Последний Хранитель Империи – 3

Глава 14 Алтарь и неудачная шутка

Внутри было темно, но не абсолютно — из глубины Храма исходило слабое голубоватое свечение, похожее на отблески водной поверхности на стенах пещеры. Фазиль вошел первым, за ним Зара, затем я и остальные.

Воздух внутри был… странным. Не затхлым, как можно было ожидать от древнего закрытого помещения, а свежим и даже немного бодрящим, словно насыщенным озоном после грозы. Он покалывал кожу, наполнял лёгкие энергией.

Мы оказались в круглом зале с высоким куполообразным потолком. По периметру располагались колонны, на каждой из которых были выбиты символы, светящиеся изнутри. В центре зала находился… не алтарь, а нечто, напоминающее круглый бассейн диаметром метров десять. Но вместо воды в нём клубился странный дымчатый свет, похожий на застывшее северное сияние.

— Что это? — спросил я, указывая на круглый бассейн с клубящейся светящейся субстанцией.

— Пограничный узел магических потоков, — ответил Фазиль, его голос дрожал от волнения. — Хотя Аравийский полуостров географически относится к Азии, в магическом смысле он всегда был особенным местом — мостом между континентами. Через эту точку проходят силовые линии сразу из двух континентальных сетей: три линии из африканской системы храмов и две — из азиатской.

Я присмотрелся внимательнее. В центре бассейна парил тёмный объект, окружённый ореолом пульсирующего света — чёрный камень, похожий на обсидиан, но с металлическим блеском. Его поверхность была покрыта символами, которые непрерывно меняли форму, словно живые существа.

— А это? — я указал на чёрный камень.

— Главная печать темницы джиннов, — пояснил Фазиль. — Именно это перекрестье континентальных потоков сделало храм идеальным местом для неё. Другие храмы содержат лишь вспомогательные узлы системы, а этот — её сердце, соединяющее два мира.

— Это то, что удерживает джиннов в заточении? — спросил Филя, наклоняясь над бассейном, но не решаясь коснуться светящейся субстанции.

— Да, — кивнул Фазиль. — Тысячи могущественных созданий, некогда правивших стихиями, теперь заключены в этой тюрьме.

Филя нервно хмыкнул, оглядывая чёрный камень.

— Отличная система безопасности! Тысячелетние обезумевшие джинны, способные стереть континент в порошок, удерживаются обветшалым камушком в полуразрушенном храме. И ключ от этой тюрьмы мы носим в кармане. А я-то думал, что хранилище самогона у моего дядьки в деревне плохо защищено.

Фазиль застыл, а его лицо исказилось от неожиданной боли, словно шутка Фили пронзила его физически. Даже в человеческом обличье он на мгновение словно растерял свою материальность — стал полупрозрачным, сквозь его фигуру просвечивали колонны позади.

— Не смейся над тем, чего не понимаешь, Орлиный маг, — произнёс он с непривычной жёсткостью. — Эта «система» стоила жизни сотням сильнейших магов своего времени. И камень, который ты назвал обветшалым, является частью бытия самой реальности.

Я положил руку на плечо Фили, предупреждающе сжав пальцы.

— Прости его, — обратился я к джинну. — Он всегда шутит, когда нервничает. Чем страшнее ситуация, тем глупее шутки.

Филя виновато опустил голову, явно не ожидав такой реакции.

— Извини, дедуля, — пробормотал он. — Ничего личного. Просто, знаешь… немного жутковато стоять в паре метров от тысячи психованных джиннов, мечтающих превратить тебя в горстку пепла.

Зара обошла бассейн, её лицо выражало смесь трепета и любопытства.

— Я была здесь только раз, ещё ребёнком, — произнесла она. — Отец показывал мне это место, говорил, что однажды я буду его хранителем. Но никогда не объяснял, что именно мы храним и для чего нужен этот Храм.

— Теперь ты знаешь, — сказал Фазиль. — Это не просто священное место. Это тюрьма и в то же время… возможность искупления.

Рита, всё это время настороженно осматривавшая помещение, внезапно остановилась перед одной из колонн.

— Здесь что-то написано, — она указала на странную вязь символов. — Не могу разобрать…

Фазиль подошёл к ней и провёл рукой по надписи.

— Это история создания печати, — подтвердил он. — И инструкции по её изменению. — Он повернулся ко мне. — Время пришло, Арсений. Достань ключ-катализатор.

Я извлёк из внутреннего кармана диск, который Фазиль дал мне в подземном зале. В тусклом свете Храма он выглядел иначе — символы на его поверхности теперь светились так же, как и надписи на колоннах. Более того, они двигались, перестраиваясь в новые конфигурации.

— Что я должен делать? — спросил я, чувствуя, как медальон-татуировка на груди пульсирует всё сильнее, словно в предвкушении.

Фазиль вздохнул. Это был тихий, почти обыденный звук, но в нём чувствовалась усталость существа, которое пыталось решить одну и ту же проблему на протяжении веков и всё ещё не нашло идеального решения.

— Прежде чем я скажу, ты должен знать цену, — произнёс он. — Ритуал потребует от тебя жертвы. Не жизни, — поспешил добавить он, заметив, как напряглась Рита, — но части твоей магической силы.

— Какой части? — я сжал диск крепче.

— Части, связанной с синхронизацией, — джинн смотрел прямо мне в глаза. — Этот ритуал может временно или навсегда заблокировать твою способность заимствовать Покровы других.

Я почувствовал, как внутри всё холодеет. Синхронизация была моим главным козырем, тем, что делало меня уникальным среди магов. Без неё я становился… обычным.

— Насколько велик риск полной потери? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Я не знаю, — честно ответил Фазиль. — Всё зависит от силы твоего Покрова, от твоей воли, от множества факторов. Могу лишь сказать, что риск существует.

Рита шагнула ко мне, её глаза потемнели от тревоги.

— Сеня, ты не обязан этого делать, — её голос дрожал. — Мы найдём другой способ помочь сыну Мурада.

— Другого способа нет, — тихо сказал Фазиль. — Поверь, я искал тысячелетиями.

Я посмотрел на медальон-татуировку, слабо светящуюся сквозь ткань рубашки. Эта способность спасала меня не раз. С ней я чувствовал себя… целым. Но разве я мог отказаться, зная, что на кону жизнь невинного ребёнка? И не только его — если печати ослабнут, и джинны вырвутся, тысячи людей погибнут.

Что ж, не впервой мне рисковать. В конце концов, вся наша «карьера» с ребятами строилась на авантюрах и умении выкручиваться из безвыходных ситуаций. Так что пусть это будет просто самая крупная афера в моей жизни. С самыми высокими ставками.

— Я согласен, — твёрдо сказал я. — Что нужно делать?

Фазиль кивнул, в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Тебе нужно подойти к бассейну и бросить ключ-катализатор точно в центр, на печать, — инструктировал он. — Затем активировать свой Покров на полную мощь и погрузиться в магическую субстанцию бассейна. Она соединит тебя с печатью, и ты сможешь… изменить её.

— Изменить? Как?

— Это самая сложная часть, — признался джинн. — Я не могу точно сказать, что ты должен сделать. Каждый маг взаимодействует с печатью по-своему. Но когда ты соединишься с ней, ты поймёшь. Твоя интуиция подскажет.

Отличный совет. Как «просто будь собой» на первом свидании — вроде и совет, а на деле чушь полная. Или как «следуй за своим сердцем» при выборе профессии — звучит вдохновляюще, но попробуй-ка объяснить это родителям, когда твоё сердце ведёт тебя к карьере профессионального бездельника.

И вот теперь то же самое: «Твоя интуиция подскажет». Прекрасно! Моя интуиция обычно подсказывает, где находится ближайшая таверна с хорошей выпивкой, а не как перенастроить древнюю магическую тюрьму, удерживающую тысячи разъярённых джиннов. Но кто я такой, чтобы спорить с существом, прожившим несколько тысяч лет?

Я глубоко вздохнул и подошёл к краю бассейна. Рита крепко сжала мою руку.

— Будь осторожен, — прошептала она. — И возвращайся… в любом виде.

— В любом? — я выдавил кривую усмешку, пытаясь разрядить напряжение. — Даже если превращусь в трехголового верблюда с крыльями и щупальцами вместо горбов? Учти, ночевать с таким чудовищем — то еще удовольствие.

— Даже не буду спрашивать, откуда ты об этом знаешь. — слабо улыбнулась она, толкнул меня в плечо. — Но да, я приму тебя и таким.

Эти слова придали мне сил. Я сжал диск-катализатор и уже собирался бросить его в центр бассейна, когда тишину Храма разорвал скрежет открывающихся дверей.

Мы резко обернулись. В проходе стояла группа людей, и при виде их у меня внутри всё похолодело.

Впереди — Хартингтон, британский консул, с которым я уже имел несчастье встретиться. Его Покров Ворона создавал вокруг фигуры ореол черного тумана. За ним — десяток британских солдат и несколько местных воинов с Покровами Антилопы, судя по золотистому свечению вокруг их фигур.

— Какая… удивительная встреча, — произнёс Хартингтон с фальшивой улыбкой. — Мистер Вольский и его друзья… в Храме Первоначальной Магии. Какое совпадение.

— Никакого совпадения, как я полагаю, — ответил я, крепче сжимая диск-катализатор.

— Разумеется, нет, — усмехнулся британец. — Мы следили за вами с того момента, как вы покинули лагерь Мурада. Весьма… интересное путешествие, должен сказать.

Один из местных воинов вышел вперёд. По его богатым одеждам и властной осанке я сразу понял, что перед нами человек высокого положения. Подтверждением моей догадки стала реакция Зары — она едва заметно вздрогнула и выпрямилась, словно готовясь к конфронтации.

— Отец, — тихо произнесла она, и я понял, что перед нами шейх Ахмад, глава клана Золотых Копыт.

Его лицо исказилось от гнева, когда он увидел дочь.

— Зара! Что ты делаешь с этими людьми? — прорычал он. — Они враги нашего клана! Ты предаёшь нас⁈

— Сейчас не время для клановой вражды, отец, — ответила Зара твердо, но с уважением в голосе. — Речь идёт о жизни невинного ребёнка и безопасности всей Аравии. Если джинны вырвутся из-под контроля, им будет всё равно, к какому клану принадлежат их жертвы.

Она сделала шаг вперёд, протягивая руку к отцу.

— Я не забыла твои уроки о чести и долге, и именно поэтому я здесь. Наш долг как Хранителей печати выше любых политических союзов. Помоги нам спасти сына Мурада, и ты докажешь, что клан Золотых Копыт действительно достоин своего наследия.

Шейх Ахмад на мгновение растерялся, в его глазах промелькнуло сомнение.

— Ты ничего не понимаешь, девчонка! — воскликнул он. — Я действую в интересах клана! Времена изменились, и старые клятвы уже не имеют значения!

— Довольно семейных сцен, — вмешался Хартингтон, делая знак своим людям. — У нас есть дело. — Он посмотрел на меня. — Мистер Вольский, будьте так добры, передайте мне этот артефакт, который вы держите. Он нам понадобится.

— Зачем? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— О, с той же целью, что и вам, — британец улыбнулся, но глаза оставались холодными. — Для взаимодействия с печатью. Только наши цели, я полагаю, несколько отличаются.

— Дай угадаю, — я сделал шаг назад, ближе к бассейну. — Вы не хотите уничтожить джиннов. Вы хотите их контролировать.

— Какой проницательный молодой человек, — Хартингтон изобразил аплодисменты. — Именно так. Представьте армию джиннов на службе Британской империи! Мы сможем контролировать не только Аравию, но и весь мир!

— Вы сумасшедший, — прошипела Рита. — Вы знаете, что сталось с теми созданиями за тысячелетия заточения? Это уже не разумные существа, а воплощение ненависти и жажды разрушения!

— Всё, что может разрушать, может и созидать… при правильном управлении, — возразил британец. — А у нас есть средства контроля. — Он достал из кармана странный артефакт, похожий на маленький жезл из тёмного металла с рунами. — Этот древний скипетр был создан специально для подчинения джиннов. Вместе с ключом-катализатором он позволит нам открыть темницу и подчинить её обитателей.

Ситуация накалялась. Один неверный шаг — и всё закончится кровопролитием. Я поймал взгляд Фазиля. Джинн едва заметно кивнул в сторону бассейна. Понятно. Нужно продолжать ритуал, что бы ни случилось.

— И как вы планировали забрать катализатор? — спросил я, играя на время. — Думали, что попросите и я так просто его отдам?

— Все верно. Я бы предпочел обойтись без насилия, — Хартингтон пожал плечами. — Но если придётся…

Он щёлкнул пальцами, и его люди заняли боевые позиции. Воины клана Золотых Копыт окутались золотистым сиянием Антилопы, а британских солдат охватили европейские магические ауры — сине-серое мерцание Волка и оранжево-красные всполохи Лисы. Сам Хартингтон растворился в клубящемся чёрном тумане, характерном для Воронов британской аристократии.

Рита мгновенно отреагировала — серебристое свечение окутало её фигуру, глаза засияли сверхъестественной мудростью. Серый обнажил меч, по его мускулистым рукам заструилась зеленоватая аура. Филя взмыл на полметра над землей, окружённый ослепительным золотистым сиянием.

— Последний шанс, мистер Вольский, — произнёс Хартингтон. — Отдайте артефакт добровольно, и вы сможете уйти отсюда живыми.

Я понимал, что это ложь. Они не могли позволить нам уйти — слишком много мы знали. К тому же, если британцы действительно получат контроль над джиннами, весь мир окажется под угрозой.

— Знаете, — протянул я, незаметно продвигаясь к бассейну, — у меня есть лучшая идея.

И в тот же миг я резко развернулся, замахнувшись для броска диска-катализатора в центр бассейна. Но внезапно воздух вокруг потемнел — десятки крошечных теней сорвались с плеч Хартингтона, превращаясь в стаю материальных воронов. Они окружили меня чёрным вихрем, острые клювы и когти впились в руку с артефактом.

— Взять их! — заорал Хартингтон, и храм мгновенно превратился в поле битвы.

Фазиль отбросил человеческую маскировку, явив свою истинную сущность — фигуру из света и дыма, возвышающуюся над всеми. Британские маги запустили в него веер огненных шаров, но джинн выставил энергетический барьер, от которого атаки отскочили, как от стальной стены.

— Отсечь их от алтаря! — скомандовал Хартингтон, и несколько магов метнулись в обход, пытаясь зайти нам за спину.

Серый перехватил их, встречая град ударов. Один из британцев ударил его в грудь заклинанием такой силы, что зеленоватое свечение вокруг моего друга на мгновение погасло. Серый пошатнулся, сплюнул кровь, но выпрямился, когда его раны затянулись прямо на глазах.

Рита оказалась в окружении троих врагов. Один из них, маг с ястребиным лицом, создал вихрь из песка, почти ослепивший девушку. Второй метнул в неё ледяное копьё, которое она едва успела избежать — кончик оставил кровавую полосу на её плече. Третий напирал, осыпая её градом энергетических стрел.

— Сука, стой смирно! — прорычал он, когда Рита в очередной раз ускользнула от смертоносной атаки.

— Не сегодня, — выдохнула она и нырнула под руку нападавшего, оказавшись за его спиной с такой скоростью, что тот не успел среагировать.

Филя, пытаясь помочь ей, не заметил заклинания, пущенного снизу. Невидимая сила сбила его с ног и швырнула на колонну. Раздался треск — то ли древнего камня, то ли рёбер моего друга. Но рыжий не сдавался — перекатившись, он снова взмыл вверх, хотя его лицо исказилось от боли.

А вот Зара стала настоящим сюрпризом для воинов своего клана. Когда двое из них попытались схватить её, она прыгнула с такой силой, что преодолела добрые пять метров одним махом, приземлившись точно между ними. Вихрь ударов — и оба рухнули наземь. Но третий воин, крепкий детина с аурой опытного бойца, перехватил её руку и швырнул через плечо.

— Предательница! — прорычал он, занося над ней кинжал с зазубренным лезвием.

Зара едва успела откатиться, лезвие высекло искры из каменного пола в сантиметре от её шеи.

Я не мог оставаться в стороне. Активировав медальон, я потянулся к энергии Фили, запуская синхронизацию. Голубое пламя смешалось с золотистыми всполохами, и мир вокруг словно замедлился. Я увидел атаку Хартингтона за мгновение до того, как она достигла цели — чёрный вихрь, нацеленный прямо в Фазиля, когда тот был занят другими противниками.

— Сзади! — крикнул я джинну, но было поздно.

Чёрный вихрь пробил защиту Фазиля, и древнее существо закричало — звук, от которого содрогнулись стены храма и посыпалась пыль с древних сводов. Фазиль упал на одно колено, его сияние потускнело.

— Ты не единственный, кто изучал древние тайны, полукровка, — ухмыльнулся Хартингтон, доставая из-за пазухи амулет, излучающий зловещий свет. — Этот артефакт создан специально для таких, как ты.

Фазиль попытался подняться, но ещё один удар чёрной энергии отбросил его к стене. Храм затрясся, с потолка посыпались камни. Один из них рухнул прямо на британского мага, расплющив его как жука.

— Сенька, алтарь! — прокричала Рита, отбиваясь от двух нападающих. — Мы их задержим!

Я бросился к центру храма, где находился бассейн, но Хартингтон был быстрее. Он выскочил передо мной, а глаза его горели фанатичным огнём.

— Не так быстро, русский, — процедил он. — Мы здесь не для того, чтобы позволить вам закрыть источник такой силы!

Внезапно пол под нами задрожал. Из трещин между плитами начал сочиться странный черный дым. Он поднимался к потолку, формируя под сводами храма подобие грозовой тучи.

— Они чувствуют нас, — прошептал Фазиль, его голос дрожал. — Печать слабеет.

Хартингтон воспользовался моментом замешательства — молниеносным движением он выхватил из моей руки диск-катализатор, пока я был отвлечен дымом и дрожью пола.

— Благодарю за доставку ключевого компонента, — ухмыльнулся он, отпрыгивая на безопасное расстояние. — Именно этого нам и не хватало!

— Твою мать! — я рванулся к нему, но британец уже активировал свой Покров Ворона, окутываясь чёрной дымкой.

— Хартингтон, активируй артефакт! — крикнул шейх Ахмад, удерживая на расстоянии Зару и Серого. — Пора!

Британец достал из внутреннего кармана странный предмет — похожий на мой диск-катализатор, но с иными символами. Он соединил оба диска, и они слились в единый артефакт, засиявший зловещим светом.

— Теперь, — Хартингтон повернулся к черному бассейну в центре храма, — пришло время пробудить истинную мощь!

— Нет! — закричал Фазиль, бросаясь к нему. — Ты не понимаешь, что делаешь!

Слишком поздно. Британец бросил объединенный артефакт в черный бассейн. На мгновение всё замерло — а затем из глубин ударил столб тьмы, прорвавший купол храма.

Из бассейна донесся звук — не крик, не вой, а нечто среднее между ними. Звук, от которого кровь стыла в жилах и волосы вставали дыбом. Звук, который не должен существовать в нашем мире.

— Что ты наделал? — прошептал Фазиль, падая на колени.

Лицо Хартингтона исказилось в странной гримасе — триумф и страх смешались в равных пропорциях.

— Я освободил их, — произнес он. — Теперь они выполнят свою часть сделки.

Черная субстанция из бассейна начала принимать форму. Сначала одна фигура, потом вторая, третья… Они поднимались из тьмы, искаженные, едва напоминающие человеческие силуэты. Их глаза светились голодным огнем, а конечности двигались противоестественно, словно у марионеток с порванными нитями.

— О боги, — выдохнул Филя. — Что это за твари?

Я знал ответ еще до того, как Фазиль произнес его.

— Джинны. Точнее то, что от них осталось…

Первая фигура полностью выбралась из бассейна. Она оглядела собравшихся, и ее взгляд остановился на Хартингтоне.

— Человек, — прошипела она голосом, похожим на скрежет камня по стеклу. — Ты нарушил печать.

Хартингтон выпрямился, сжимая в руке скипетр контроля:

— Как мы договаривались! Я освободил вас, теперь вы должны…

Существо наклонилось к нему, и даже с расстояния в несколько метров я увидел, как зрачки британца расширились от ужаса.

— Договоры с людьми, — существо растянуло рот в подобии улыбки, обнажив ряды игольчатых зубов, — больше нас не интересуют.

Не успел Хартингтон даже вскрикнуть, как существо молниеносно вытянуло руку. Его пальцы, больше похожие на костяные кинжалы, пробили грудную клетку британца насквозь. Кровь хлынула на пол храма, а скипетр контроля со звоном покатился по камням. Джинн поднял Хартингтона над головой, как тряпичную куклу, и с отвратительным чавкающим звуком вырвал его сердце. Оно ещё билось в костлявой ладони, когда существо сжало его в кулаке, превращая в кровавое месиво.

Британец захрипел, его лицо исказилось в гримасе неверия и агонии. Покров Ворона рассеялся, как утренний туман, а тело обмякло, превращаясь в безжизненную оболочку. Джинн небрежно отбросил труп в сторону, как надоевшую игрушку, и повернулся к остальным.

— Ну что… кто следующий?