Последний Хранитель Империи – 3

Глава 8 Цена стабилизации

Палатка больного воняла целебными травами и магическими зельями. Мы влетели внутрь: впереди шейх Мурад с перекошенным от страха лицом. За ним я, а позади плёлся лекарь, совершенно бледный.

Внутри творился полный бардак. Целители метались без толку. Рита стояла посреди хаоса и раздавала команды — единственная, кто ещё держался. Но даже она выглядела немного растерянной. Такое случалось в те моменты, когда предчувствие Покрова Совы не сулило ничего хорошего.

На койке бился в лихорадке Рашид — паренька так сильно скрутило, что смотреть было больно. Кожа мальчика посерела, а вены вздулись синими линиями по всему телу — по ним словно текла не кровь, а чистая магия. Они светились изнутри, пульсировали в неестественном ритме. Родовое проклятье показало свою мерзкую морду. Ситуация выглядела паршиво, и это ещё мягко сказано.

— Аллах милосердный, защити кровь крови моей, — прошептал Мурад и бросился к сыну, расталкивая целителей как кегли. — Рашид! Мой мальчик! Держись, я здесь, отец рядом!

Но ребёнок не слышал. Его выгибало в конвульсиях так сильно, что казалось — тонкие кости вот-вот треснут. Изо рта вырывались нечленораздельные звуки — не ли стоны, не ли невнятное бормотание.

— Мы делаем всё возможное, мой шейх, — главный лекарь, тощий старик с седой бородой до пояса, выглядел так, будто сам вот-вот грохнется в обморок. — Но проклятие… оно многократно усилилось. Никогда ещё не видел таких сильных магических выплесков. Боюсь… — он закряхтел, словно не хотел произносить эти слова, — боюсь, что в этом вопросе традиционная медицина больше ничем не поможет.

Как по команде, тело мальчика изогнулось дугой, а из горла вырвался такой вопль, что кровь застыла в жилах. Крик, казалось, исходил не от ребёнка, а от какого-то древнего существа, запертого внутри его тела.

— Я не позволю ему умереть! — прорычал Мурад, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Должен быть способ! Всегда есть способ!

Шейх резко повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнула отчаянная надежда.

— Арсений! Твой Покров Зверя — это древнейшая магия, сильнее всех известных нам Покровов. И этот твой Реликт, древняя книга… В них должен быть ответ! Такая сила не может быть бесполезной, когда речь идёт о жизни и смерти. Ты… ты можешь что-нибудь сделать?

Я открыл рот, но тут же захлопнул его. После битвы с Фахимом мои магические каналы были в полной разрухе. Ещё одна серьёзная нагрузка — и привет, инвалидность. Но даже будь я полностью здоров, я понятия не имел, как помочь пацану. Абсолютно. Хоть режь меня, хоть стреляй — не знал.

«Вообще-то, есть один способ», — внезапно прозвучал в моей голове голос Александра.

«И ты раньше молчал?» — мысленно огрызнулся я. — «Какой?»

«А ты можешь попросить всех заткнуться? Этот галдеж выводит меня из себя».

Я поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание.

— Дайте мне минуту тишины, — сказал я вслух. — Мне нужно… кое-что вспомнить.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на внутреннем диалоге с предком.

«Выкладывай», — процедил я мысленно. — «Как помочь мальчишке?»

«Это не так просто», — голос Александра звучал уклончиво. — «Дело в том, что есть связь между тем, что происходит с сыном шейха и… твоим появлением здесь».

«Что?» — я мысленно опешил. — «Причём тут я?»

«Дело в твоей магии», — уточнил Александр. — «Подозреваю, что она повлияла на ауру Рашида, в несколько раз усилив его родовое проклятье. Сам понимаешь, из-за этого магический конфликт только усилился».

Просто зашибись. Я приехал сюда героем-спасителем, а в итоге чуть не угробил пацана. Прямо история для учебников по эпическим провалам.

«Хочешь сказать, это я виноват?» — я почувствовал, как внутри закипает злость. — «Да я даже не знал, что моя магия может так повлиять!»

«Виноват?» — голос Александра сочился холодным превосходством. — «Твой Покров связан с древнейшей магией, которая течёт в крови этого мальчика. Прямо сейчас твоя сила пробуждает тёмную часть его наследия. Это не вопрос вины или ответственности. Это просто магическая реакция. Как огонь и порох».

«Погоди. Получается, ты всё это время знал, что подобное может случиться, и не предупредил?»

«Не драматизируй», — раздражённо бросил Александр. — «Даже я не знаю всего. Были шансы, что твоя магия поможет мальчишке, а не навредит. Увы, нам выпал неудачный вариант».

Я мысленно замер, обдумывая услышанное.

«Ладно. Допустим. Но ты сказал, что есть способ помочь?»

«Есть», — неохотно подтвердил Александр. — «Но он опасен. Для тебя».

«Выкладывай. Я не собираюсь стоять и смотреть, как мальчишка умирает из-за моей магии».

«Ты можешь использовать Реликт. Книга содержит древние знания, в том числе о твоём Покрове и его взаимодействии с другими видами магии».

«Реликт?» — я мысленно скривился. — «Ты же говорил, что это книга пока что практически бесполезна для меня. Что у меня все равно не получится освоить ее магию, пока я не научусь азам владения своим Покровом»

«Вот именно, наследничек — она бесполезна именно для тебя», — в голосе Александра звучало нетерпение. — «Ты ещё не дорос до понимания того, что в ней написано. Она создана на языке Первых Магов, который открывается только подготовленным умам с достаточным магическим опытом. И даже если я могу её прочесть, использовать её силу для новичка вроде тебя — всё равно что младенца поставить возле заряженной пушки».

«Да плевать! Если был шанс найти в ней ответы, то почему ты не рассказал об этом раньше?»

«Потому что это опасно», — отрезал предок. — «Использование Реликта в твоём нынешнем состоянии может закончиться трагически. Твои магические каналы перегружены. Ещё одно серьёзное усилие, и ты можешь остаться без дара. Или хуже того. Ты не готов к таким знаниям, и не будешь готов ещё долго».

«Без дара я проживу», — мысленно огрызнулся я. — «А вот у мальчишки практически не осталось времени. К тому же, меня задолбали твои вечные секреты и полуправды. Может, хватит уже играть в таинственного наставника и просто помочь, пока пацан не откинулся?»

Тишина. Затем тяжёлый вздох.

«Благородно. Глупо, но благородно. В этом все мы, Вольские — бросаемся в пекло ради других, не считаясь с ценой», — Александр произнёс это с неожиданной ноткой гордости. — «Но я предупредил. Потом не жалуйся, если последствия тебе не понравятся».

«Не буду. Что нужно делать?»

«Для начала, достань Реликт. И подготовься к тому, что это будет… неприятно».

Я открыл глаза и оглядел встревоженные лица в палатке.

— Есть способ, — резко сказал я, глядя на Мурада. — Но мне нужно использовать мою книгу. Отойдите все!

Я расстегнул плащ и вытащил Реликт из внутреннего кармана. Книга казалась тяжелее обычного, кожаный переплёт словно пульсировал под пальцами. Обычно я обращался с ней бережно, почти с благоговением, но сейчас просто швырнул её на стол и начал быстро расчищать место на полу, отодвигая ящики с лекарствами и маленький сундук с хирургическими инструментами.

— Что ты делаешь? — Рита подошла ближе, её глаза были полны тревоги.

— То, что должен, — процедил я, доставая кинжал из-за пояса. — Надеюсь.

Я полоснул себя по ладони, не поморщившись. Кровь потекла по пальцам — алая, густая. Активировав Покров, я дал голубому свечению смешаться с кровью. От соприкосновения с магией она приобрела странный синеватый оттенок.

Опустившись на колени, я начал чертить на земляном полу круг — большой, размером с человеческий рост. Затем внутри него ещё один, поменьше. Между ними, по указаниям Александра, я рисовал кровавые символы — не буквы, не иероглифы, а что-то среднее. Некоторые напоминали руны, другие — элементы восточной каллиграфии, третьи вообще не походили ни на что известное. Моя кровь, напитанная энергией Покрова, светилась в темноте палатки.

— Это запрещённая магия! — прошептал один из лекарей, отступая к стене палатки.

— Магия крови, — прошипел другой. — В Аравии за такое казнят!

— Заткнитесь оба, — рыкнул я, не прерывая работу. — Это ритуал Голоса Предков. С его помощью я могу обратиться к духам всех своих предков сразу. Если кто-то из них знает, как помочь мальчику, он сможет ответить через меня. Старая русская техника, забытая веками. И да, она нестандартная. Но не запретная. По крайней мере, в России.

Закончив рисовать, я поднялся и осмотрел результат. Круг получился идеальным, символы — чёткими. Кровавые линии пульсировали в такт моему сердцебиению, впитывая силу Покрова.

«Теперь положи Реликт в центр внутреннего круга», — скомандовал Александр.

Я подчинился, аккуратно разместив тяжёлую книгу ровно посередине. Затем сел перед ней в позе лотоса, как учил Александр. Опустил руки на колени ладонями вверх, кровь всё ещё сочилась из пореза, капая на мою одежду.

— Всем отойти, — приказал я, не открывая глаз. — Что бы ни случилось, не вмешивайтесь. Это может быть опасно. Если круг нарушится во время ритуала, вы можете выпустить то, что не готовы встретить.

— А для тебя? — голос Риты дрожал. — Это безопасно для тебя?

Я услышал беспокойство в её голосе. Настоящее, не напускное. Но сейчас не время для утешений или объяснений.

— Нет, — коротко ответил я. — Но у нас нет выбора.

Я не стал добавлять, что мои магические каналы могут не выдержать нагрузки. Что есть шанс навсегда потерять Покров. Или хуже. Всё это не имело значения, пока умирал ребёнок.

Вместо дальнейших объяснений я начал медленно, глубоко дышать, стараясь очистить сознание от всего лишнего. Мысли о Фахиме, о предательнице Заре, о нашей миссии в Аравии — всё это должно было уйти, оставив лишь пустой сосуд для древней силы.

«Повторяй за мной», — голос Александра звучал непривычно серьёзно. — «Точно и без запинки».

Я начал повторять за ним слова на странном языке, похожем на смесь древнеславянского с чем-то ещё более архаичным. Гортанные звуки, шипение, резкие выдохи — всё это создавало впечатление, будто говорю не я, а кто-то другой, используя моё горло.

С каждым словом воздух в палатке становился всё гуще, тяжелее. По коже пробегали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом, словно от статического электричества. Медальон-татуировка на груди нагревалась, пульсируя в такт сердцебиению.

Реликт перед моими коленями вдруг дёрнулся, словно живой. Его обложка, потускневшая от времени, начала меняться — кожа становилась ярче, глубже, приобретая насыщенный тёмно-синий цвет, похожий на воды глубокого океана.

— Сеня… — предупреждающе начала Рита, но я не слушал.

Я продолжал монотонно произносить слова ритуала, чувствуя, как татуировка-медальон раскаляется всё сильнее. Боль расползалась от груди по всему телу, поднимаясь к горлу и опускаясь к животу. Каждое слово давалось с трудом, но я упрямо продолжал.

Сначала ничего не происходило. Потом воздух в палатке стал густым, тяжёлым, как перед грозой. Кровавые символы на полу начали светиться ярче, пульсируя в такт с моим словами. Свечи и лампы в палатке затрепетали, пламя вытянулось в струны.

Лекари отступили к самым стенам, кто-то шептал молитвы. Рита стояла неподвижно, не сводя с меня глаз. Мурад замер рядом с сыном, положив руку на его лоб.

И тут произошло нечто невероятное — Реликт дрогнул, поднялся в воздух на пол метра, завис перед моим лицом и сам собой открылся. Страницы начали переворачиваться одна за другой, всё быстрее и быстрее, пока не остановились на каком-то развороте. Пустом, как и все другие.

Но пустота длилась лишь мгновение. На белых листах начали проявляться буквы — странные, древние, угловатые и одновременно плавные. Они складывались в слова, предложения, абзацы — всё на неизвестном языке.

Голубой свет вырвался из моих глаз, изо рта, из кончиков пальцев. Он обволакивал Реликт, проникал между страниц. Книга впитывала мою силу, как песок воду.

По телу прошла судорога. Я почувствовал, как магические каналы расширяются до предела. Кто-то из присутствующих вскрикнул — наверное, выглядело это жутко. Плевать.

Я слышал, как Александр шепчет мне, что делать дальше, но его голос терялся в нарастающем гуле, заполнившем мою голову. Словно сотни других голосов одновременно заговорили со мной, перебивая друг друга.

— Господи… — я услышал сдавленный выдох Фили откуда-то сбоку.

— Что… что происходит? — голос Серого звучал непривычно испуганно.

«Продолжай!» — рявкнул Александр в моей голове. — «Ты почти достиг нужного состояния! Уже поздно отступать!»

Но я чувствовал, что сил не хватает. Книга требовала больше энергии, чем я мог дать. Голубое пламя угасало, буквы на страницах бледнели.

— Нет… — прохрипел я. — Ещё чуть-чуть…

В отчаянии я потянулся к медальону, пытаясь выжать из него последние крохи силы. Грудь обожгло раскалённым железом, а перед глазами появились темные пятна.

— Сеня! — крик Риты прорвался сквозь пелену боли. — Мы поможем!

И вдруг я почувствовал это — приток силы. Не своей — чужой. Тёплой, знакомой. Рита активировала свой Покров Совы, направляя серебристую энергию в мою сторону. К ней присоединился Филя — золотистые потоки Орлиной мощи влились в меня, наполняя истощённые магические каналы. Затем Серый — зелёное сияние Ящера добавилось к остальным, делая поток энергии мощнее.

— Держись, Сеня! — голос Фили, напряжённый до предела. — Мы с тобой!

Я почувствовал, как чужие силы текут через медальон, смешиваясь с моей собственной. Не пытаясь перенаправить их, я просто служил проводником, фокусируя поток на Реликт.

К моему изумлению, к нам присоединились и арабские целители — вокруг меня сформировался круг из активированных Покровов всех мастей. Даже шейх Мурад добавил своё жёлтое свечение Скорпиона.

Книга вспыхнула ослепительным голубым пламенем. Страницы уже не двигались, застыв на конкретном развороте. Буквы на них стали отчётливее, ярче, словно выжженные в бумаге. Они пульсировали, вспыхивали и угасали, будто разговаривали со мной на языке света.

А затем я услышал голос. Не Александра — другой. Древний, глубокий, словно исходящий из-под земли. И говорил он моим ртом.

— Пробуждение Зверя нарушило равновесие, — прогремел голос на чистом русском, заставив всех отшатнуться. — Эхо былого величия отозвалось в крови наследника. Лазурное пламя пробудило спящего паразита.

Я чувствовал, как чужой разум говорит через меня, используя моё тело как инструмент. Это было жутко, но я не сопротивлялся.

— Истинное исцеление возможно лишь в месте слияния магических потоков. — Голос стал глубже, торжественнее. — В Храме Первоначальной Магии. Носитель Покрова Зверя должен прийти туда, и тайна откроется. Там кровь очистится, и равновесие будет восстановлено.

Последние слова прозвучали как эхо, затихая в воздухе. Голубое пламя вокруг Реликта начало угасать. Буквы на страницах тускнели, пока не исчезли совсем.

Я моргнул, возвращаясь в реальность. Сознание прояснилось, и, странное дело, я чувствовал себя лучше, чем до ритуала. Словно бы контакт с древней силой не истощил, а наоборот, исцелил мои магические каналы.

— Храм Первоначальной Магии? — прохрипел я, поднимая взгляд на ошеломлённые лица друзей. — Что это? Где его искать?

Мурад медленно опустился рядом со мной, его лицо было бледнее полотна.

— Храмы Первоначальной Магии… — произнёс он тихо. — Древние святилища, построенные ещё до разделения магии. Места, где сходятся потоки энергии со всего мира.

— Ты знаешь, где они находятся? — я схватил его за плечо.

— Они разбросаны по всему миру, — ответил шейх. — По пять на каждом континенте. Большинство разрушены или утеряны. И здесь, в Аравии, сохранился только один. — Он помедлил, словно не решаясь продолжить. — Ближайший находится на территории клана Золотых Копыт.

Воцарилась гробовая тишина. Мы переглянулись, понимая всю иронию ситуации.

— Золотых Копыт? — переспросил Филя. — Тех самых, чью наследницу мы только что взяли в плен?

Мурад мрачно кивнул:

— Тех самых. И теперь, чтобы спасти моего сына, нам придётся просить помощи у предательницы.