Последний Паладин. Том 16

Глава 1

Рука Октавии быстро скользнула внутрь каменной гробницы, и также быстро вернулась обратно. Поначалу я не заметил, что изменилось, но потом обратил внимание на какой-то старый перстень. Судя по совпадающему с местной табличкой изображению герба, принадлежал перстень именно тому, с кого Октавия его и сняла.

Основателю рода владельцев местного борделя.

Ни внешне, ни энергетически, в перстне не было ничего особенного или примечательного, а сама черноволосая девица не спешила ничего мне пояснять. Просто мило улыбалась, крутила этой безделушкой на пальчике, и не произносила ни слова.

Похоже, ее все это забавляло.

Октавия искренне наслаждалась происходящим, и больше никуда не спешила. Подтянув внутрь усыпальницы энергию загробного мира, она фактически сделала это место его частью. И теперь практически не тратила энергии на поддержание формы своего призрака, коих тут теперь витала целая куча.

Как стайка рыбешек, неупокоенные и теперь вполне видимые души местных земель плавали вокруг Октавии по воздуху, а одну из таких душ она и использовала как некий аватар, изменив его облик под себя.

Правда энергии на призыв сюда части загробного мира Октавия потратила знатно, что красноречиво показывало какими объемами сил она теперь располагает. Макс ощутил это на себе особенно явно, едва не померев тут за пару секунд.

Да я и бы без поддержки Тьмы давно отбросил бы коньки.

— Могла парню сразу сказать, что хотела поговорить со мной наедине, — первым нарушил я тишину.

— Могла, но разве это было бы весело? — усмехнулась она, — Да и он сам увязался, — беззаботно пожала Октавия плечами, — крайне настырный, хоть и зеленый мальчишка совсем. Зачем ты с ним вообще возишься, Маркус?

— А зачем Мордин возится с тобой? — спокойно парировал я.

— О… о… ого! Так ты планируешь из него сделать Паладина⁈ — повеселела девица еще больше.

— Нет. Паладином нельзя сделать, — покачал я головой, — я все лишь дам ему шанс.

— Ах да… «шанс»! — карикатурно подняла палец вверх Октавия, — говоришь так по-паладински! Точно, как этот скряга Мордин! «Я даю тебе шанс, Октавия». «Ты сама должна сделать выбор, Октавия»! — передразнила девица голос Паладина Смерти, — но в каком месте это вообще был выбор, а⁈ Я ж в итоге ничего не решала!

С этими словами разошедшаяся Октавия закатила глаза, и в сердцах стукнула ладонью по гробнице, подняв этим столб пыли. Ее грудь часто вздымалась, призрачный облик раскраснелся, а негодование на лице только росло. Девицу словно плотиной прорвало, и она никак не могла остановиться и вываливала на меня все, что накопилось внутри.

И это было явно веселее, чем наблюдать за ее пафосным молчанием.

— Ты вообще знаешь, Маркус, где я была⁈ — в продолжение всплеснула руками Октавия, и хмуро посмотрела на меня, — хотя, ты же чертов Паладин! Конечно, ты знаешь! — потрепала она по голове пролетающего рядом призрака и вздохнула, — хотя, там было даже мило. Жители загробного мира не из болтливых, но умеют слушать получше многих живых. Уж точно лучше этого Мордина! А еще загробники любят тепло. Особенно женское, — усмехнулась она и игриво провела рукой по собственной груди, — ты знал, Маркус, что призрак, которого я использую сейчас как аватар, перебил десяток своих собратьев за это право? Они не умерли еще раз, конечно, но посмертие он им подпортил! — с горящими легким восторгом глазами добавила Октавия.

— Так ты о мертвецах пришла поболтать или просто похвастаться новой силой? — поймав одну из немногих пауз в тираде девицы, спросил я.

— Нет и нет, — обиженно надула губки Октавия, — но ты ради приличия мог и восхититься моими успехами! Или ты каждый день видишь смертного, который вернулся из загробного мира живым и подчинил его без потери рассудка?

— Насчет рассудка еще вопросики, — хмыкнул я, — но ты права, далеко не каждый кандидат в Паладины Смерти на такое способен. Но сложно назвать тебя обычной смертной, и обычным кандидатом, знаешь ли. Уверен с такими проводниками, посещение загробного мира оказалось легкой прогулкой.

— Ты про мою верную упряжку бешеных лошадей? — ничуть не смутилась веселая Октавия, — да, с ними вышло быстро, но ты не хуже меня знаешь, на что я пошла, чтобы их подчинить. И даже сейчас я не до конца уверена, что мне удалось. В отличие от жителей загробного мира, эти ублюдки болтливые и настырные. Держать их в узде непросто… вот знаешь ли ты Паладин, что это такое, когда тебя постоянно, каждую секунду твоей жизни пытаются сожрать изнутри?

То, что она выговаривает все это мне, а не Мордину, немного утомляло, но признаю, поведение и нападки девицы меня забавляли. Глядя на ее искреннее возмущение и азарт, я видел часть прошлого себя. И это заставляло меня улыбаться.

— Тебе напомнить, как работает Тьма? — с улыбкой спросил я.

После слова «Тьма», Октавию передернуло от воспоминаний. На мгновение она впала в ступор, а красивое личико исказилось гримасой ужаса, но она быстро вернула самообладание и отогнала неприятные воспоминания куда подальше.

— Поняла, ты знаешь, — прокашлявшись, признала черноволосая девица, и ее взгляд стал чуть более серьезным, — ладно, Маркус, я на самом деле пришла не силами меряться, и не хвастаться.

— А зачем тогда?

— Мордин прислал меня, — ответила Октавия прямо в лоб.

— Привет передать просил? — усмехнулся я.

— Передать да, — кивнула девица, — но не привет, а вот это, — зажала она между пальцами и вытянула перед собой перстень, который крутила все это время в руках.

— Передать безделушку мертвого рода владельцев борделя? — удивленно поднял я бровь.

— А? — недоуменно качнула головой Октавия, после чего глянула на предмет в руках и засмеялась, — упс, прости, — стукнула она себя по лбу, после чего зажала его в кулаке, потрясла, и с улыбкой до ушей, вытянула вперед раскрытые ладони, в которых лежал совершенно другой предмет.

Это все еще был перстень, но совершенно другой. Его форма, герб на печатке и структура полностью изменились. И его стихийный ответ теперь не был нулевым.

Мягко говоря.

Ведь его стихийный ответ под стать этому месту равнялся ста процентам.

И этот ее фокус… это была не трансформация, не иллюзия, а перенос. С помощью мира Смерти, Октавия поменяла два предмета местами. Предметы равноценного веса, размера и формы, но совершенно разного содержания. В обычной ситуации такой мощный артефакт при перемещении исказил бы любое пространство, через которое двигался, но будучи артефактом мира Смерти, только через него и можно было его переместить.

И это очередной высокоуровневый фокус, которому Мордин обучил свою преемницу. Пожалуй, стоит признать, что он был прав на ее счет.

Таланты и шанс стать Паладином Смерти у нее действительно есть.

— Это перстень основателя Рода Фон Грэйв, — с нескрываемой гордостью произнесла Октавия, и, подержав его в руках еще несколько секунд, молча бросила его мне.

Я поймал источающий запах самого мира Смерти предмет. Покрутил его в руке. Провел пальцами по старым трещинам и сколам. Никакого подвоха.

Это оригинал.

— Почему ты отдаешь его мне? — спросил я.

— Хм… потому что мы союзники и должны помогать друг другу? — хмыкнула она с серьезным видом, а потом сама засмеялась, и весело отмахнулась рукой, — шучу конечно! Если честно, когда ты убил моего отца, последнее, о чем я думала, это отдавать тебе этот артефакт. Я и отца-то не попыталась спасти во многом потому, что боялась, что перстень достанется тебе. Вернее, чтобы наверняка убедиться, что он никогда тебе не достанется.

— О как, — искренне удивился я, — и почему передумала?

— Не передумала, — показала зубки Октавия, — отдать перстень не моя инициатива. Это все Мордин, будь он неладен. Сказал, что только в обмен на этот артефакт ты скажешь мне как завершить обучение и стать Паладином.

— Вот же козлина! — в сердцах возмутился я.

— Во-во! — подорвалась Октавия и согласно закивала головой, — скажи же! Скажи! Козлина самая настоящая! Я же все сделала! Со всем справилась! А он заладил, «отдай Маркусу перстень», «отдай Маркусу перстень», засранец! Я же все перепробовала! Предлагала ему десятки, сотни, тысячи других вариантов! Была готова на все! На все, что угодно! Но нет, он не дал никаких альтернатив и просто меня игнорил! Ну не тварь ли⁈

— Очень не хотела отдавать перстень мне, да? — усмехнулся я.

— Какая теперь разница, — фыркнула Октавия, — говори давай, как там стать Паладином, и мы в расчете. Клятву там какую дать, кровью расписаться, святыню поцеловать, на ритуальном алтаре возлежать, или что вы там извращенцы старые еще придумали. Говори. Артефакт у тебя, я свою часть сделки выполнила.

— Я не заключал с тобой никакой сделки, — напомнил я.

— Отказываешься рассказывать? Серьезно⁈ — искренне возмутилась девица.

— Не отказываюсь, просто констатирую факт, — пожал я плечами и, покрутив перстень в руке еще раз, убрал его во внутренний карман, после чего вернул взгляд на Октавию, — ладно, — сжалился я, — а ты сама как думаешь, почему Мордин тебе сам этого не рассказал?

— Да я откуда знаю? Потому что хотел помочь своему паладинскому собрату? Выполнить какой-нибудь тупой паладинский долг? Или мне поднасрать и просто посмотреть, как я мучаюсь? Я не знаю! Не знаю! Да и наплевать мне уже, если честно! Только ты, Маркус, не отправляй меня дальше, пожалуйста! И не ври, что ничего не знаешь! Мордин сказал, что именно ты мой последний этап обучения! Сказал, что когда я вернусь к нему, то буду точно знать, что делать!

— О да, будешь, — покачал я головой, — но поверь, тебе это знание не понравится.

— Ой да ладно⁈ — скептично усмехнулась Октавия, — я убивала людей тысячами, я ломала жизни и сжигала города, я обезглавила мать собственной рукой, я оставила на верную смерть отца, я привела в наш мир аспект мира смерти, способный вызвать гребаный апокалипсис, я поглотила астральный источник, способный править Обителью, я спустилась в загробный мир, подчинила его и вернулась обратно! Да внутри меня прямо сейчас находится неупокоенный призрак давно сдохшего старика, конвертирующий дарованное ему моим вниманием жизненное тепло в бесконечные оргазмы! А я их чувствую совсем не так, как он, — брезгливо поморщилась Октавия, — Поверь, Маркус, я повидала достаточно дерьма в этой жизни, и меня сложно чем-то удивить.

— Знаешь, Октавия, как говаривал мой наставник, «порой последний шаг бывает сложнее всех предыдущих».

— Звучит как-то по-старперски, даже для тебя, — скривилась Октавия.

— Ладно, хочешь знать, как стать Паладином, пожалуйста, — пожал я плечами и указал в сторону выхода, — ты видела, что случилось в Роще?

— Частично, — кивнула черноволосая девица, — было непросто смотреть внутри, но много смертей равно много призраков. Это помогло. В общих чертах обстановку оценила. Виктория же стала там Паладином?

— Верно, стала, — спокойно подтвердил я, — и ты заметила, что она сделала, чтобы им стать?

— Пыталась, но ничего толком не поняла, — разочарованно вздохнула Октавия, — ну, она услышала зов. Приперлась на него. Пообщалась с Янусом. Вышла. Паладин.

— Не пообщалась. Она убила Януса, — сделал я важный акцент и замолчал.

— Ну пусть убила, и что… — продолжила эмоционально ворчать Октавия, а потом вдруг резко застыла.

Черноволосую девицу словно током прошибло. Всю уверенность, властность и непоколебимость ураганом сдуло с лица. Саму же девушку перекосило, и она, нахмурившись, и нервно посмеиваясь, повернула взгляд на меня.

— Нет… нет-нет-нет-нет-нет! — запричитала она в легкой истерике, — только не говори мне… ты же не хочешь… ты же не имеешь в виду что я должна…

Я видел, как искры отчаяния разгораются в ее охватываемыми безумием глазах. Ее призрачное тело начало трясти, оно пошло волнами прозрачными волнами, могильный холод начал оседать инеем и разъедать пространство.

А по центру всего этого стояла трясущаяся от ярости Октавия и злющими глазами смотрела на меня.

Мгновение, и она сблизилась. Вцепилась ледяными руками мне в шею, вонзилась лбом, чуть не пробив мне череп, и выпуская коготки и могильный холод изо рта, закричала:

— ЭТО НЕ ПРАВДА! ЭТО ЛОЖЬ! ТЫ ЛЖЕШЬ МНЕ!!!

Я же стоял и молчал. Смотрел как все сильнее пульсируют безумием ее глаза и как глубже ее душа проваливается в пучины отчаяния. Призрак внутри ее аватара уже не радовался, что выиграл лотерею. Он страдал сильнее прочих и его буквально расщепляло в небытие от урагана бушующих эмоций Октавии.

Этот же ураган поглощал собой все вокруг и разрушал этот временный клочок загробного мира, по которому призраки носились без шансов выбраться.

Она уничтожала их. Поглощала как черная дыра. Ее эмоции разъедали пространство, Октавия теряла контроль над Всадниками в своей голове, но ей было абсолютно наплевать на все это.

Преемница Мордина смотрела на меня и ждала, что я скажу, что это шутка. Скажу, что есть другой выход. Скажу, что угодно, чтобы ей стало легче.

Но я молчал и ждал. Ведь никакие мои слова ей сейчас не помогут. Ведь тот, кто смог бы ее успокоить, в очередной раз испугался сказать все сам, и отправил Октавию ко мне. Отчасти, я понимаю почему Мордин так сделал.

Не принимаю, считаю его ублюдком трусливым, но понять могу.

Ведь если Октавия не справится со своими эмоциями сейчас и позволит Вестникам перехватить контроль над собой, я смогу ее убить. А он бы уже не смог.

Поэтому я молча ждал и смотрел, кто возьмет вверх.

Холодные пальцы сжимались на моей шее все крепче, до хруста позвоночника, но в один момент, хватка вдруг начала ослабевать. Энергия вокруг слегка стихла, но я для верности подождал еще немного.

И только убедившись, что безумие начало отступать, а в глаза Октавии стали возвращаться искорки сознания, я аккуратно убрал ее дрожащие ледяные руки от своей шеи. После чего, не отрывая взгляда от все еще охваченной глубочайшим отчаянием девицы, произнес:

— Чтобы стать Паладином, ты должна вернуться и убить Мордина. Другого пути нет.