Первый Артефактор семьи Шторм #5

Глава 22 Цель вернулась

После визита к Приваловым мы поехали домой. Князя дома не было, он уехал разбираться с более важными делами, так что я смог спокойно ускользнуть без дополнительных вопросов.

Черкасов рулил, Сухов и Подорожников сидели в салоне и молчали, стараясь не смотреть на меня. Лишь когда мы остановились у ворот дома, с которых на нас смотрели птицы, Черкасов повернулся и сказал со всех:

— Что нас ждёт дальше?

В машине повисла густая тишина, даже кондиционер словно стал тише. Все видели, что происходит, но надеялись…

Я бы мог его успокоить, сказать, что переговоры с Церберами, Князьями и прочими шишками с моей стороны, как наследника опального рода, ничего не значащая ерунда. Но, конечно, это было не так.

— Нас ждёт война. Большая и жестокая, — прямолинейно ответил я, наблюдая, как бледнеет Максим — он самый молодой и неопытный в этой компании.

Сухов и Черкасов ждали продолжение.

— Прорыв демонов готовился давно, многие люди, в том числе во власти, помогали им. Они уже пытались прорваться пятьдесят лет назад и, возможно именно из-за этого вам удалось победить богов. Некоторое оружие людям досталось от демонов.

Сухов скривился. Я его понимал: мерзкое ощущение, что свои же предают, да и использование чуждого оружия тоже не вызывает одобрения.

— Сейчас они возвращаются. Всё, что мы видели — лишь небольшая разведка. Вскоре нагрянут основные силы. Церберы, скорее всего, нашли место, где демоническая армия сможет пройти в наш мир. И они хотят использовать меня и Кирилла Юрьевича для того, чтобы эту дыру заткнуть.

— Почему вас? — не выдержал Максим, подавшись всем телом вперёд.

Я незаметно погладил Кефира. Он почти что замурлыкал. От его шерсти шло тепло, успокаивая мои мысли.

— Они считают, что мы сможем справиться в силу… особенностей Дара. Если же использовать мои артефакты и опыт, то шанс на успех сильно повышается.

Парни выглядели разочарованными. Они понимали, что я что-то не договариваю. Но я ещё не готов сказать им, что я — бог. Даже если древние монстры этого мира меня таким признали.

А также, скорее всего, как и Кефир, заметили, что у нас с Кириллом есть какая-то разница.

Наконец Антон отвернулся и зарулил во двор. В глаза тут же бросился дежуривший на посту солдат с модернизированным Калашниковым на плече. Увидев нас, он заговорил в рацию, закреплённую на плече.

— Забыл, что у нас тут гости, — устало сказал я.

Хотелось спать, а затем — нужно заниматься артефактами. Для Кирилла и для себя. Времени на размусоливание нет. Мы не знаем, когда демоны воспользуются разломом и войдут в этот мир.

Надеюсь, что Братство резца разберётся со своим фронтом работ, а бабушка — со своим. Князья, вроде как, поняли проблему и сейчас прочёсывают свои ряды на предмет предателей. Если повезёт, мы узнаем больше о готовящемся вторжении.

Однако додумать и тем более поспать мне не дали.

Солдат на посту закончил доклад, прислушался к ответу, после чего побледнел, но кивнул, что-то сказав. Я ещё не понял, что именно, как ощутил опасность.

А затем, солдат нажал на рацию, прокричал «Цель вернулась» и я успел увидеть, как он скидывает оружие с плеча. В ту же секунду крикнул Черкасов:

— Вниз!

Меня тут же повалил на пол машины Сухов, а затем раздались выстрелы и звон: пули застучали по корпусу машины.

— Назад-назад-назад! — затараторил Сухов, а Черкасов, сложившись почти пополам, хрустел коробкой передач. Через мгновение машина дёрнулась и рванула к воротам задом.

— Стой! — крикнул я за секунду до удара.

Нас тряхнуло, глаза чуть не выскочили из орбит. Челюсти клацнули, а машина заскрипела под многоэтажный мат Антона.

В воротах возник артефактный барьер. Точнее, Барьер-М, который заблокировал движение и смял багажник машины.

В салоне резко стало душно от той энергии, что пошла от Черкасова.

— За. Машину. Убью! — раздельно рыкнул он, но я успел активировать артефакт прежде, чем он схватился за ручку двери.

Вокруг нашей машины засияло полупрозрачное поле, похожее на то, что делает Барьер-М, а пули, которые начали стучать по нему со всех сторон, отскакивали и падали на пожухлую траву сада.

— Почему только сейчас? — спросил Черкасов, стукнув кулаком по рулю.

Никто не стал с ним спорить или что-то объяснять. Все понимали его боль, как и то, что я не мог активировать артефакт раньше.

Разумеется, после нескольких прошлых атак я установил в машину защитный артефакт наподобие армейского Барьера-М. Я видел схему, сам менял там логику, так что повторить его для меня не было большой проблемой.

Тем более, что батарею для питания можно было подзаряжать от генератора машины, пока она едет. Очень удобно.

Но до сего дня защита не требовалась. А тут она сработала в собственном дворе. Видимо майор Воскобойников остался недоволен моим выступлением на Параде. Или моему близкому знакомству с Князьями.

В общем, его ребята, все сорок человек, если верить «зрению» Стражей, сейчас или палили в нашу сторону, или бежали к нам.

Артефакт у меня мощный, но не настолько, чтобы удерживать атаку сорока стволов. Ой-ой, они ещё и РПГ тащат!

— Приготовится к десанту, — предупредил я, закрыв глаза и стараясь дотянуться Даром до своих артефактов вокруг машины.

Наша защите помогала от выстрелов, но мешала управлять всем остальным. Но немного попотев, я добрался до нужных точек управления. После чего нахмурился.

Оказалось, что эти вторженцы успели расколупать несколько защитных кубов, сломав часть сети управления. Странно, правда, что в этом случае они не отключили остальные. Может просто споткнулись и сломали?

Под капотом завыло — генератор работал на износ, отдавая последние крохи энергии в артефакт. Сейчас выработают кристаллы и накопители, после чего останутся только стекло и металл самого автомобиля.

Что ж, значит работаем с тем, что осталось.

— Огонь! — сказал я вслух, чтобы ребята поняли.

В ту же секунду заработали огненные кубы, выжигая пламенем ноги нападающим. Двор превратился в пекло, люди заорали, остатки кустов и травы превратились в небольшие костерки. Дерево, стоящее чуть в стороне от нас, пострадало меньше, но ленточки на нём начали тлеть.

Те, кто стоял ближе всего к «защите», подали на землю и их прожигало окончательно. Кто стоял в стороне старался отскочить и упасть подальше, после чего начинал сбивать пламя с ног.

У парочки сработали защитные амулеты и кольца, в одном я даже узнал свою работу. Надо поговорить с Греховиным, чтобы он лучше выбирал клиентов.

— Пошли! — объявил я, одновременно убирая энергию из защиты машины и огненных кубов.

Мы все тут же выскочили из салона и почувствовали жар, стоящий на улице. Осенняя погода быстро разгоняла жару, но всё равно после кондиционера в машине здесь была адская печка.

Черкасов и Сухов тут же активировали Дар и начали добивать тех, кто был ближе всех. Мы с Максимом двигались за ними, стремясь быстрее попасть в дом. Оттуда отбиваться будет проще, уже проверено.

По прикидкам от первой атаки погибло или сильно пострадало человек пятнадцать. Черкасов и Сухов моментально вырубили ещё человек десять. Значит осталось ещё как минимум пятнадцать.

Стоило нам подняться на крыльцо, как раздался громкий хлопок и Андрея Сухова развернуло на месте. В падении он успел выпустить каскад молний, которые ударили в нескольких соседних солдат.

Но стрелявший — сам майор Воскобойников — стоял далеко, целясь в нас из автомата.

Упав на землю, Сухов попробовал встать, но кровь разлилась по левой половине тела, и рука перестала слушаться.

Ещё один выстрел, и пуля со звоном застряла в песке — Черкасов успел среагировать. Песчаная буря прошлась по двору, снесла несколько человек, одного погребла заживо.

Я возился с замком. Он, как назло, не открывался, и мне захотелось просто выломать дверь. Но чуток жалко — только поставили свежую.

Ещё несколько разрозненных выстрелов. Враг начал приходить в себя. Две пули пробили песчаный полог и вонзились в здание, выбивая щепки из дверного косяка.

Макс лёг, не наклонился, а именно лёг, рядом с Суховым и пытался Даром залечить рану. Черкасов защищался.

Я вдруг понял, что перед людьми я в разы беззащитнее, чем перед демонами. Особенно, если людей достаточно много и они хорошо вооружены.

Замолк щёлкнул, мы ввалились внутрь, затаскивая раненного Сухова. Ещё один мощный хлопок и огромная пуля пробила дверь навылет, застряв, предварительно выбив кирпичную крошку, в противоположной стене.

— Он уже из снайперской стреляет, — прохрипел Черкасов. Оказалось, что у него по лицу тоже течёт кровь — зацепило мимолётом.

Я активировал кубы ещё раз, но теперь солдаты врага уже не стояли рядом, поэтому урон оказался минимальным. Так, добил парочку уже подбитых.

Началась стрельба по окнам, а затем я услышал команды разойтись.

— РПГ, — сплюнув сказал Черкасов.

Кефир с удивлением посмотрел на меня:

— Ты и дальше будешь терпеть это? Как людишки портят богу жизнь и ремонт?

Я аж замер от этого вопроса. Внутри что-то щёлкнуло. Он попал в точку. Я только сделал ремонт и теперь начинать сначала⁈ Да вы в конец офигели!

В следующую секунду под ошалевшие взгляды Сухова, Подорожникова и Черкасова, я вскочил и распахнул дверь.

Воскобойников, увидев меня, ухмыльнулся, и перевёл ствол большой пушки, видимо той самой РПГ, на меня. Я видел, как он зажмурился, прикладывая глаз к окуляру, как дрогнул палец на спусковой крючке.

Как зашипела ракета внутри его оружия.

Я же поднял руку перед собой, активируя один из старых, проверенных, но доработанных артефактов.

Стоило ракете столкнуться со мной, как она, вместо того, чтобы взорваться, отрикошетила и полетела обратно. Да, задом наперёд, но инерция — великая штука.

Почти, как физика и магия вместе.

На руке сгорел защитный браслет, а ракета врезалась в побелевшего майора, окутала его огненным облаком, сжигая вместе с ним не только парочку солдат, но и кусок забора. Только после этого я услышал грохот взрыва.

После я перевёл взгляд на оставшихся в живых солдат, увидел их перекошенные в ужасе лица, нацеленные на меня стволы.

Вскинув руки, я направил в них лезвия ветра. Они сбивали прицел, слегка ранили тела, отвлекали от основного удара.

Моментально выхватил из карманов несколько шариков, напитал их Даром и бросил в разные стороны.

Фиолетовая вспышка осветила двор, заставив людей замереть. Аметистовый порошок с зачарованными на сон сферами — идеальный артефакт контроля в мире, где контроль запрещён.

«Неплохо», мелькнула в голове словно бы чужая мысль, но я поднял руки и начал стрелять, убивая людей одного за одним.

Мне понадобилось семь выстрелов. Семь точных попаданий из копьеметателя и Флеймигатора.

И вот передо мной лежат трупы семерых людей. Которых убил я. Своими руками.

И я не испытываю чувства вины за их прерванную, одноразовую жизнь.

Они предали не богов. Они предали самих себя и человечество. Они готовы были отдать своих же побратимов на съедение монстрам.

На Ферму для потусторонних существ.

Я не сомневался, что их сюда послал тот самый Яков Иосифович. Он подделал подпись Кирилла Привалова, направил солдат ко мне в дом. А когда не удалось уничтожить меня в очередной демонической атаке, приказал добить с использованием обычного свинца и немного взрывчатки.

В груди кипел гнев, руки сжимались в кулаки и я впервые чувствовал, как эта ярость выплёскивается серыми клинками из моих костяшек. Вместо огня, как у тех же Приваловых, у меня были ветренные ножи.

Это заставило меня немного собраться. Я потерял контроль над собой и своей силой.

Да, меня довели, но это не повод стоять и пугать забор и собственных Стражей.

Я заметил, как рядом появился Кефир, мерцая золотыми глазами.

— Все мертвы. Кто-то от огня, кто-то — от Дара.

Он демонстративно посмотрел на мои кулаки, и я окончательно убрал Дар.

— Они не только напали на мой дом, но и предали людей. Перешли на сторону демонов.

— Почему ты так решил? — спросил Кефир, и его вопрос заставил меня задуматься.

Действительно, почему? Воспоминания подсказали:

— Потому что я прочитал по губам. Он, — я не глядя показал на то место, где лежал труп бойца, говорившего по рации, — сказал: «Да, Яков Иосифович», а затем, когда переключил рацию: «Цель вернулась». Они ждали меня. Но не как объект для охраны, а как цель для уничтожения.

Кефир помолчал, а затем, махнув хвостом, двинулся к дому:

— Давай, юный бог, твоей пастве нужна помощь.

— А тебе, Кеф? Нужна?

Кефир замер, но не обернулся. Я видел, как напряглась спина, а уши замерли. Хвост застыл торчком, будто Сухов ударил его током.

А затем он сделал медленный шаг вперёд, мысленно сказав:

— Набери ещё немного силы, Шторм. Сначала разрыв, а потом мой долг. Иначе толку не будет, — его голос звучал глухо и очень грустно. Так говорят люди, которые уже не верят в победу или выздоровление.

Лис одним прыжком исчез в стене, а я увидел окровавленное крыльцо и бледного Подорожникова. Судя по его лицу, он влил уже много Дара, но всё ещё не смог стабилизировать Сухова.

Без слов я бросился к своим, слыша краем уха сирены. Кажется, соседи скоро начнут жаловаться Князьям с требованием меня переселить — слишком часто мы шумим.

То, что у меня во дворе трупы, я уверен, их беспокоит сильно меньше.

Сухов действительно был плох. Пуля пробила лёгкое, задело крупный кровеносный сосуд. Теперь кровь хлестала, пока Андрей пытался дышать. Хотя бы дышать.

Крошечные молнии слетали с его пальцев, попадали на Максима, но пацан продолжал лечить охранника, несмотря на боль.

Черкасов уже сбегал до кухни, принёс чистые полотенца, пытался остановить кровь, зажимая рану. Но ткань краснела, словно там был фонтан, а не грудная клетка.

За спинами маячил наш бессловесный повар, но сейчас он меньше всего мог что-либо сделать.

Когда я заскочил в здание, две пар глаз вперились в меня, пока третья, едва могла приоткрыть веки. Я видел в людях надежду и, — о, небеса! давно забытое ощущение, — веру. Веру, что я смогу сделать что-то, изменить ситуацию.

Отсрочить смерть. Снова.

— Я заканчиваюсь, — пробормотал Максим. Его кожа приобрела восковой оттенок. Сейчас он был ближе к состоянию трупа, чем Сухов. Но продолжал лечить.

Активировав Взгляд артефактора, я понял причину проблемы: это была не просто пуля, а артефактная. Руны горели так ярко, что были видны даже сквозь тело. Причём пуля застряла в рёбрах сзади, от чего кровь и не останавливалась, несмотря на магию.

Слишком дорогое оружие. Слишком опасное для человека. Вряд ли таких пуль много, но их эффективность — пугает.

Ещё минута и Сухов просто истечёт от крови, хотя в другое время такая рана была бы опасна, но не смертельна при наличии лекаря. Сейчас же лекарь лишь оттягивал неизбежное.

— Нужно убрать пулю, быстро, — отчеканил я, активируя Дар в руках, и доставая резец для гравировки. Он всегда со мной.

— С каких пор ты стал врачом, Шторм? — сказал Черкасов, но в его голосе не было смеха. Только беспокойство и дикая надежда.

— Ещё не стал, но вот… — я коснулся лезвием раны Андрея, — уже начал превращаться.

Сухов взвыл от боли, задёргался, но Антон не давал ему взбрыкнуть слишком сильно, прижимая к полу. Макс ругался, что всё не успел пройти анестезию, она с третьего семестра, и заливал его последними каплями своего Дара.

Я приказал ему залезть в карман и вытащить кристалл, напитанный энергией жизни и подпитаться. Как только он достал его, тут же начал вкачивать через себя, как через ретранслятор, энергию в Сухова.

Создав микро-торнадо в ране, я высасывал кровь и осколки рёбер, которые появились после попадания. Мелькнул синеватый металл пули.

— Сейчас будет больно, — предупредил я.

— Да ладно! — сквозь слёзы простонал Сухов, прижатый силой Черкасова в полу.

А затем резанул глубже, открывая пулю. Резкий короткий штрих и руны погасли, а кровь моментально начала загустевать.

— Процесс пошёл! — почти радостно сказал Подорожников, «зашивая» порванный сосуд, закупоривая более мелкие раны. — Сейчас, держись!

Я начал медленно отводить резец назад, чтобы затем вытащить полностью и пулю, но тут она замигала красным. Новые руны сложились в очень неприятное слово:

Самоуничтожения.

Эти гады решили забрать чужую жизнь даже из могилы.