Пламя и пепел

Глава 2

Катакомбы уходили вглубь, петляя кишками древних коридоров под тем, что когда-то было величайшим городом империи. Свет моего пламени едва выхватывал из тьмы стены из грубого камня, покрытого слоем въевшейся копоти и чего-то более неприятного — серо-фиолетовых разводов, которые пульсировали в такт моему дыханию.

Демоническая энергия просачивалась даже сюда, присутствовала и в подземелье. Не так плотно, как на поверхности — здесь древний камень работал как фильтр, но этого всё равно хватало. Она въедалась в камень, превращая мёртвый подземный лабиринт в нечто живое. Неправильно живое.

Я активировал Очи Пламенные, вливая больше энергии, чем обычно. Сквозь метры камня, за поворотами и завалами, проявились слабые тепловые сигнатуры. Даже нет, не так… не только тепло, Очи явно эволюционировали… в отличие от словарного запаса. Человеческие. Скрытые, глубоко затаившиеся, но существующие.

— Вижу людей, — порадовал спутницу я. — Но там ещё и…

— Демоны. Как неожиданно. — Она даже не замедлилась. — Вот если бы их не было, стоило бы насторожиться.

Мы углубились в катакомбы, ощущая запах влажности и плесени — по идее, это должно означать, что мы идём к заселённой части подземелий. В целом, логика простая — люди селятся там, где есть вода. Демонам вода не нужна, они питаются энергией смерти, но людям — критично, вряд ли вылазки за водой простое дело в текущих условиях.

Коридор раздвоился. Слева — узкий проход, уходящий вниз. Справа — широкий тоннель с обвалившимся потолком. Я активировал Провидца на секунду, заглядывая в возможные будущие.

Слева — засада. Демоны третьего ранга, пятеро, ждут в тени. Мы побеждаем, но ценой истощения, возможно лёгких ранений.

Справа — пусто до развилки, потом выбор становится сложнее прочувствовать, растёт вероятность паразитных видений. Всё же техника несовершенна… хотя и грех жаловаться, прекогнистика никогда не была сильной стороной пути Огня.

— Направо, — коротко сказал я.

Мэй посмотрела на меня, кивнула.

Коридор расширился, превращаясь в зал. Когда-то здесь была кладовая — остатки полок ещё цеплялись за стены, рухнувшие балки лежали поперёк прохода. И тела. Много тел.

Тела были здесь не просто сложены или брошены — они были расставлены в какой-то сюрреалистической инсталляции. По периметру зала, по кругу, лицами к центру. Около тридцати трупов, все в робах разных кланов. Земля, Вода, Металл, даже несколько Огненных. Большинство слабые культиваторы, судя по аурным остаткам, сохранившимся на одежде. Первая, вторая ступень.

Все мертвы не один день, не неделю даже — но ни малейшего запаха тлена, никаких следов разложения. Как будто это вообще не трупы, а музей восковых фигур, на зависть мадам Тюссо.

Демоническая энергия законсервировала плоть, превратив её в нечто среднее между мумией и восковой фигурой. Кожа серая, глаза мутные, но тела целые. Слишком целые, неестественно целые.

— Очень интересное ритуальное расположение, — прошептала Мэй, изучая узор. — Круг жертвоприношения, но без фокусирующих линий… позиционика? Какой-то её демонический вариант? Логично, логично.

Я подошёл ближе к одному из трупов. Молодой парень, лет двадцати. Одеяние клана Воды, без повреждений и вообще следов боя, даже меч в ножнах. На лице застыло выражение не ужаса, не ярости и азарта боя, а… смирения. Как будто он знал, что с ним произойдёт, всё понимал — но не считал возможным сопротивление и просто принял.

В центре груди жертвы было что-то неестественное, что-то пугающее, не должное быть в человеческом теле. Словно углубление, не видимое, но ощутимое всеми органами чувств. Ткань реальности здесь была истончена, образовав… что-то. Демоны не просто убили этих людей — они извлекли что-то. Души? Жизненную силу? Саму возможность их существования? Даже сделав немало шагов на очень скользком пути, понять, что именно здесь произошло, было не в моих силах.

[Анализ]

Город превращён в жертвенный алтарь. Постоянные ритуалы питают порталы, усиливают связь с Пустотой. Демоны не просто захватили столицу — они трансформируют её в часть своего мира.

Скоро граница между реальностями станет настолько тонкой, что исчезнет полностью.

Голоса внутри Горнила зашептали тревожно, требовательно. Просили немедленного отступления. Давили тяжестью неодобрения. Обещали помочь в бою.

И новые элементы хора — те, что пришли с поглощёнными демонами в переходе через Пустоту — они нашёптывали что-то иное. Не слова, скорее ощущения. Они узнавали это место. Знали, что здесь происходило.

Находили это… правильным.

Я заставил их замолчать, всех. Укрепил Клетку Внутреннего Молчания. Серо-золотое пламя вспыхнуло ярче, сковывая души, напоминая, кто здесь главный.

Пока что ещё я.

— Дальше, — повторила Мэй Инь, уже у выхода из зала. — Люди близко, теперь и я их ощущаю. Но демоны тоже почувствовали нас… скорее, уже давно.

Мэй Инь шла впереди, её Зеркала Тысячи Отражений создавали слабые иллюзии за нашими спинами — отвлекающий манёвр на случай, если демоны решат проверить эти проходы. Я прикрывал тыл, постоянно держа Очи на минимальной мощности.

Коридор за залом был уже не таким просторным. Стены смыкались, потолок нависал так, что приходилось почти пригибаться. Демоническая энергия здесь сгущалась, становясь почти осязаемой — как тёплый туман, обволакивающий кожу, проникающий в лёгкие с каждым вдохом.

Мы оба чувствовали, как она влияет, как вступает в резонанс с нашими энергиями. Моё пламя откликалось, пульсировало в такт. Зеркала Мэй вспыхивали фиолетовым всё ярче, дозировать усилие было всё сложнее. Демоническое заражение, которое мы получили в Пустоте, находило здесь отклик, как будто бы было своим, родным… вернувшимся домой. И не сказать, чтобы это ощущение приносило много радости. Я ощущал, как Горнило реагирует на окружающую демоническую энергию — не агрессивно, скорее… заинтересованно. Пламя Пустоты внутри меня признавало родство с энергией демонов, хотело попробовать, впитать, усвоить.

«Опасно,» — предостерёг один из голосов, безымянный культиватор, чью душу я поглотил ещё в провинции Каменные Врата. «Демоническая энергия соблазнительна. Начнёшь насыщаться ей — и трансформация ускорится в разы.»

«Или усилишься в разы,» — возразил другой голос, один из демонопоклонников, убитых у портала. «Сила есть сила. Источник не важен.»

— Заткнитесь, — прошептал я, на этот раз вслух, подавляя спор.

Мэй оглянулась, подняла бровь.

— Голоса? — без осуждения, просто констатация факта.

— Спорят о демонической энергии. Как обычно. Им лишь бы с кем то спорить… что-то знал один певец в моем мире.

— Пусть спорят. Главное — ты принимаешь решения, не они.

Просто и красиво это только звучало. На практике граница размывалась с каждым днём. Чем больше душ в Горниле, тем сложнее отличить свои мысли от их. Клетка Внутреннего Молчания помогала, но не идеально, особенно последнее время. Иногда я ловил себя на мыслях, которые точно не мои, на воспоминаниях о событиях, которых не было в моей жизни.

Поворот. Ещё один. Спуск по древней лестнице, ступени которой были выщерблены миллионом шагов до нас.

И крик. Вой. Визг, какой издают твари, когда загоняют добычу — чтобы оглушить, парализовать, подавить волю к сопротивлению. Эхо прокатилось по катакомбам, многократно усиленное каменными стенами, кратно умножая эффект.

Мэй замерла.

— Впереди. Две сильные твари. Третий ранг, возможно четвёртый.

Я проверил Очами — она была права. Две демонические ауры, яркие, голодные, двигались в нашу сторону. Быстро, слишком быстро. А четвёртый ранг это, конечно, не ровня культиватору четвёртой ступени, особенно верно идущим по Пути… но и третьей ступени не всегда ровня. Особенно с нашим везением.

— Отступаем?

— Некуда. — Она указала назад. — За нами ещё не меньше дюжины, и вполне может быть больше. Мы их чем-то привлекли. Окружают.

Классика. Конечно окружают — демоны, даже низшие, знают толк в охоте на двуногую дичь.

Я огляделся. Коридор вёл в небольшую камеру — метров пять на пять, с тремя выходами. Потолок низкий, опоры шаткие, грозящие обрушиться в любой момент. Плохое место для боя… или идеальное, если использовать правильно.

— Там, — указал я на камеру. — Заманим, ударим чем помощнее, и обрушим на тварей. Даже если всех и не прибьём — а скорее всего не прибьём — будет время оторваться от преследователей и потом перебить ослабевших.

— Рискованно.

— Лучший вариант из худших. Но, конечно, всегда готов выслушать альтернативы.

Альтернатив предложено не было.

Мы забежали в камеру. Заняли позиции по краям, спинами к противоположным стенам. Я активировал Корону Гаснущей Звезды на минимум — достаточно, чтобы замедлить время на десять процентов, не более. Экономил энергию, чувствовал, что ещё понадобится.

Первый демон ворвался через северный проход.

Не гуманоидный, но от этого ничуть не менее опасный. Четвероногий, размером с крупную собаку, но кинологические стандарты явно не соблюдены — слишком много суставов в ногах, голова вытянута как у крокодила, и щедро усеяна глазами. Семь глаз, все разного размера, все смотрели в разных направлениях одновременно. Пасть раскрылась, обнажая три ряда игольчатых зубов. Рык прокатился по каменным стенам, завибрировал в костях.

Стрела Мерцающего Пламени вылетела из правой руки. Поток огня уткнулся твари в грудь. Она завизжала, но не упала. Регенерация началась немедленно — плоть стягивалась, закрывая дыру.

Третий ранг. Молодой демон, но уже достаточно силён, чтобы быстро восстанавливаться.

Второй демон влетел с запада, уже в прыжке. Этот был иным — гуманоидный, но с непропорционально длинными руками, заканчивающимися когтями длиной с предплечье. Голова маленькая, почти атрофированная, но челюсти огромные, выдающиеся вперёд.

Мэй Инь активировала Зеркало Тысячи Отражений. Воздух вокруг неё засветился фиолетовым. Сотни крошечных зеркал материализовались, каждое не больше ладони. Они окружили второго демона, начали отражать, множить, искажать его восприятие.

Тварь взвыла, атаковала отражение. Когти рассекли воздух, но зеркало рассыпалось в пыль, чтобы тут же сформироваться позади. Ещё удар. Ещё промах.

А я занимался первым.

Четвероногий был быстр. Прыгал, уворачивался, использовал стены как опору. Семь глаз отслеживали движения со всех сторон — почти невозможно было атаковать с мёртвой зоны.

Почти.

Провидец Сожжённых Путей активировался. Десятки возможных будущих развернулись перед внутренним взором. Я видел, куда прыгнет демон, как атакует, где будет через секунду, две, три.

Выбрал оптимальную траекторию. Активировал Путь Пламени.

Реальность размылась. Тело шагнуло сквозь выжженную дорожку в пространстве, материализовалось за демоном. Длань Первородного Пламени коснулась спины. Золото-серое пламя влилось в плоть твари. Но это был не простой человек, не начинающий культиватор, даже обычный демон — он не сгорел мгновенно. Шкура задымилась, обуглилась, но под ней открылась вторая шкура, тёмно-фиолетовая, пульсирующая энергией Пустоты.

Он трансформировался. Четыре ноги слились в две, более мощные. Хребет выгнулся, из спины пробились костяные шипы. Семь глаз слились в три, но каждый стал больше, ярче.

Четвёртый ранг. Сучара ускорил собственную эволюцию, используя боль… и моё пламя как катализатор. Скорее всего, по итогам этого экспресс-возвышения он сдохнет, но вполне имеет шансы сделать это в хорошей кампании.

Демон развернулся, ударил хвостом — я и не заметил, когда он отрастил хвост. Удар пришёлся в рёбра, швырнул к стене. Кости треснули, лёгкое пробито. Кровь хлынула в рот. Сучара… а, повторяюсь…

Горнило взревело. Поглощённые души заорали хором — не от боли, от ярости. Энергия демонов, поглощённых в Пустоте, влилась в раны. Регенерация началась немедленно, быстрая, неправильная. Кости раскалились и срастались со странным скрежетом, плоть тянулась, как расплавленный воск.

Больно. А ведь можно было всё сделать иначе, просто принять удар в Пламя, принять без последствий — ведь какой смысл бить огонь? Только сейчас осознал, что что-то мешает мне так делать. Что-то, цепляющееся за хрупкие остатки прежнего меня. Да и хрен с ним, так справлюсь.

Я поднялся, плюнул кровью, задымившейся на камнях. Демон уже шёл на вторую атаку.

Мэй Инь кричала что-то, но слова размылись. Корона Гаснущей Звезды активировалась на максимум. Время замедлилось до ползучего потока. Демон двигался как в патоке. Я видел каждую деталь — как мышцы сокращаются под шкурой, как когти рассекают воздух, как в глазах плещется голод Пустоты.

Луч Последнего Солнца.

Не полной силы. Нельзя было позволить себе истощение здесь, в катакомбах, окружённым демонами. Но достаточно.

Золото-белый луч вырвался из правой руки. Температура в камере взлетела на сотни градусов за мгновение. Камень начал плавиться, воздух вспыхнул пламенем.

Луч пронзил демона точно между глаз.

Голова испарилась. Шея обуглилась. Тело рухнуло, конвульсировало, пыталось регенерировать даже без головы. Ноги дёргались, хвост хлестал по полу. Я шагнул вперёд, коснулся разрушающегося тела Дланью. Пламя Пустоты влилось, растворило, поглотило. Энергия демона стала моей — холодная, чуждая, но… такая питательная. Такая желанная.

Горнило раздулось, вобрав новое топливо. Даже жаль, что голоса не добавилось — демоны не оставляли душ… а интересно было бы послушать. Мэй тем временем закончила со вторым. Её Клинок Отражённой Боли пронзил грудь твари, и та застыла, глядя в зеркало на лезвии. В отражении демон видел себя — но не как тварь, а как жертву. Видел всех, кого убил, всю боль, что причинил. И эта боль отразилась обратно, умноженная многократно.

Демон рухнул, задыхаясь. Мэй выдернула клинок, взмахнула. Голова отделилась от тела.

— Теперь отряд за спиной, — выдохнула она, вытирая лезвие об обугленную плоть. — Секунд двадцать, может тридцать.

Я кивнул, подошёл к центральной опоре. Древняя колонна, державшая потолок. Камень потрескавшийся, изъеденный временем. Один точечный удар — и она рухнет. А за ней и весь потолок. Ну, то есть, надеюсь, что не совсем весь, иначе смешно получится.

— Выход там? — указал на восточный проход.

Мэй кивнула.

— Туда. Должен вести к основным катакомбам. К людям… теоретически.

— Тогда на три.

Она заняла позицию у выхода. Я положил ладонь на опору.

Визг за спиной. Три демона ворвались в камеру — все сразу, с разных проходов. Скоординированная атака. Умнее, чем предыдущая парочка.

Все три — четвёртого ранга. Один гуманоидный с четырьмя руками — не иначе как с него вдохновлялись авторы индийских мифов. Второй — похожий на гигантского жука-богомола, с покрытыми мерцающей слизью жвалами, и при этом с умным, интеллигентным даже лицом, только пенсне не хватало. Третий — аморфный, как сгусток тёмного тумана с вкраплениями глаз — надеюсь, к физическому воздействию он всё-таки уязвим.

И, как будто нам этого было мало, за их спинами растянулась толпа миньонов, второго-третьего уровня, зато с десяток сразу.

— РАЗ!

Длань Первородного Пламени влила потоки, собственно, первородного пламени в колонну на полную мощность, отозвавшись сосущей болью во всём теле. Камень начал забывать, что он камень. Структура размывалась, превращаясь в песок, в пыль, в ничто.

— ДВА!

Мэй активировала Зеркало Бесконечного Лабиринта. Камера взорвалась зеркальными поверхностями. Реальность искривилась, умножилась, разделилась на тысячу копий. Демоны замедлились, дезориентированные бесконечными коридорами, которых не существовало.

— ТРИ!

Мы метнулись к восточному выходу, подбадриваемые невероятным грохотом за спиной. Колонна рухнула. Потолок пошёл трещинами, обломки посыпались градом. Демоны взвыли, попытались отступить.

Слишком поздно, мальчики и девочки.

Камера схлопнулась, как карточный домик. Тонны камня обрушились вниз, погребая всё внутри. Облако пыли и обломков ворвалось в коридор, едва не настигло нас.

Мы бежали. Не оглядываясь, не проверяя, уцелел ли кто. Просто бежали, пока коридор не расширился, не вывел в ещё один зал.

И замерли.