Последний Паладин. Том 16

Глава 25

В гигантской просторной комнате негромко звучала спокойная музыка. Сквозь огромные витражные окна внутрь проникал теплый свет заходящего солнца. Внутри помещения царил уют и спокойствие, а из людей там находилась только невысокая девочка с белоснежными косичками.

В легкой светлой одежде и миленьких туфельках, она грациозно перемещалась по комнате, весело переставляя кукольные фигурки человечков с места на место. Ее задорный взгляд при этом светился, движения были полны легкости, а тонкий насмешливый голосок звучал так тихо, что был слышен лишь самой девочке.

Однако ее одиночество ничуть не смущало. Более того, она искренне наслаждалась процессом и весело болтала разными голосами, озвучивая кукольные фигурки, что создавало ощущение, будто она тут вовсе не одна.

А полем для игры, и одновременно домом для кукол, был гигантский макет столицы. Как кукольный дом, но размером с целый город, по центру которого возвышался величественный Императорский Дворец.

Девочка была настолько увлечена игрой, что не заметила, как к ней в игровую комнату кто-то вошел.

Ничем не примечательный мужчина похожий на клерка в сером костюме, с серым дипломатом, в сером галстуке и серой эмблемой в виде скрещенных мечей, спрятанной в подкладке серого же пиджака. Он зашел внутрь и, найдя девочку взглядом серых глаз, тактично кашлянул.

Но ничего не произошло.

Девочка полностью проигнорировала невзрачного посетителя, словно его тут и не было, и продолжила свою игру.

Несколько секунд мужчина постоял в проходе, после чего сделал несколько уверенных шагов внутрь, и преградив девочке путь, уверенно произнес, — пора.

Однако, девочка и сейчас не обратила на гостя никакого внимания, показательно обогнув серое пятно на своем пути, и продолжая играть дальше.

Мужчина закатил глаза, вздохнул, поправил галстук, и направился следом за ней. Но едва носок его серого ботинка задел край макета, как скачущая вприпрыжку девочка вдруг резко остановилась и глянула на него так, что у мужчины душа ушла в пятки. Холодок пробежал по телу, к горлу подступил ком, а тело бросило в холодный пот.

Удовлетворенная же результатом девочка мило улыбнулась, и вернулась к игре, потянувшись ручками к одному из зданий макета.

— Госпожа Энджи, — прокашлявшись, взял себя в руки серый мужчина, — со всем уважением, я пришел сообщить, что вам пора. Операция «Глас Императора» началась и…

— И? — замерла на месте и подняла белоснежную бровь девочка, — это ваша операция, вы ей и оперируйте, — добавила она, недовольно нахмурив обманчиво невинное личико.

— Уговор был иным, — осторожно напомнил мужчина в сером.

— Уговор был на предоставление информации, — задорным голоском произнесла Энджи, — и она у вас есть, ведь так?

— Так, — согласился мужчина в сером, — но… — начал было он подбирать слова, как вдруг ощутил руку на своем плече.

— Спасибо, друг. Дальше я сам, — раздался уверенный располагающий голос, и только сейчас обернувшись, вздрогнувший клерк увидел высокого мужчину в безупречном дорогом костюме, с аккуратной бородкой и зализанными назад русыми волосами.

— Ты уверен? — спросил клерк.

— Вполне, — кивнул Рихтер своему подопечному, и с легкой улыбкой добавил, — или тебя оставить с ней наедине?

— Нет, спасибо, — от одной мысли передернуло мужчину в сером костюме, после чего он отвесил беззаботно наблюдающей за этим девочке поклон, и вышел из комнаты.

А как только дверь хлопнула, Энджи пожала плечами и невозмутимо вернулась к своей игре в куклы. Рихтер же отнесся к этому совершенно спокойно и, заложив руки за спину, подошел ближе.

С полным заинтересованности взглядом, он наблюдал за игрой девочки в течение пары минут, после чего также спокойно спросил:

— Как дела?

— Все отчеты по делам вон там, — не поворачивая головы, буркнула Энджи и указала пальчиком на столешницу у входа, которая была до отказа завалена листами, рисунками, графиками и папками.

— Я не об этом, — отмахнулся Рихтер и, не отводя взгляда от девочки, добавил, — я спрашиваю, тебе весело?

— В-весело ли мне? — опешила Энджи от такого вопроса и отвлеклась от игры.

— Да, — мягко улыбнулась Рихтер, — тебе тут весело? — окинул он взглядом огромную комнату, — В твоих маленьких ручках находится целый город. Судьбы и жизни тысяч людей проносятся перед твоими глазами. Мне любопытно, весело ли тебе на них влиять?

— Странный вопрос. Вы и сами прекрасно умеете влиять, мистер Рихтер, — хмыкнула девочка.

— Умею, — не стал скрывать мужчина, — но это другое. Я много наблюдаю. Узнаю, чего люди хотят, даже если они сами об этом не знают. И даю им это. Это несомненно увлекательный, но кропотливый и порой небыстрый процесс. Ты же… — задумчиво окинул он взглядом макет, — простым велением пальчика заставляешь этих кукол делать то, чего хочешь ты.

— Я никого ничего не заставляю, — насупилась девочка, впившись в мужчину острым как бритва взглядом, — я просто наблюдаю.

— Да, но ты ведь можешь заставить, — с невинной безобидной улыбкой заявил Рихтер, сделав особый акцент на предпоследнем слове, и после короткой паузы добавил, — ведь из всех уцелевших детей Князя, только ты унаследовала от Демида нити контроля.

Сказал он это абсолютно спокойно и обыденно, а вот девочку от этих слов прошибло потом, и на пару мгновений забыв, как дышать, она начала часто моргать и попыталась улыбнуться. Вышло не очень естественно.

— В-вы не так поняли, мистер Рихтер, — возвращая самообладание, попыталась оправдаться Энджи, — я же вам говорила, что это просто техники наблюдения, дополненные информаторами, старыми связями, должниками и родовыми артефактами. Я просто играю…

— Да-да, я помню. Ты говорила, — отмахнулся Рихтер и сделал всего один простой шаг вперед, от которого у девочки внутри все похолодело, — ты была убедительна, прошла детекторы. Тебе все во дворце поверили, — спокойным голосом произнес он и сделал еще один шаг вперед, — все, но не я, — заключил Рихтер, остановившись в считанных сантиметрах от Энджи.

Девочка стояла молча. Ее взгляд дрожал, пальцы нервно теребили платье, а обманчиво детское личико вдруг обрело угрожающие черты.

— М-м, хочешь использовать эту силу на меня? — мгновенно отреагировал Рихтер, — Ха-ха! Пожалуйста! Давай! — весело развел он руки и одарил девочку провоцирующим взглядом, — мне всегда было интересно какого это ощущать себя под ментальным контролем!

Энджи замерла как парализованная, и без единого слова просто стояла и смотрела вперед, не решаясь действовать. Рихтер же подождал около минуты, после чего разочарованно вздохнул, опустил руки и отступил на шаг.

— Я-я уже сказала, мистер Рихтер. Я никого не заставляла и не буду заставлять, — произнесла Энджи слегка подрагивающим голосом, после чего, поняв что скрывать это совершенно бесполезно, добавила, — я не просила этой силы.

— Причина появления не имеет совершенно никакого значения, — покачал головой Рихтер, — сила либо есть, либо ее нет. Впрочем, я не собираюсь тебя использовать и заставлять делать то, чего ты не хочешь.

— Разве? — скептично дернула косичками Энджи, — тогда зачем я вам здесь?

— Собирать информацию, — спокойно ответил тот.

— Будь это так, мистер Рихтер, вы бы не пришли сейчас, — буркнула девочка.

— Это верно, — кивнул Рихтер и поднял указательный палец, — но лишь отчасти. Я пришел сделать тебе предложение.

— Отказываюсь.

— Твое право. Но ты хотя бы дослушай, — засмеялся он, проводя пальцем по шпилю высокого здания на макете.

— Зачем мне это? — подозрительно сощурилась девочка, внимательно следя за движениями мужчины.

— Чтобы выжить, — невозмутимо бросил Рихтер вариант.

— Вы угрожаете мне?

— Что ты, что ты! Совсем нет! — с располагающей спокойной улыбкой, произнес мужчина, — Просто предупреждаю. Настоящая угроза исходит от совсем других людей. И, если честно, я очень удивлен, что, обладая всей полнотой картины, — кивнул он на макет, — ты этого до сих пор не осознала сама. Эти люди лишили тебя всего. Они уничтожили Клан Света. Они убили твоего отца. Братьев. Сестер. Уничтожили семью.

— Эти всю жизнь грызущиеся за крохи внимания отца лицемеры мне не семья, — брезгливо выплюнула Энджи, — каждый из них бы с радостью променял жизни остальных даже на самый крошечный шанс возглавить Клан после отца.

— Но этот шанс теперь получила ты, — с улыбкой констатировал Рихтер.

— Только после того, как более способные крысы перегрызли друг друга и попытались взять больше, чем способны проглотить, — удивительно рассудительным и спокойным голосом произнесла девочка, — и я не собираюсь повторять их ошибки, мистер Рихтер.

— Пусть так, — выслушав это, почесал бородку Рихтер, — но думаешь это кого-то волнует? Думаешь многочисленных врагов Клана Света это остановит, когда они узнают, что ты унаследовала силу контроля отца и всех его спящих марионеток? Сам факт существования такой силы — это угроза. Ты угроза.

— Тогда вы должны понять, почему я сознательно не применяла и не хочу применять эту силу, — хмыкнула Энджи.

— Осторожность — это хорошо. Это похвально, — кивнул Рихтер, — но достаточно ли этого? Нет, ты не подумай. Я никому про тебя не расскажу. Но раз узнал я, рано или поздно смогут узнать и другие. Разница лишь в том, будет это на твоих условиях, или это произойдет внезапно. Да, если сидеть в своем кукольном мирке тихо и никогда не высовываться, шанс на обнаружение ниже, но устраивает ли тебя такая жизнь? Сидеть взаперти. Под охраной. Бояться каждого шороха. Вздрагивать от каждого скрипа. Не спать ночами, боясь, что тебя раскрыли и пришли убивать за грехи твоего отца и брата? Сколько раз ты так просыпалась в холодном поту? И открою тебе секрет, девочка, один раз за тобой действительно приходили.

— То, что ваш Инквизитор спас меня от кучки фанатиков моего покойного братца, ничего не меняет, мистер Рихтер, — убежденно произнесла Энджи, — ведь вы сделали это ради себя. В надежде сделать меня своей должницей. В надежде контролировать слабую маленькую девочку. Ведь это куда проще, чем иметь дело с кем-то вроде моего отца или Демида. Но вы ошибаетесь, мистер Рихтер. Ваша золотая клетка ничем не лучше моего особняка. Здесь я сплю даже хуже, чем дома. Ничего не поменялось. И я видела ваше заявление о «Миротворце». Я понимаю, чего вы от меня хотите. И нет, я не пойду против Маркуса. Я прекрасно знаю, чем заканчивают те, кто это делает.

— Разве я просил идти против Маркуса? — удивленно захлопал глазами Рихтер, — более того, я полностью разделяю твое мнение! Против него идут только самоубийцы.

— Но… но… тогда чего вы хотите? — недоуменно качнула головой Энджи.

— Хм… чего я хочу… — задумчиво повторил Рихтер, — пожалуй, справедливости? Ведь ты же понимаешь, что Клану Света пришел конец? И не только тем, кто виновен или обладает силой. Всем вам. Сейчас никто не разбирается помогали вы Князю или нет. Все светлые получили клеймо предателей. Вы уже потеряли всю правящую верхушку. Сильнейших одаренных. Бизнесы разорены. Земли заброшены. Все финансовые потоки нарушены. Место в Совете потеряно. Все светлые что еще остались, попрятались по углам и не высовываются. Не живут, а выживают. И дальше будет только хуже. Я не хочу вашего исчезновения, но если ничего не сделать, Клан Света просто исчезнет.

— И что вы предлагаете? — после нескольких десятков секунд раздумий, осторожно спросила Энджи.

— Я предлагаю способ защитить тех, кто остался. Реальный шанс на выживание. Шанс на возрождение. При текущем Совете у Клана Света нет ни единого шанса на будущее. Однако, если провести выборы. Избрать новых справедливых правителей и защитников Империи, все может измениться.

— Люди нас ненавидят, — хмыкнула Энджи.

— Они ненавидят тех, на кого им укажут, — не согласился Рихтер, — и если ты согласишься мне помочь, я позабочусь о Клане Света. Даю слово, у светлых будет шанс на светлое будущее, — улыбнулся он собственному каламбуру.

Девочка стояла и думала, с каждой секундой сжимая куклы в руках все крепче. Никогда прежде в ее маленьких руках не было столько ответственности. Всегда отстающая. Странная. Глупая. Маленькая. Обреченная сама стать куклой, она любила проводить время с игрушками.

Однако сейчас, она впервые в жизни получила право надеяться. Право пережить свое детство, а не угаснуть в нем на потеху старшим братьям и сестрам, которые никогда ни во что ее не ставили.

Слезы текли по щекам девочки, но это были слезы надежды. Она стерла две соленые капельки рукой, после чего подняла полный решимости взгляд на Рихтера, и уверенно заявила, — я согласна.

Со спарринга я вышел немного уставший, немного потрепанный, но много счастливый. Попотеть в бою против Таранова в экзоскелете пришлось знатно.

Навыков и решимости у майора всегда было не занимать.

Еще увидев его первый раз, я удивился как одаренный с такой силой попал в ряды имперских Стражей, но видимо раньше это действительно было престижно. Ведь тот же Горемыка тоже не лыком шит. В праймовом возрасте нынешний военный Наместник наверняка получал отличные предложения от Кланов, но в итоге остался на имперской службе.

И Таранов уверенно шел по стопам своего начальника. Не только по карьерной лестнице, но и по навыкам. Но там, где Горемыка брал голой силой, Таранов добирал упорством и добился впечатляющих успехов в карьере. И несмотря на занятость и кабинетную работу, он не бросал тренировки. Продолжал пахать даже больше, чем когда был простым инструктором.

Это упорство закалило характер, отточило навыки, только вот потолок возможностей Таранова хоть и был слишком высок для имперца, все же слишком уж четко просматривался. И вояка сам это понимал. Отчасти поэтому он так и не покинул столицу, и не совался в Порталы выше желтой зоны.

Таранов четко понимал свои проблемы и слабости. Видел свой предел. Понимал свои возможности. Тот поход с нами в Портал у дальней стены был исключением, которое только подчеркнуло это наличие потолка, сделав его более явным.

Однако то, что Таранов никак не мог компенсировать тренировками, внезапно удалось закрыть экзоскелетом. Слабости в пробивной мощи. В силе удара. В плотности защиты. В структурной обороне. С помощью доспеха Таранов добрали именно недостающей МОЩИ, а с навыками и рефлексами у него никаких проблем не было, и все это в совокупности вылилось для меня в тяжелый спарринг.

Нет, в бою насмерть мы бы закончили быстро, но это был не бой насмерть. Да и халатикам я обещал экземпляр не калечить, так что пришлось подстраиваться. Не сдерживаться, а именно подстраиваться, что, учитывая колоссальный опыт Таранова в спаррингах, сделать было ой как непросто.

Пару раз мне очень крепко досталось. Да и экзоскелет я в итоге помял, а Таранова в госпиталь увезли, но тот даже на каталке светился от счастья и радовался как дурак. Ведь майор не был аристократом. И даже будучи инструктором, ему не так уж часто выпадал шанс надрать задницу аристократу. А целому Князю заехать и вовсе ни разу!

Но сейчас ему это удалось. Если не надрать задницу, то пустить мне кровь и оставить с десяток синяков вполне.

И это были абсолютно честные и заслуженные попадания. Были результатом его навыков с поправкой на экзоскелет, который получил по итогу тестового спарринга высший балл эффективности и от зрителей, и от самого Таранова.

Когда майора извлекали из «Сталь-Циклопа», он чуть ли не плакал от грусти. А когда услышал, что этот экземпляр экзоскелета ему дарят в обмен на помощь в доработке, тоже плакал. Но уже от счастья.

Как ребенок, ей богу.

С этими мыслями я с улыбкой потирая ушибленную скулу, шел по тропе из министерства и только сейчас глянув на время, подумал, что стоило взять с собой Кайман.

И когда я уже собирался устроить себе легкую скоростную пробежку, на дороге впереди мелькнули фары приближающегося на полной скорости спорткара.