Последний Паладин. Том 16

Глава 14

Альберт сидел на стальной койке в одних трусах и хмурился, глядя на отполированную до зеркального блеска стену. С огромным трудом ему удавалось узнать в этом уставшем, испестренном ранами отражении самого себя.

Слишком слабый. Слишком уязвимый. Слишком… обычный.

Лучший Ратник Империи привык видеть в отражении силу. Непоколебимую уверенность. Нерушимую сталь. Настолько привык, что неосознанно начал прикрывать любые недостатки Доспехом. Будь-то раны, синяки, переломы или слишком тонкие для его пропорций тела ноги, которых Альберт стыдился с детства.

Любой приобретенный или врожденный недостаток Альберт привык прятать под Доспехом, давным-давно ставший частью его самого. Частью собственного тела.

И сейчас, эта его часть отсутствовала, вызывая фантомные боли и вполне реальные страдания.

Но хуже всего было то, что из-за опустошенного в ноль источника отсутствовала способность этот Доспех вернуть. Собственная Стихия его не слушалась. Да, это лишь временно, но из-за этой ситуации Альберт впервые за очень долгое время увидел самого себя.

Настоящего себя. Такого, какой он есть без своего Доспеха.

Слабого. Уязвимого. Раненного.

Увидел себя обычным смертным человеком из плоти и крови.

— Так вот значит каков мой предел, — поиграв желваками, буркнул Альберт, пытаясь припомнить как давно он вот так, до последней крупицы опустошал свой источник.

И не вспомнил.

Потому что такого раньше с ним не было никогда.

Идеал, к которому Альберт так стремился всю жизнь, и который взращивал годами, оказался лишь иллюзией. Ведь сейчас он видел все. Старые шрамы, напоминающие об ошибках. Свежие раны, указывающие на слабости. Неидеальные черты тела и лица, которые давно привычно маскировались под Доспехом.

Альберт смотрел в отражение на это все, но как бы тяжело ни было, взгляд он не отвел. И помогал ему в этом, как ни странно, страх.

Страх потерять самого себя.

До встречи с Маркусом, Альберт бы без колебаний в такой ситуации разбил зеркало и пошел тренироваться, но теперь он понимал, что это было бы проявлением слабости. Закрыть глаза и сбежать проще всего. И именно это и попытался сделать Альберт, когда попросил Маркуса его убить в тот день.

Тогда Альберт был готов бросить все и сдаться. И только благодаря Маркусу, он смог собрать себя обратно по кусочкам и обрести внутреннюю силу, о которой даже не подозревал.

Это место. Этот бой. Эти чувства.

Пусть энергетический источник был пуст и Альберт проиграл, но чем больше он прокручивал поединок со стариком в голове, тем меньше чувствовал себя проигравшим.

Странное чувство, за которое здоровяк зацепился, продолжая смотреть в отражение собственным слабостям и несовершенствам.

Смотрел на свежие раны. На старые шрамы. На рваные мышцы. На выпирающие местами кости. На срощенные жидким металлом как заплатками куски плоти.

И чем дольше он это делал, тем сильнее и увереннее себя ощущал. Странный феномен, который Альберт не пытался осмыслить, а просто поддался ему как течению реки.

Единственным, что во всем этом продолжало напрягать, это то, что в таком жалком и уязвимом виде его увидел Маркус. Увидел Пятый. Увидели все. Из-за этого было неуютно, словно он предстал перед ними совершенно голый.

Хотя ведь именно так и было!

От осознания этого, Альберт вдруг заливисто засмеялся и, подойдя к раковине, плеснул себе на руки ледяной воды и протер лицо. А когда поднял глаза обратно на отражение, осознал, что улыбается. «Маскарадной» маски на нем сейчас тоже не было. Она рассыпалась в тот же миг, когда Альберт переступил порог и закрыл дверь своей палаты.

В лазарете все палаты оказались отдельными и довольно просторными.

Куда просторнее той комнатки, в которой Альберт поселился на арендованной квартире у Маркуса. От мыслей об этом здоровяк заулыбался еще больше и, предавшись ностальгическим мыслям, вернулся на кровать.

Как и практически все вокруг, сделана кровать была из стихийного металла. Даже матраса не было, но это Альберта не смущало. Наоборот. Наличие родного душе металла рядом успокаивало. Пусть Альберт и не мог сейчас использовать родную стихию, но сам факт ее наличия рядом умиротворял.

На душе стало спокойнее. Мысли, что роились без конца, улеглись. Дыхание выровнялось. Отступила боль. И только сейчас, Альберт вдруг вспомнил, что так и не поговорил с Маркусом! А ведь ради этого он сюда и прибежал!

Альберт тут же подорвался с места, дернулся к выходу, но увидел в отражении стальной двери свое ничем не прикрытое лицо и осознал, что у него нет сил даже вернуть «маскарадную маску»!

От бессилия, здоровяк выругался и уперся в дверь лбом.

— Ну как же так… — сокрушенно выпалил Альберт самому себе.

С этим долбаным стариком мысль о разговоре совсем вылетела из головы, а сейчас Маркус наверняка уже свалил и попробуй его теперь поймай!

А ведь дело важное!

С тех пор, как Альберт стал ответственным за «Теневой Коридор», прогресс на этом направлении не поражал воображение. Мягко говоря. Каждый шаг давался со скрипом и ценой колоссальных усилий.

И пусть на то были объективные причины, а сама задача была сложнейшей из всех, с которыми сталкивался Альберт за всю свою жизнь, столь медленный прогресс его не устраивал. Но как бы он не хотел его ускорить, одному тут было никак не обойтись.

Требовались люди. Сильные люди. Много сильных людей.

На первом этапе хватило «Гекконов» и наемников Беса, но дальше обустройства лагеря под Древом дело не пошло.

Прогресс чуть сдвинулся, когда появилось содействие от Клана Молнии, и удалось установить несколько промежуточных точек снабжения, но просуществовали эти точки недолго, и большинство припасов потерялось.

Без соответствующих укреплений, точки снабжения оказались слишком уязвимы для тварей красной зоны, а без точек снабжения, не получится создать укрепления. Такой вот парадокс. В итоге все просто уперлось в банальную нехватку рук. К тому моменту Альберт исчерпал все возможности для пополнения рабочей силы, и ему на помощь пришел Маркус, очень вовремя проведя масштабные учения в красной зоне.

Это привлекло много способных одаренных, но что важнее, привлекло всеобщее внимание.

Учения, поданные под соусом победы и достижения Второго Кольца Стен, стали крайне эффективной рекламной кампанией, и желающих осваивать красную зону одаренных стало в разы больше.

В итоге удалось нащупать оптимальные маршруты, отработать опыт взаимодействия в боевых условиях, понять какие навыки одаренным надо подтянуть, чему их обучать, и на что делать акцент.

Это все помогло в долгосрочной перспективе, но этого все равно оказалось недостаточно.

Ведь для того, чтобы сдвинуться с мертвой точки, сильные одаренные требовались здесь и сейчас. Пройти по красной зоне подготовленной группой и с картой, теперь не так уж сложно, но вот чтобы закрепиться хоть где-нибудь на промежутке между Древом и Форт-Хеллом, людей не хватало катастрофически.

Красная зона постоянно меняется. Место, которое кажется безопасным, через каких-то пару часов перестает быть таковым, а оборонять позиции в красной зоне без укреплений, в чистом поле, это самоубийство. А чтобы построить укрепления, нужны не только готовые работать в красной зоне строители, что уже огромная редкость, но и те, кто будут этих строителей защищать день и ночь.

Со вторым как раз и возникла основная проблема, потому что сильных одаренных катастрофически не хватало. А таких одаренных, кто мог хотя бы сутки выстоять под натиском тварей красной зоны, можно по пальцам одной руки пересчитать и нужны они в других местах.

Поэтому Альберт, проанализировав обстановку, хотел обговорить с Маркусом идею вернуться в Форт-Хелл и начать оттуда с прокладкой железнодорожных путей. Да, шаг назад, да медленно, но так будет прогресс. Иного выхода Альберт просто не видел, но поговорить с Маркусом не вышло, и теперь здоровяк не понимал, что ему делать.

Возвращаться? Но Маркус велел выстраивать ему «Теневой Коридор» именно отсюда. Да и если бросить позицию у Древа, то потеряется то единственное, что удалось создать. Проход от лагеря Древа до лагеря Стен Второго Кольца. Сейчас только благодаря Альберту и «Гекконам» удается удерживать этот путь условно безопасным, и, если уйти, можно потерять не только проход, но и все запасы и временные укрепления, что удалось создать там за это время.

Возвращаться не вариант. Но и оставаться Альберт большого смысла не видел, так как прогресс из текущей точки невозможен, и они с «Гекконами» в итоге просто топчутся на месте.

От размышлений об этом противоречии, у здоровяка из ушей дым пошел, и именно в этот момент он увидел тень под дверью, а после сразу раздался стук.

Альберт напрягся и прильнул к стене, готовый вырубить любого, кто войдет до того, как тот сможет рассмотреть его лицо.

Здоровяку было наплевать кто это будет. Даже если сам Пятый.

На мыслях о последнем, напротив него, словно по команде, появился мерцающий призрак воина, прильнувший плечом к двери. Вернее, призрак все это время тут и находился, это Альберт только сейчас смог его рассмотреть.

«Так вот о ком они говорили», — хмыкнул Альберт про себя, но быстро отринул лишние мысли и все внимание устремил на дверь, и того, кто за ней стоит.

Однако повторного стука не случилось. И ручка двери не дернулась. Кто бы это ни был, заходить он не стал, и вместо этого просунул под дверь что-то черное.

Альберт поначалу не обратил внимание, что это конкретно, а когда тень ушла, выдохнул и повернул взгляд туда, где прямо перед ним теперь стоял призрачный воин, а в его полупрозрачных руках находилась черная папка.

— Спасибо, — машинально буркнул Альберт, все еще ощущающий себя странно.

Будучи опытным Ратником, Альберт принимал под своим командование сотни, если не тысячи самых разных людей. От простолюдинов без дара, до сильнейших одаренных Империи, принцесс, а пару раз даже выстраивал протоколы обороны и эвакуации для Князей.

Но чтоб командовать призраком… такого у Альберта никогда не было, и он просто не знал как себя с ним вести.

Можно ли ему приказывать?

Умеет ли он говорить?

Есть ли у него имя?

Вопросов было много, а голова уже и так пухла от размышлений, поэтому Альберт просто пожал плечами и спокойно взял папку с эмблемой Рода Темных в руки.

А когда закончил читать, что там написано, его лицо расплывалось в широкой улыбке.

— Так вот, что ты придумал, — усмехнулся повеселевший Альберт.

Все его тревоги и размышления исчезли вместе с хлопком закрытой папки, а тело подрагивало от предвкушения. Мышцы налились силой, а желание поскорее восстановиться и вернуться к работе захлестнуло с головой.

Огромных волевых усилий Альберту требовалось, чтобы не сорваться отсюда прямо сейчас, наплевав на то, что источник пуст, а его лицо увидят. Ведь Маркус прислал ему решение проблемы еще до того, как Альберт успел его озвучить!

Изящное решение, гениальное в своей простоте.

Вместо того, чтобы искать способы защитить строителей, Маркус просто отправил в красную зону «строителей», которых не надо защищать.

Терминал Запада встретил меня ощущением безмятежного спокойствия, легкости и свободы. Над головой теплое солнышко, под ногами приятная зеленая трава, пахнет вокруг свежестью леса после дождя.

Благодать.

Закрыв глаза и вдохнув этот воздух поглубже, я улыбнулся и сделал шаг вперед.

И тут передо мной появился скелет в рваной дорогой одежде. Совершенно чуждый этому месту, он стоял тут гнилой, осунувшийся, с остатками волос и бороды на черепе, пустыми глазницами и набором перстней на руках, в котором не хватало ровно одного.

— Хреново выглядишь, Вильгельм, — произнес я.

— Мы знакомы? — заговорил скелет удивительно человеческим голосом.

Правда на голос герцога Вильгельма Фон Грэйва, которого я знал, это было все равно не очень-то похоже. Не хватало пафоса, надменности, да и вообще каких-либо эмоций. Голос был пустым, как и вся оболочка передо мной.

— Да, встречались пару раз, — кивнул я, осматриваясь вокруг.

Место с появлением скелета совершенно не изменилось. Он точно не являлся его частью, и никак на него не влиял, словно его тут и не было. Даже трава, что проминалась под моими ногами, никак не реагировала на контакт со скелетом и проходила как бы «сквозь» него.

Любопытная техника.

— Не припомню такого лица, — произнес Вильгельм-скелет, — полагаю, мы познакомились уже после того, как я создал это эхо и у меня просто нет нужных воспоминаний.

— Полагаю, что так, — улыбнулся я.

— И судя по всему, — продолжил сканировать меня пустыми глазницами Фон Грэйв, — мы с тобой не друзья.

— Удивительная сообразительность для скелета, — искренне похвалил я.

— И раз ты смог сюда зайти, значит я уже мертв, и убил меня именно ты, — продолжил показывать чудеса дедукции Вильгельм, после чего его «взгляд» упал на перстень в моей руке, и он произнес, — в связи с этим у меня к тебе только один вопрос, незнакомец. Моя дочь жива?

— Да.

— И отдала реликвию Рода моему убийце по своей воле? Хочешь, чтобы я в это поверил?

— Придется поверить, — развел я руками, — и смею заметить, это не один вопрос.

— Ну… ладно, — легко согласился Вильгельм и закончил допрос.

Впрочем, выбора у него действительно не было. Помешать мне как-либо он все равно не мог. В существе передо мной не было ни энергии, ни души. Ничего. Лишь пустое эхо, откликнувшееся на родовой перстень.

Это эхо существовало сейчас как записанное голографическое послание, только со встроенной способностью поддерживать диалог и ограниченным доступом к воспоминаниям. Абсолютно безобидное послание. Я легко мог развеять его, но осознав, для кого это послание было оставлено, не стал и посчитал нужным прояснить:

— Октавия не придет.

— Жаль, — впервые мелькнули эмоции в пустом голосе скелета.

— Но я могу передать ей сообщение, если хочешь.

— Нет нужды, — отозвался Фон Грэйв, — мне вполне достаточно знать, что Октавия жива.

— Ладно, — пожал я плечами, — тогда это ей и передам.

— Благодарю, — кивнул Вильгельм-скелет с нотками появившейся благожелательности в голосе, после чего потер гнилые остатки своей бородки и произнес, — как тебя говоришь зовут?

— Маркус, — представился я, — Паладин Тьмы Маркус.