Первый Артефактор семьи Шторм #5

Глава 4 Хранитель семьи Шторм: Первое

Пол подо мной оказался чёрным с едва заметными серебристыми прожилками. Проморгавшись, я приподнялся, быстро оглядевшись.

Я оказался в небольшой комнате, размером три на три, полностью состоящую из ровных чёрно-серебристых каменных блоков. От них шёл приятный, но не обмораживающий холод. Бодрил, как утренняя прогулка в правильной одежде.

Поднявшись на ноги, я обратил внимание на важное изменение: на моём теле не было ран. Синяки, ссадины и дыра в ноге — всё исчезло, оставив мне полностью функциональную физическую оболочку.

Правда и одежда также изменилась: исчезла рубашка и спортивные домашние штаны. Теперь я был в подобие балахона, словно сектант из прошлого.

— Это иллюзия? — спросил я сам себя вслух, но голос мягко затих в помещении.

Позвал Кефира, но не почувствовал даже отклика. Так бывало в самом начале, когда мы только познакомились и я ничего не знал о лисе, а сам был на начальном ранге. Значит иллюзия — а иначе, как иллюзией назвать происходящее я не мог — очень глубокая.

Убедившись, что кроме балахона у меня больше ничего нет — ни одежды, ни инструментов, ни артефактов, — ещё раз осмотрелся. Блоки складывались в красивые ровные стены. Между блоками был минимальный зазор, заполненный серебристым раствором. Словно плавленное серебро залили.

Потолок мягко мерцал серыми облаками, из-за чего в комнате было слегка сумрачно, но при этом достаточно чётко всё видно. Сами стены словно добавляли света своими серебристыми прожилками.

Теперь я заметил, что одна стена отличается. Оказалось, что там есть выход из комнаты, только коридор сразу поворачивает на девяносто градусов, из-за чего кажется, что стена продолжается дальше.

Приблизившись, я заглянул в коридор и отпрянул назад, как пехотинец на незнакомой территории. Только там ничего не было: просто коридор из такого же чёрного камня, серый мягкий свет и прохлада, которая не подмораживала.

Аккуратно двинулся дальше, останавливаясь через каждые два-три шага, прислушиваясь к звукам и надеясь понять, где я и что происходит.

Голова была чистой, свежей, как и тело. Беспокойство вызывала только неизвестность. Босые ноги чуть мёрзли, но пока не мешали. Балахон сидел удивительно удобно, не мешая движениям.

Спустя минут пять медленного шага я вышел из коридора в большой зал. Стены моментально прыгнули в стороны и потерялись в сумраке. Потолок поднялся метров на двадцать, продолжая переливаться серыми дождливыми облаками. Стены и пол всё также были сделаны из чёрного камня с серебристыми прожилками.

Передо мной на расстоянии метров двадцати стояли три постамента, на каждом из которых что-то лежало. Постаменты были освещены лучше, чем остальное пространство, словно были выделены рукой неведомого дизайнера.

Несколько раз убедившись, что вокруг никого нет, засада отсутствует, а температура держится на том же уровне, что и раньше, рискнул зайти в зал и подойти ближе к пьедесталам.

Стоило мне пройти половину пути, как раздался первый звук кроме моих шагов: скрежет камня по камню. Обернувшись, увидел, как стена медленно сдвинулась, закрывая выход. Теперь мне не вернуться.

Как только стена с грохотом закончила движение, в зале стало светлее: облака на небе засветились ярче, будто над ними взошло солнце.

Прямо над пьедесталами появилась неясная фигура, которая через несколько мгновений собралась в человека высотой в метра три. Они висела над полом и смотрела мне за спину.

На всякий случай я оглянулся ещё раз, но ничего не обнаружил.

А затем фигура заговорила и по моему телу пробежала нервная дрожь узнавания:

— Приветствую, наследник Шторма. Я — твой предок, который первым получил Дар ветра после победы над богами. Надеюсь, что вы до сих пор держитесь и не вернулись к поклонению этим ленивым засранцам.

Прадед — а это явно был он, ухмыльнулся своей собственной шутке. Его голос очень походил на мой, точнее Сергея, только был старше. А внешность — да, схожие черты явно прослеживались.

И это я не говорю про шутейки. Удачно мы нашли друг друга.

— Ладно, шутки в сторону, — продолжил прадед. — Хотя без них и жизнь не мила. Надеюсь, вы передаёте семейное чувство юмора лучше, чем Дар. Без Дара прожить можно, а вот без юмора — нет.

Он снова захихикал сам себе, но потом собрался.

— Эту запись я оставляю потомкам для того, чтобы вы могли перенять самое главное, что теперь есть в руках человека. Ладно, вторую по важности после чувства юмора: управление Инъектором. Сам факт того, что вы смогли попасть сюда говорит о том, что вы разобрались с первым ключом. Око Шторма никого постороннего не пустило бы, даже если бы врагам удалось собрать все три составные части ключа.

Три? А что третье? Неужели снова кровь?

Но прадед не стал пояснять:

— Теперь нужно пройти три испытания, чтобы доказать себе и артефакту, что вы достойны стать Хранителем семьи Шторм. Я разработал этот ритуал совместно со своим другом, чтобы лишить богов — и кого похуже — козырной карты. Человечество своей победой доказало, что может взять бразды правления своей жизнью в собственные руки. Но эти руки должны быть ответственными.

Фигура прадеда сделала движение ладонью, указывая на постаменты.

— Проходить можно в любом порядке. Думаю, тебя подготовили твои родители, так что пояснять ничего не буду. Разве что напомню, что, провалившись с заданием, ты потеряешь Дар и погибнешь. Это место требует жертв. — Он пожал плечами, будто говорил о лёгком неудобстве, а не о риске жизнью.

Проблема была в том, что мне никто ничего не рассказывал и ни к чему не готовил. Я оказался здесь — где бы то ни было — случайно, по воле Ока Шторма. Плюс я тороплюсь, меня ждут ребята из Братства резца.

Если же я погибну, то меня никогда не найдут. Даже Ангелина, к которой может обратиться Кефир и которая знает о тайной комнате, попасть сюда не сможет. Она же ведь не Шторм.

Эти мысли пронеслись в голове и исчезли, как ни бывало. Снова стало тихо. Прадед тоже замолчал, продолжая висеть полупрозрачной фигурой над полом.

Что ж, значит нужно двигаться дальше.

Я приблизился к постаментам и фигуре прадеда, и как только пересёк невидимую линию, сработал триггер, и предок заговорил снова:

— Это тест не только на знания и навыки, но и на душу и дух. Знаю, этому тебя могли не учить. Но это важно. Так что не подведи фамилию Шторма, ведь ты первый Артефактор, который появился в нашей семье.

Фигура вдруг посмотрела точно на меня. Я автоматически сделал шаг в сторону, но тень деда продолжила наблюдать за мной.

— Я немного добился за свою жизнь в плане артефактов, поэтому оставил всё, что знаю будущим поколениям своей семьи. За сохранность этих данных я заплатил жизнью, так что надеюсь, что ты правильно распорядишься ими. Будет обидно, если первый же Артефактор в нашей семье окажется последним мудаком, — он грустно ухмыльнулся, — или вообще чужаком.

Призрачный взгляд прожигал меня насквозь, будто зная, что я не его правнук. Эти гляделки длились долго, но я не дрогнул. Призраками меня не напугать. Даже Атерон едва смог и то в основном лишь за счёт угрозы жизни моим близким. Эта голограмма не сможет ничего мне сделать.

— Кстати, пока не забыл: если ты не справишься, то я лично приду за тобой. Не зря же мы используем технологии демонов: они дают свои неприятные, но преимущества.

Его лицо исказила злорадная гримаса, после чего он исчез, оставив в зале тишину, прохладу и три испытания на пьедесталах. Так себе пожелание напоследок.

Я потряс головой и дошёл до постаментов, изучая то, что лежало на них. Интересный набор.

На первом был гравировальный нож. Возможно, испытание связано с артефактами, что логично для Хранителя и артефактора, который должен был сюда попасть. Почему-то остальные предки Штормов не шли этой стезёй.

На втором лежал голубой шарф, сложенный в изящную фигуру-птичку. Таким любят баловаться дорогие отели, превращая плед в комнате в птицу или кораблик, чтобы посетитель полчаса разматывал это произведение перед сном. Или просто спал на полу.

Понятия не имею, чего ждать от этого испытания. Надеюсь, что хоть душить не будут.

На третьем находился знакомый мне черный череп демона. Его глянцевая поверхность отражала серое небо над нами, а в глазницах, казалось, застыли хитрые тени. Что ж, здесь скорее всего придётся встретиться с демоническими сущностями.

Пройдясь вдоль пьедесталов, я на мгновение задумался, а затем выбрал самый понятный мне вариант: гравировальный нож. Что может бояться артефактор на испытании для артефакторов?

Смело коснувшись резца, я взял его в руки. Свет в зале мигнул, и атмосфера моментально изменилась.

Я там засомневался в том, что мне будет что бояться, как артефактору? Накаркал!

Меня моментально перенесли в другое место: мы находились на лестнице, уходящей далеко в мрачное грозовое небо. Грохотали молнии, мелькали зелёные и красные вспышки. Стучали затворами автоматические пушки и пулемёты, неприятно, словно фейерверк пошёл не по плану, свистели ракетницы.

Справа, слева, сверху и снизу находились люди: мёртвые, живые, раненные, частично целые и полностью разорванные. Над нашими головами пролетело существо, похожее на мифическую гарпию, скинуло круглый шар, который в полёте раскололся и осыпал нас молниями.

И быть нам жаренными трупами, если бы вокруг не вспыхнул бледный щит, прикрывающий зону метров в пятьдесят в диаметре. А нет, уже сорок пять. Точнее сорок! Каждый удар молнии выжигал защитный артефакт, сокращая зону защиты.

Я видел, как несколько человек, что оказались за пределами защитного купола превратились в обугленные головешки. Тут же меня из ступора вывел из мужчин, судя по нашивкам, высокого чина:

— Чего стоишь, умник⁈ Дела что-то, пока нас не зажарили!

Он добавил несколько красочных нецензурных характеристик моей персоне, но я уже не слушал. Я включил свой Дар, свою чуйку, и начал искать источник силы. Взгляд артефактора быстро нашёл конструкцию, которая выступала в качестве защиты.

Что я могу сказать… кто делал это — был полнейшим профаном, который слышал об артефактах лишь в пересказах. Из детских комиксов. Даже удивительно, что оно хоть как-то работало.

Грубые контуры, невнятные, стирающиеся руны, плохо обработанные поверхности материалов. От каждого удара врага в прямом смысле выгорали целые секции рун и грани кристаллов. Даже использование божественного темпестита не сильно помогало: он выглядел сейчас как грубо отёсанный булыжник.

В руке резво появился резец, будто материализовался из воздуха. Глянув краем глаза, понял, что это гравировальный нож, который я недавно дополнил вставками из того самого темпестита. Дар ветра полился через него легко и непринуждённо по проторенной сотнями лет работы дорожке.

Я игнорировал старые руны и глупые решения. Не обращал внимание на то, что артефакт прямо сейчас находится не просто в рабочем режиме, а под боевой нагрузкой. Любое неправильное решение может убить меня откатом, не говоря о том, чтобы убить тех, кто находится под защитным куполом.

Но я всё равно резал, стирал, перекраивал рисунок, выстраивая более чёткий и логичный вариант.

Купол над головой на мгновение мигнул, сузился до десяти метров. Раздался громкий мат, командир попытался оттолкнуть меня от артефакта, обзывая «саботажников». Сильный удар обжёг скулу, и голова дёрнулась. На секунду сбилась концентрация.

Купол совсем погас. Гарпии, метавшиеся стеклянные бомбы с молниями, тут же рванули на нас с высоты, будто ждали именно этого момента.

— Из-за тебя мы подохнем! — рыкнул командир, но я не стал отвечать: рубанул снизу вверх, целясь в нервные узлы на шее.

Короткий сильный удар, и командир падает на спину, больно ударясь головой. Я вижу стволы, которые поднимаются и поворачиваются в мою сторону. Но вместо того, чтобы поднять руки, возвращаюсь к артефакту.

— Прикройте от гарпий. Семьдесят секунд!

Первая гарпия ворвалась в наши ряды, выхватила солдата с гранатомётом, как самого опасного, подняла, закрутила когтистыми лапами и скинула в пропасть, рядом с лестницей. Даже не хочу знать, какая там высота.

— Прикрывайте! — крикнул я, вкладывая в голос всю свою силу и сталь.

Пальцы начали скользить, еле удерживая гравёр. Вместе с защитой от молний, вместе с барьером исчезла защита от дождя, и холодная вода потекла по коже.

Ещё один вскрик и только после этого солдаты переключились с меня на реальную угрозу. Но всё же парочка вояк пошла ко мне, с опаской поглядывая на небо, периодически давая короткие очереди в подлетающих тварей.

— Ты что с командиром сделал? — перекрикивая шум битвы спросил один с добротной винтовкой в руках. — Он же тебя притащил, идиот!

— Тридцать пять секунд. Продержитесь, — не отвлекаясь от артефакта ответил я. — Если бы он не отвлекал, уже были бы в тепле и сухости. — Злая улыбка тронула губы.

Взгляд артефактора метался по поверхности артефакта, выискивая слабые точки и возможности их залатать. А это было непросто: проще было найти пару мест, где всё было хорошо: в моём резце и в камне ступеней, которые не крошились даже от попаданий молниями и когтей гарпий.

— Точно справишься? — спросил второй военный. В его голосе мелькнула надежда.

— Да.

Тут же раздалась очередь, которая меня оглушила: какая-то тварь приблизилась совсем близко к нам и теперь её туша со шмяканьем врезалась в лестницу в двух метрах.

Короткого взгляда на неё хватило, чтобы понять: это возможность.

— Тащите сюда, быстро. Только кости не ломайте!

— Мы что — грузчики?

— Нет, вы трупы. Если не послушаетесь. Десять секунд и ещё двадцать на усиление. Прикроем допом ещё метров пятьдесят.

В их глазах загорелось что-то непонятное, но явно связанное с надеждой. За десять секунд они добежали туда, схватили тварь и притащили ко мне. Как раз, когда купол над нами начал подниматься снова.

— Держи питомца, — шутканул тот, что был с винтовкой. — Прикрыть бы ПВОшников, без них совсем грустно будет. Он указал рукой назад.

— Пятьдесят метров, — повторил я.

Второй вояка по рации передал, чтобы ПВОшники тащили свои задницы как можно ближе к нам.

Я быстро разделал тушу гарпии, вынул плечевые кости, как самые длинные, начал резать по ним вязь и контуры. Руны слишком грубы для такого материала.

— Пятнадцать секунд, — нервно сказал парень с винтовкой, глядя на то, как гарпии плюнули на нас и бросились к приближающемуся к нам второму отряду. Сейчас они были на открытом пространстве, поэтому были идеальной мишенью для любого оружия.

Не отвечая, я сжал зубы, вливая Дар в выстроенные схемы, соединяя линии и потоки. Уже готов был поставить финальную точку, когда заметил проблему: «опечатку» в цепи.

Я потратил почти три секунды только на то, чтобы понять, что произошло. Когда же до меня допёрло, я яростно улыбнулся, поднял голову в небо и крикнул:

— Плохая шутка, дедушка!

После чего, игнорируя отскочивших назад вояк, перехватил гравировальный нож и несколькими лёгкими, танцевальными движениями, отсёк испорченную испытаниями часть, «запаял» край контурами и единственной руной, внёс правки на втором сегменте.

— Поздно! — схватился за голову парень с винтовкой, я услышал свист падающих снарядов, но всё равно сделал последний рывок: вставил кость дублирующим контуром в блоке, отвечающем за размер щита.

Троим всё-таки не повезло: когти и молнии гарпий успели их задеть, но остальной отряд — или как называется соединение солдат из порядка пятидесяти бойцов и какой-никакой техники? — оказались под щитом.

— Твою дивизию! — выругался второй вояка, после чего хлопнул меня со всей силы по спине, от чего у меня вылетел резец из руки. — Вот это работа!

Он вскочил на ноги, поднял автомат и громко крикнул:

— Под прикрытием щита — на прорыв! До платформы!

Солдаты вокруг закричали, подняли оружие и, отстреливаясь — благо теперь щит идеально пропускал выстрелы изнутри и прекрасно держал атаки извне, подпитываясь от энергии этих прекрасных и несокрушимых степеней под ногами, — мы рванули вперёд.

Я пытался подобрать гравировальный нож, но бегущая толпа быстро спихнула его в сторону, и я потерял его из виду. Однако, пока я отвлекался, на поиски, меня начали толкать, пихать и в какой-то момент неудачно стукнули прикладом.

Перед глазами поплыло, люди превратились в пятно и вдруг грохот битвы, к которому я успел привыкнуть, исчез. Я снова оказался в зале с постаментами.

Ничего не изменилось, кроме того, что с постамента исчез резец. Я внимательно осмотрел сам постамент и пространство вокруг него, но ничего не нашёл. Остался в другой иллюзии? Или изначально был иллюзией для моего духа и души?

Я прислонился к постаменту спиной и немного отдохнул. Работа под напряжением и опасностью смерти оказалась выматывающей. Но я справился, так что можно переходить к следующему испытанию.

Поднявшись, я собрался идти дальше, но обратил внимание на то, что не замечал ранее: едва заметные руны, что шли по краю постамента, у самой его вершины. Я обошёл его ещё раз, приглядываясь, пытаясь понять, почему я не заметил этого раньше.

А затем понял.

Быстро оглядевшись, отметил, что стены зала стали ближе и медленно, едва заметно для глаза, приближались. Не было ни звука, ни скрипа. Только вдруг понимаешь, что места стало меньше.

— Испытание продолжается, — произнёс я вслух, оценивая масштаб проблемы. Что-то мне подсказывало, что касаться предметов на других пьедесталах не стоит: может стать хуже.

Ножа нет, материалов нет, подсказок нет. Хотя, почему нет? Есть руны!

Я метнулся к пьедесталу, начал изучать руны, используя Взгляд артефактора, чтобы не упустить нюансы. Красивые буквы были нанесены на камень словно лазером, а не ножом: ровные, глубокие, чёткие. Только вот толку-то от этого?

Затем я нашёл то, что нужно было: в цепочке, которую можно было расшифровать как «движение туда-обратно» не хватало замыкающего ключа: вызова того самого движения «обратно». Будто кто-то сделал артефакт и случайно запустил его раньше времени, не успев проверить все связки.

— Хитро. И как мне это поправить, если ножа нет? — спросил я пространство.

Ответ пришёл в виде заметно ускорившегося движения стен.

— Понял-понял, подсказка из зала наказуема. Звонок другу, думаю, тоже?

Стены промолчали, неумолимо приближаясь. Я попробовал ещё раз найти нож, затем процарапать ногтем, но чёрный камень был идеальной гладкой структуры и крепости, не зацепиться.

До меня от стен оставалось всего три метра и теперь я слышал скрип камня по камню. Видел прожилки серебра, серебристый раствор между блоков. С усмешкой думал, что прадед не овладел артефакторикой, но на уровне силы воли и фантазии ему равных явно не было.

По телу пробежала дрожь. Вот оно. Всё-таки это иллюзия, как минимум отчасти. А значит здесь несколько иные законы.

К тому же, я уже делал такое, просто раньше у меня был посредник в виде ножа. Сейчас же нужно сделать то же самое, только самостоятельно.

Я сел рядом с постаментом, сосредоточился и уставился на камень. До стен, готовых превратить меня в лепёшку, оставалось менее полутора метров.