Пламя и пепел

Глава 6

Чжэнь изучал карту, которую я набросал на полу. Схема катакомб, расположение залов, предполагаемые маршруты патрулей. Всё на основе того, что мы с Мэй видели и запомнили. Не самая точная карта в мире, но лучше, чем ничего.

— Итак, — сказал он медленно, водя пальцем по линиям. — Вы предлагаете заманить демонов… всех демонов, включая генерала седьмого ранга… в зал с древней печатью. Надеясь, что мумия проснётся и уничтожит их.

— Да.

— Мумия, которая спит тысячу лет, и просыпалась один раз, сегодня. Но это не точно.

— Да.

— Печать, которую мы не создавали, не понимаем и не контролируем. Собственно, даже не знаем, что это такое.

— Именно.

Чжэнь поднял голову, и в его глазах читалось то выражение, которое обычно появляется у людей, когда они понимают, что разговаривают с клиническим идиотом.

— У нас есть что-то лучше? — ответил я на незаданный вопрос. — Пять генералов седьмого ранга. Армия малых демонов. Механизм, который они строят для хрен знает чего. И мы — горстка раненых, истощённых культиваторов, прячущихся в катакомбах как крысы. Надежда — это единственное, что у нас осталось.

Моя спутница стояла рядом, скрестив руки на груди. Её фиолетовые глаза, светящиеся собственным серебристым светом, изучали карту с тем же выражением, что и у Чжэня. Только у неё это выражение было смешано с чем-то ещё — пониманием? Принятием? Или просто смирением перед неизбежным?

— План не такой уж плохой, — сказала она внезапно. — Если смотреть с правильной стороны.

Все повернулись к ней.

— Поясни, — попросил Чжэнь.

— Печать сработала на демонопоклонников, — начала Мэй, подходя к карте. — Автоматически. Мумия проснулась, когда они вошли в зал. Значит, печать настроена на демоническую энергию. Она чувствует её, реагирует на неё.

— И?

— И если мы приведём туда достаточно демонической энергии… скажем, генерала седьмого ранга с его свитой… печать должна среагировать ещё сильнее. Логично, не так ли?

Чжэнь задумался. Остальные выжившие, сгрудившиеся вокруг нас, тоже задумались. Я видел в их глазах страх, усталость, но также и проблеск чего-то другого. Надежды? Отчаяния? Или просто желания сделать хоть что-то, вместо того чтобы сидеть и ждать смерти?

— Допустим, — медленно произнёс Чжэнь. — Допустим, печать сработает. Допустим, она достаточно мощная, чтобы сдержать генерала седьмого ранга. Как вы собираетесь заманить его туда? Он не дурак. Демоны вообще не дураки, особенно высшие ранги.

Хороший вопрос. Очень хороший вопрос.

— Наживка, — ответил я просто. — Нужна достаточно вкусная наживка.

— Какая?

— Мы.

Тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Даже дыхание людей прекратилось на мгновение.

— Вы, — повторил Чжэнь плоским голосом.

— Мы с Мэй. Два демонических культиватора третьей ступени. Мы — пройдя через Пустоту, теперь аномалия, парадокс, то, чего не должно существовать. Генерал захочет уничтожить нас лично.

— Или захватить, — добавила Мэй. — Изучить. Понять, как мы стали тем, кем стали.

— В любом случае, он будет преследовать нас, — продолжил я. — Мы привлечём его внимание, заставим гнаться за нами, заведём в зал с печатью. И тогда…

— И тогда вы умрёте, — закончил Чжэнь. — Потому что вы не сможете убежать от генерала седьмого ранга в замкнутом пространстве.

— Мы не планируем убегать, — сказал я спокойно. — Мы планируем выжить достаточно долго, чтобы печать сработала.

Снова тишина. Чжэнь смотрел на меня долго, изучающе, словно пытаясь понять, действительно ли я настолько безумен, или просто хорошо это скрываю. Спойлер: и то, и другое.

— Вы понимаете, что это самоубийство? — спросил он наконец.

— Понимаем, — ответила Мэй вместо меня. Её голос был спокойным, почти равнодушным. Но я чувствовал через нашу связь, как бушуют эмоции под этой маской спокойствия. — Но лучше умереть, пытаясь что-то изменить, чем умереть, прячась в тени.

Чжэнь кивнул медленно.

— Хорошо, — сказал он. — Я не буду вас отговаривать. Вы достаточно взрослые, чтобы принимать собственные решения. Даже самоубийственные. Но если уж делать это безумие, давайте делать его правильно.

Он присел на корточки рядом с картой, начал чертить линии, добавлять пометки.

— Вам нужно не просто заманить генерала. Вам нужно заманить его так, чтобы у него не было выбора, кроме как преследовать вас. И чтобы он не заподозрил ловушку.

— Как? — спросил я.

— Атакуйте механизм.

Я моргнул. Мэй тоже выглядела удивлённой.

— Атаковать… что?

— Механизм, — повторил Чжэнь. — Ту живую конструкцию, которую они строят. Вы сами сказали — она важна для демонов. Настолько важна, что генерал седьмого ранга лично надзирает за строительством. Если вы атакуете её, он будет вынужден реагировать. Не просто преследовать вас, а уничтожить. Немедленно. Любой ценой.

— Логично, — признал я. — Но как мы атакуем механизм, охраняемый генералом, и при этом выживем достаточно долго, чтобы убежать?

— Нужно отвлечь демонов, очевидно же, — ответил Чжэнь. — В конце концов, всем нам будет скучно сидеть без дела.

Он обвёл взглядом оставшихся выживших. Двадцать с чем-то человек, большинство раненых, истощённых, на грани отчаяния. Но всё ещё живых, всё ещё способных сражаться.

— Мы атакуем с другой стороны, — продолжил Чжэнь. — Создадим шум, хаос. Заставим демонов думать, что это главная атака. В это время вы двое проникаете к механизму, наносите удар и бежите. Генерал будет разрываться между двумя угрозами. Но когда увидит вас, особенно когда поймёт, кто вы, что вы такое, он забудет обо всём остальном.

— Это всё равно безумие, — заметил один из выживших. Молодой парень, может, лет двадцать, с перевязанной головой и пустым взглядом. — Самоубийство. Для всех нас. Не только для них.

— Да, — согласился Чжэнь спокойно. — Это самоубийство. Но это также единственный шанс, что у нас есть. Мы можем сидеть здесь и ждать, пока демоны нас найдут. Или можем умереть, сражаясь. Я предпочитаю второе.

Никто не возразил. Может, потому что понимали правоту его слов. Может, потому что были слишком усталы, чтобы спорить. Или может, потому что втайне все мечтали о шансе умереть не как загнанные крысы, а как воины.

— Когда? — спросил я.

— Завтра, — ответил Чжэнь. — Нам нужно время подготовиться. Восстановить силы, насколько возможно. Изучить маршруты. Распределить роли.

— У нас нет времени, — возразила Мэй. — Каждый час они укрепляют механизм. Каждый час печать слабеет.

— Один день, — твёрдо сказал Чжэнь. — Мы не можем атаковать измотанными. Это верная смерть без шанса на успех. День подготовки даст нам хотя бы крошечный шанс.

Я посмотрел на Мэй. Она едва заметно кивнула. День. Один день, чтобы подготовиться к самоубийственной миссии. Звучит почти роскошно по меркам последних месяцев.

— Хорошо, — согласился я. — Завтра.

Чжэнь кивнул, поднялся.

— Тогда всем отдыхать. Набираться сил. Завтра нам понадобится всё, что у нас есть.

Люди начали расходиться, устраиваясь на ночлег в тёмных углах пещеры. Я остался сидеть у карты, изучая линии, пытаясь увидеть будущее без помощи Провидца.

Мэй села рядом, прислонившись к каменной стене. Некоторое время мы молчали, каждый погружённый в свои мысли.

— Ты действительно думаешь, что это сработает? — спросила она наконец, тихо, чтобы никто не услышал.

— Нет, — ответил я честно. — Но я думаю, что это единственное, что мы можем попробовать.

— Звучит очень убедительно.

— Я не мастер утешений.

Она фыркнула — почти смех, но не совсем.

— Знаешь, что самое странное? — сказала она через минуту. — Я не боюсь. Должна бояться. Мы идём на верную смерть. Но я… не боюсь.

Я задумался над её словами. Страх. Когда я последний раз боялся по-настоящему? Там, в Пустоте, когда реальность разваливалась на части? Во время бегства из столицы, когда демоны атаковали? Или ещё раньше, когда впервые осознал, кем стал?

— Может, потому что мы уже умерли, — сказал я задумчиво. — В каком-то смысле. Те, кем мы были, давно мертвы. Их больше нет. Есть только… мы. Кем бы мы ни были.

— Философствуешь. Я думала, жизнь тебя от этого отучила.

— От вредных привычек тяжело избавиться.

Она снова фыркнула.

— Ладно, философ. Пойдём спать. Завтра нам понадобятся все силы для твоего безумного плана.

— Нашего безумного плана.

— Нет, это точно твой. Я просто достаточно глупа, чтобы согласиться.

Мы поднялись, нашли относительно чистый угол пещеры. Легли рядом, спина к спине — привычка, выработанная за месяцы бегства. Так теплее, так безопаснее, так можно быстрее среагировать на угрозу.

Сон не шёл. Слишком много мыслей, слишком много планов, слишком много страхов, которые я отказывался признавать.

Провидец активировался сам, без моего участия. Видения будущего замелькали перед внутренним взором — тысячи вероятностей, тысячи исходов. Большинство заканчивались смертью. Моей, Мэй, всех нас. Но некоторые… некоторые показывали что-то иное.

Печать, вспыхивающая золотым светом. Генерал, орущий от боли, когда древняя магия выжигает демоническую суть. Мы, бегущие через разрушающийся зал, пока реальность складывается сама на себя.

И даже в этих «успешных» вариантах я видел цену. Всегда была цена.

[Провидец Сожжённых Путей внемлет шёпоту гаснущих миров]

Полотно бытия, сотканное из пепла и угасших звёзд, раскрывается перед внутренним оком. Не пути, а трещины в ткани реальности, каждая — миг между бытием и небытием, озарённая агонизирующим светом последней вероятности.

В большинстве из них тебя ждёт тишина. Это — удел тех, кто дерзает прикоснуться к хребту мироздания. Смерть здесь — не конец, а возвращение в прах, из которого всё возникло. Но в иных… в едва заметных, дрожащих, как паутина в предрассветный ветер, трещинах… тень твоего «я» продолжает ползти.

Плата определена. В одной расщелине — рука, что станет прахом. В другой — око, что обратится внутрь и ослепнет навсегда. В третьей — память, что стечёт, как песок сквозь пальцы, оставив лишь пустоту, где когда-то был ты. В четвёртой — её дыхание умолкнет в кромешной тьме. В пятой — её взгляд станет смотреть сквозь тебя, и это горше любой погибели.

Но есть одна нить. Единственная, тоньше лезвия, мерцающая отсветом забытого золота. Путь, где вы оба остаётесь по эту сторону Вечности. Где печать ложится на изначально предназначенное ей место. Где тени демонов растворяются без остатка.

Шанс? Искра, вспыхнувшая в ледяной бездне. Одна на миллионы минут гибели. Возможно, и того меньше.

Но она есть. Пока эта искра тлеет в груди — существует и надежда. А надежда — самая изощрённая пытка для обречённого.

Утро — если можно назвать утром момент, когда я проснулся, ведь в катакомбах нет ни солнца, ни неба, ни вообще какого-либо смысла времени — пришло слишком быстро. Казалось, только закрыл глаза, и вот уже Чжэнь будит всех, раздаёт последние указания. Мэй проснулась раньше меня, уже сидела у карты, изучая маршруты. Её волосы, в которых серебро проступало всё заметнее, были собраны в практичный хвост. Лицо сосредоточенное, глаза светились в полумраке.

— Выспался? — спросила она, не поворачиваясь.

— Нет.

— Я тоже.

Мы переглянулись и синхронно пожали плечами. Нормальное состояние в последнее время.

Чжэнь собрал всех вместе для последнего инструктажа. Люди выглядели… ну, как выглядят люди перед смертью? Уставшие, решительные, немного отрешённые. Принявшие неизбежное, но не сдавшиеся.

— План простой, — начал Чжэнь. — Группа журавля, пятнадцать человек, идёт северным путём. Ваша задача — создать максимальный хаос. Шум, огонь, взрывы. Атаковать патрули, привлекать внимание. Заставить демонов думать, что это главная угроза.

Он посмотрел на назначенного лидера журавля — женщину средних лет с шрамом через всё лицо и глазами, видевшими слишком много смертей.

— Лань Сюэ, ты командуешь. Не лезьте в прямые столкновения. Удар и отход. Бей и беги.

Женщина кивнула молча.

— Группа лотоса, все остальные, со мной, — продолжил Чжэнь. — Мы блокируем южный выход из зала с механизмом. Не даём демонам уйти этим путём, вынуждаем преследовать наших друзей через печать.

Он повернулся к нам с Мэй.

— А вы двое — наживка. Ваша задача — добраться до механизма, нанести удар и бежать. Бежать так, чтобы генерал гнался за вами. Привести его в зал с печатью.

— Понятно, — сказал я.

— Вопросы?

Вопросов было миллион. Что если печать не сработает? Что если генерал слишком силён для древней магии? Что если мы все просто умрём зря? Но никто не задал ни одного. Какой смысл? Ответов всё равно не было.

— Тогда выдвигаемся через час, — объявил Чжэнь. — Подготовьтесь.

Час. Шестьдесят минут. Три тысячи шестьсот секунд до начала конца.

Я использовал время на медитацию. Дыхание Пепла Мёртвых Миров, втягивающее в себя смерть, витающую в воздухе катакомб. Здесь её было много — столько людей погибло за последние дни, что воздух буквально пропитался остаточной энергией угасания.

Горнило принимало её, перерабатывало, превращало в силу. Голоса шептали советы, предостережения, поддержку. Они тоже понимали, что мы идём на смерть. И они тоже не возражали.

«Если умрёшь — мы умрём с тобой, — один из голосов, но явно выражающий общее мнение. — Но лучше так, чем вечность в пустоте твоего внутреннего мира».

Мэй медитировала рядом, её зеркала мерцали вокруг неё невидимыми для обычного глаза отражениями. Двадцать три души в её внутреннем лабиринте готовились к бою вместе с ней.

Час прошёл быстрее, чем я ожидал.

Группа журавля выдвинулась первой, исчезая в темноте северного коридора. За ними лотосы, ведомые Чжэнем, направились к южному пути.

Мы с Мэй остались последними.

— Готова? — спросил я.

— Нет, — ответила она честно. — Но это никогда меня не останавливало.

— Тогда пошли.

Мы двинулись центральным коридором, тем самым, через который сбегали в прошлый раз. Знакомый путь, знакомая темнота, знакомое ощущение демонической энергии, пропитывающей камень.

Двигались быстро, но осторожно. Я использовал Очи Пламенные, сканируя пространство впереди. Мэй создавала иллюзии позади нас, скрывая наш след. Первый патруль обошли легко — два малых демона второго ранга, слишком тупых, чтобы заметить что-то. Второй потребовал больше усилий — демонопоклонник с обострённым восприятием, почти унюхавший нас. Мэй создала иллюзию запаха, направив его в противоположную сторону. Демонопоклонник последовал за ней, позволив нам пройти.

Глубже. Ниже. Ближе к залу с механизмом.

Демоническая энергия становилась плотнее с каждым шагом. Провидец дёргался, пытаясь показать видения, но я держал его под контролем. Не время для галлюцинаций. Коридор расширился, фиолетовый свет впереди пульсировал в знакомом ритме. Мы почти на месте. Я остановился у входа в зал, прижавшись к стене, выглянул осторожно. Зал всё тот же — гигантская органическая конструкция в центре, демонопоклонники, суетящиеся вокруг, мембраны, показывающие Пустоту.

И генерал. Всё ещё парящий над механизмом, всё ещё медитирующий.

Но что-то изменилось. Механизм выглядел… завершённее? Мембраны толще, кости крепче, плоть здоровее. За день работы они существенно продвинулись.

Хреново.

— План? — прошептала Мэй.

— Атакуем механизм, — ответил я так же тихо. — Наносим максимальный урон. Потом бежим.

— Люблю такие планы.

— Особенно когда они не срабатывают?

— Особенно тогда.

— Значит, на счёт три, — сказал я. — Раз. Два…

Взрыв.

Не мой, кстати, откуда-то с северной стороны. Оглушительный грохот, вспышка огня, крики. Группа журавля начала операцию отвлечения.

Генерал открыл глаза. Пустые глазницы повернулись к источнику шума. Демонопоклонники засуетились, некоторые побежали к выходу.

— Три! — заорал я.

Мы рванули вперёд.

Стрела Мерцающего Пламени. Три штуки подряд, максимальная концентрация. И ещё три следом. Золотой огонь врезался в механизм, прожигая мембраны, выжигая отвратительную плоть. Мэй атаковала одновременно со мной. Зеркало Тысячи Отражений преломило мои стрелы, умножило их, направило в разные части конструкции. Механизм завизжал. Живая конструкция издала звук, похожий на крик боли, когда наши атаки рвали её на части. Видимо, действительно живая.

Демонопоклонники развернулись к нам. Генерал… генерал опустился ниже, его аура вспыхнула с новой силой.

Он увидел нас.

Не уверен, что за эти месяцы я научился хорошо понимать мысли и настроение демонов… но, похоже, увиденное ему не понравилось.

— Бежим! — крикнул я, хватая Мэй за руку.

Мы рванули к противоположному выходу — тому, что вёл к залу с печатью. За спиной слышался рёв генерала, визг демонопоклонников, омерзительное хлюпание рушащегося механизма.

Путь Пламени. Телепортация на двадцать метров вперёд. Мэй держалась за меня, её зеркала создавали защитный кокон вокруг нас.

Генерал последовал. Я чувствовал его ауру позади — огромную, давящую, наполненную чистой яростью. Седьмой ранг против третьей ступени. Соотношение сил настолько неравное, что даже смешно.

Коридор. Тот самый, ведущий к залу с печатью. Мы мчались по нему, не оглядываясь.

Генерал был быстрее. Намного быстрее. Несмотря на телепортации, несмотря на иллюзии Мэй, расстояние сокращалось.

Пятьдесят метров. Сорок.

— Он нагоняет! — крикнула Мэй.

— Знаю!

Луч Последнего Солнца. Обернулся на бегу, выпустил концентрированный луч звёздного пламени. Прямо в грудь генерала.

Он отбил его одной рукой. Просто отбил, как назойливую муху. Разница в силе была абсурдной.

Но луч замедлил его на секунду. Достаточно, чтобы мы выиграли несколько метров.

Потайная дверь. Символы, последовательность нажатий. Мэй сделала это автоматически, её пальцы помнили комбинацию.

Щелчок. Дверь открылась.

Мы нырнули внутрь. За нами — генерал, рёвущий от ярости.

Зал с печатью. Мумия на троне. Древние символы на стенах.

Мы оказались внутри. Генерал — тоже.

И тогда…

Ничего.

Печать не сработала.

Мумия осталась неподвижной. Символы не засветились. Зал остался тёмным, мёртвым, безразличным.

— Что за… — начал я.

Генерал остановился посреди зала. Его пустые глазницы изучали нас, изучали мумию, изучали символы.

И тогда он засмеялся.

Смех демона седьмого ранга — это звук, который не должен существовать, но имеет право звучать в этом мире. Скрежет металла по стеклу оголённых нервов, визг умирающих звёзд, хохот безумия, воплощённый в примитивной звуковой форме.

— Глупые дети, — произнёс он голосом, от которого кровь застывала в жилах. Его речь была искажённой, неправильной, словно он говорил на языке, не предназначенном для человеческого понимания. — Вы думали заманить меня в ловушку? Древняя печать? Да, я чувствую её. Но она… слаба. Истощена. Тысячелетия без подпитки. Даже культиватор девятой ступени не может поддерживать печать вечно.

Он сделал шаг к нам. Медленный, уверенный, как хищник, загоняющий добычу в угол.

— Печать сработала на малых демонов. На демонопоклонников, на прочий мусор. Но я… я слишком силён для неё. Слишком древен. Я видел рождение этого мира. Я буду здесь, когда он умрёт.

Ещё шаг. Мы отступали, пока спины не упёрлись в стену.

— Но вы… — его голос стал задумчивым. — Вы интересны. Я должен был уничтожить вас немедленно, но… может, сначала изучу? Пойму, как вы стали тем, чем стали? Зачем стали? Во что можете превратиться дальше?

Мэй создала Зеркало Бесконечного Лабиринта. Иллюзорные коридоры развернулись вокруг генерала, пытаясь запутать его.

Он прошёл сквозь них, не замедляясь. Иллюзии третьей ступени ничего не значили для седьмого ранга.

— Слабо, — констатировал он. — Очень слабо.

Я активировал Длань Первородного Пламени. Золотой огонь вспыхнул на моих руках, готовый выжигать саму возможность существования.

— О, это интереснее, — генерал наклонил голову. — Первородное пламя. Редкая техника. Я думал, что последний владелец умер тысячу лет назад.

Он протянул руку — длинную, неправильную, с когтями вместо пальцев.

— Дай мне посмотреть поближе.

Я ударил. Вложил всё, что мог, в один удар. Длань Первородного Пламени, направленная прямо в его грудь.

Генерал поймал мою руку. Просто поймал. Его хватка была как стальные тиски, холодная, несмотря на пламя на моей коже.

— Благодарю, — сказал он. — Действительно, интересно.

Боль. Острая, пронзительная. Демоническая энергия вливалась в меня через его прикосновение, пытаясь сломить защиту, проникнуть в Горнило. Клетка Внутреннего Молчания напряглась до предела. Голоса кричали, пытаясь противостоять вторжению. Пламя Пустоты бушевало внутри, сражаясь с чужой силой.

— Сопротивляешься, — генерал звучал удивлённым. — Интересно. Обычно культиваторы вашего уровня уже были бы мертвы.

Мэй атаковала. Клинок Отражённой Боли врезался в спину генерала. Зеркальное лезвие, несущее боль всех двадцати трёх поглощённых душ.

Генерал даже не вздрогнул. Повернул голову, посмотрел на неё пустыми глазницами.

— И ты тоже, — сказал он. — Две аномалии. Какая любопытная пара.

Второй рукой он схватил Мэй за горло, поднял её в воздух. Она хрипела, пытаясь вырваться, но разница в силе была слишком велика.

Мы проиграли. План не сработал. Печать не активировалась. Мы оба в руках демона седьмого ранга, мы сами отдали ему себя.