Князей с использованием какой-то невероятной магии Дара, чтобы вытащить внука, пусть она выглядит всего лет на тридцать пять.

На мгновение я прикрыл глаза, силясь почувствовать свой цикл перерождения. Интересно, меня закинет в какое-то тело здесь, в этом мире, или перенесёт в другой? То, что не умру окончательно я уже поверил. Но очень не хотелось терять эту жизнь так быстро: всё-таки два месяца — это мой личный антирекорд.

Открыв глаза, я приготовился отступить и, если повезёт, бежать. Убивать своих соратников я не собирался.

Всё это мелькнуло у меня в голове за секунду, а когда я посмотрел на Яростного, он яростно выкрикнул:

— Артефакт активировался, чтобы защитить тебя! Он же был рядом с тобой, когда в тебе открылся Дар? — спросил он, и я чуть не споткнулся о собственные ноги: уже делал шаг в сторону.

— Это правда? — резко спросила Воронова, вставая со стула. Но тут же села обратно, опершись на стол — ноги не держали.

В моей голове заметались мысли и не все они были плохими. Да, я был на грани, чтобы подставиться и сдать сам себя. Готов был бежать, но они подсказали мне выход из ситуации.

Но помимо радости от спасения — не столько своего, сколько их от неприятной правды, — я почувствовал беспокойство. Ведь действительно, Око Шторма было в здании и было рядом со мной.

Да, Привалова находилась в том же здании, но вряд ли заходила ко мне в камеру, когда Светлана Яровая, упокой небо её смертную душу, и та Лиза пытали Сергея. Но учитывая, насколько это мощный артефакт и искусная работа, вполне возможно, он действительно стал тем самым триггером, который позволили пробудить в теле Сергея Дар.

А для меня стал маяком после прошлой смерти.

Видимо мой ход мыслей частично отразился на лице, потому что Александра Валерьевна прошипела:

— Кто? Кто спрятал его от меня?

В её голосе мелькнул гнев. И обида. Она поняла, что кто-то из её людей предал её, а она не заметила крысу в собственном доме.

Я выдержал её суровый, горящий алым пламенем, взгляд, провёл рукой по груди, где покоилось Око Шторма. Почувствовал тепло Дара, исходящее от него. Вдруг он действительно всегда излучал энергию высокого порядка, а я просто не замечал её?

Хотя нет, я часто его осматривал и видел только обычное украшение. Красивое, дорогое, искусное, но без толики магии.

Вот оно. Я уже видел это, когда попал в Око. Серебро не может не иметь потоков силы. Особенно в этом мире. А внутри Ока, как сказал прадед Шторм — кусочек демонического артефакта, который удержал фрагмент души предка.

А в чём демоны ещё хороши? Правильно: в Даре контроля, это нам показала та сущность, что попробовала испортить Парад.

Что если Око Шторма меня контролировало всё это время? Скрывалось на самом виду?

Но тогда почему браслет, который дала мне Воронова, не среагировал на него?

Потому что они оба с Даром контроля. Голова тогда зашумела, мысли смешались, а затем настала тишина, словно ничего и не было. Получается, они сговорились! Два артефакта!

Ох, голова пошла кругом и словно отвечая на мои мысли Око Шторма на груди и браслет, взросший в мою плоть, потеплели.

— Твою ж мать, — выругался я, за что получил возмущённый взгляд Вороновой и смущённый Яростного, который покосился на мою бабушку.

Я со злостью выдохнул, прикрыл глаза, сжал кулаки со всей силы… а затем вдохнул и выдохнул очень медленно. Мысли слегка успокоились.

— Око Шторма забрала Роксана, — сказал я, а Воронова дёрнулась, будто ей дали оплеуху. — Вы думали Светлана? А затем быстро ушла от вас?

Александра Валерьевна немного помолчала, а потом кивнула. Устало и словно постарев на десяток лет.

— У Яровой было множество недостатков, — сказал я с грустной усмешкой, — но про Око она ничего не знала. Это Роксана забрала его с тела моего брата, — голос дрогнул. — Она выжгла его Дар.

Лицо Яростного исказила гримаса, от которой жутко стало даже мне. Воронова отреагировала, но не так ярко.

— Девочка моя, почему? — спросила она тихо.

— У них, — я не стал уточнять, кого я имею в виду, — были свои планы. Кому-то нужен был наш дом. Желательно пустой. И со всему артефактами. А когда их не оказалось, они ушли, затаились, — пробормотал себе под нос.

Почему же так важно именно Око и наш Инъектор? Из-за души прадеда? Да вряд ли кто-то кроме Кефира об этом знает. Может разве что старший наследник, который становился Хранителем. Да и то не факт: может быть были просто даны условия, как попасть на испытание и всё. Зачем раскрывать такой секрет?

— Так что может быть ты и прав, — медленно проговорил, обращаясь к Яростному. — Око могло посчитать, что я последний достойный Шторм, — я бросил взгляд на бабушку, ведь она хотела забрать артефакты себе, — и оно помогло мне раскрыть мой мертворождённый Дар.

Я хохотнул своей грубой шутке.

— Если бы Роксана не притащила его в поместье или просто оказалась в этот момент далеко, т я скорее всего просто умер. И не бегала бы за мной бабушка, чтобы защищать от плохих парней.

— Я не буду извиняться. Я считала это правильным. Тогда. А сейчас так не считаю, — сухо сказала Александра Валерьевна. Видимо на большее в плане извинений рассчитывать не приходиться.

Вдруг в голове прозвучал голос:

— К вам гости, Сергей. Приготовься.

Кефир предупреждал о ком-то. Стража? Князья?

В дверь раздался тихий даже не стук, а скрип, который делал всё возможное, чтобы его не услышали.

Но мы молчали, поэтому эта хлипкая надежда остаться незамеченным не прошла.

Я посмотрел на Яростного, на Воронову, а затем повернулся к двери:

— Входите!

За дверью зашуршало, кто-то начал тихо спорить. Мы стояли, ожидая, чем это всё закончится. Возня становилась громче, я даже услышал: «Пусть сами выходят!»

Пришлось говорить громче:

— Вообще-то Яков Иосифович нас запер. А ключ снаружи.

Настала резкая тишина, раздался злой выдох, кто-то чётко пробормотал:

— Он что её совсем не боится?

А затем наконец щёлкнул замок, дернули ручку. Выругались. Повернули ключ ещё раз и в комнату вошли, слегка вжимая головы в плечи, стараясь стать незаметнее, но при этом не потерять достоинство, несколько человек.

Я удивлённо поприветствовал их:

— Добро пожаловать, Князья. Чем обязаны?

Все Князья во главе с Владимиром Долгоруким, покосились на Воронову.

— Эм. Мы бы хотел поговорить. Если вы не против.

Я в недоумении повернулась к Александре Валерьевне и увидел, как хищная улыбка прорезала её лицо.

Что ж, теперь мне стало страшно. За Князей.