Пламя и пепел

Глава 9

Мы стояли, тяжело дыша, прислонившись спинами к двери. С другой стороны слышались звуки — царапанье, стук, то самое чавканье. Тварь пыталась проникнуть внутрь, но дверь держалась… пока держалась. Печати, даже повреждённые, всё ещё работали, отталкивая то, что не должно существовать в материальном мире.

— Я знаю, что не хочу, — парировал Лу Чэнь. — Я всё равно спрашиваю. Потому что если мы собираемся здесь сдохнуть, хочется хотя бы знать, от чего именно.

Справедливое замечание.

— Нечто древнее, — сказал я, деактивируя Очи. Глаза горели, словно кто-то сунул в них раскалённые угли. Цена за использование техники на пределе. — Что-то, что существовало до демонов. Может, до самого мира. Моя сенсорная техника называет его… ну, никак не называет, собственно. Говорит только, что у него нет имени ни в одном языке.

— Великолепно, — простонала Янь Мин, сползая по двери на пол. — Я была внутренней ученицей великого клана Небесного Грома. Родители гордились мной, соседи завидовали… А потом сначала демоны, жизнь в катакомбах, потом демонопоклонники, теперь ещё какая-то хуйня без имени ползает за нами.

— Но мы всё ещё живы, — напомнила Мэй. Она стояла спокойно, хотя я чувствовал через нашу связь, как бурлит адреналин в её крови. — Это главное.

Я огляделся, наконец обращая внимание на то, куда мы попали.

Склеп.

Настоящий склеп героев древности, если судить по символам на стенах. Зал был огромным — метров сорок в длину, двадцать в ширину, с высоким сводчатым потолком, покрытым фресками. Даже сквозь слои копоти и плесени я различал изображения: феникс, восстающий из пепла, Левиафан, поднимающийся из вод, культиваторы в роскошных одеяниях, сражающиеся с какими-то тварями. Демоны? Вроде бы не похоже, видимо, что-то ещё… всегда найдётся с кем сражаться. Вдоль стен стояли саркофаги. Десятки саркофагов, каждый из чёрного обсидиана с золотыми инкрустациями. На каждом — имя, дата смерти, иногда короткая эпитафия. Некоторые саркофаги были открыты, крышки лежали рядом — разбитые или просто сдвинутые. Внутри — пусто. Либо разграблены, либо сами обитатели решили прогуляться.

Учитывая всё, что мы видели в этих катакомбах, второй вариант был не таким уж невероятным.

В центре зала возвышался алтарь — массивная платформа из того же обсидиана, на которой горел вечный огонь. Слабо, едва заметно, будто последний вздох умирающего пламени. Но всё же живой.

[Горнило чувствует родственную силу]

Пламя на алтаре — не обычный огонь. Это остаток древней техники, поддерживаемой столетиями накопленной энергии. Первородное пламя в его чистейшем проявлении, защищающее покой мёртвых от демонического осквернения.

Впитай его, и Горнило станет мощнее. Но помни — это последняя защита этого места. Без пламени мёртвые могут восстать. Или то, что притворяется мёртвыми, может передумать притворяться.

Прекрасно. Выбор между силой и потенциальной армией зомби. Почему меня это не удивляет?

— Чжоу, смотри, — позвала Мэй.

Я подошёл к ней. Она стояла у одного из саркофагов, изучая надпись.

«Чжан Хэн, Хранитель Третьей Печати, павший в битве у Врат Тьмы. Пусть его огонь вечно защищает границу между мирами».

— Третья Печать? — переспросил я. — Что это значит?

— Не знаю, — Мэй провела пальцами по золотым инкрустациям. — Но посмотри на остальные.

Я огляделся. На каждом саркофаге было похожее название: Хранитель Пятой Печати, Хранитель Девятой Печати, Хранитель Двенадцатой Печати.

— Они защищали что-то, — сказал Лу Чэнь, подходя к нам. Он уже отдышался, держал меч наготове. Профессионал. — Все эти культиваторы. Хранители Печатей. Что они охраняли?

— Печать, — вряд ли Янь Мин слышала о Капитане, но и так справилась на отлично. Она стояла у дальней стены, изучая что-то. — Идите сюда. Быстро.

Мы подошли. Дальняя стена зала была не просто стеной. Это была огромная каменная плита с вырезанной на ней картой. Нет, не картой — схемой. Схемой всех катакомб под столицей.

И печати. Множество печатей, отмеченных символами. Двадцать четыре точки, распределённые по всем катакомбам. Двадцать четыре Печати, формирующие гигантскую защитную сеть.

— Это… — начал было Лу Чэнь.

— Защитная формация, — закончила Мэй. — Огромная, древняя, охватывающая все подземелья. Двадцать четыре точки, связанные между собой, создающие барьер. Против чего?

Я изучал схему, сопоставляя с тем, что видел раньше. Зал с мумией был точно в центре. А Печати… Печати образовывали концентрические круги вокруг него.

Всё это было не просто склепом. Это была тюрьма.

Хранители не защищали границу между мирами, как я сначала подумал. Они охраняли что-то запечатанное в самом центре. Ту самую мумию. Того самого культиватора девятой ступени, спящего под печатью.

— Херня какая-то, — выдохнул я. — Огромная, древняя херня.

— Что?

— Двадцать четыре малых печати держали центральную печать. А печать держала… что-то. Что-то настолько опасное, что требовалась целая армия культиваторов высоких ступеней, чтобы охранять это вечно.

— И где сейчас эти печати? — спросила Янь Мин практично.

Я активировал Очи, переключаясь на восприятие энергии. Схема на стене вспыхнула в моём расширенном зрении — тонкие нити силы, связывающие точки между собой. Но большинство нитей были разорваны. Угасшие. Мёртвые.

— Погасли, — ответил я. — Большинство. Осталось только… — я посчитал, — … пять. Из двадцати четырёх. Включая эту.

Я указал на алтарь в центре зала.

— А остальные девятнадцать?

— Демоны, — просто сказала Мэй. — Когда они вторглись, разрушили печати. Убили хранителей. Погасили пламя. Формация рухнула.

— Но не полностью, — добавил я. — Пять всё ещё держатся. Значит, главная печать тоже работает. Частично. Недостаточно, чтобы удержать то, что внутри, если оно захочет выбраться, но достаточно, чтобы замедлить.

Тишина. Мы стояли, переваривая информацию. С другой стороны двери всё ещё слышалось царапанье. Тварь не сдавалась.

— Ладно, — сказал Лу Чэнь наконец. — Предположим, ты прав. Предположим, древние заперли под столицей что-то ужасное. Предположим, демоны пытаются это освободить. Что мы можем с этим сделать?

— Ничего, — честно ответил я. — Мы — двое культиваторов третьей ступени и двое второй. Против армии демонов и их генералов седьмого ранга. Мы даже одного генерала не убьём, что уж говорить обо всех пяти.

— Тогда зачем мы здесь? — голос Янь звучал резко. Она была напугана, пыталась скрыть это за агрессией. — Зачем мы вообще идём дальше? Может, просто сбежать из этих проклятых катакомб?

— Ты видела, что снаружи? — я повернулся к ней. — Столица окружена. Временное Правительство объявило блокаду. Любого, кто выходит из города, арестовывают. Или убивают на месте, если он демонический культиватор.

Хотя, конечно, умом я понимал — она была права. С холодной, рациональной точки зрения — она была абсолютно права. Бежать было логичнее. Безопаснее. Разумнее.

Но.

Голоса внутри взревели. Чжан Хао требовал крови. Старейшина Янь шептал о долге. Сюй Фэн говорил о балансе. Даже эхо оленя, которого я поглотил месяцы назад, шептало что-то про территорию, защиту, стаю. А ещё был я. Чжоу Сяо. Человек из другого мира, застрявший в этом сраном иссекае, пытающийся выжить, становясь тем, кем не хотел становиться. Поглощая души, убивая, теряя человечность с каждым днём.

Но не полностью. Ещё не полностью.

— Потому что если мы убежим, — сказал я медленно, — и демоны разрушат последние печати, то выберется то, что заперто в центре. И это что-то не остановится на столице. Оно пойдёт дальше. В провинции. В деревни. К людям, которые ничего не знают о древних печатях и демонах, о культивации и магии. К обычным людям, которые просто хотят жить.

— Нам-то что? — огрызнулась Янь. — Мы не герои. Мы выжившие. Выжившие выживают, если что.

— Янь, заткнись, — неожиданно сказал Лу Чэнь. Его голос был спокойным, но твёрдым. — Чжоу прав. Если эта штука вырвется наружу, никто не выживет. Ни мы, ни они, никто. Лучше попытаться остановить это здесь. Хотя бы попытаться.

Янь хотела спорить. Видел по её лицу. Но сдержалась. Просто отвернулась, глядя на пламя на алтаре.

— Хорошо, — сказала она глухо. — Хорошо. Что дальше?

Отличный вопрос. Что дальше?

Я подошёл к схеме на стене, изучая её подробнее. Пять оставшихся малых печатей. Одна здесь, в склепе. Остальные четыре разбросаны по катакомбам. Две на севере, одна на западе, одна на востоке.

И демоны знали о них. Конечно знали. Иначе зачем бы они строили свой механизм? Зачем собирали демонопоклонников?

Они пытались погасить последнее пламя. Разрушить формацию окончательно.

— Пять последних точек. Если демоны разрушат их, печать рухнет полностью.

— Как? — Мэй подошла, встала рядом. — Нас четверо. Печатей пять. Мы не можем защищать их все одновременно, даже если предположить, что это в принципе нам по силам.

— Не можем, — согласился я. — Но можем усилить. Провидец показывает… — я активировал технику, игнорируя боль. Будущее развернулось передо мной тысячами нитей. Большинство вели к смерти. Но некоторые… — … возможность. Если впитать это пламя, — я указал на алтарь, — Горнило станет сильнее. Намного сильнее. И я смогу зажечь новое пламя, возродить им печати. Не такие мощные, как они были изначально, но достаточные, чтобы держать формацию… хотя бы некоторое время.

— Но ты же сам говоришь, что если ты впитаешь его, мёртвые могут восстать, — напомнила Мэй.

— Могут, — подтвердил я. — Или не могут. Пятьдесят на пятьдесят.

— Так себе шансы.

— Лучшие из тех, что у нас есть.

С другой стороны двери раздался громкий удар. Затем ещё один. Тварь была настойчивой. Иероглифы на двери вспыхивали всё ярче, отталкивая атаки, но с каждым ударом становились слабее.

— Решай быстро, — сказал Лу Чэнь. — Эта милашка скоро проломит дверь.

Решать быстро. Да, конечно. Как будто это так просто. Я закрыл глаза, прислушиваясь к Горнилу внутри. Пламя пело, жаждало силы. Голоса шептали советы — противоречивые, хаотичные. Но под всем этим был я. Моё сознание. Моя воля.

Моё решение.

— Делаем, — сказал я, открывая глаза. — Я впитываю пламя. Вы трое прикрываете меня, если мёртвые решат повеселиться.

— А если тварь за дверью прорвётся? — спросила Янь.

— Тогда бежим к следующей печати и надеемся, что успеем.

Не самый лучший план в мире. Но, опять же, лучший из имеющихся.

Я подошёл к алтарю. Пламя мерцало передо мной — слабое, древнее, но всё ещё живое. Протянул руку, коснулся огня ладонью. Тепло. Не обжигающее — я давно перестал чувствовать боль от обычного огня. Другое тепло. Глубокое, первородное, чистое. Пламя, которое горело задолго до появления цивилизации, до первых культиваторов, до самого понятия магии.

Горнило внутри меня взревело.

[Поглощение древнего пламени]

Предостережение: Процесс необратим. Пламя станет частью Горнила, усилит его, но изменит фундаментальную природу твоей силы. Вопрос: Готов ли ты принять эту ношу?

Готов ли я?

Хороший вопрос. Очень хороший вопрос.

Нет. Конечно нет. Я никогда не был готов ни к одной херне, что свалилась на мою голову с момента, как я очнулся в зале с тремя дверями.

Но готовность — это роскошь.

— Да, — сказал я вслух. — Я готов.

Пламя вспыхнуло.

Энергия хлынула в меня потоком. Не просто энергия — воспоминания. Тысячи воспоминаний. Хранители, стоявшие на посту столетиями. Культиваторы, отдавшие свои жизни, чтобы держать формацию. Их надежды, страхи, сомнения. Их решимость.

Я видел их всех. Чувствовал их всех. Двадцать четыре Хранителя Печати, связанные единой целью.

И видел то, что они охраняли.

Во тьме центрального зала, под печатью, в саркофаге лежала мумия. Но это была не просто мумия. Это был…

[ЗАПРЕЩЁННОЕ ЗНАНИЕ]

[ПРОВИДЕЦ СОЖЖЁННЫХ ПУТЕЙ ПРЕДОСТЕРЕГАЕТ]

НЕ СМОТРИ ГЛУБЖЕ. НЕ ИЩИ ИСТИНУ. НЕКОТОРЫЕ ЗНАНИЯ РАЗРУШАЮТ РАЗУМ

Видение оборвалось. Я рухнул на колени, хватаясь за алтарь. Пламя погасло. Полностью. Алтарь был пуст, холоден.

Но Горнило внутри меня горело ярче, чем когда-либо.

[Поглощение завершено]

Горнило Вечного Огня усилилось[Получена способность: Хранитель Забытого Пламени

Ты принял ношу древних Хранителей. Теперь можешь создавать Малые Печати Пламени — слабые копии оригинальных печатей, способные поддерживать формацию. Каждое Малое Пламя требует часть твоей жизненной силы для создания и поддержания. Создай слишком много — и угаснешь сам.

Побочный эффект: Связь с древней печатью. Ты будешь чувствовать её состояние, слышал шёпот запечатанного.

— Чжоу! — Мэй схватила меня за плечо. — Ты в порядке?

— Да, — выдохнул я, поднимаясь. Ноги дрожали. Мир вращался. Но я был жив. — Я… да. В порядке.

— Саркофаги, — прошипел Лу Чэнь.

Я резко обернулся.

Саркофаги тряслись.

Все разом. Чёрный обсидиан вибрировал, издавая низкий гудящий звук. Крышки, что ещё держались на местах, начали медленно сдвигаться.

— Конечно, — прокомментировала Янь. — Конечно. Конечно они восстанут. А как иначе?

Первая крышка упала с грохотом. Из саркофага медленно поднялась фигура. Культиватор в алой робе клана Феникса. Мёртвый. Явно мёртвый — иссохшая кожа, провалившиеся глаза, торчащие кости. Но вполне себе двигающийся. Рука схватилась за край саркофага. Вторая рука. Голова повернулась, пустые глазницы уставились на нас.

Потом вторая крышка. Третья. Четвёртая.

Мертвецы выбирались из своих гробниц медленно, неуклюже. Но целеустремлённо.

Десять саркофагов было открыто при нашем входе. Значит, десять мертвецов должно было быть. Но поднимались больше. Намного больше.

— Сколько тут этих уродов? — заорал Лу Чэнь, выхватывая меч.

— Слишком много. Больше, чем хотелось бы! — ответил я, активируя Очи.

Двадцать восемь. Двадцать восемь мертвецов, поднимающихся из саркофагов. Некоторые были просто скелетами, обтянутыми иссохшей кожей. Другие лучше сохранились, почти как живые, если не считать мертвенной бледности и отсутствия дыхания.

И каждый излучал ауру. Слабую, разложившуюся временем, но всё ещё ощутимую. Это были культиваторы. При жизни — высоких ступеней. Третья. Четвёртая. Некоторые, судя по интенсивности остаточной энергии, даже пятая.

Теперь — просто трупы, движимые остатками древней магии.

Мы сгруппировались в центре зала, образуя круг. Спины друг к другу, оружие наготове. Мертвецы окружали нас, смыкая кольцо.

Первый ринулся в атаку. Скелет в истлевших робах, с ржавым мечом в костяной руке. Он двигался быстро — слишком быстро для мёртвого тела. Остаточная мышечная память культиватора, отточенная годами тренировок, не исчезала даже после смерти. Лу Чэнь встретил его ударом. Металл против металла, искры в полумраке. Ржавый меч разлетелся на куски, но скелет не остановился. Свободной рукой схватился за клинок Лу, пытаясь вырвать.

— Не работает! — рявкнул Лу. — Обычное оружие не работает!

Я выбросил поток пламени. Первородное пламя обмыло скелет, сожгло остатки плоти, превратило кости в пепел за секунду.

Первый есть. Но их было двадцать семь.

Мэй активировала Зеркало Тысячи Отражений, множа мои атаки. Иллюзии обрушились на мертвецов — ложные копии нас четверых, движущиеся во всех направлениях. Часть мертвецов отвлеклась, начала атаковать пустоту.

Но не все. Умные твари. Или просто инстинктивно чувствовали настоящие цели.

Янь Мин создала воздушный барьер — вращающийся купол ветра, отбрасывающий всё, что пыталось прорваться сквозь него. Мертвецы врезались в барьер, отлетали назад. Но барьер был слабым. Янь всё ещё вторая ступень, истощённая после долгого пути. Долго не продержит.

Лу Чэнь бил мечом методично, целясь в суставы, стараясь обездвижить, а не убить. Правильная тактика — ты не убьёшь то, что уже мертво. Но можно помешать двигаться.

А я жёг.

Потоки пламени, волны огня, столпы жара. Проходя через зеркала Мэй, Первородное пламя Горнила поглощало мертвецов с жадностью голодного зверя. Они горели хорошо — иссохшая плоть вспыхивала как трут, кости трескались от температуры.

Но их было слишком много.

Впереди справа — мертвец клана Воды готовит технику. Водяное копьё, пронзающее барьер Янь через три секунды. Она умрёт, если не среагирую.

Я среагировал.

Телепортация сквозь пламя — одна из базовых техник Пути Огня на высоких ступенях. Растворился в пламени у своих ног, материализовался рядом с мертвецом в синих одеяниях. Длань Первородного Пламени — прямо в грудь. Огонь взорвался изнутри, разорвал иссохшее тело на куски. Водяное копьё исчезло, не успев сформироваться.

Но атаки не прекращались.

Мертвецы были не просто ходячими трупами. Это были далеко не крестьяне с вилами, а культиваторы, отдавшие свои жизни защите печати. При жизни они владели мощными техниками. И даже смерть не стёрла эти знания полностью. Огненные шары. Ледяные стрелы. Каменные копья. Молнии. Техники сыпались на нас со всех сторон — хаотично, неконтролируемо, но от этого не менее опасно. Мэй работала на пределе, создавая иллюзорные щиты, перенаправляя атаки, вводя мертвецов в заблуждение. Но даже она не могла держать такой темп вечно.

— Нас сомнут! — заорала Янь в панике. — Надо уходить отсюда!

Она не договорила.

Дверь взорвалась. Массивная бронзовая створка разлетелась на куски. В образовавшийся проём ввалилась Тварь.

Она изменилась. Или просто больше не скрывала истинную форму. Конечности — сотни конечностей — ползли по стенам, по потолку, по полу. Тело текло, реформировалось, принимало формы, не имеющие аналогов в природе. Глаза — тысячи глаз — смотрели во всех направлениях разом.

И все они фокусировались на нас.

[Провидец Сожжённых Путей видит то, чего не должно быть]

Я отвёл взгляд. Слишком поздно. Образ уже выжгся в сознании. Форма, не подчиняющаяся геометрии. Цвета, которых не существовало в видимом спектре. Движение, нарушающее законы физики.

Мой разум начал трещать по швам.

Голоса внутри завопили хором. Требовали атаковать. Советовали бежать. Шептаил молитвы забытым богам. Выли животным страхом.

А Горнило… Горнило взревело.

Первородное пламя взметнулось из меня столпом. Уже ничем не контролируемое. Уже никуда не направленное. Просто чистая, необузданная ярость огня против того, что не должно существовать. Столп ударил в Тварь. Она извивалась, конечности сжигались, отрастали заново, сжигались снова. Звук — если можно назвать звуком то, что исходило от неё — был оглушающим. Не визг, не рёв. Что-то среднее между скрежетом тысяч когтей по стеклу и шёпотом умирающих звёзд.

Мертвецы отвлеклись. Повернулись к Твари. И… атаковали её.

Хранители. Даже мёртвые, даже лишённые разума, они помнили свой долг. Защищать. Сдерживать. Уничтожать то, что угрожает печати.

А Тварь угрожала всему.

Семнадцать мертвецов ринулись на неё разом. Техники — огонь, лёд, молнии, камень — обрушились на извивающуюся массу плоти и кошмаров. Тварь ревела, каждый её глаз вспыхивал болью, конечности хватали мертвецов, рвали, поглощали.

Но мертвецов было много. И они не чувствовали страха.

— БЕЖИМ! — заорал я. — СЕЙЧАС!

Мы рванули к боковому выходу. Другая дверь, скрытая в тени между саркофагами. Я заметил её ещё при входе, но не придал значения. Теперь она была нашим единственным шансом. Лу первым достиг двери, выбил её плечом. Створка поддалась, открыв узкий коридор. Мы влетели в него, не оглядываясь.

Позади гремела битва. Тварь против мертвецов. Кошмар против проклятья. Что победит? Не знаю. И не хочу знать.

Коридор был длинным, низким, явно служебным. Мы бежали, спотыкаясь в темноте, пока свет из склепа не исчез полностью.

Только тогда я остановился, активировал Очи. Все живы. Запыхавшиеся, напуганные до усрачки, но живы.

Хотел что-то сказать, открыл рот даже, но слов не нашлось, потому что в этот момент Провидец показал видение.

Мы, бегущие по коридору. Выходящие в большой зал. А там…

Отряд. Тридцать человек. В доспехах с символом Временного Правительства. Культиваторы третьей и четвёртой ступени. Возглавляет их знакомое лицо.

Вэй Цзян. Наставник клана Небесного Грома.

— Что? — Мэй схватила меня за руку. — Что ты увидел?

— Нас нашли.

— Кто?

— Временное Правительство. Отряд зачистки. Они ждут нас впереди.

Тишина.

— Сколько? — спросил Лу Чэнь.

— Тридцать. Минимум.

— Шансы?

Я активировал Провидца на полную мощность, игнорируя боль. Будущее развернулось тысячами нитей. Искал путь к победе. К выживанию. К чему угодно, кроме смерти.

Нашёл один. Только один. Тонкая нить, едва видимая, с шансом успеха примерно… три процента.

— Хреновые, — честно ответил я. — Очень хреновые.

— Но есть? — Мэй смотрела прямо на меня. Её фиолетовые глаза светились в темноте.

— Есть. Один. Три процента на успех.

— Тогда делаем.

— Мэй, ты не понимаешь…

— Понимаю, — перебила она. — Три процента — это больше нуля. А ноль — это то, что будет, если мы сдадимся. Так?

Я кивнул.

— Тогда рассказывай.

Я рассказал. Когда закончил, все смотрели на меня так, будто я спятил. Возможно, так и было.

— Это самоубийство, — сказал Лу Чэнь.

— Знаю.

— У нас нет времени на подготовку.

— Знаю.

— Если хоть что-то пойдёт не так, мы все умрём.

— Знаю.

Он улыбнулся. Мрачно, устало, но улыбнулся.

— Ладно.

— Янь? — я повернулся к ней. — К вам с Лу у Временного Правительства претензий нет… во всяком случае, меньше, чем к нам.

Она молчала долго. Потом выдохнула.

— Да пошли они, — сказала она. — Вы единственные, кто хоть чем-то помог. А они просто сбежали сначала, а теперь пытаются навести свои порядки.

Мы двинулись вперёд. Коридор вёл нас всё глубже, всё дальше от склепа. Звуки битвы стихали позади. Тварь или мертвецы — не знаю, кто победил. Не важно.

Важно было только то, что впереди.

Коридор расширился, превратился в галерею. А галерея вывела нас в огромный зал. Центральный зал торгового квартала, если судить по остаткам лавок вдоль стен. Когда-то здесь кипела жизнь — торговцы, покупатели, караваны. Теперь только руины и тьма.

И отряд Временного Правительства.

Они стояли в центре зала, в боевом построении. Тридцать культиваторов, каждый в доспехах, каждый с оружием наготове. Ауры пылали, готовые к бою. В центре стоял Вэй Цзян. Высокий, широкоплечий мужчина лет пятидесяти на вид, с седыми висками и шрамом через правую щёку. Четвёртая ступень, специалист по молниевым техникам.

Нас было четверо. Их — тридцать.

Математика умеет быть жестокой.

— Чжоу Сяо, — голос Вэй Цзяна эхом разнёсся по залу. — Мэй Инь. Вы окружены. Сдавайтесь. Временное Правительство гарантирует справедливый суд.

Справедливый суд. Да, конечно. Как у всех, кого Правительство «судило» последние месяцы. Быстрый процесс, ещё более быстрый приговор, казнь на рассвете. Спасибо, я пас.

Шаг вперёд.

— Я не герой, — честно заявил я. — Я просто не хочу умирать. А если печать рухнет, мы все умрём. Включая вас.

В этот момент пол под нами задрожал.

А чего б ему не задрожать, когда я, на правах нового — и единственного за много тысяч лет — Хранителя, единым рывком осушил оставшиеся печати.

Все замерли. Вибрация усилилась. Где-то далеко внизу раздался грохот. Потом ещё один. Ещё.

— Что это? — прошептал кто-то из отряда.

Я активировал Провидца.

Видение пронзило разум.

Центральный зал. Печать. Мумия, встающая из саркофага. Глаза открываются — пустые, мёртвые, но горящие силой. Руки простираются вперёд. И печать…

Печать трещит.

Первая трещина. Вторая. Третья.

Пять последних печатей опустошены. Демоны не довершили свой механизм — теперь я понимал, для чего он — но этого уже и не требовалось. Энергия хлынула в центр, разрушая древнюю магию изнутри.

Печать рушится.

И то, что было заперто внутри, начинает просыпаться.

Я вернулся в реальность, тяжело дыша.

— Печать рушится, — выдохнул я. — Прямо сейчас. У вас минуты, может, меньше.

— Врёшь, — начал было Вэй Цзян.

Его перебил ещё один грохот. Громче. Ближе. А потом — демонический вопль, раздавшийся откуда-то из глубин катакомб. Не один голос — тысячи. Легион демонов, ревущих разом.

И под этот рёв — другой звук. Тише. Но более страшный.

Смех.

Древний, безумный смех того, кто провёл в заточении тысячи лет и наконец вырвался на свободу.