Последний Хранитель Империи – 3

Глава 13 Храм Первоначальной магии

Земли Золотых Копыт выглядели иначе, чем остальная пустыня. Дюны здесь извивались с какой-то дикой грацией, а между ними торчали острые каменные выступы — будто кто-то разбросал гигантские ножи. Солнце жарило нещадно, превращая воздух в раскалённое марево. А над горизонтом по-прежнему висела та жуткая туча — неподвижная, тяжёлая, с чёрными молниями, которые время от времени били в землю без грома и предупреждения.

Мы шли уже несколько часов, и с каждым шагом медальон на моей груди нагревался всё сильнее, словно зная, что мы приближаемся к цели. Не просто тёплый, а горячий, как уголёк, выхваченный из костра. Не до боли, но достаточно, чтобы постоянно напоминать о своём присутствии.

— Мы уже на территории моего клана, — прервала тишину Зара, указывая на каменные столбы впереди. — Видите пограничные знаки?

Действительно, через каждые сто метров из песка торчали гладкие обелиски высотой в человеческий рост. На каждом был выбит знак Золотых Копыт — стилизованный конский череп, мертвый и одновременно угрожающий.

— Нас уже заметили, — невозмутимо констатировал Серый, кивая в сторону ближайшей дюны.

Присмотревшись, я увидел это — едва заметное движение, намёк на присутствие наблюдателей. Неудивительно. Клан, живущий в постоянной войне, должен следить за своими границами.

— Они не нападут сразу, — сказала Зара, поправляя спутанные волосы. — Сначала попытаются выяснить, кто мы и зачем пришли.

— Насчёт кого — всё просто, — хмыкнул Филя. — А вот насчёт зачем… Как объяснить, что мы пришли для проведения древнего ритуала в их святилище, чтобы остановить тысячелетнее проклятие, о котором они, возможно, и не подозревают?

— Не говоря уже о том, что их наследница — наша пленница, — добавила Рита, бросив холодный взгляд на Зару.

Фазиль, всё ещё в облике пожилого бедуина, остановился и вгляделся в горизонт.

— Нам не нужно объяснять всего, — произнёс он. — Достаточно сказать, что мы пришли изучить древний храм. О мальчике и проклятии лучше вообще не упоминать. Клан Золотых Копыт — союзники Фахима и британцев, и им будет только на руку, если сын Мурада умрёт.

В этот момент из-за ближайшей дюны появились всадники. Семеро мужчин в традиционной одежде цвета песка, но с ярко-золотыми повязками на головах. У каждого — кривая сабля на поясе и короткий лук за спиной.

— Чёрт, — выругался я, резко поворачиваясь к Заре. — Закрой лицо платком. Сейчас же. И молчи, что бы ни случилось. Если они узнают дочь своего шейха, придётся перебить всех до единого.

Зара мгновенно оценила ситуацию — никаких возражений или лишних вопросов. Она натянула платок на лицо одним плавным движением, оставив лишь узкую щель для глаз, и тут же опустила голову, словно всю жизнь играла роль безмолвной служанки.

Всадники приближались медленно, держа руки на рукоятях оружия, но не обнажая его. Только у двоих воздух вокруг фигур слегка мерцал золотистым светом — явный признак активированных Покровов Антилопы, хотя и не в полную силу. Остальные пятеро, судя по всему, были обычными воинами без магических способностей.

— Стоять! — крикнул их предводитель, поднимая руку. — Назовите себя и цель вашего прихода на земли клана Золотых Копыт!

Мы остановились. Я выступил вперёд, краем глаза заметив, как напряглись Рита и Серый, готовые к любому повороту событий.

— Мы исследователи с севера, — произнёс я с лёгким акцентом, скрывая своё русское происхождение. — Изучаем древние храмы и святилища Аравии. Слышали, что в этих землях находится уникальное строение, представляющее историческую ценность.

Командир всадников окинул нас подозрительным взглядом, задержавшись на закутанной фигуре Зары. Его брови слегка нахмурились, но узнавания в глазах не мелькнуло — маскировка сработала.

— Исследователи? — в его голосе звучало откровенное недоверие. — И кто дал вам разрешение ступать на священные земли клана Золотых Копыт?

— У нас есть рекомендательное письмо от торговца из Аль-Мины, — вмешался Фазиль, доставая из-за пазухи искусно состаренный свиток с печатью, который я раньше не видел. Очередной фокус древнего джинна. — Он сказал, что ваш клан благосклонно относится к ученым.

Командир взял свиток, бегло просмотрел его и вернул, явно не впечатленный.

— Этого недостаточно. Храм — священное место нашего клана. Чужаки не допускаются без личного разрешения шейха Ахмада.

— Мы заплатим, — предложил я, доставая небольшой кошель с золотыми монетами. — За возможность лишь взглянуть на храм издалека.

Воины переглянулись. Командир патруля, немолодой араб с шрамом через всю щеку, окинул нас оценивающим взором. Его глаза задержались на кошеле, и в них мелькнул жадный блеск.

— Чужеземцам запрещено приближаться к святилищу, — произнес он медленно, но без прежней резкости. — Такова воля шейха.

— Разумеется, — я кивнул с пониманием и позволил монетам в кошеле тихонько звякнуть. — Мы лишь скромные ученые, желающие взглянуть на архитектуру храма. Никаких ритуалов, никакого осквернения. Только наблюдение… с почтительного расстояния.

Командир потер подбородок, явно колеблясь. Воины за его спиной обменялись многозначительными взглядами.

— Шейх должен знать о чужаках на наших землях, — проговорил он, но в его голосе уже не было уверенности.

— Конечно, — я сделал шаг вперед и незаметно для остальных воинов вложил кошель прямо ему в руку. — Но зачем беспокоить великого человека из-за таких мелочей? Мы посмотрим издалека и тут же уйдем. К закату нас уже не будет на ваших землях.

Видя, что он всё ещё колеблется, я достал второй кошель, ещё тяжелее первого.

— А это для ваших людей, — добавил я тихо. — Чтобы они не чувствовали себя обделёнными.

Командир сжал первый кошель, оценив его вес, и быстрым движением спрятал за пазуху. Второй он принял с заметным облегчением и, развернувшись к своим воинам, произнес:

— Эй, ребята! Северные гости проявили щедрость! — он слегка встряхнул кошель, вызвав мелодичный звон монет, и бросил его своему заместителю. — Разделите между собой. Только по-честному.

Воины заметно оживились, понимающе переглянувшись. Алчность и жадность творят чудеса с верностью долгу.

— Что ж, — протянул командир, — пожалуй, в ваших словах есть разумное зерно. Шейх очень занят в последние дни, готовясь к войне с кланом Аль-Нахар.

Он оглянулся на своих людей и добавил громче:

— Я разрешаю вам приблизиться к храму на расстояние полета стрелы. Не ближе! Мы проводим вас до нужного места и проследим, чтобы вы не нарушали правила.

— Ваша мудрость делает вам честь, — я слегка поклонился, скрывая победную усмешку.

Командир взмахнул рукой, и патруль перестроился, окружая нас с разных сторон — не враждебно, но бдительно.

— Следуйте за мной, — скомандовал он. — И не делайте резких движений. Мои люди нервничают при виде чужаков так близко к святыне.

Мы двинулись в путь, патрульные сопровождали нас, держа руки на рукоятях сабель. Филя поравнялся со мной и зашептал так тихо, что даже Рита, шедшая рядом, едва могла расслышать:

— Мы могли просто прикончить их. Серый снял бы часовых, а я позаботился бы об остальных. Никаких свидетелей, никаких проблем.

— И труп командира патруля с перерезанным горлом не вызвал бы никаких подозрений? — так же тихо ответил я. — Когда вернется следующий патруль и найдет семь мертвых стражников, весь клан будет поднят на ноги. Это и так произойдет, но нам нужно выиграть время.

— Ты всегда слишком мягок, Сенька, — Филя поморщился. — Они все равно поднимут тревогу, как только мы войдем в храм, а не останемся на «расстоянии полета стрелы».

— Конечно, — согласился я. — Но к тому моменту у нас будет преимущество во времени. И меньше крови на руках.

Фазиль, шедший чуть позади, приблизился и произнес еле слышно:

— Твоя мудрость превосходит твои годы, носитель Покрова Зверя. Жизнь — самый драгоценный дар, даже если это жизнь врага или препятствия на пути.

В его глазах мелькнуло что-то древнее и многозначительное — взгляд существа, видевшего, как тысячи жизней обрывались из-за решений, подобных тому, что предлагал Филя.

Когда ущелье расступилось, мы замерли перед открывшимся зрелищем. Впереди возвышался Храм Первоначальной Магии — величественное, но явно заброшенное сооружение из тёмно-серого камня, потрескавшегося от времени и полузасыпанного песком.

Прямо над храмом, словно привязанная к его полуразрушенному куполу, висела та самая неподвижная грозовая туча, из которой били чёрные молнии. Они ударяли в землю вокруг храма с неестественной регулярностью, не сопровождаемые обычным громовым раскатом. Вместо привычного грома воздух наполнял низкий, почти инфразвуковой гул, от которого сжимались внутренности и ныли зубы.

— Аллах милосердный, — прошептал один из воинов, его рука непроизвольно потянулась к амулету на шее. — Никогда не видел такого раньше.

— Тихо! — одёрнул его командир, но его собственный голос звучал напряженно, а глаза беспокойно косились на небесное явление. — Это… это просто гроза.

— Какая гроза стоит на месте целый день? — пробормотал другой патрульный. — И когда ты видел чёрные молнии?

— Заткнись! — рявкнул командир, но его властный тон не мог скрыть суеверного страха. — Знаки на небе — не нашего ума дело. Старейшины разберутся.

Здание храма имело форму идеального полушария, большая часть которого была погружена в землю или покрыта наметенными временем барханами. Никаких окон, только один частично заваленный вход — массивный полуразрушенный портал, украшенный стершимися от времени символами, похожими на те, что я видел в подземном зале разрушенного города. По всей потрескавшейся поверхности купола шли спиральные линии, сходящиеся к вершине, где когда-то располагался кристалл, от которого остался лишь осколок, тускло мерцающий в такт с ударами чёрных молний.

— Дальше нельзя, — командир патруля поднял руку, останавливая нас, его голос заметно дрожал. — Отсюда вы можете наблюдать, но не ближе подходить я категорически запрещаю.

Последние слова он произнес почти шепотом, с опаской глядя на небо.

— Что происходит? — я решил воспользоваться их страхом. — Эти молнии… они ведь не обычные, верно?

Командир нервно облизнул пересохшие губы.

— Не наше дело это обсуждать, — отрезал он, но в глазах плескался неприкрытый ужас. — Старейшины говорят, что что такое бывает… что это просто атмосферное явление.

— Врут они всё, — не выдержал молодой патрульный, стоявший позади. — Мой дед рассказывал, что подобное случается раз в поколение. Когда-то, что внутри храма… просыпается.

— Молчать! — командир резко обернулся, в его голосе звучали нотки паники. — Ещё слово, и я доложу о твоей трусливости!

Мы остановились, делая вид, что благоговейно рассматриваем храм с почтительного расстояния. Я украдкой переглянулся с Ритой и Серым. Они поняли мой безмолвный сигнал — патрульные слишком напуганы, чтобы быть по-настоящему бдительными.

— Впечатляющее сооружение, — громко произнес я, обращаясь к командиру, намеренно отвлекая его от неба. — Когда оно было построено?

— Никто не знает, — ответил он, с явным облегчением переключаясь на безопасную тему. — Говорят, он существовал всегда, с начала времен.

Очередная чёрная молния ударила совсем близко, озарив нас зловещим светом. Командир вздрогнул и торопливо прошептал молитву.

— А внутри? — я продолжал давить, пользуясь его замешательством. — Там что-нибудь есть?

Командир бросил быстрый взгляд на храм, затем на небо, и я заметил, как его пальцы украдкой сложились в защитный жест.

— Об этом не говорят с чужаками, — проговорил он неохотно. — Но даже если бы хотел, я бы не смог рассказать вам ничего интересного. Только Хранители могут заходить внутрь.

— Хранители? — переспросил я, незаметно подавая знак Серому.

— Избранные члены нашего клана, прошедшие особые ритуалы посвящения, — командир начал увлеченно рассказывать, явно радуясь возможности говорить о чем-то кроме пугающего небесного явления. — Обычно это старейшины и наследник шейха…

В этот момент Серый, воспользовавшись тем, что внимание патрульных сосредоточилось на моем разговоре с командиром, молниеносным движением оказался за спиной ближайшего стражника и нанес точный удар в основание шеи. Воин бесшумно осел на песок.

Почти одновременно Филя применил свой Покров Орла, создавая ослепляющую вспышку золотистого света, на мгновение дезориентировавшую остальных патрульных. Рита, предвидя каждое движение противников, уже оказалась позади второго стражника, нейтрализуя его коротким, но мощным ударом.

Командир попытался выхватить саблю, но я перехватил его руку и рывком развернул его к себе.

— Ничего личного, — произнес я, нанося точный удар в челюсть. — Просто нам очень нужно в храм.

Оставшиеся патрульные выхватили сабли, готовясь броситься в атаку. Один из них, молодой воин с коротко остриженной бородой, активировал свой Покров Антилопы — золотистое свечение окутало его фигуру, и он резко оттолкнулся от земли, намереваясь сбежать и поднять тревогу.

В ту же секунду размытая тень метнулась наперерез. Зара, сбросив мешающий платок, перехватила соклановца прямо в прыжке. Её собственный Покров Антилопы вспыхнул с такой интенсивностью, что воздух вокруг задрожал. Удар был настолько стремительным и точным, что молодой воин даже не успел понять, что произошло — просто рухнул без сознания, как подкошенный.

Оставшиеся патрульные застыли с открытыми ртами, явно не ожидая увидеть дочь своего шейха, нападающую на соплеменников. Мгновение спустя Серый и Филя нейтрализовали их точными ударами.

— Зара? — я посмотрел на неё с удивлением, как и все остальные.

Она выпрямилась, тяжело дыша, золотистое свечение Покрова медленно угасало вокруг её стройной фигуры.

— Не смотрите на меня так, — отрезала она, тряхнув волосами. — Я уже говорила, что не желаю смерти маленькому наследнику Аль-Нахар. К тому же, — она кивнула в сторону храма, — мне совсем не нравится мысль, что на землях моего клана продолжают томиться тысячи разгневанных джиннов, которые однажды могут оказаться на свободе.

— А как же твоя верность отцу? — спросила Рита с подозрением.

— Верность народу куда важнее, — ответила Зара, поправляя растрепавшиеся волосы.

Тем временем Филя склонился над последним патрульным, который начинал приходить в себя. Глаза рыжего вспыхнули золотистым огнем Покрова Орла, а рука сжимала кинжал, поймавший отблеск грозовых молний с неба. В этот момент он походил на древнего жреца, готового совершить ритуальное жертвоприношение.

— Не убивай его! — я схватил его за руку. — Просто оглуши!

— Зачем церемониться? — прошипел Филя, глаза его сузились. — Они поднимут тревогу, как только очнутся. Один удар — и проблема решена навсегда.

Он попытался вывернуть руку, но я держал крепко. Наши взгляды скрестились, как клинки.

— Отпусти, Сеня, — процедил он сквозь зубы. — Это война, а не детский сад. Они бы нас не пощадили.

— Мы не убийцы, — отрезал я твердо, встречая его взгляд. — Я не стану марать руки кровью беспомощных людей, которые просто выполняли свой долг. И тебе не позволю.

— Остановись! — неожиданно вмешался Фазиль, его голос звучал тише обычного, но пронизывал до костей. — Пролитие крови в тени Храма Первоначальной Магии… это непростительная ошибка.

Мы синхронно повернулись в сторону старика-джина.

— Смерть вблизи темницы джиннов — как колокольный звон для спящих, — продолжил он, делая шаг вперед. — Вы не понимаете, но каждая капля крови, пролитая здесь, питает их ярость. Тысячелетия заточения сделали их невероятно чувствительными к эманациям насилия. Вы хотите пробудить их гнев раньше времени?

По спине пробежал холодок. Даже Филя, казалось, был впечатлен — кинжал в его руке опустился.

— Вот дерьмо, — пробормотал он. — Об этом ты мог бы предупредить и раньше.

— Если каждое убийство усиливает джиннов… — шикнула Рита, но по её лицу тоже пробежала тень тревоги.

— То они давно должны были вырваться, учитывая, сколько крови пролито в этих землях, — закончил я её мысль.

— Есть разница между смертью в бою вдали от Храма и хладнокровным убийством прямо у порога темницы, — пояснил Фазиль. — Первое для них как дальний шепот, второе — как крик прямо в ухо.

Я разжал пальцы, освобождая запястье Фили. Он помедлил секунду, словно взвешивая слова джинна, затем с видимой неохотой вложил кинжал в ножны.

— Хорошо, — сказал я с облегчением. — Значит, решено. Никаких убийств возле Храма.

— Надеюсь, ты прав, — буркнул Филя, окидывая патрульных мрачным взглядом. — Но если эти «милосердные» решения нас погубят…

— То ты первым скажешь «я же говорил», — закончил я за него с кривой усмешкой. — Но сейчас у нас мало времени. Работаем быстро.

За считанные минуты мы скрутили всех семерых патрульных, используя их же поясные ремни и обрывки ткани для кляпов. Стражники были основательно оглушены, но живы — их грудные клетки размеренно поднимались и опускались.

— Куда их теперь? — спросил Серый, закончив вязать узлы на последнем патрульном. Его зеленоватое свечение Покрова Ящера придавало сцене зловещий оттенок, превращая застывшие фигуры пленников в причудливые скульптуры.

— Можно туда, — Зара указала на узкую расщелину в скале, почти незаметную в вечерних тенях.

Мы затащили бессознательные тела в природное укрытие, достаточно просторное, чтобы они не задохнулись, но защищенное от палящего солнца.

— Когда закончим ритуал, вернемся и освободим их, — я проверил узлы на командире. — Они проспят еще несколько часов, а потом им предстоит долгий путь домой.

— Если, конечно, мы выживем, — пробормотал Филя, но достаточно тихо, чтобы сделать вид, будто я не расслышал.

— Чем быстрее закончим, тем меньше шансов, что нас хватятся, — заметила Рита, отряхивая руки от песка. — У их командира ведь нет обычая докладываться каждый час?

— Нет, — покачала головой Зара. — Патрули отчитываются только по возвращении в лагерь, если не случается ничего экстраординарного. Но всё равно к утру их точно начнут искать.

— Значит, нам нужно успеть закончить ритуал до рассвета, — я обернулся к тёмному силуэту Храма, чей потрескавшийся купол зловеще выделялся на фоне грозового неба. — Фазиль, сколько времени займёт ритуал?

— Сложно сказать, — пожилой бедуин покачал головой. — Зависит от того, насколько глубоко придётся погружаться в магию печати. Час, возможно два.

— Тогда не будем терять ни минуты, — я решительно зашагал к древнему сооружению.

С каждым шагом медальон-татуировка на моей груди пульсировал всё сильнее, словно пытался вырваться из-под кожи. Ощущение было такое, будто внутри меня бьётся второе сердце — древнее, чужое, пробуждающееся от тысячелетнего сна. Воздух вокруг храма казался густым, как мёд, наполненным невидимыми частицами силы, которые липли к коже и заставляли волосы на затылке вставать дыбом.

Мы остановились перед частично заваленным входом. Песок и камни, десятилетиями преграждавшие путь внутрь, внезапно задрожали и начали осыпаться сами по себе, словно сметаемые невидимой рукой. А древние символы на обветшалом каменном обрамлении входа засветились тусклым голубым светом в такт с пульсацией моего медальона.

— Он узнал тебя, — прошептал Фазиль, его глаза расширились от смеси страха и благоговения. — Храм признал истинного носителя Покрова Зверя.