Пришелец в СССР – 2

Глава 10

По рекомендации Амбарова я позвонил профессору историку криминалистики Федору Евгеньевичу Тредиаковскому. Трубку подняли сразу. Послышался мягкий, чуть рокочущий голос.

— Алло. На проводе.

Я представился, сказал, что номер мне дал Сергей Амбаров.

— Конечно, конечно, помню его хорошо. Чем могу быть полезен? Друзья Сергея Вольфовича мои друзья.

Я рассказал о нашем деле, постарался не вдаваться в лишние подробности, но не забыл о всех важных моментах. В первую очередь о ветках деревьев, которые торчали из ран мертвых людей, словно их кто-то туда заботливо посадил. Тредиаковский выслушал меня внимательно, и, когда я закончил, поинтересовался:

— Вы значит хотите, чтобы я вместо вас постарался найти старые дела с подобным почерком.

Емко, но существу, ничего не добавить. Без лишних расшаркиваний и ненужной дипломатии. Только тут я сообразил, что прошу проделать большую кропотливую работу, но главное, что для профессора чужую.

— Я понимаю, что прошу о большой работе, но это очень важно.

— Не извиняйтесь. Я все понимаю. От этой работы зависит чья-то жизнь, а возможно жизни. Давайте так. Мне кажется, что я слышал что-то похожее на эти эпизоды. Я возьму несколько дней на поиски. Давайте так поступим, позвоните мне в понедельник, и мы договоримся о встрече. Думаю, у меня будем для вас, что рассказать.

Я попрощался с профессором и повесил трубку.

Стрельцов занимался заполнением каких-то бумаг и не обращал ни на что внимания. Ефимов стоял у открытого окна и смотрел на улицу.

— Эх, сейчас бы взять билеты, да на полку жд. Да куда-нибудь в Геленджик. На пляж. Красота. Солнце, море, пиво. Приятные знакомства. А не все это.

— Как там Степа? — спросил неожиданно Стрельцов.

— Операцию сделали. Пулю извлекли. Жизни ничего не угрожает. Скоро на поправку пойдет. Рвется в бой.

Ефимов повернулся к нам. Я совсем недавно в коллективе, поэтому не до конца разобрался во всех взаимоотношениях. Мне казалось, что Ефимов держится от всех в стороне, сохраняет, так называемое, чувство локтя. Я был удивлен его столь дружескому отношению к Пироженко. Когда мы ехали в Главк, Стрельцов рассказал мне, что в свое время Пироженко его от пули спас, и вообще они не разлей вода, хотя на работе всегда собачатся, словно старые враги.

В кабинет решительной походкой вошел Амбаров.

— Информация такая. Мы пробили автомат, из которого стрелял Рысин. Несколько месяцев назад его украли из воинской части в Ленобласти. Бойцы ушли в самоволку вместе с оружием. Потом самоволку переквалифицировали в дезертирство, но не суть дело. Дезертиров поймали. Оружия при них не было. Где и что, они не могли сказать. Перепились на радостях. И либо потеряли, либо… теперь мы можем с уверенностью сказать, что они его загнали одному из местных барыг, который пустил его дальше в перепродажу.

— Интересно, кто такой бессмертный, что автоматами барыжит. За это и вышак получить можно, если поймают, конечно, — сказал Стрельцов.

— И, если докажут, — поправил его Ефимов.

— Рысину серьезно досталось. У него в больнице дежурят несколько милиционеров. Ламанов съезди к нему проверь, что да как. Вдруг он уже в состоянии говорить. Если с автоматом все понятно, то с наркотическими веществами нам предстоит разобраться. Похоже мы вскрыли какой-то серьезный нарыв. Но сначала съезди в родной отдел. Там тебя ждет к двенадцати Макконен. Он допросит тебя по делу Киндеева. Так что обобщая все факты, дело Рысина ведем параллельно, пока не понятно, как он связан с нашими убийствами. Но вероятно в ближайшее время его у нас заберут в соответствующий отдел.

Амбаров сделал паузу и продолжил.

— Большая часть наркотических веществ, которая всплывала в продаже, украдены с фармакологических заводов и складов. Но в данном случае мы имеем дело с наркотиками другого происхождения. Так что Ламанов коли Рысина если можешь. Мы сами того не желая, вскрыли серьезный нарыв, которого в нашем советском обществе просто не должно быть, как явления.

На этих словах Амбаров закончил стихийное собрание и ушел к себе в кабинет.

Я собрал необходимые мне документы и отправился в родной отдел, где я уже не был несколько недель.

Дорога из центра к Парку Победы заняла чуть меньше получаса. Улицы были полупустые, и я в который раз поражался тому, насколько редкое здесь транспортное движение, не то что в моем родном мире, где транспорт движется несколькими непрерывными потоками по сложным правилам. Помимо наземного колесного транспорта в моем родном мире большое количество воздушного транспорта разного типа.

Киноафиши пестрели премьерами «Завтрак на траве», «Осенний марафон» и «Город принял». С афиши последнего фильма на потенциальных зрителей смотрел коллега — усталый, пожилой милиционер. В этом мире очень любили киноискусство, в отличии от моего мира, где кино было скорее архаичным видом для интеллектуалов и снобов. В нашем мире основной вид развлечения для обывателей картина с эффектом полного погружения и взаимодействия — дипвирт. Дипвирты выпускались в различных жанрах и на различный бюджет, с различными задачами и степенью вовлеченности зрителя тире игрока. Потому что зритель мог как просто смотреть дипвирт с эффектом полного присутствия, так и участвовать в дипвпирте на правах полноценного действующего лица.

И когда я вспомнил об этом, то тут же задумался, а я случайно не в дипвирте сейчас? Быть может, меня загрузили в новую дипвирт картину с эффектом полного участия. Тогда я и не помню о том, что все происходящее со мной не реально, и в то же время я помню свое настоящее прошлое. Хотя быть может, оно так же не настоящее, а созданная творцами дипвирт реальности предыстория персонажа, которая нужна для создания идеальной картины мира. Идрис меня раздери, я кажется совершенно и окончательно запутался. А ведь раньше с моим ошибочным воскрешением по программе «Последний шанс» было куда как все проще и понятнее.

Тень на дне моего разума просто ошалел от открывшейся перед ним картины дипвирт сумасшествия. Кажется, я его надолго потерял. Пока в его сознании уложится вся эта виртаульная чертовщина, пройдет много времени. И уложится ли, вот в чем вопрос. Потому что для него вся эта виртуальщина как научно-фантастический роман. А такого рода литературу он никогда не читал и не любил. Или как бредовые сказки для взрослых людей, что тоже было не в его вкусе.

Я подумал, что стоило пригласить Маринку в кино. «Завтрак на траве» что-то про пионерлагерь. Вряд ли хорошая история для свидания. Фильм про будни милиции — это все равно, как еще раз на работу сходить. Тоже отпадает. А вот «Осенний марафон», судя по афише, что-то про любовь. Да и режиссер хороший, это осталось в памяти от Тени. Решено, приглашу ее в ближайший выходной на «Осенний марафон». Только вот когда он будет этот ближайший выходной?

Я доехал до родного отдела без приключений. Припарковал машину, заглушил мотор и вышел. Я вошел в отдел, здороваясь на ходу со старыми коллегами. Я поднялся на второй этаж и вошел в свой старый кабинет, где мы работали с товарищами.

В кабинете я застал одного Финна. Он быстро печатал двумя пальцами на старой пишущей машинке.

— Роман строчишь о буднях уголовного розыска? — спросил я вместо приветствия в шутку

— Здравствуй, Леший. И я рад тебя видеть, — сказал Финн.

Семен Макконен, которого мы звали просто Финн, в нашем отделе появился недавно. Его прислали к нам стажироваться во время моего последнего дела об убийстве коллекционера фарфора. С того момента прошло всего несколько недель, но как сильно он изменился. В нем больше не было и следа от прежнего стажера. За печатной машинкой сидел разочаровавшийся в жизни следак, погрязший в бюрократический рутине.

— Смотрю ты обосновался. Корнями можно сказать пророс. Молодец.

— Товарищи помогают. Так что все в порядке. А ты как на новом месте?

Мы с Финном не были друзьями, да и поработали вместе всего ничего, но встретились, словно старые закадыки, которые полжизни прожили бок о бок, но вынуждены были расстаться на долгое время. Признаться честно, я был рад видеть его таким уверенным и профессиональным.

— Я думаю, ты уже знаешь по какому вопросу мы тебя вызвали. Нашли тело Киндеева. Его убили. Поэтому мы допрашиваем всех, кто был знаком, дружен, да даже просто общался с ним. Вопрос очень сложный, потому что убили нашего товарища.

Знал бы ты, дорогой мой Финн, что это за товарищ был. Как он мерзавцам, с которыми ты борешься, активно помогал во всем за солидное денежное вознаграждение, как он своего собрата коллегу готов был убить, чтобы я ему только его лавочку не спалил. Чтобы ты тогда сказал, Семен не знаю, как тебя там по батюшке.

Но в любом случае сигнал плохой. Тут не просто человека убили, а человека в погонах. И другие люди в погонах этот вопрос так просто не оставят. Они будут рыть землю, пока не найдут преступника. То есть меня, ведь в глазах советской законности я преступник. Другой вопрос, что я пришелец и у меня свои законы и свои понятия. Так что, утопив Киндеева в болоте, как бы я после этого сам в болоте не утоп. Надо думать, как решить этот вопрос.

Допрос длился полтора часа.

Маконнен спрашивал обо всем на свете. Его интересовало, когда мы познакомились, что связывало нас, дружили ли мы. Как часто мы встречались вне рабочего времени. Правда ли, что мы обнаружили тело одной из жертв во время совместного отдыха на природе. Финн попросил меня детально описать день, когда я в последний раз видел Киндеева.

Я подробно рассказал, как мы задерживали преступников, ограбивших магазин «Спорттоваров», как допрашивали их после задержания, как я подвозил Киндеева до дома, но как оказалось он решил, что заночует у друзей, и я высадил его в непривычном месте. В общем, не вдаваясь в лишние подробности, я рассказал ему свою версию событий. Не мог же рассказать всю правду об этом последнем дне, как Киндеев решил убрать меня, чтобы я не мешал ему обстряпывать грязные делишки с местным криминальным авторитетом Водяным. Как вывез меня за город в глухомань, чтобы там убить. Как мы устроили перестрелку, и я выжил, а Киндеев был убит. События той ночи в мгновение пронеслись у меня перед глазами, словно я вновь их прожил. Но я и глазом не моргнул, вываливая на Финна альтернативную версию событий.

Он внимательно выслушал, не перебивал. После чего задал мне несколько незначительных, уточняющих вопросов. Я осторожно ответил. У меня было ощущение, что я танцую на тонком льду, и одно неосторожное движение приведет к его обрушению. Но при этом я не могу не танцевать.

Следующий вопрос чуть было не разрушил лед под моими ногами.

— Интересный момент, не находишь? На следующий день после того пропажи Киндеева, на даче одного почетного героя труда был убит некто Водянов, в криминальном мире более известный под погонялом Водяной. Также были убиты еще несколько человек из его ближайшего окружения. Водяной этот контролировал часть, а может и весь криминальный мир Ленинграда. Кто убил Водяного пока не понятно. Идет следствие. Но что интересно Киндеева часто видели с Водяным вместе. Они встречались в кафе «Роза ветров». Тебя тоже с ними видели там. Ты был знаком с Водяным?

Финн просто ошеломил меня таким поворотом разговора. Я был готов к вопросам про Киндеева, но никак не ожидал попасть на допрос про Водяного. Раз нас видели вместе, получается все это время Киндеев и прежний Ламанов были на крючке у милиции? За ними следили.

На несколько секунд я растерялся. Я не знал, что ответить Финну. Как себя вести дальше. Как не выдать себя.

В голове метались мысли.

Что известно милиции?

Они в курсе товарно-денежных отношений, связывавших прежнего Ламанова и покойного Водяного?

Когда ждать ареста?

Когда Ламанову предъявят обвинения?

Если ему предъявят за продажность, то очень скоро докопаются и до убийства Киндеева и Водяного. Тут как говорится, за какую нитку не потяни, все узлы мгновенно распутаются.

Усилием воли я прекратил эти панические метания. Я все-таки звездный штурмовик, а не продажный милиционер. Пусть прежний Ламанов, или Тень, оставшаяся от него на дне моего сознания, паникует. Мне это ни к лицу. Я решителен, целеустремлен и беспощаден. И не важно кто мой противник: проклятые идрисы, продажные милиционеры, маньяк-убийца или честный мент, оказавшийся по другую сторону баррикад.

Несколько раз я сопровождал Киндеева на его встречах с Водяным. Конечно, я знал, кто такой Водяной. Слабо представляю какие у него дела были с Киндеевым. Никакой конкретики не знаю. Мне кажется, они использовали друг друга в своих целях. Очень осторожно, но в то же время небрежно ответил я Финну. Он внимательно выслушал меня с каменным лицом. Ни одной эмоции, вот что значит настоящий Финн.

— Как думаешь Киндеев был способен на убийства? — задал он неожиданный вопрос.

Способен ли? Конечно, да. Я был уверен в этом на сто процентов. Я это узнал на собственном опыте.

— Он был милиционером. Каждый милиционер готов при необходимости для защиты граждан, себя или страны убить преступника, — выдал я фразу, похожую на лозунг с партсобрания.

— Это конечно понятно. Попробую перефразировать фразу. Способен ли был Киндеев убить кого-то ради собственной выгоды?

Я конечно сразу понял, куда клонит Финн. Похоже, они заглотили мой крючок. Ведь я хотел, чтобы именно в этом направлении они и стали копать.

Я ответил осторожно:

— Думаю, что такое возможно. Мне кажется, что в последнее время Киндеев сильно изменился. Он был более замкнут на себе. У него словно была другая жизнь. Мы уже были не так близки, как раньше.

— Есть версия, что Киндеев работал на Водяного. Оказывал ему какие-то услуги. Стал тяготиться этой связью. Убил его, а потом кто-то из подручных Водяного расправился с ним. Но как считаешь, правдоподобна ли эта версия?

Я сделал вид, что задумался.

— Все может быть. Киндеев в последнее время странно себя вел.

— По линии ОБХС мы решили прощупать этот вопрос. Все-таки за последний год Киндеев совершил ряд дорогостоящих покупок. Интересно было проследить законность происхождения денежных средств. Так вот после обнаружения тела Киндеева на его квартире и на даче были произведены обыски. На квартире мы ничего не нашли. А вот на даче обнаружили в погребе приличную сумму денег. Раскрывать сумму, конечно, не буду. Но, вывод напрашивается однозначный…

Я счел нужным промолчать. Все-таки Киндеев оказался более ушлым мерзавцем, чем я себе представлял. Прежний Ламанов получается был скромным взяточником по сравнению с размахом Киндеева. Интересно, а догадывался ли прежний Ламанов о всех махинациях Киндеева. Судя по тому, как нервно зашевелился на дне сознания Тень, совсем нет.

— На сегодня достаточно. Если что-то еще потребуется. Я тебе позвоню или твоему начальнику? — сказал Финн, делая последние пометки в протоколе допроса.

Я попрощался с ним. Странное послевкусие у меня осталось от этой встречи. Еще совсем недавно Финн был неопытным стажером, а сейчас вел себя как молодой, но уже уверенный в себе следователь. Хотя он еще ни одного дела не раскрыл, а смерть Киндеева вероятно его первое серьезное расследование.

Я вышел на улицу. На крыльце курили два милиционера из патрульно-постовой. Лица незнакомые, хотя вроде в отделе я всех знаю. Быть может, новобранцев прислали доукомплектовать. Отчего-то очень захотелось курить. Я прямо почувствовал вкус «радопи», которым ранее дымил Ламанов. Раньше, когда Ламанов нервничал, он всегда курил для самоуспокоения. А нервничал он часто. Я вдруг понял, что это острое желание было не мое, а Тени, который транслировал его мне, как гипнотизер-недоучка.

Я подошел к машине, сел за руль, завел мотор и осмотрелся.

В разговоре с Финном меня очень напряг момент, что им известно о встречах Ламанова с Водяным. Получается, за ним следили. Когда следили? Сколько по времени была слежка? Следили ли во время убийства Киндеева и акции по зачистке Водяного? Что им вообще известно? И что самое важное, следят ли сейчас? Очень не хотелось бы жить под пристальным наблюдением милиции.

Я отъехал от отдела. Мне нужно было съездить к Рысину и допросить его. Но до больницы путь неблизкий. Пить очень хотелось. Я увидел на углу дома автомат с газированной водой и трех человек в легких летних костюмах в очереди на водопой. Я остановил машину, вышел и занял очередь. Через несколько минут я оказался перед выбором: с сиропом или без сиропа. Я действовал как на автомате, выбрал без сиропа, промыл стакан, налил себе воды и сделал первый глоток. И только тут задумался, а вот безопасно ли так просто пить из граненного общественного стакана с сомнительным способом санитарной обработки. Впрочем, танки грязи не боятся. Штурмовик может из радиоактивной лужи безопасно пить. Правда, после этого придется принять специальные капсулы нейтрализаторы.

Я налил себе второй стакан, на этот раз с сиропом. И тут же убедился, что слежка за мной все же была. Но следила не родная милиция, которая, как известно меня бережет.

В нескольких метрах от меня, по другую сторону проезжей части стоял идрис. Он смотрел на меня мертвым равнодушным взглядом, а с оскаленных клыков его капала кислотная слюна, которая не оставляла почему-то дыры-ожоги в асфальте.

Идрис в чьем генотипе заложено разрушение всего живого просто наблюдал.

Я знал, что это не настоящий идрис, а всего лишь трансляция его образа в мой разум и где-то рядом парит боевой дрон, с которого идет трансляция и через который за мной наблюдает существо из моего мира. Меня это нервировала. Но я пока ничего не мог с этим сделать.

Я и не знал, что очень скоро мне придется столкнуться лицом к лицу с этой новой угрозой.