Первый Артефактор семьи Шторм #5

Глава 9 Магия дружеского вечера

Кирилл Юрьевич Привалов огляделся, прежде чем заходить внутрь. Улица была пустынной, тихо шумели от ветра кусты изгороди. Пролетела птица, устроилась на дереве, рядом с кормушкой, которую повесили муниципальные службы.

Сжав рукоять меча, висящего на поясе, Кирилл зашёл в подъезд. Его встретили чуть спёртый пыльный запах, жёлтая газовая труба по стене, круговая лестница вокруг широкого центрального колодца. Сюда можно было поставить лифт, но хозяева дома так и не сделали этого.

Поднимаясь по ступеням на четвёртый этаж, Кирилл отсчитывал секунды и шаги, стараясь выровнять шаг: две ступени за секунду, пролёт за пять. Две секунды на площадку и снова ступени.

За окном мелькнул внутренний обшарпанный дворик, куда выходили окна ещё трёх домов. Клумба в это время года пустовала. А может пустовала и всегда — сейчас на ней росла лишь одинокая пивная бутылка.

На четвёртом этаже Привалов прошёл к дальней двери, замер перед ней, и только отдышавшись, продолжая сжимать меч, постучал. Звонок здесь не любили.

Раздался шелест металла крышечки на глазке, моргнул свет в стекляшке, затем начали лязгать замки. Кирилл заметил, что исчезло и давление на Дар: жители внутри сняли магическую защиту, которую установили по его просьбе.

Дверь слегка приоткрылась, Кирилл протиснулся внутрь и тут же услышал, как дверь заперли.

— Добрый день, Кирилл Юрьевич. Проходите на кухню, — вежливо сказал женский голос, и наследник кивнул.

На кухне его ждала ещё одна женщина и мужчина средних лет. На столе стоял чай.

Присев рядом с людьми и дождавшись, когда вернётся та, что встретила его в прихожей, он спросил:

— Как она?

Люди переглянулись, а затем та, что открывала дверь ответила:

— И хорошо, и плохо одновременно.

— Продолжайте, Ольга Валерьевна.

— Её Дар укрепился, стал стабильнее. Мощнее. Она словно сломала ту преграду, что мешала ей раньше сделать прорыв. Сейчас она приблизилась к вам.

Шикарная новость. Если не учитывать тёмной стороны. Ольга Валерьевна, убедившись, что наследник не проявил излишних эмоций, продолжила:

— Однако её психика с трудом справляется с нагрузкой. Она уже не плачет и не пытается биться головой об стену, но припадки бешенства всё ещё случаются. Она обвиняет во всём одного человека…

Кирилл не дал назвать это имя:

— Понял, не надо вслух. Вдруг она услышит.

Мужчина за столом кивнул и заговорил:

— Вам может показаться странным, но возможно у нас есть решение этой проблемы.

Кирилл знал этого мужчину давно. И то, что он не давал пустых обещаний. Однако сейчас он сразу предупреждал тоном и подачей, что метод ему, Огненному пауку, не понравится.

— И в чём решение?

— Нужно развязать узел в её психике. Убрать напряжение.

— И? — вежливо уточнил Привалов. Пока вежливо.

Напряжение почувствовали все трое.

— Она должна встретиться с… с этим человеком и решить проблему лично.

— Я боюсь, это небезопасно.

— Понимаем, — мужчина аккуратно закивал. — Но если не дать психике выдохнуть и расслабиться, то она может треснуть. А человек с такими проблемами и мощным Даром — это более серьёзная проблема для безопасности.

А ещё все понимали, что речь идёт не просто об одарённой, а о конкретной одарённой. И её болезнь разрушит жизнь не только ей, но и всей семье. А у Кирилла были другие планы.

— Я вас услышал. Дайте мне время всё продумать и организовать. Если сложится, то уже в ближайшие дни мы организуем им встречу.

Он отдал приказания и только после этого прошёл по квартире дальше. Его интересовала дальняя комната с синими стенами, мягким светом торшера и плотными шторами.

Девушка спала на кровати, её волосы разметались по подушке. Кирилл сел рядом, мягко провёл пальцами по прядям. Тихо сказал:

— Привет, сестра.

Сухая ладонь легла на его руку, погладила пальцы.

— Привет, брат, — ответила Роксана тихим голосом.

А затем открыла глаза. Кирилл сделал всё возможное, чтобы не дёрнуться. Потому что до сих пор не мог привыкнуть к этому безумному алому блеску в них.

Мой дом и его жители словно не заметили моего отсутствия. Черкасов тихо отчитывал охрану, Сухов пил чай в столовой, зачитываясь свежей газетой, Подорожников убежал на занятия, оставив после себя запах лекарств и Дара жизни.

Безымянный повар, которого мы стали звать просто шеф, кочегарил на кухне и оттуда выплёскивались такие волны жара и запахов, что смело можно было бы назвать его одарённым кухни.

Кстати, Дар у него был, только какой-то куцый и едва работающий в моём понимании. Возможно, именно поэтому он слегка не в себе и постоянно молчит. Но видимо ему его хватало, чтобы создавать кулинарные шедевры.

Ангелина же собралась и ждала только меня, чтобы сесть в машину и отправиться на встречу.

— Звонил отец, спрашивал, как дела, — сказала она, приветствуя меня. — Сказала, что завтра мы на Параде, а затем уже можно съездить в гости к нам. Как ты смотришь?

В этом вопросе было слишком много подводных камней, а запрятанность второго дна зашкаливала. Но я уже знал, как действовать. Вспомнил прошлый опыт:

— Если демоны не нападут или не придёт крупный заказ — то почему бы не съездить на пару дней.

— С мамой познакомлю, — закинула она ещё одну проверку.

— Уверен, что она не менее прекрасна, чем её дочь. Разве что чуть менее, — подмигнул я и, проходя мимо, приобнял. — Сейчас я приму душ и быстро одеваюсь.

— Всё хорошо? — вдруг спросила она в спину, заставив меня остановиться в дверях.

— Да, а что? — спросил я, не оборачиваясь.

— Да так, кажется у нас с холодильником проблемы, — ехидцу в её голосе я распознал даже спиной, поэтому дождался дополнения: — Аж Кефир скис.

Пришлось обернуться и посмотреть на появившегося в комнате через стену Кефариана. Лис действительно выглядел так, словно его заставила выпить молочки, а затем съесть пол лимона: морду перекосило, а само тело приняло позу, будто сдерживает себя от позывов в туалет или рези в животе.

Могу его понять.

— Он зашёл не в ту дверь, — ответил со смехом я, после чего пошёл мыться.

Я точно знал, что Кефир ничего не расскажет Ангелине. Иначе пострадает сам — никто не заставлял его обещать откусить самому себе хвост, если он проболтается об увиденном. Я лишь взял с него уже озвученную вслух клятву.

Всё дело в том, что Инъектор расцвёл. В прямом смысле: как цветок!

Чёрное ядро стало сердцевиной, ножки — стеблем, а вокруг всего этого великолепия появился бутон и лепестки. Энергетический рисунок стал столь прекрасным, что даже Око Шторма, которое я изучал до этого, не шло ни в какое сравнение.

При этом вся энергия Инъектора всё также оставалась внутри, не выходила за пределы «тела» артефакта

— Получается, он всегда такой был, а я просто не видел этого, не имея настройки? Или всё-таки именно связка между Инъектор и истинным Хранителем даёт такой эффект? Нужно поговорить об этом с Яростным, наедине. И со Светлым.

Я вспомнил главного врача из клиники, который оказался соратником и сверстником прадеда. Он благодаря своему Дару жизни и артефакту продолжал жить, несмотря на возраст за сотню лет.

Прикрыв глаза, видел его Инъектор, к которому я случайно попал и который меня спас от моментальной смерти при пулевой ранении, когда Надежда Кайманова стреляла в меня в образе Серафимы. Интересно, как там девушка, всё ли с ней хорошо?

А ещё после прохождения испытания я чувствовал Око Шторма и его истинно божественную энергию. Правда, у меня возникло подозрение, что на самом деле это энергия демоническая, лишь изменённая особенностями обработки, чтобы выдаваться за другой тип силы.

У других Хранителей тот же секрет или это только у нас?

Зато благодаря Оку мой Дар ветра ощущался сильнее и крепче. Условно, я мог использовать заклинания третьего уровня, пропуская свою магию через Артефакт. Но главное, конечно, было то, что он позволял видеть Инъектор во всей красе.

Осталось понять, что с этим делать дальше.

Я привёл себя в порядок, быстро собрался и вышел на улицу. Осмотрел участок и территорию за забором глазами Стражей, убедился, что ничего подозрительного нет ни на земле, ни над ней.

Проверил пару артефактов на себе, уделив внимание металлической пластине в кармане. Пальцы автоматически нащупали узловые точки для активации. Будем надеяться, что хотя бы сегодня это не понадобится.

Странный голос в испытании пообещал, что мы ещё встретимся. Вкрадчивый, тихий, дотошный. Пытающийся узнать моё имя. И пусть я сам удивлён, что теперь являюсь Сергеем Штормом и моя душа приняла именно это имя, но данное «жжж» не с проста.

Кто-то хотел узнать моё прошлое, понять меня и мою мотивацию, а затем и узнать имя. Чтобы воздействовать? Подчинить? Поржать за чашкой виртуального пива в бесконечности Ока Шторма?

Ответа не было. Но опасение, что этот голос является чем-то чужеродным, не частью Ока Шторма, осталось. Поэтому — новый артефакт в кармашек. Так, на всякий случай.

Черкасов уселся, как обычно, за руль, Сухов всё ещё непривычно пристроился рядом, а мы с Ангелиной сели позади. Переглянулись, одновременно коснулись руками Флеймигаторов на запястьях. Нужно быть готовыми ко всему.

Тем более как ни встреча Братства, как что-то произойдёт.

Дом Яростного встретил нас яркой подсветкой, шумным артефактным фонтаном, загибающим струи под невероятными углами и довольным хозяином.

— Вы не поверите, но меня выпустили из подвала ради встречи с вами, — довольное лицо Алексея расплылось в кровожадной улыбке: — А вот Мосин продолжает пахать, пока я с вами прохлаждаюсь. Неужели мои мольбы услышали и исполнили⁈ — он закинул голову и обратился к небу.

— Эй, смотри, чтобы тебя как сектанта не замели свои же, за восстановление свергнутых богов. Кто тогда нам будет проставляться? — практично заметил Всеволод Кузьмин, поправляя одной рукой бронзовые волосы, а второй удерживая стакан с коктейлем.

— Все ищут выгоду, используют меня в своих эгоистичных целях! — страдальчески простонал Яростный, после чего выстрелил во Всеволода тонкой иглой Дара. Точнее, не в самого Всеволода, а в его напиток.

— Эй! Теперь выливать придётся? — возмутился одарённый земли, наблюдая, как Дар смерти расплывается по его бокалу. Пить такое точно не следует, если не хочешь, чтобы почки отказали раньше времени. Или что-то иное.

— Не переживай, я взяла тебе новый бокал, — довольно сказала Елена Толмачёва, поднося следующий напиток. — Как раз хотела, чтобы ты попробовал с клубникой, а затем попробуешь сделать такой же дома. В смысле, в общежитии. Думаю, соседям понравится, — неожиданно неловко закончила она, вызвав у остальных понимающие улыбки.

Кирилл почти пришёл в себя после осады моего дома, а Виолетта уже позволяла себе отходить от него дальше, чем на три метра. Поэтому сейчас Троцкая зачерпывала воду из фонтана, пока Кирилл Тамбовский с термосом в руках, опершись спиной о какую-то пафосную статую (мужчина в плаще с несоразмерным мечом в руках и древним пулемётом у ног), слушал нашу перепалку.

Девчонки, увидев Ангелину, сразу утянули её в сторону и начали расспрашивать о своём. Мы же с парнями какое-то время просто прикалывались, пили коктейли и обсуждали смешные моменты за последние несколько недель.

— Да уж, я даже рад, что смог отдохнуть в больничке, — сказал Кирилл. — Зато теперь во всеоружии.

Он показал новый артефакт на груди. Он смешивал в себе защитные и атакующие свойства. Это обновка вызывала новую волну обсуждений, подколов и пререканий. Все попытались снять с Тамбовского артефакт, чтобы внимательнее изучить его, подсказать, как улучшить или стащить идею себе.

— Но-но! — остановил он нас всех. — Секрет фирмы, без копирайта копировать не дам, — он довольно заулыбался.

Зато Алексей сделал кислую мину и начал демонстративно ныть:

— То есть, как у меня просить артефакты, то это: «для защиты, нужно срочно». Как самому делиться — то сразу «копирайт». А ещё друзья называются!

Я вмешался в этот шуточный спор, который мог затянуться:

— Друзья, это точно. Кто кроме друзей может прикрыть спину, поделиться последними куском хлеба и патроном, встать в патруль и обеспечить победу? Только друзья. Так что давайте за нас — за Братство резца! — закончил я тостом.

Мы громко чокнулись, выпили до дна свои напитки, после чего Яростный, тяжело вздохнув, махнул рукой в сторону дома.

— Пошли. Пора заняться делами. А то ещё скажут, что мы пользуемся служебным положением и прохлаждаемся, пока человечество готовится к отражению масштабной угрозы.

Внутри нас ждал просторная переговорная с длинным столом, удобными стульями с высокими спинками, большая доска с цветными мелками и даже проектор с подготовленными слайдами. Справа стояли шкафы с книгами, справочниками и разной канцелярией, слева — модели различных артефактов.

На столе же лежали блокноты, ручки и целая ваза хрустящих конфет.

— Хорошая подготовка, — кивнула Ангелина. Судя по уверенному виду, она уже не раз участвовала в чём-то подобном.

— Начнём, — предложил я, усаживаясь.

Остальные расселись рядом или напротив. Никто не занял «головные» места за столом.

— Наша задача: вооружить армию артефактами. Для этого нужно понять, что именно мы может сделать быстро сами, а что можем делегировать. Какие артефакты являются обязательными, а какие можно отложить на потом, — сказал Яростный, на правах хозяина взяв на себя роль куратора встречи.

— А ещё, какие ресурсы нам понадобятся и какие доступны, — добавила Ангелина.

— Записываю, — сказал Толмачёва, делая быстрые, но при этом понятным почерком, заметки.

— Что у нас уже есть, кроме нашего Братства? Что может предложить Гильдия? — спросил я.

— Гильдия провела аудит артефакторов разных уровней. Как мы и предполагали, мастера высокого уровня, хотя бы от четвёртого и выше, не слишком настроены на совместную работу. Узнав, что демоны опасаются артефактов, у них алчно загорелись глаза, после чего они сами стали ближе к демонам, чем к нормальным людям.

— А мастера попроще?

— Такие есть, их несколько десятков. Правда, некоторые из них не практикуют, так что могли потерять часть навыков. Надо давать простые задания и проверять результат.

— Значит выстроим систему контроля, — сказала Ангелина, и Лена записала.

Я же подумал про Греховина, который обладал относительно невысоким рангом в артефакторике, но при этом работал в банке вполне успешно, предпочитая покупать артефакты у меня.

— Что с материалами? — это практичный Всеволод.

— Гильдия при помощи армии и некоторых спецподразделений готова организовать закупки и поставки ресурсов. Но здесь всё упирается в то, что мы планируем делать. Несмотря на угрозу, она не до конца официальна, не совсем ясна по масштабам, поэтому карт-бланш на любой бюджет никто не даст. — Яростный нахмурился. — В общем, у нас скорее деньги на эксперименты, нежели на полноценное производство.

— А сколько человек в принципе мы хотим вооружить? — подала голос Виолетта Троцкая. — Всё-таки это тоже влияет на комплектацию. Особенно в рамках ограниченного бюджета.

Началось бурное обсуждение, посыпались предложения и варианты. Я старался больше молчать, впитывая голоса и мысли своих друзей. Их энергию и веру. В этом теле я чувствовал себя молодым, с огромными перспективами, словно не было тех трёхсот лет в прошлом мире.

Только этот мир, только этот момент.

— А ты что думаешь, Шторм? Или решил отмолчаться? Нифига! А потом будешь говорить, в случае чего, что ты тут ни при чём. При чём, при чём! — напомнил Яростный, показывая на слайдах очередную разработку их семьи.

— Хорошая штука. Если в рюкзаке пехотинца есть танк или хотя бы дизельный генератор на колёсиках. Как ты это представляешь? — со смехом я показал, что это предложение чересчур.

В итоге, часам в двенадцати ночи мы закончили. Яростный отправился к родителям и семье Чумовых решать организационные вопросы. Ангелина написала сообщение отцу, надеясь узнать возможности по поставкам редких металлов.

Всеволод, Лена, Кирилл и Виолетта, засыпая на ходу, пошли в выделенные им комнаты в доме, обещая заняться первыми партиями с самого утра. На это Алексей только покачал головой и ничего не сказал. Он знал, что когда вернётся после административных вопросов, придёт время работы над артефактами.

Мы же с Ангелиной покинули дом Яростного, сели в машину и спокойно вернулись домой. До самого порога Черкасов и Сухов терпели, но когда мы вышли из машины и, глядя на небо, пускали облачка пара изо рта, не выдержали:

— Не верю! — пробормотал Черкасов.

— Мы точно не спим? — спросил Сухов.

Я закатил глаза и это заметили.

— Да невероятно, что вы все вместе встретились, обсуждали свои артефакты и методы борьбы с сами знаете кем — и ничего не произошло? Это же что случилось, что вам дали спокойно провести вечер? — смеясь сказал Сухов, а Черкасов его молча поддержал.

— Очень смешно. Лучше бы не каркал — и будет больше спокойных вечеров.

Разумеется, он накаркал и уже через полчаса мой дом снова стоял на ушах. Но до этого было целых тридцать минут спокойствия, тишины и облачков, что взлетали в небо.