Последний Паладин. Том 16

Глава 15

— Вот как, — совершенно без каких-либо эмоций выдал Фон Грэйв, и со вздохом покачал черепушкой, — какая глупая смерть.

— Но ты бы все равно не отступил, верно? — хмыкнул я.

— Не отступил бы, — подтвердил Вильгельм, — но зная кто ты заранее, действовал бы осторожнее.

— Итог был бы тот же, — пожал я плечами.

— Это верно, — не стал отрицать скелет и глянул на свои начавшиеся медленно рассыпаться кости, — мне осталось немного, Паладин Тьмы Маркус. Ты был честен со мной и пощадил мою дочь, поэтому позволь тебя проводить. Отплачу хоть чем-то.

— Ты точно эхо Вильгельма Фон Грэйва? — подозрительно сощурился я.

— Точно, — дернулась в странной усмешке черепушка скелета, — только без эмоций, амбиций и еще целого вороха тяжеловесных психических процессов.

— То есть ты нихрена не он, — констатировал я.

— Это с какой стороны посмотреть, — не согласился Фон Грэйв, и махнув рукой, направился вглубь этого места.

— Скелет с философскими наклонностями — это что-то новенькое, — подметил я и пошел следом.

Дальше мы шли молча. Вильгельм двигался медленно и очевидно экономил энергию. С каждой минутой его «тело» становилось все более прозрачным, словно рассыпалось изнутри, но он продолжал идти, не выказывая ни капли эмоций.

Местом где мы находились оказался гигантский сад.

Только без тропинок, напыщенных статуй, клумб, скамеек и прочих атрибутов аристократических усадьб. Нет, этот сад больше походил на огромный природный заповедник. Казался вырванным кусочком природы, за которым тщательно ухаживают, оберегают и поддерживают в идеальной чистоте без нарушения его внутренней гармонии.

Правда периодически следы присутствия человека все же появлялись, но какие-то странные.

Песочница с кучей фигурок. Деревянная горка, огибающая спиралью холм неподалеку. Снежный пик на горизонте, с торчащим на нем флажком. Маленькая деревянная лодочка с тряпочкой-парусом, проплывающая по ручью. Домик на дереве, со свисающей как лиана веревочной лестницей.

И чем глубже мы заходили, тем чаще попадались подобные странности. Так продолжалось, пока мы вдруг не вышли на покрытую зеленью гигантскую площадку. Игровую площадку, откуда доносился звонкий детский смех.

Вильгельм остановил нас под тенью дерева, откуда все происходящее было как на ладони.

Игровая площадка была наполнена множеством самых разнообразных игрушек, горок, песочниц, а чуть ближе к нам, на качелях качался маленький мальчик лет пяти, и именно его задорный смех и разносился по всему пространству.

А рядом с мальчиком находилась девочка примерно такого же возраста и с длинными черными косичками. От души отталкиваясь маленькими ножками, она качалась на деревянной лошадке, представляя себя могущественной наездницей и вскидывая вверх игрушечный меч.

Нас дети не заметили. Они были полностью поглощены игрой, кто раскачается выше и выглядели очень счастливыми.

— Так вот как ты им управлял, — произнес я, без труда признав в мальчике могущественную энергию Аргуса, что растекалась из тела мальчика по всему пространству вокруг.

По факту все здесь было его детской площадкой. Его песочницей, где он мог вылепить все что угодно.

— А ты думал как? Силой? Принуждением? — обрел внезапно навыки сарказма скелет Вильгельма, — нет, у меня не было сил, чтобы провернуть подобное при всем желании. Поэтому я пошел на небольшую хитрость и сотрудничество. Пока мальчик счастлив и смеется, это место генерирует огромное количество лишней стихийной энергии.

— Которую ты великодушно использовал в своих целях, — усмехнулся я, — пока сам мальчик оставался в вечной тюрьме.

— Как и каждая часть Аргуса, — пожал костяными плечами Фон Грэйв, — ваш Аргус вообще закован цепями в подвалах Дворца под слоем подавляющих его волю паразитов.

— Уже нет.

— Вот как, — хмыкнул скелет с улыбкой, — так теперь ты пришел освободить и его?

— Попытаешься мне помешать? — поднял я бровь.

— Нет, — не стал геройствовать Вильгельм, — да и не смогу, мы оба это знаем. Просто жалко, что когда мальчик уйдет, она станет ему не нужна, — кивнул он на задорно смеющуюся девочку с черными косичками, — это Эхо было создано самым первым, когда Октавии было пять лет. И несмотря на то, что срок жизни обычного Эхо не превышает год, она сохранилась до сих пор. Мое Эхо обновлялось каждый год, но она все такая же. Октавия словно застыла в этом возрасте и этой детской беззаботности навечно. Никогда не взрослея. Никогда не зная проблем. Вечная беззаботность и искреннее детское счастье.

— Ты приводил сюда Аглаю, — не спрашивал, а утверждал я.

— Постоянно, — не стал отрицать Вильгельм, — она часами сидела тут и любовалась своей дочерью со стороны.

— Не настоящей дочерью, — напомнил я.

— Разве? — не согласился со мной Вильгельм, — сам посмотри. Она счастлива. Ее улыбка настоящая. Ее радость настоящая. Пусть это и Эхо, но Эхо настоящих эмоций. Настоящей Октавии!

— Это просто красивая иллюзия, Вильгельм, — покачал я головой, — такой Октавии больше не существует. И уже давно.

— Знаю, — с грусть произнес скелет, — но все равно спасибо, что позволил мне посмотреть на нее в последний раз.

После этих слов Вильгельм Фон Грэйв сделал шаг вперед и вышел из тени дерева. Его лысая черепушка блеснула на солнце, и дети мгновенно его заметили. Мальчик его появление проигнорировал, а вот девочка тут же подорвалась с лошадки и побежала к нему с криками «Папа!».

И несмотря на то, что Вильгельм сейчас выглядел как гнилой полурассыпавшийся скелет, маленькая Октавия без колебаний ураганом влетела в его объятия, чуть не сбив с ног. Обняла его крепко, впившись своими ручками в его гнилые кости.

— Ты пришел меня забрать? — подняла она на него радостные глазки бусинки.

— Да, родная. Нам пора, — с улыбкой произнес Вильгельм и потрепал девчушку по голове.

— Поняла, — кивнула маленькая Октавия, и обернувшись через плечо, изо всех сил помахала ручкой мальчику на прощание.

После чего оба Эха семейства фон Грэйв навсегда исчезли из этого мира.

Мальчик же заметил меня и спрыгнул с качели. Он легко мог вернуть оба Эха, если б захотел. Одним взмахом маленького пальчика мог не позволить им уйти, но он позволил. Хотя взгляд его при этом был одновременно растерянным и любопытным.

Но вполне осознанным и слишком «умным» для ребенка. Судя по его реакции, он прекрасно понимал, что оба Эха не являлись настоящими.

А вот я был настоящим, и он это ощутил.

Словно не веря своим глазам, он, робко оглядываясь, подошел ближе и остановился в нескольких метрах от меня.

— Дядя, а вы кто? — с искренним любопытством спросил мальчик.

— Друг, — улыбнулся я и присел на корточки, чтобы быть с ним одного роста.

— У меня нет друзей, — как-то грустно ответил мне мальчик, потупив взгляд.

— А как же они? — кивнул я на следы едва растворившихся в воздухе Эхо.

— Они не настоящие, — пожал плечами мальчик, — а вы настоящий. Как вы сюда попали?

— С помощью ключа, — ответил я и продемонстрировал перстень Рода Фон Грэйв.

Мальчик с любопытством на него уставился и сделал шаг вперед, чтобы рассмотреть перстень поближе.

— Дядя Ви отдал вам свой ключ, — искренне удивился мальчик, — но он сказал, что никто не сможет сюда войти.

— Он соврал, — пожал я плечами.

— Вы тоже пришли мне врать? — абсолютно спокойно отреагировав на эти слова, наклонил мальчик голову чуть набок, и от него потянуло невероятной силой.

От накатившей сканирующей волны любопытства мне едва мозг не расплавило, но я мягко отразил ментальную «атаку», чем заставил мальчика нахмуриться.

— Нет, я пришел тебе помочь, — сопроводив свой ответ четким образом искреннего намерения из головы, ответил я, после чего огляделся и спросил, — но сначала не подскажешь, где тут находится кристалл?

— Кристалл? — переспросил мальчик.

— Такая большая светящаяся штука, — пояснил я.

— А! Тот кристалл, — хмыкнул он, — так он не здесь. Дядя Ви запретил мне к нему ходить, пока я не вырасту.

— Вот как. А где он сейчас находится знаешь?

— Знаю.

— Покажешь? — поинтересовался я.

И тут мальчик насупился, сложив ручки крест-накрест.

— Если покажешь, я взамен тебе отдам вот это, — вынул я предмет из теневого кармана и протянул вперед.

— Ветка? — без особого энтузиазма оценил предмет мальчик.

— Не просто ветка, а часть Посоха настоящего Паладина, — поднял я палец вверх, — и она не простая, а волшебная. Стоит взять ее в руки, как исполнится твое самое заветное желание.

— Не исполнится, — скептично фыркнул мальчик.

— Если не веришь, можешь сначала убедиться сам, — улыбнулся я и кинул кусочек Посоха вперед.

Мальчик поймал его без особого энтузиазма, но стоило ему коснуться предмета, как все пространство внутри вздрогнуло, и невидимый энергетический купол в небе хрустнул, и пошел трещиной. Мальчик напрягся, но кусочек посоха из рук не выпустил, а когда пространство перестало трясти, за его спиной раздался шорох.

Он мгновенно обернулся и увидел, как посреди его игровой площадки стоит два взрослых силуэта. Один женский и один мужской. Силуэты не имели лиц, лишь дергающиеся очертания, но, чтобы понять кто это, было вполне достаточно и этого.

Ведь их энергия буквально заливала собой все вокруг.

— Мама… папа… — прошептал он с заблестевшими от слезинок глазами, и уже хотел сорваться к ним, но сделав шаг, обернулся на меня.

Поразмыслив пару секунд, он начал озираться в поисках чего-то, а потом вдруг вынул из кармана фигурку черного ворона и кинул ее мне.

— Простите, дядя, я не могу пойти с вами и показать, где кристалл, но он знает и укажет вам путь за меня, — торопливо бросил мальчик, после чего махнул мне рукой на прощание, и сверкая пятками побежал к терпеливо ожидающей его паре силуэтов.

Едва он оказался рядом, как взял их обоих за руки и раскачиваясь между ними с задорным смехом, они исчезли из пространства в светлом сиянии.

Но лишь визуально, фактически три части Аргуса просто перешли на запредельную для человеческого восприятия частоту обмена информацией. Уследить за ними я при всем желании не мог, да и не хотел им мешать, если честно.

Ведь я свое дело сделал и теперь снова стал тут чужим. Пространство стало привычным образом намекать на это, буквально выдувая меня прочь к выходу.

— Понял, понял, я опять лишний. Сейчас уйду, — буркнул я в пустоту и поднес к лицу подаренную мальчиком фигурку ворона.

И то, что внешне выглядело как вырезанная из дерева детская игрушка, внутри оказалось куда более интересной вещицей. Или вернее будет сказать сущностью.

— Ну здравствуй, Рэй, — поздоровался я, и сжал игрушку в виде ворона до хруста.

— Ну и что дальше? — недовольно пробасил Бес и повернул голову в сторону.

Прямо сейчас здоровяк находился внутри огромного подземного ангара без окон и дверей. Секретное место, которое именовалось местными как «Терракотовый полигон» было до отказа забито каменными статуями самых разных форм и размеров.

И разной же целостности.

А на каменном пьедестале, том самом который Бес построил для статуи своей невесты, сейчас стоял он сам.

Глава крупнейшей криминальной Организации на планете привык командовать и управлять. Управлять сотнями, тысячами, десятками тысяч людей. Привык дергать за ниточки, играть судьбами, приказывать.

Но сейчас весь его опыт и ораторское искусство отказывались ему помочь и дичайшее сопротивление буквально разрывало его изнутри. Все происходящее казалось ему неправильным, глупым, детским фарсом.

Ведь под пьедесталом перед ним стояли не люди, а камни. Камни, лишь отдаленно напоминающие людей, да и то далеко не все. У кого-то не хватало конечностей, у кого-то головы, лица большинства статуй вообще были затерты, отломлены или искажены. А сейчас, с высоты пьедестала, да в тусклом освещении, эта тысяча статуй и вовсе сливалась в одну безликую бурую массу.

И сколько бы ни пытался Бес увидеть в них людей, у него это никак не получалось.

— Я же говорю, обратись к ним, — после короткой паузы ответил ему мягкий женский голос.

— Да к кому «ним»⁈ — в очередной раз громко воскликнул Бес, — они же камни!

— Я тоже была таким «камнем», — насупилась Ира, обиженно нахмурив свое веснушчатое личико.

— Ты совсем другое дело! — чуть смягчил тон Бес, — тебе помог Денис, а этим истуканам нет! Я не понимаю, что мы тут делаем, Ир! Это же бред какой-то! Давай просто подождем пока Денис очухается и вернемся сюда вместе с ним. Это все тупая трата времени и… — начал причитать он, и уже занес ногу, чтобы спуститься с пьедестала, но увидел лицо своей невесты, закатил глаза и воскликнул, — да что не так⁈

— Ты даже не попытался, — прилетел ему упрек.

— Да бесполезно это! БЕС-ПО-ЛЕЗ-НО! — по буквам выпалил здоровяк, — Я их не слышу! Их голоса лишь у тебя в голове!

После этих слов Молот тактично кашлянул за его спиной.

— Ой, только ты не начинай, а? — закатил глаза Бес, — с тобой они вообще двух слов связать не могли, а Ире вдруг растрепали все свои тайны и мечты? Бред.

— Но как ты иначе это объяснишь? — нахмурилась Ира.

— Я? Никак, — отмахнулся Бес, — у этих каменюк есть специально обученный лекарь. Он парень головастый, проснется, все объяснит по своей этой… науке, да. А в эти ваши россказни я не верю!

— Ладно, Жень, можешь не верить нам на слово, — вздохнула Ира, — но хотя бы попробуй! Ради меня! Пожалуйста! Ты обещал!

— А-а-а, ладно! — схватился за голову Бес, — но это же полная хрень! Говорить с камнями! Даже для меня, одаренного земли, это перебор! Я же прекрасно вижу, что в них нет ни единой крупицы жизни! Они внешне и энергетически не более чем каменюки! Их уши не могут слышать, а у некоторых из них ушей вообще нет! Как они меня услышат⁈ Вон у того даже башки нет, он с тобой тоже говорит⁈

— Говорит, — убежденно произнесла Ира.

Бес лишь закатил на это глаза и, злющий как черт, устало потер переносицу. После чего шумно выдохнул, всем своим видом показывая, как ему это не нравится, и оперся своими крупными ручищами на стенку пьедестала и склонился чуть вперед.

Окинул взглядом наполненный до отказа тысячью статуями ангар, и спросил настолько спокойным голосом, насколько только был сейчас способен:

— И что я должен сделать?

— Просто скажи им, что ты от них хочешь. Отдай приказ, — ответила ему Ира.

— Ладно, как скажешь, — взмахнул руками Бес, и прокричал, — ИДИТЕ И ЗАХВАТИТЕ МИР!

Подождал несколько секунд, потом повернулся на Иру и вытянув руку, хмыкнул:

— Ну вот! Видишь! Нихрена не произошло! Приказывать камням это идиотизм! — выпалил он, и поймав взгляд Молота добавил, — без обид парни, вас уже оживил Денис, я не про вас.

— Женя, не так, — замотала головой Ира, — сказать надо искренне! От сердца!

— Тц, — скривился Бес, понимая, что его невеста от него не отстанет, — Ладно, пусть будет по-твоему. Но ты обещала, что если нихрена не выйдет, то мы берем Дениса и едем в лазарет столицы к моему лекарю на полное обследование.

— Хорошо, — кивнула девушка с каменными веснушками на милом личике, — если попытаешься искренне хотя бы один раз, и ничего не получится, я поеду и сделаю все, что скажешь. Даю слово.

— Вот и отлично! Вот так бы сразу! — обрадовался Бес, после чего с предвкушением потер руки.

Поудобнее устроился на пьедестале, хрустнул шеей. Прокашлялся и ударил себя несколько раз в грудь кулаком, чтобы голос звучал громче. Обычная подготовка перед выступлениями на толпу людей. Бес делал такие десятки раз. Это было не впервой. Но сейчас, глядя на эти камни перед собой, говорить серьезно было очень тяжело.

Так и хотелось свести все в шутку, но раз дал слово невесте, надо его выполнить. Просто сделать и можно будет ехать отсюда на обследование. Голоса в ее голове — это не шутки, это может быть серьезный симптом. А Бес никак не мог потерять свою Ирочку. Только не сейчас, когда он только-только ее вернул. Поэтому ради ее здоровья он был готов на все.

Даже всерьез приказывать захватить мир кучке камней.

Правда сделать это серьезно глядя на камни у Беса все же не получилось, поэтому он закрыл глаза и представил, что перед ним там стоят его подчиненные. Обычные живые люди. Те, которые слушали его десятки раз. Члены Организации, готовые беспрекословно выполнить любой его приказ.

Стало легче. Так гораздо лучше. Образ живых слушателей сложился.

Осталось приказать им.

Но что приказать?

И как только Бес только допустил мысль, что перед ним сейчас стоят не камни, а тысяча членов его Организации и нихренашеньки не делает, злость накрыла его с головой и слова нашлись сами собой.

— ДА ВЫ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛИ, УРОДЫ⁈ А НУ КА ВСТАЛИ И ЗА РАБОТУ, БЕЗДЕЛЬНИКИ ГРЕБАНЫЕ!!! СКОЛЬКО МОЖНО ПРОХЛАЖДАТЬСЯ⁈ — прорычал Бес во весь голос, от которого своды подземного полигона затряслись, а щедро приправленное стихийной энергией эхо с хрустом отразилось от каменных стен.

Бесу даже стало слегка стыдно за свою несдержанность и то, что он переборщил и вплеснул в голос столько стихийной энергии, но теперь уж точно Ира не сможет обвинить его в отсутствии старания.

Поэтому он радостный повернулся на свою невесту и открыл глаза.

— Вот видишь, я же говорил… — начал говорить Бес, а потом увидел, что его невеста его совершенно не слушает.

Все ее внимание обращено вперед, а сама она буквально светится от восторга. Сначала Бес нихрена не понял, а потом повернул свой взгляд обратно на полигон и уже его собственные глаза округлились, а челюсть медленно съехала вниз.

Ведь из тысячи до этого абсолютно безжизненных каменных статуй, внезапно отмерла и пришла в движение целая сотня каменюк разом.