Первый Артефактор семьи Шторм #5

Глава 19 Тайны Дара

Напротив моего лица застыла разгорающаяся ладонь, но я широко улыбался. Кого угодно испугает мощный одарённый огня, приставивший руку, готовую выпустить Дар, к твоему лицу. Но не я.

Потому что я знал, что она не будет атаковать.

— Поклянись, что ты говоришь правду и моя кровь нужна тебе для поиска моего брата!

Роксана призвала свой Дар в качестве магической клятвы и предлагала мне сделать то же самое. Я спокойно поднял руку, призывая свой дар. Бело-серая энергия заструилась вокруг моей ладони, и Роксана чуть вздрогнула — она поняла, что моя сила, пусть оставалась слабой в сравнении с ней, всё же выросла.

Девушка промолчала, лишь чуть пошевелила рукой. Набрав воздуха в лёгкие, я коснулся её руки.

Мягкое тепло распространилось от кисти к предплечью, а затем к плечу. Моя же прохлада полилась в её тело, от чего её красные глаза словно потускнели, стали не такими яркими. Стали спокойнее.

— Я, Сергей Шторм, клянусь Даром, что использую кровь Роксаны Приваловой только для того, чтобы найти её брата. Она будет использована в артефакте поиска, а затем, когда мы закончим поиск, кровь будет уничтожена или возвращена обратно.

Дар в наших ладонях запульсировал в такт моим словам, а свет вокруг них закрутился в тугую спираль, центром которой стали наши указательные пальцы. Я почувствовал, как заколотилось сердце и сжало магический источник, проверяя мои намерения и накладывая обязательство, от которого я не смогу уйти.

Такой ритуал проводят нечасто и даже странно, что Привалова в курсе такой редкости. Но, судя по тому, что она молчит, она знает его не полностью.

На лице девушки появилась гримаса, она попыталась убрать руку, но ладонь словно прилипла. Спираль Дара возмущённо загудела, как гудят линии электропередачи. Но вместо того, чтобы завершить ритуал, Роксана начала дёргаться всё сильнее и сильнее, пытаясь вырывать руку.

— Что ты сделал, Шторм? — прошипела она, чувствуя ту же боль, что и я. А мне действительно становилось всё больнее от её дёрганных попыток вырваться.

— Что ты не сделала, — ответил я. — Ты не завершила ритуал клятвы.

— В смысле? Ты же произнёс клятву, мы призвали Дар. Что ещё надо? — на её лицо появилась паника и красные глаза начали гореть всё сильнее.

— Ты должна принять её. Сказать завершающую фразу!

Дар начал колоть наши руки, как колет взглядом злой судья, которого пригласили на дело, а затем обманули, сказав, что его услуги не требуются.

— Какую⁈

— Я не могу сказать. Тогда клятва прервётся и мы не сможем повторить! — уже почти крича ответил я. Рука саднила так, будто всё пламя Приваловой вошло в неё.

— Ольга, Евграф, вы знаете? — спросила Роксана у своих помощников, но те беспомощно развели руки и попытались подойти.

— Назад! — рявкнул я. — А то сами пострадает и нас покалечите!

Они тут же отскочили обратно.

За спиной хлопнула дверь, но я не мог повернуться и посмотреть. Судя по удивлённым лицам помощников Приваловой, Черкасов что-то вытворил. Но сейчас не до него. Как объяснить Рокснае, что нужно сказать.

— Подтверди клятву!

— Подтверждаю клятву!

— Не так! Другими словами!

— Клятва принята.

— Почти! Только чуть иначе!

— Клятва… Клятву… принять клятву?

За спиной с грохотом открылась дверь, меня обдуло ветром, а затем Воронова крикнула:

— Я принимаю клятву! Повтори!

Привалова замерла, несмотря на боль от ритуала клятвы, и смотрела на начальницу. Я не видел лица Вороновой, но видел, как меняется выражение Роксаны: удивление, страх, беспокойство, а затем — какая-то детская открытость и даже надежда.

— Я принимаю клятву, — медленно сказала Привалова.

В ту же секунду спираль вокруг наших ладоней сжалась, легла татуировкой на кожу, блеснула красно-серым светом, после чего исчезла. Дар принял клятву, отпуская нас из своих объятий.

Мы, не сговариваясь, рухнули с Роксаной на колени.

Вокруг Приваловой сразу засуетились её люди, подняли, усадили на стул с кухни, дали воды. Меня же поднял и помог стоять Черкасов. Он протянул небольшую фляжку, с заботливо открытой крышкой. Пахло коньяком.

Я хлебнул, почувствовал жар в горле, закашлялся. Но коньяк словно прочистил тело, дал толчок. Возможно потому, что организм оказался в шоке от такой дешёвой бурды и принялся самоисцеляться, чтобы не сдохнуть от отравления.

Черкасов хмыкнул:

— Только для самых крайних случаев. — И убрал флягу во внутренний карман.

Я благодарно кивнул и уже хотел сказать, что пора двигаться дальше, но тут лёгкий гомон перебил вопрос Вороновой:

— Как ты, девочка?

Она смотрела на Роксану и на её лице читалось… беспокойство? Да, беспокойство, смешанное с нежностью.

— Всё в порядке, — одёрнув платье, резко ответила Привалова. Она отвела взгляд в сторону.

— Я очень хорошо знаю этот взгляд, — невероятно нежным и спокойным голосом произнесла Александра Валерьевна, от чего Привалова дёрнулась так, словно её ударили. — Видела его много лет подряд в зеркале.

Роксана резко повернулась к Вороновой, уставилась на неё яркими алыми глазами. Они казались чужими, чуждыми на лице девушки, у которой ещё недавно были голубые глаза.

Я сразу же, как только пришёл, заметил это странное изменение, и Взгляд артефактора показал странные потоки энергии вокруг них. Словно Дар завихрялся вокруг глаз, как иногда завихряется вокруг артефактов. И только сегодня понял, что это не просто особенность Дара.

Когда я переродился, я увидел такие глаза у Вороновой. Одарённая ветра и крови — и я посчитал, что это нормально, что в этом мире Дар может так проявляться.

Но шли недели и месяцы, передо мной представали разные люди и одарённые, и обычные. Князья и артефакторы, военные и строители. Но ни у кого не было таких глаз. Это аномалия, которая неизвестно как проявилась.

Я бы продолжил не обращать внимание на это, пока не увидел Роксану. Понял, что есть причина, по которой такое случается.

И, кажется, начал понимать.

Воронова, игнорируя меня и людей Приваловой, подошла к девушке и села рядом с ней. Заглянула в глаза и мягко коснулась рукой её щеки.

— Я тебя очень хорошо понимаю. Когда-то и я… у меня были другие глаза. Пока мой муж был рядом.

Роксана промолчала, но я увидел единственную слезинку, которая покатилась по щеке. У меня же в голове щёлкали шестерёнки.

— Он погиб? — спросила тем временем Воронова.

Привалова покачала головой.

— Но не может быть с тобой, верно?

Неопределённое пожатие плечами, отводит взгляд.

— Девочка, не переживай. — Александра Валерьевна продолжала мягко гладить тихо плачущую Роксану. — Если жив, то всё ещё возможно. Нужно лишь поговорить.

— А глаза? Они… — она не смогла сказать «останутся такими?»

— Да, теперь они часть тебя.

— Но если он из-за этого…

— Значит, он недостоин тебя, — жёстко ответила Воронова. — Если же он искренне любит тебя, то подаст руку и поможет подняться и идти дальше, какие раны бы не получила твоя душа. Пока ты готова сама идти с ним рядом.

Роксана несколько секунд смотрела на Госпожу, а её глаза слегка пульсировали. Я продолжал думать.

Раненая душа. Красные глаза. Женщины, сильные одарённые, которые потеряли (или думают, что потеряли) своих любимых. И стали сильнее.

Я не диагност, не одарённый жизни, просто бог с большим опытом. Этот самый опыт подсказывает мне, что за то время, что мы не виделись, Роксана стала сильнее. А силы Вороновой опасаются даже Князья, хотя кто бы мог подумать, что в мире есть вещи, способные их напугать в плане Дара.

Получается, что у людей, в частности у женщин Дар может как-то мутировать, измениться под давлением жизненного опыта и потерь? Поменять тело под себя?

В богах я такого не замечал: да, боги жизни могли менять тело, как пластический хирург, но это были именно внешние изменения, косметика. Здесь же алые глаза давали не просто смену цвета, но и невероятную дополнительную мощность.

Эх, изучить бы их отдельно! Но вряд ли Воронова или Привалова согласятся одолжить глаз для экспериментов.

Как бы это ни было интересно, мы пришли сюда за другим.

— Прошу простить, что отвлекаю, дамы, — максимально мягко сказал я, — но брат Роксаны всё ещё в опасности. Нам нужно продолжить поиски.

Свет за окном оставался тусклым, но разглядеть улицу стало в разы проще. Появились первые пешеходы и машины, люди спешили на работу.

Привалова вытерла слёзы и кивнула.

— Сколько крови нужно?

Воронова бросила строгий взгляд на меня, мол, только попробуй взять больше, чем надо. А ведь буквально несколько часов назад готова была вздёрнуть предательницу на рее и отдать на съедение чайкам. Женщины.

— Хватит стандартной медицинской пробирки, — я протянул пустую ёмкость на пять миллилитров. — Уверен, что у вас есть подходящая игла, — это я уже обращался к Евграфу и Ольге, помощникам Роксаны.

Мужчина кивнул и махнул рукой Ольге. Там быстро ушла, пошумела в комнате и принесла жгут, иглу для медицинской системы, ватку и флакончик спирта. Роксана подставила руку, обнажая сгиб локтя.

От нас с Вороновой не укрылось, что там уже много точек и синячков от прошлых уколов: либо постоянно сдавала анализы, либо кололи какие-то лекарства.

Несколько секунд и тёмная кровь наполнила пробирку, а затем ёмкость передали мне. Стоило взять её в руки, как по руки прошёлся жар — печать клятвы, которую я дал. Теперь мой же Дар будет следить, чтобы я выполнил все условия.

Хотя, как я уже упоминал, обещание бога нерушимо. Но всё же с клятвой выглядит естественней.

Поблагодарив девушку за сотрудничество, мы двинулись на выход. У самой двери Роксана меня окликнула:

— Сергей! А откуда ты знал про ритуал клятвы? И про заключительную фразу?

Я остановился, словно раздумывая, как ответить. Хотя, почему «словно»? Действительно думал. А затем пожал плечами:

— Я же Шторм.

После чего вышел из квартиры. Воронова, которая проследовала за мной, держалась два этажа, прежде чем громко усмехнулась.

— Действительно — Шторм. Вроде ответил, а ответа никто не получил.

Александре Валерьевне тоже было интересно, откуда я знаю, но она не настаивала, понимая, что теперь у меня куча секретов ото всех.

Остальная часть группы ждала нас на лестничной клетке, поэтому на улицу мы вышли в полном составе из семи человек. Краем уха я слышал, как Сухов обсуждает с Черкасовым, как проходил осмотр квартир этажами ниже, народ то радовался, то матерился.

— А нашему, как обычно, везёт, — усмехнулся Андрей, думая, что я не слышу. — Сразу же в нужную дверь зашёл.

— Не думал, что это моя удача? — спросил Черкасов.

— Ты бы сразу какие-нибудь щупальца нашёл. Ну или тренажёрный зал.

На этот Антон ответить не смог.

— Что дальше, Сергей? — спросила бабушка, когда все замолкли. Теперь они смотрели на меня.

— Мне нужен стол или хотя бы скамейка. Остальное у меня есть.

— Можем вернуться в офис. Не думаю, что нам также повезёт, и Кирилл окажется в соседнем подвале с друзьями-алкоголиками. Так что в любом случае нужна будет машина. И не одна, — предложила Воронова.

Через полчаса мы уже готовились к поездке. Закинув в себя бутерброд, который приготовила добрая душа в лице Максима, мы уселись в свою машину, а Воронова со своими ребятами — в две другие. Отряд составлял двенадцать человек и его, по идее, должно было хватить, чтобы справиться с небольшой группой демонов и одарённых.

Разумеется, у всех были с собой артефакты, но Черкасов, Сухов и даже Максим смотрели на отряд Александры Валерьевны свысока: им и не снилась такое качество артефактной экипировки (и её количество), как у них.

Иногда хорошо работать на артефактора.

А затем начались покатушки по городу. Уже настало утро, появились пробки, но наши водители оказались опытными ребятами, поэтому возили нас вроде близко к заторам, но ни разу в них не попали.

Сначала мы просканировали территорию вокруг офиса Вороновой, так, на всякий случай. Вдруг Кирилл шёл к сестре и что-то случилось. Следопыт вращал стрелкой из пробирки с кровью, не обращая внимания на окружение.

Конечно, логичнее было бы сделать кристалл из крови, поиск стал бы точнее и быстрее, но на выращивание такого кристалла нужны сутки минимум. А времени и так много потратили.

Закончив «обход», мы отправились по другим местам. Разумеется, мы не ездили по всему городу, в попытке случайно найти зацепку. Мы перебирали места, в которых Кирилл бывал и те, в которых мог оказаться по той или иной причине.

Самым обнадёживающим моментом стал проезд недалеко от территории Университета. Стрелка дёрнулась, показала на него, но стоило приблизиться, как снова закрутилась, сделав вид, что нам всем показалось.

— Что это было? — спросил хмурый Сухов.

— Возможно, он там недавно был и, скажем, поранился, — предположил я. А затем мысленно добавил для Кефира: — Хватит валяться — сбегай, проверь. Вдруг он там, но просто спрятан.

— Где я тебе буду его искать? — проворчал лис, но всё же выпрыгнул на ходу из машины и исчез среди придорожных кустов.

Минуты через три — вот тебе скорость! — Кефариан вернулся с отчётом:

— Возможно он действительно здесь был. В подвале есть лаборатория, там стул, верёвки и пятно крови на полу. Большое на вид, но безобидное по сути. Сегодня там занятие, поэтому пришли убирать. Стрелка сработала, пока пятно ещё было, но потом его вытерли, разбавив с грязной водой, полной всяких химикатов.

Лис поморщился так, словно его заставили плавать в ведре с этой грязной водой.

Значит Кирилл там был и, судя по всему, он попал в плен. После чего ранили, например, при попытке к бегству, а затем перевезли на новое место. Интересно, куда?

Мы снова носились по городу, проверяя разные места. Иногда мы с Максимом и охранниками многозначительно переглядывались, вспоминая тот вечер и ночь, когда искали Инъектор, и когда Подорожников готовился умереть от проклятья черепа демона.

Несколько раз стрелка начинала замедляться, и мы устремлялись по следу. Даже два раза останавливались у домов, обыскивали их, но Кирилла не находили. Один раз мы столкнулись с женщиной, очень похожей на Приваловых, но лет за девяносто, без Дара.

Возможно, это была родственница, какая-нибудь двоюродная бабушка, но выяснять это мы не стали. Хотя, судя по блеснувшим глазам Вороновой, у неё иди на эту женщину появились. Но потом.

Один раз мы видели машины без опознавательных знаков, но которые легко идентифицировали, как службу безопасности Князя. Его команда также прочёсывала город в поисках наследника.

Или его тела. Мы прекрасно понимали, что такое долгое отсутствие и полная тишина в эфире — ни звонков с требованием выкупа, ни официальных заявлений террористов или чужой разведки, — говорили о том, что возможно Кирилл уже мёртв.

Но мы продолжали искать, надеясь, что не опоздали.

Александра Валерьевна периодически связывалась с нами по рации и сообщала, что есть новые места для проверки, а её люди прошерстили очередной адрес: работа не прекращалась ни на минуту.

Ангелина и ребята несколько раз звонили, но я объяснил, что сейчас немного занят и помогаю в поиском пропавшего человека. Попросил их заняться амуницией, на что получил фырканье и ответ, что работа кипит уже три часа. Молодцы.

Ещё через час нам разрешили заехать на заправку перекусить. Горячий кофе казался идеальный напитком, а хот-дог из бумаги — пищей богов. Свинтив один, я сбегал и взял себе ещё один, добавив в корзину колу. Сахар в крови восстановил мозговую деятельность, и я смог проанализировать ситуацию.

Мы достали бумажную карту из бардачка машины, положили на стол в мини-кафе заправки, и начали обводить улицы и районы, где мы побывали. Судя по карте, с помощью Следопытам нам удалось просканировать почти половину города.

Ещё оставались «тёмные пятна» в некоторых частях города, но также одно в центре.

— Вряд ли там будут держать его, — тихо сказал Чекарсов, — но для чистоты совести проедем вот здесь, — он показал на улицу, ведущую вдоль района. — Как только станет ясно — рванём к окраинам.

— Да уж, здесь вряд ли кто-то рискнёт прятать такого человека, — добавил Сухов.

— Если только он не псих, — завершил мысль Подорожников.

— Но проверить надо, — вынес вердикт я, и мы вернулись в машину.

Через двадцать минут мы уже выехали на запланированную дорогу и начали следить за Следопытом.

Его стрелка спокойно вращалась, не указывая ни на что. Как и предполагалось — здесь его быть не может.

В конце дороги оказался ремонт: меняли трубы, и наша полоса оказалась перекрыта. Пришлось подождать, пока регулировщик пропустит встречки, остановит их, давая возможность проехать к нам.

Мы перестроились на встречную полосу, медленно забрались по деревянным доскам на тротуар, и тут Следопыт дрогнул и замер.

— Стой! — крикнул я Черкасову, и тот дал по тормозам прямо на тротуаре. Сзади сразу раздался гудок.

— Что такое?

— Он здесь!

— Кто?

— Кирилл!

— Где?

— В Деловом квартале!

Я повернул голову и посмотрел в окно. Над всем кварталом довлел небоскрёб, так похожий на меч. Штаб-квартира Церберов.

И стрелка указывала прямо на него.