Первый Артефактор семьи Шторм #5

Глава 18 По следу крови II

Несколько долгих, очень долгих мгновений мы смотрели на Следопыта. Затем я ткнул его гравировальным ножом, чтобы проверить артефакт. Стрелка из Ока медленно качнулась в сторону, поколебалась из стороны в сторону и вернулась на место.

— Не верю, — пробормотал я.

Сколько попыток мне приходилось предпринимать в прошлые разы, чтобы получить нужный мне результат, а сейчас всё с одного раза?

Как опытный артефактор я прекрасно знал, что такие результаты — самые опасные. Радуешься, теряешь бдительность, не проверяешь полученный результат и эффект, после чего погибаешь от взрыва в руках. И это если повезёт.

Поэтому я не поверил, убрал Око Шторма и другие вещи, протёр пластину и все руны влажной тряпочкой, высушил, повернул пластину на девяносто восемь градусов, запомнив, на какой именно камень указывало Око в прошлый раз.

Затем вернул Око и маркер с блокнотом, которые левитировали в прошлую попытку, влил Дар и стал наблюдать за происходящим.

Око Шторма снова легко вспорхнуло на сантиметр вверх, дождалось, пока взлетят маркер и блокнот. После чего резко повернулось к тому же камню, что и раньше, а не к окну.

— Фух. Значит просто ошибка, — выдохнул я, понимая, что где-то напортачил в поисковых контурах.

Вряд ли этот камень в пластине является личной вещью Роксаны Приваловой. Я его купил в обычном магазине, так что скорее всего проблема в моих расчётах. Это поправимо.

Только вот стоило мне протянуть руку вперёд, чтобы снять Око и деактивировать артефакт, как амулет с гудением закрутился с новой силой, я бы даже сказал возмущённо жужжа, а затем…

— Да ладно! — воскликнул я, когда он остановился, вновь указывая на окно, как и в прошлый раз. — Почему тогда завис на том же камне с начала?

Я по привычке говорил с сам собой, обсуждая свои проекты, ошибки и непонятки. Только в этот раз к разговору присоединился Кефир:

— Мне кажется дело в том, что Око Шторма у нас имеет подобие разума. А разум, как ты знаешь, сущность ленивая.

— Разумный артефакт? — задумчиво протянул я. — Звучит забавно. Хотя да, все мощные артефакты получают подобие жизни. А этот так вообще супер особенный. Слу-у-ушай, а вдруг дело не в том, что Око контактировало с Роксаной, а в том, что оно усиливает чувствительность других предметов? Как контур подстройки в радиоприёмнике?

— Вполне возможно, — кивнул Кефир, пошевелив всеми четырьмя ушами. — Если артефакты усиливаю Дар, то, возможно, это артефакт, который усиливает артефакты.

— Откуда же взялось Око Шторма?

— Ты не знаешь? — удивлённо сказала Воронова, и я только теперь понял, что всё это время говорил вслух.

Глянув на бабушку, понял, что она слишком пристально смотрит на меня. Как на психа.

— Иногда хочется поговорить с умным человеком, — пожал я плечами, как ни в чём ни бывало. — А мои коллеги сейчас в другом месте.

Воронова продолжала сверлить меня взглядом. Пришлось её отвлечь вопросом:

— Я так понял, что вы в курсе про Око Шторма. Откуда оно взялось?

Александра Валерьевна покачала головой, но всё-таки ответила:

— По семейной легенде, которую ты каким-то образом пропустил, учитывая, что твой отец любил её рассказывать примерно каждый раз, когда за столом собирались гости, Око Шторма он добыл после одного из боёв с богами.

В тот день их позицию атаковали животноподобные существа на четырёх лапах, с длинными мордами с зубастыми пастями, двумя хвостами. Он шли волна за волной, умирая, но не прекращая атак.

И командовало им огромное существо, больше остальных раза в два, стоя вдалеке. Вне пределов оружия людей.

Прадед Шторм собрал несколько добровольцев, послал нафиг главного в их подразделении, какую-то важную армейскую шишку, которая поставила на операцию против богов всё, что имелось, и пошёл в обход атакующих порядков.

На это потребовались почти сутки, но благодаря обходному манёвру его отряд ударил в спину огромной твари. Она была повержена, но выплеск энергии был столь большим, что всех людей отбросило назад.

Шторм пришёл в себя быстрее всего и смог подобраться к твари поближе. Оказалось, что существо ещё живо, но при смерти. Их атака попала в шею, поранила важные сосуды. Но большую часть урона приняла на себя массивная цепь со странным кулоном.

Это был артефакт, который контролировал это существо, заставляя выполнять приказы бога Огня. И существо поблагодарило Шторма за освобождение, пусть и ценой смерти, после чего сняло, как говорил твой отец, «цепи ограничения» с артефакта и умерло, вызвав свой смертью огненный шквал на целый день.

Огонь сжёг почти всех нападавших существ. Они потеряли лидера, впали в хаос и погибли. Люди пострадали, но потери были ниже, чем от атак этих существ. А Шторм получил будущий артефакт для контроля Инъектора.

— Офигеть… — произнесли мы одновременно с Кефиром.

Только вот я дальше сказал:

— … вот это поворот!

А Кефир начал ругаться таким матом, что я даже покраснел. Не от грубости, а от напора — жарко стало.

Бабушка тоже поправила воротник, словно почувствовала жар Кефариана, который носился по кабинету кругами и материл прадеда на чём свет стоит.

— Прекрати! Мешаешь! — мысленно осадил его. — Потом поговорим, — «рявкнул» я.

Кефир сбился с шага, кубарем полетел через голову, врезался в стену. Застыв хвостом в потолок, кивнул. Теперь он тихо рычал вместо того, чтобы ругаться.

— Понятно. Значит этот артефакт ещё сложнее, чем я думал, — сказал я теперь Вороновой. — Но это не отменяет факта, что он очень силён и может многое. И да, — я хитро улыбнулся, — думаю история про бога Огня — отводка глаз для непосвящённых.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что мне кажется, что это артефакт ближе к природе Инъектора, чем кажется на первый взгляд. У них общая основа — демоническая.

Я откинулся на стуле, оглядывая кабинет с видом победителя, заодно посмотрел на Кефира. Тот всё также лежал кверху тормашками, но на мой взгляд кивнул. Вряд ли артефакт демонов, способный удерживать души, будет у обычных богов. А об этой способности прадед говорил сам внутри Ока Шторма.

Воронова задумалась, переваривая услышанное.

— Демоническая? Получается, они были и тогда, пятьдесят лет назад?

— Да. И прадед у них отобрал и переделал Инъекторы. Тем самым он помешал вторжению демонов и облегчил победу над богами.

Александра Валерьевна выключила монитор на столе, потёрла глаза — первые признаки усталости — и спросила.

— Ладно: Инъекторы, демоны и твой прадед — это немного из прошлого. Сейчас же меня интересует это. — Он кивнула на Следопыта. — Что нам делать дальше? Эта штука хоть работает?

Ах да, я ей ещё не говорил, что Привалова, судя по показаниям Следопыта, находится на расстоянии до пятисот метров от нас…

— Дело в том, что артефакт указывает, что наша цель находится достаточно близко. Я проверил, но пока причин сомневаться нет. Остаётся лишь выйти из офиса и пройтись своими ногами…

— Ногами⁈ Даже не на машине⁈ Тогда чего ты сидишь, Сергей! Быстро поднимай свою тощую задницу и на выход! — командирским голосом проорала Воронова, от чего у меня на голове зашевелились и построились по стойке Смирно волосы. А Кефир вообще наполовину исчез в стене.

— Сильная женщина, да — пробормотал он и попробовал выбраться из стены. У него получилось это лишь с третьей попытки.

Уже через пять минут мы шли по улице, оглядываясь по сторонам.

Стрелка Следопыта мягко покачивалась при ходьбе, но сохраняла приверженность одному направлению. Пришлось обойти несколько офисных и жилых зданий, углубится в парк, выйти на пустынную улицу, по одной стороне которой росла подстриженные, но уже осыпавшиеся кусты.

На висящей кормушке с приметным логотипом муниципальной службы щебетали воробьи и синица. Они жадно делили семечки, которые насыпали им сердобольные соседи.

Стрелка указала на потрёпанный жёлтый дом, у которого местами отвалилась штукатурка, открывая серо-красные кирпичи — такие использовали лет сто-сто пятьдесят назад.

В подъезде пахло пылью, у входа в квартиры лежали замызганные коврики.

— Неплохо место, чтобы спрятаться на виду. Близко к центру, но при этом райончик слегка поистрепался, стал менее благополучным, чем был в мою молодость, — сказала Воронова. Она, разумеется, пошла со мной. — Куда нам теперь?

Вопрос был логичным: стрелка указывала на дальнюю дверь, но… здесь было четыре этажа и на каждом, судя по планировке, была дальняя квартира. Высоту объекта Следопыт не показывал, только общее направление.

— Стучаться во все двери опасно — можем спугнуть, если не угадаем с первого раза, — разумно предположил Черкасов, оглядывая периметр. — Плюс сейчас все спят: пока услышат, пока проснутся — более чуткие соседи могут поднять хай раньше времени.

Оглядев нашу компанию — Воронова, Черкасов, Сухов, трое бойцов бабушки и я сам, я предложил:

— Тогда давайте стучаться сразу на всех этажах. — В ответ на недовольные взгляды, добавил: — Нас достаточное количество человек. Даже по двое на каждый этаж, чтобы прикрыть друг друга.

— Ну постучим, а дальше что? Почему нам откроют? Увидев незнакомого, обычные люди вызовут полицию, а Роксана — ударит огнём или сбежит. Уверен, что план отхода для такого человека проработан несколько раз, — засомневалась Александра Валерьевна.

— Газ, — пожал я плечами, а затем указал рукой на жёлтую трубу, идущую по стене: — В дом проведён газ. Отопление или плита. Сообщим, что сообщили об утечке, упало давление, нужно проверить. Будут спорить — опередил я вопрос Сухова, — напугаем, что может рвануть. А это старый фонд, перекрытия так себе — взлетят на воздух все.

Группа задумалась и все посмотрели на Воронову. Бабушка, приложил руку к подбородку. Покачивала головой в такт мыслям. Считала и просчитывала.

Закончив, она кивнула:

— Хорошо, план рабочий. Делаем так.

Она кратко пояснила, что и как нужно делать, как себя вести. Особенно мне, который впервые участвовал в подобной операции.

Спустя десять минут, когда с улицы в подъезд стали попадать первые серые лучи восходящего осеннего солнца, мы разделились. Мне, как самому молодому, отдали последний четвёртый этаж. В компании со мной отправился Сухов для прикрытия. Они с Черкасовым переглянулись, подвигали бровями и довольные друг другом разошлись.

Поднявшись и отдышавшись, я показал большой палец Сухову, дождался его кивка. Заметил, как он приложил руку к своему накопительному артефакту, после чего повернулся к двери, на которую указывал Следопыт, вздохнул и нажал на кнопку звонка.

Пронзительная трель разрезала утреннюю тишину.

Роксане сегодня не спалось. Во сне она снова увидела Меньшикова, который превращается в демона и пытается её сожрать. И как бы она не пыталась, она не могла с уверенностью сказать: ей это только снилось или она видела это в реальности тоже.

Поэтому с двенадцати часов она то сидела у себя в комнате, то тихо прокрадывалась на кухню за водой и печеньками. Её врачи-охранники делали вид, что спят, но она замечала, как иногда во тьме блеснёт открывшийся глаз, как щёлкнет предохранитель на пистолете.

Она в принципе стала больше замечать. И то, как Ольга ловко нарезает мясо, отсекая фасции и жирок, оставляя только мякоть. Как Ратмир хмурится, а морщинки разбегаются трескающейся сухой землёй по его лицу.

Как они смотрят, а точнее, как они стараются не смотреть ей в глаза.

Она их понимала. Сама не выдержала, когда в первый раз увидел эти красные угольки вместо голубых глаз. Как вспыхнул страх, а затем — ненависть, как она ударила Даром по зеркалу, оплавляя стекло и амальгаму в неаппетитный кусок на краю раковины.

В тот же вечер из квартиры вынесли все зеркала, даже ручные. Так, на всякий случай. Поэтому, когда очень хотелось себя увидеть оставались только натёртые до блеска ложки.

Но даже в них яркие глаза были заметны лучше всего.

На третий день Роксана стала успокаиваться, бить реже стены, мягче использовать Дар в приступах. Как одарённая из аристократической семьи с лучшим доступным людям обучением она понимала, что достигла узкого места, преодолев которое случится прорыв.

Но пока ничего не получалось и в гневе ей казалось, что она, наоборот, деградирует. И красные глаза лишь в этом помогают.

Однако, несмотря на приступы, в целом она понимала, что в её состоянии я представляет угрозу: для людей, для брата. Для отца. Может ранить и подставить, не справившись со своими чувствами.

И даже с учётом ненависти была благодарна брату, который уговорил семью не отправлять её в дурдом, а запереть в этой квартире. Она хоть и походила на тюрьму, но хотя бы напоминала дом.

Роксана Привалова в очередной раз сходила на кухню и, пока закипал электрический чайник, смотрела в окно.

Город спал, а где-то там Кирилл и другие воевали с демонами, искали способ их остановить. Где-то там был Сергей, который неожиданно из полудохлого трупа, бесполезного члена семьи превратился в последнего и очень опасного Шторма. Настолько, что Кириллу приходится консультироваться с ним.

Брат сам рассказал ей об этом в один из визитов. Он старался приезжать хотя бы раз в день-два, поддерживать сестру, привозить полезные вкусняшки. И лекарства.

Роксана с отвращением глянула на закрытую на ключ полку. На первый взгляд обычный деревянный шкафчик, но внутри — металлический кейс, в котором хранятся очень дорогие лекарства. И запасные документы для Роксаны и окружающих её людей. Если вдруг что случится.

Чайник вскипел, она налила себе горячей воды, залила сухие листья, дождалась, пока заварка настоится. Хрустнула печенька на зубах. Хруст напомнил звук, с которым сломалась стена в поместье Вороновой. Пусть Роксана и не стояла рядом, но этот треск взломанной Сергеем стены разнёсся по всей территории.

Она не поверила, что Сергей обрёл Дар сам, без артефакта. Все Князья знали, что в теории это возможно, но никто не рисковал попробовать. А Штормы решились. По крайней мере так думали все. А они, оказывается, пытались починить то, что сломалось.

— Не повезло, — сказала вслух Роксана, и улыбка выползла на лицо.

Ей понравилось то, что она делала тогда. Как контролировала пламя и как его выпускала на волю. Как никто не мог сопротивляться. Даже хвалённый наследник Штормов — Пётр Сергеевич. Он был ровесником Кирилла, но в таланте не мог сравниться.

Зато младший теперь…

Мысли снова вернулись к выжившему Шторму, к тому, как он её обвёл, и огонь снова пополз по венам. Не дожидаясь рецидива, Привалова достала с полки таблетки, приняла лекарства, прислушиваясь к телу и Дару. Огонь немного затих.

— Надо поспать, — решила она, глядя, как тонкая полоска рассвета появляется на горизонте. В этом части вся застройка была трёх- и четырёхэтажной, так что она замечательно видела небо во окне.

Роксана поставила чашку в раковину, подумала, а затем помыла её за собой. Убрала печенье, закрыла полку. Вытерла крошки. И уже собралась идти ложиться в свою комнату, как раздалась трель звонка.

Кто-то стоял у дверей и звонил.

Две женщины и мужчина, что охраняли Роксану, моментально вскочили и заняли позиции в коридоре и у окон.

— Чисто, — шепнула Ольга, которая отчитывалась Кириллу о состоянии его сестры, выглядывая в окно там, где была пожарная лестница на крышу.

Снова раздался звонок.

— Газовая служба, проверка. В доме давление упало, нужно проверить, что у вас нет утечки, — раздалось из-за дверей. Молодой усталый голос просил его впустить.

— Может? — кивнула вторая женщина, Аглая, намекая, чтобы впустили газовщика. Нож в её руки казался недоразумением.

— Нет, — покачал головой мужчина, главный в этой операции. Евграф, по-домашнему Кеша, держал дверь на мушке.

— Эй! Вы хотите, чтобы дом взлетел на воздух? Страховка не будет работать, если узнают, что вы не пустили проверку до взрыва, — давил на весомые аргументы газовщик.

— Госпожа, отходим, — шепнул Евграф, но вместо того, чтобы послушаться, Роксана вдруг шагнула к двери.

— Стойте! — шикнула Ольга, но Привалова даже не оглянулась.

Она начала открывать первую железную дверь, что охраняла безопасность этой квартиры. С шумным лязгом открылись замки, тихо повернулись петли. А затем она остановилась и, даже не глядя в глазок, спросила:

— И что ты хочешь?

За дверью на мгновение зависла тишина, после чего «газовщик» ответил:

— Помочь твоему брату.

«О чём они?» удивлённо переглянулись между собой Аглая, Ольга и Евграф. Мужчина начал приближаться к Роксане, но та, словно имела глаза на затылке, сделала жест рукой, заставляя остановиться.

— Ты птица совсем не того уровня полёта, Шторм, чтобы быть в силах помочь моему брату.

— Может быть. Хотя, если он паук-птицеед, то вполне на одной волне мы, — как обычно шутя сказал Сергей. Но его голос тут же стал серьёзным: — Но сейчас дело не в этом. У Кирилла проблемы и благодаря тебе мы можем ему помочь.

— Мы? — уловила главное Привалова.

— Твоя начальница двумя этажами ниже. Мы ищем твоего брата. Он пропал.

Роксана почувствовала, как страх возвращается, как что-то тёмное заползает в Дар, требуя его активировать и уничтожить вестника плохих новостей. Её настолько накрыло, что она не заметила, как к ней приблизились Ольга и Евграф.

— Уходим, — шепнули ей на ухо, выводя из напряжённого состояния, и взяли за руку.

Но она стряхнула руку.

— Заходи. — Не дожидаясь, пока охрана среагирует, открыла дверь.

Отступив на шаг назад, она позволила Сергею войти в квартиру, а следом за ним просочился крупный мужчина, вроде его звали Черкасов. Работник Вороновой, которого она приставила его сторожить.

Черкасов и её люди переглянулись, пообщавшись на каком-то своём неизвестном языке, после чего сделали по шагу назад, создавая дистанцию.

— Что тебе надо? Как ты можешь помочь найти брата? — Роксана пыталась показать, как она уверена в своих силах, как она не понимает, зачем ей Шторм и даже Воронова.

Сергей же с интересом и каким-то уважением смотрел ей в глаза. Он не отводил взгляда, а наоборот всё пристальнее смотрел ей в глаза, игнорируя то, что она ему говорила.

— Ты меня вообще слушаешь? Если нет -уходи сейчас же! — Она махнула рукой на дверь.

Сергей мягко улыбнулся.

— Я уйду, как только получу то, ради чего пришёл. Мне нужна твоя кровь.

Роксана расхохоталась, запрокинув голову. В её смехе заплясало огненной нотой безумие.

— Ты пришёл мстить? Прикрываясь именем Кирилла? Со своим никчёмным Даром? Надеялся, что тебя прикроет другой? — она презрительно посмотрела на Черкасова, после чего в её руках появились огненные клинки, каждый длиной порядка метра. — Посмотрим, что ты скажешь на это!

Она взмахнула мечом и нанесла удар в шею Сергея. Он быстро поднял руку, прикрываясь, и меч завяз в десяти сантиметрах от его пальцев. Лицо Шторма при этом не изменилось.

— Остынь. Мне нужна лишь одна пробирка для поиска твоего брата. Месть подают холодной, а не запечённой в собственном соку.

— Госпожа, успокойтесь и уходим, — уверенно сказал Евграф, беря её за руку.

У него были все полномочия, но это касание без разрешение её взбесило. Дар ударил по посмевшему нарушить границу, от чего Евграф отлетел на два метра и впечатался в закрытую дверь.

— Мощно, — довольно отметил Шторм. — Жаль, что на демонах тогда не применила. Возможно, смогла бы одолеть их и без артефактов.

От его слов голова закружилась, а слёзы сами подкатили к глазам.

— Петя, — не осознавая, что говорит вслух, прошептала она.

— Не могу утверждать, но возможно сейчас с Кириллом делают то же самое, что и с Меньшиковым, — сказал Сергей. — Так что поторопись, если хочешь помочь ему. Времени всё меньше.

От скрутивших её эмоций, Роксана резко повернулась к Шторму и подняла руку, направив разгорающуюся ладонь прямо ему в лицо.

Шторм широко улыбнулся, словно ждал этого всю жизнь.