Пламя и пепел

Глава 5

Мы пересекли зал, стараясь не приближаться к трону. Интуиция подсказывала не мешать человеку спать, особенно когда он достиг девятой ступени своего Пути. Даже если он с виду мертв тысячу лет как… особенно, если так. В общем, ну его — лучше свалить отсюда, вон и дверка в противоположном углу есть, и проход за ней.

Проход был узким, низким, вынуждал вновь идти, практически согнувшись. Но короткий — метров двадцать, не больше. Вывел в ещё один коридор, более свежий по меркам этих развалин. То есть всего несколько сотен лет вместо тысяч — совсем новье.

Здесь демоническая энергия была плотнее — в тронном зале она практически отсутствовала. Намного плотнее. Въелась в камень, пульсировала, искажала восприятие. Провидец вновь начал глючить, показывать безумные видения, возможные будущие, которых не могло быть.

Перед глазами вспыхнуло ослепительное зарево. Не образ, а ощущение: под ладонью — шелк ее одежды, превращающийся в пепел, хруст ломающихся костей, запах паленых волос и жженой плоти, сладковатый и тошнотворный. Не крик, а беззвучный, застывший в глазах ужас Мэй Инь, отражающий пламя в твоих зрачках. И всепоглощающее, холодное удовлетворение от того, что наконец-то свершилось. Что я уничтожил последнее, что могло тебя остановить.

Резкая смена декораций. Теперь ее лицо — в сантиметрах от меня. Но это не ее улыбка. Это оскал хищницы, в глазах — бездонные черные колодцы. Ее пальцы, холодные как лед, входят в твою грудину, не оставляя ран, но вытягивая наружу клубящуюся золотистую субстанцию — твою душу. Я чувствую, как воспоминания, сила, само мое «Я» вырываются наружу и растворяются в ее темной утробе. Остается лишь пустая, зияющая оболочка, наполняемая леденящим ветром небытия.

Картина искажается. Мы оба, моя рука в ее руке, стоим в эпицентре вихря демонической энергии. Плоть пузырится, течет, перестраивается. Мои когти впиваются в ее плечо, ее крылья из тени и кости прорастают из твоей спины. Мы не два существа, а два пятна чернил, кляксы на ткани мироздания, сливающиеся в одно уродливое, могучее целое. В этом слиянии — не боль, а извращенное блаженство тотальной потери себя, превращения в нечто чудовищное и свободное.

Грохот. Не сверху, а изнутри. Каменные своды катакомб не рушатся, а схлопываются, как легкие, выпускающие последний воздух. Я вижу, как исполинские плиты давят хор призраков в моей голове, один за другим, заглушая их вопли. Пыль, мрак, тяжесть несметных тонн камня. Последнее, что я осознать перед тем, как все поглощает тьма, — это свою собственную руку, беспомощно сжатую в кулак под обломком, уже не принадлежащую телу. Абсолютная, безмолвная тишина забвения.

«Это ложь, — прошептал голос из хора. — Пустота искажает видение. Не доверяй Провидцу здесь».

Я отключил подведшую в самый нужный момент технику, полагаясь теперь только на Очи. Они были надёжнее, показывали текущую реальность, а не вероятности.

Коридор вёл вниз, всё глубже. Температура падала. Звуки становились приглушёнными, как будто воздух становился гуще.

В конце тоннеля, как и полагается, был свет. Слабый, фиолетовый, пульсирующий. Впереди.

Мы притормозили, приблизились предельно осторожно. Коридор расширялся, открываясь в…

Я не знал слов, чтобы описать это место. Всё-таки древние были совершенно отбитыми строителями и архитекторами.

Зал. Гигантский зал, размером с целый городской квартал. Потолок терялся в вышине, скрываясь за фиолетовым свечением. Стены… стены были словно живыми. Пульсировали. Дышали. Покрытые органической материей, наполовину камень, наполовину плоть, наполовину что-то третье, не имеющее названия в человеческом языке.

Это был… организм. Живая конструкция, растущая прямо из пола. Основа из переплетённых костей — человеческих? Животных? Демонических? Невозможно сказать. Плоть, обтягивающая кости, пульсирующая в такт невидимому сердцебиению. Мембраны, натянутые между рёбрами конструкции, прозрачные, показывающие то, что за ними.

Пустоту.

Не тёмный фон, не искажение пространства. Реальную Пустоту, тот самый мир-между-мирами, через который мы прошли. Бесконечная тьма, из которой изредка проявлялись тени, движения, присутствия.

Демоны словно проходили через него — я видел несколько тварей, выпадающих из мембран, окутываемых ими, как коконом.

Но механизм был… неполным, да. Основа была готова, но детали отсутствовали — даже не понимая его назначение, это чувствовалось. Мембраны были тонкими, рвались при прохождении более крупных демонов. Кости трещали под нагрузкой. Плоть некротизировалась местами, требуя замены.

Вокруг устройства работали… не люди. Не демоны. Что-то среднее, что-то отвратительно застывшее между.

Культиваторы. Или то, что раньше были культиваторами. Тела искажены, мутированы, трансформированы длительным контактом с Пустотой. Лица вытянуты, глаза расширены до нечеловеческого размера, кожа серая или фиолетовая. Но они всё ещё носили остатки одежды, всё ещё использовали техники культивации… вернее, их предельно искажённые версии.

Демонопоклонники. Предатели, добровольно служащие врагу. Они питали механизм энергией, вливали свою ци в конструкцию, укрепляли мембраны, чинили — или сращивали? — повреждения.

Сколько их было? Двадцать? Тридцать? Трудно сосчитать в пульсирующем фиолетовом свете.

И над механизмом, парящий в воздухе, медитирующий…

Демон. Седьмой ранг.

Тело гуманоидное, в отличие от червеподобного демона, встреченного раньше. Но пропорции все равно неправильные, настолько, что даже не возникает эффекта зловещей долины. Руки слишком длинные, достающие до колен. Ноги согнуты назад, как у птицы. Кожа чёрная, покрытая рунами, светящимися тем же фиолетовым светом, что и портал. Голова… голова была почти человеческой, если бы не отсутствие глаз — вместо них пустые глазницы, из которых сочилась тьма.

Аура седьмого ранга давила на всё пространство зала, подавляя меньших демонов, контролируя демонопоклонников, предвещая погибель врагам.

«Уходим, — прошептали все пятнадцать голосов в унисон. Редкое единодушие. — Сейчас. Быстро. Незаметно».

Я согласился. Седьмой ранг был за гранью нашей лиги. Даже не близко. Пятая ступень Мастера Чжэня не смогла бы ему противостоять, что уж говорить о нас.

Мы начали медленное отступление. Шаг за шагом. Спины к стене. Ауры подавлены до минимума.

Десять метров. Пятнадцать. Почти у входа в коридор.

Один из демонопоклонников повернулся. Посмотрел прямо на нас. Расширенные глаза встретились с моими.

Секунда тишины.

Потом он открыл рот и завизжал. Не словами, во всяком случае не человеческими словами. Просто визг, высокий, пронзительный, режущий уши.

Все в зале обернулись. Демонопоклонники прекратили работу. Малые демоны зашевелились, учуяв добычу. Генерал открыл пустые глазницы, и тьма внутри них сфокусировалась на нас.

— Пиздец, — сказал я спокойно.

— Пиздец, — подтвердила Мэй.

Мы рванули обратно в коридор. Позади раздались крики, рёв, звуки погони. Демоны и демонопоклонники, бросившиеся в погоню, явно не собирались соблюдать тишину.

Но не генерал, слава всем богам. Он остался, парил над механизмом, наблюдал тьмой вместо глаз. Направлял подчинённых, пока сам продолжал медитацию.

Мы мчались по коридору, не оборачиваясь. Провидец был бесполезен здесь, искажённый демонической энергией. Очи показывали только то, что позади — волну преследователей, дюжину демонопоклонников и с десяток малых демонов.

Коридор разветвился. Выбрали наугад — правый проход. Узкий, низкий, замедляющий преследователей больше, чем нас.

Мэй создавала иллюзии позади — обвалы, огонь, что угодно, чтобы сбить с толку. Я оставлял ловушки из пламени — слабые, но достаточные, чтобы задержать, ранить, заставить быть осторожнее.

Первый демонопоклонник нагнал нас в узком проходе. Мутированное лицо, перекошенное яростью, руки, вытянутые в когтистые лапы.

Стрела Мерцающего Пламени. Прямо в грудь. Золотой огонь против искажённой плоти. Взрыв, разбрызгивающий ошмётки.

Душа поглощена.

Искажённая, сломленная, почти уже не человеческая. Горнило взревело, пытаясь переварить. Голоса завопили от отвращения — душа демонопоклонника была гадкой даже для мёртвых.

Второй демонопоклонник. Третий. Мы убивали их в узких проходах, где их численность не давала преимущества. Мэй использовала Зеркало Бесконечного Лабиринта, запутывая преследователей в иллюзорных коридорах.

Но малые демоны были умнее. Они не попадались на иллюзии, ориентировались по запаху, по энергетическим следам.

Один нагнал нас — тварь, похожая на гибрид паука и скорпиона, с ядовитым жалом. Она прыгнула на меня, жало метило в шею.

Корона Гаснущей Звезды. Время замедлилось. Я увернулся, схватил демона за жало, активировал Длань Первородного Пламени.

Тварь забыла, что была живой. Просто перестала существовать, рассыпавшись в пепел.

Энергия поглощена.

Коридор наконец вывел в знакомое место — зал с печатью, где сидела мумия древнего культиватора.

— Через зал, к потайной двери! — крикнула Мэй. — Змея должна уже уйти!

Мы помчались через зал. Мумия всё так же сидела, неподвижная, безразличная к нашей суете.

Но когда демонопоклонники ворвались в зал следом…

Мумия проснулась.

Не резко. Медленно, как будто каждое движение требовало нечеловеческих усилий. Голова поднялась, пустые глазницы повернулись к вошедшим.

Печать вспыхнула. Символы на кресле, на полу, на стенах — все засветились одновременно. Золотой свет, древний и мощный, заполнил зал.

Демонопоклонники завизжали. Их искажённая плоть начала дымиться, гореть, разлагаться под воздействием печати. Малые демоны попытались отступить, но было поздно — золотой свет настиг их, сжёг, стёр из существования.

Мы не стали ждать, чтобы увидеть больше — оно, конечно, интересно, но вдруг мы следующие. Рванули к потайной двери, Мэй активировала механизм, стена открылась.

Последний взгляд назад — мумия снова опустила голову, возвращаясь в свой вечный покой. Печать затухала, символы гасли один за другим. Преследователи мертвы, зал снова пуст.

Мы выскользнули, дверь закрылась за нами.

Тишина.

Мы стояли в узком проходе, тяжело дыша. Сердце колотилось, адреналин бурлил в крови. Но живы. Целы. Выжили.

— Что это было? — прохрипела Мэй, оседая на пол.

— Древний культиватор, — ответил я, и так известное, тоже опускаясь. — Не совсем мёртвый. Печать, получается, это защита. Возможно, не только. Автоматическая, судя по всему. Вероятно, срабатывающая при вторжении демонов или их слуг.

— Повезло, что мы не слуги.

— Повезло, — согласился я.

Мы сидели несколько минут, восстанавливая силы. Горнило медленно перерабатывало поглощённые души, пополняя резервы. Раны затягивались, кости срастались, плоть регенерировала.

— Нужно возвращаться к Чжэню, — сказал я наконец. — Рассказать, что мы нашли. Механизм. Генерал седьмого ранга. Демонопоклонники, работающие на врага. И древняя печать под всем этим, которая может рухнуть в любой момент.

— Весёлые новости, — Мэй попыталась улыбнуться, но получилось скорее как гримаса. — Чжэнь обрадуется.

— Пятая ступень или нет, а против седьмого ранга он бессилен, — признал я мрачно. — Против одного генерала мы ничего не можем. А их здесь пять. Хрень непонятная в следующем зале мне тоже не нравится. А вот печать… печать…

Тогда что делать?

Хороший вопрос. Что мы можем сделать? Двое демонических культиваторов третьей ступени против армии демонов во главе с генералами.

Провидец показывал туман. Слишком много переменных, слишком много неопределённости. Будущее ветвилось в тысячах направлений, каждое со своими шансами, каждое с непредсказуемым результатом.

Но одно было ясно — оставаться пассивными нельзя. Ждать, пока демоны закончат механизм, пока печать рухнет, пока всё рухнет — значит обречь себя и всех выживших на смерть.

— Нужен план, — сказал я медленно. — Хитрый, безумный, почти невыполнимый план. Такой, чтобы даже демоны не ожидали.

— У тебя есть идея?

Я задумался. Активировал Провидца, заглядывая в возможные будущие. Искал нити, ведущие к успеху. Тонкие, почти невидимые, но существующие.

И нашёл одну. Безумную. Опасную. С мизерным шансом на успех.

Но лучше мизерный шанс, чем никакого.

— Возможно, — ответил я. — Но тебе не понравится.

— Мне уже ничего не нравится последние полгода, — парировала Мэй. — Выкладывай.

Я выложил.

— Ты прав, — сказала она, когда я закончил. — Мне не нравится. Это безумие.

— Есть лучшие идеи?

Она подумала, покачала головой.

— Нет. Херовый план лучше, чем никакого.

— Вот и отлично, — я поднялся, протягивая ей руку. — Идём к Чжэню. Расскажем, что нашли. Потом начнём готовиться. Времени мало, а работы — дохрена.

Мэй взяла мою руку, поднялась.

— Если мы умрём…

— Умрём красиво, — закончил я. — Лучше сгореть, чем медленно гнить в катакомбах.

— Странная философия.

— Единственно правильная философия в этом мире.

Мы двинулись обратно по коридорам, следуя карте, избегая встреч с патрулями. Путь назад был долгим, но относительно спокойным. Демон-червь, пострадавший на одну голову, не преследовал — может, зализывал раны, может, потерял интерес.

К лагерю Чжэня добрались через несколько часов.

Чжэнь лично вышел из тени, изучая нас.

— Вы вернулись, — констатировал он. — Даже живыми. Удивительно. Что нашли?

— Много, — ответил я устало. — Очень много. И почти всё — плохие новости.

— Рассказывайте.

Мы рассказали. О южном обходе, о демоне-черве пятого ранга, о потайной двери. О древнем зале с печатью и мумией культиватора девятой ступени. О непостижимом механизме, который строят демоны — живой, органической конструкции, питаемой демонопоклонниками. О генерале седьмого ранга, руководящем работами.

Чжэнь слушал молча, его лицо каменело с каждым словом. Остальные выжившие тоже слушали, приблизительно с теми же эмоциями.

Когда мы закончили, наступила тишина. Долгая, тяжёлая. Слушателям явно не понравилось.

Бля.

— Да, — подтвердил я. — Вот так вот.

— И что вы предлагаете? — он смотрел прямо на меня. — У вас же есть план? Иначе зачем вам было возвращаться?

Я улыбнулся. Улыбка вышла мрачной, немного безумной.

— Есть план, — согласился я. — Безумный, опасный, почти невыполнимый. Но это всё, что у нас есть.

— Выкладывайте.

Я выложил.

— Это… — он запнулся, подбирая слова. — Это самоубийство. Да и демоны с вами, но вы же не можете спрогнозировать последствия. Никто не может, мы просто не понимаем, с чем имеем дело.

— Возможно, — признал я. — Но если сработает, мы неплохо так вломим этим уродам из Пустоты.

Чжэнь долго смотрел на меня. Изучал. Оценивал.

— Вы действительно готовы так рисковать? — спросил он тихо. — За людей, которые считают вас предателями? За империю, которая охотилась на вас?

— Да спать на них, — ответил я честно. — За себя. Потому что если демоны прорвутся, мне тоже конец. И потому что… херня высокопарная, должно же что-то быть в этом сраном мире… Должны же быть вещи, за которые стоит драться, даже не имея шансов на успех.

Мэй молча положила руку на моё плечо.

Чжэнь кивнул медленно.

— Хорошо, — сказал он. — Я помогу. Мы все поможем. Потому что лучше умереть, сражаясь, чем сидеть здесь, ожидая, когда демоны найдут нас.

Остальные выжившие зашумели — кто-то согласно, кто-то испуганно. Но никто не возразил. Все понимали — альтернативы нет. Ну, или потому, что наставник был известен своим крутым характером и тяжёлой рукой.

— Тогда начинаем готовиться, — сказал я, разворачивая карту на полу. — Времени мало. Работы — до хрена. И если хоть что-то пойдёт не так, мы все умрём.

— Как обычно, — хмыкнула Мэй.

— Как обычно, — согласился я.

И мы начали планировать безумие.