Пришелец в СССР – 2

Глава 11

Задумывался ли я о том, что будет после смерти Водяного. Нет, скорее, чем да. Я прекрасно понимал, что Водяной не просто человек, а функция, механизм в системе и его уничтожение не приведет к уничтожению всей системы в целом. В моем родном мире, в Бресладской империи, существовало такое понятие как мафия — криминальная организация, контролирующая теневой бизнеса. Но здесь в СССР такого явления по определению не должно было быть. Однако оно существовало. В мафии любой человек являлся частью структуры, которую в случае выхода из строя можно заменить на другой элемент. Поэтому я догадывался, что на место Водяного встанет другой человек. Структура не может разрушиться из-за гибели одного элемента. Моей целью было вывести Ламанова из поля зрения этой структуры. И мне казалось, что я этого добился. Однако, как выяснилось, я сильно ошибался.

В больницу в Зеленоград я приехал после обеда. Узнал, кто лечащий врач Рысина и где я его могу найти. Сначала мне не хотели помогать, потому что я не являлся родственником Рысина. Но красная книжечка удостоверения имела волшебное свойство открывать любые двери. Мне не только сказали, что лечащим врачом пациента Рысина является Петр Алексеевич Павлов, но и объяснили, где я могу его найти. От предложения проводить я отказался.

Павлова я нашел на рабочем месте. Прием пациентов он закончил и занимался заполнением рабочих бумаг. Что-то писал в историях болезни, сверяясь со своими рабочими заметками в тонком блокноте с сиреневой коленкоровой обложкой. Это был пожилой мужчина с залысиной, седыми бакенбардами и большим мясистым носом, на котором держались большие очки в коричневой роговой оправе.

Я поздоровался с порога, представился и поинтересовался, как обстоят дела у нашего пациента. Павлов внимательно меня выслушал, затем снял очки, прищурился и какое-то время рассматривал меня с интересом исследователя-криминалиста.

— Наш пациент скорее жив, чем мертв. Хотя вы основательно постарались, чтобы он был скорее мертв, чем жив, — наконец туманно ответил он.

— Петр Алексеевич, данный товарищ не простой пациент, а опасный преступник, который устроил форменное кровавое побоище. Мне нужно его допросить. Он в состоянии давать показания? — попытался я конкретизировать свой запрос.

Как просто решался вопрос в моем мире. Я запросил бы карту состояния пациента и по данным графика его жизнедеятельности получил бы разрешение его допрашивать или запрет с конкретной датой, когда допуск будет одобрен. Тут же приходилось играть в словесные игры, чтобы получить простой ответ.

— Даже не знаю, как вам ответить, молодой человек. Пациент готов давать показания. Медицинских противопоказаний у него не наблюдается. Он в сознании. Может быть, даже что-то соображает. Но вот сможет ли он давать показания. Это большой вопрос. Товарищ Рысин весьма угрюмый молодой человек. Я бы так сказал.

А я ведь не просил доктора Павлова давать эмоциональную оценку пациента и строить прогноз на его контактность. Но что делать, в этом мире все люди чуть-чуть немного профи в любой области, вернее такими они себя считают. Токарь на заводе точно знает, как правильно управлять заводом. Директор явно сидит не на своем месте. Только план гонит, а на людей ему плевать. Кухарка имеет четкое представление, какие книжки нужно публиковать, какие фильмы снимать, и вообще, что делать в мире искусства. Кухарку в министерское кресло. Пусть культурой управляет. Кажется, это уже было, всплыло воспоминание Тени.

— Вы не проводите меня в палату? — попросил я.

Доктор Павлов тяжело вздохнул, но в просьбе не отказал.

Мы вышли из кабинета и направились направо по больничному коридору. Всю дорогу доктор сохранял тревожное молчание. Тревожность выражалась в его кряхтении, тяжелых вздохах, косых взглядах и других незначительных знаках, которыми он показывал, как ему тяжело находиться в компании представителя органов охраны правопорядка. Может быть у доктора раньше были проблемы с милицией? Вот и относится к нам, как к врагам народа. Как говорится, обжегся на молоке, дует на воду.

Возле палаты Рысина на стуле мирно дремал молодой милиционер с сержантскими погонами. Рядом на полу лежала выпавшая из рук книга Братья Вайнеры «Эра милосердия». Доктор Павлов нагнулся и поднял книгу.

— Хороший роман. С удовольствием прочитал. Было бы замечательно, если бы фильм сняли. Глеб Жеглов и Володя Шарапов прямо так и просятся на большой экран.

Я понятия не имел, о чем говорил доктор. Скользнул беглым взглядом по клетчатой обложке и уставился на сержанта. Спать во время несения службы по охране особо опасного преступника, да к тому же еще и ценного свидетеля — это из ряда вон вопиющий проступок. Из рядов милиции гнать за это все же не стоит, но вынести устное замечание с возможным занесением в личное дело все-таки надо.

Доктор как ни в чем не бывало листал книгу, вчитываясь в отдельные абзацы. Спящий на посту милиционер его нисколько не трогал.

— Подъем, сержант! — рявкнул я.

Мальчишка милиционер подскочил со стула, словно его ударило электрическим током. Вытянулся как струна и уставился на меня осоловевшими со сна глазами.

— Представьтесь! — потребовал я.

— Сержант Егоров Егор Егорович.

— Смотрю родители у тебя оригиналы. И это наследственное. Что с нашим арестованным? Почему спите на рабочем посту?ыРы

Мальчишка был совсем еще сопливым. Он даже не спросил, кто я такой, почему меня вообще волнует его служба. На гражданской форме погоны то не увидишь. Он только невнятно произнес.

— Виноват, сморило.

— Чтобы в последний раз. Петр Алексеевич, пойдемте к нашему пациенту.

Я больше не обращал внимания на полного раскаянья милиционера.

Рысин лежал в своей палате. А куда же ему деться, ведь наручниками он был прикован к койке, да и палата находилась на четвертом этаже. Даже если решить проблему с наручниками, то из окна не выпрыгнешь. Это гарантированный вариант растечься кровавой луже по асфальту.

При нашем появлении Рысин поднял голову и посмотрел недобро, кто это там приперся непрошенным тревожить его санаторно-курортное лечение.

Я представился, показал свое удостоверение, сел рядом с кроватью на свободный стул, достал из портфеля папку с документами и ручку.

Доктор Павлов тут же заявил, что его присутствие здесь не требуется и удалился в коридор, где послышался его довольный голос. Он заявил сержанту Егорову, что роман «Эра Милосердия» очень хорош, а Братья Вайнеры прекрасные писатели. Еще у них есть отличный роман «Визит к минотавру» про кражу скрипки Страдивари. Я постарался отстраниться от его навязчивого бормотания и задал первый вопрос.

Рысин и правда оказался тяжелым случаем. Он не шел на сотрудничества. На вопросы отвечал с не охотой, выдавливал из себя короткие ответы — «да», «нет», «нет», «да». Из его слов не к чему было прицепиться. Теперь он у нас не проходил по делу убийств девушек, хотя и был знаком с одной из них. Они встречались несколько раз. Их познакомил на праздновании Нового года их общий знакомый. Но дело не заладилось. У Софьи был другой мужчина. Сам он его не видел, но оказался наслышан. Она много о нем рассказывала. Правда никакой конкретики про этого мужчину он вспомнить не смог. Слишком общие фразы. Молодой человек, но не очень. Солидный, при должности, где-то служит. Хорошо одевается. Умный. В общем, полный мусор, а не психологическое описание. А нам бы этот молодой, но не очень человек очень бы пригодился. Возможно, он имел какое-то отношение к убийству Климович. Но я здесь был не из-за наших убийств. Меня интересовало два вопроса. Первое, где Рысин взял автомат? Второе, откуда у него такая большая партия наркотиков. Мы похоже случайно натолкнулись на другое преступление, которое по значимости ничуть не уступало нашему следствию. И упускать этот след, доверять его другим следователям, расточительная безответственность. Так считал наш начальник Амбаров, и я полностью его поддерживал.

Когда я затронул вопрос про автомат Калашникова, Рысин ответил неохотно, что ему удалось купить автомат с рук у бывшего военного. Кто такой, откуда взялся? Он знать не знает, в первый раз его видел. Встретились они на блошином рыке в Зеленогорске, куда Рысин пришел купить покрышку для своего велосипеда. Было видно, что Рысин говорит не правду, или не всю правду. Ну не может простой военный в отставке на Блошином рынке автоматами торговать. В моей реальности это походило на правду, в реальности СССР это проходило по разделу фантастики. Но то что автомат имеет военные корни, тут дело ясное. Стоило мне затронуть тему наркотиков, как Рысин окончательно умолк. Он отказывался сотрудничать и разговаривать. Я пытался зайти с одной стороны с другой. Говорил, что под расстрельную статью может попасть, или срок большой получит. Но тут Рысин возражал, что за наркотики высшую меру не дают, а срок не топор палача, можно вынести. Тогда я решил прибегнуть к крайним мерам. И сказал, что мы вынуждены были возбудить уголовное дело на его мать, которая открыла стрельбу по сотрудникам милиции. Деликатным молчанием в конце я намекнул, что вопрос этот не окончательный. Как возбудили, так можем и перевозбудить. И тут Рысин клюнул. Маму он свою любил и в обиду давать не собирался. Он заявил, что она тут не при чем, приняла нас за грабителей, поэтому и выстрелила. И отпустите бедную женщину, ей итак тяжело, у нее сын преступник. Так слово за слово, разговор пошел.

Не сразу, но мне удалось узнать, что Рысин стал заниматься торговлей запрещенными веществами, на которые как оказалось есть устойчивый спрос, как среди уголовников, так и среди студентов, неформалов и даже представителей богемной творческой тусовки. Наркотики ему поставлять начал человек по прозвищу Костыль. Они с ним на зоне когда-то чалились, там и притерлись друг к другу. Костыль этот работал на кого-то, кто ходил под Водяным. Есть такой криминальный авторитет в Лениграде. Вернее был, недавно его порешили. Водяной этот решил новый вид деловой активности развивать. И наладил поставки товара из Средней Азии, братья узбеки и таджики помогли, да с фармацевтических складов, где ушлые люди научились товар прятать, чтобы потом перепродавать налево. Водяной построил схему, запустил, и она успешно заработала. Сначала не так много денег приносила, но потом пошли солидные нетрудовые заработки. После того, как Водяного убили, дело его подхватил другой делец. Все его называли Бухгалтер. Человек он был пришлый. Из Москвы прислали. Ведь и ежу ясно, что Водяной не сам все дела мутил, было у него хорошее прикрытие откуда-то сверху. Можно сказать, надежная черепичная крыша. А вот кто убил Водяного и зачем, вопрос, который волновал всех, и в первую очередь этого Бухгалтера. Ведь этот убийца всем «честным людям» карты спутал. Система чуть было не дала сбой и не слетела в пропасть, но вовремя появившийся Бухгалтер остановил падение.

У Рысина же была достаточно простая роль. Ему отдали территорию Зеленогорска и окрестностей. Тут было полно творческих дач от Союза писателей, Союза композиторов, Союза художников, а значит всегда есть платежеспособный лояльный к продукту клиент.

Рысин давал показания. Я только успевал записывать. И почти через каждые минут пять — десять он повторял одну и ту же фразу, как молитву: «мои это дела, маму только в это не втягивайте». Вот преступник-преступником, клейма ставить негде, а все одно — маму любит.

Я писал и размышлял. Оказывается, убив Водяного, я солидный улей разворошил. Народ обеспокоился. Какой-то Бухгалтер появился. Мафия она же бессмертна. Сруби одну голову чудовищу, на ее месте отрастут две. Доставив столько неприятностей мафии, я тем самым запустил процесс поиска. Рано или поздно Бухгалтер на меня выйдет, и тогда мне предстоит новая схватка с многоголовым чудовищем. Я и не догадывался насколько близок этот день. И что Бухгалтер уже дышит мне в затылок, а его убийцы уже идут по моему следу.

Я уехал от Рысина в шестом часу вечера. Из-за хмурых рваных туч выглянуло солнце, и лето словно бы вспомнило, что оно лето, а не плакса-пионерка, забытая на вторую смену в пионерлагере. На шоссе в сторону Ленинграда было мало автомобилей, поэтому дорога обещала быть легкой и быстрой. Я подумывал о том, чтобы заехать в гости к Марине и приятно провести вечер, быть может с бутылочкой Хванчкары и Киевским тортом. Не знаю почему, но Марина очень любила Киевский торт, в то время как я его вкус совершенно не переносил. Тут я сделал мысленную остановку. Что значит не переносил вкус Киевского торта? Если я его за все время пребывания на Земле, еще ни разу не пробовал. Похоже, что это опять наследственная память прежнего Ламанова. Вот было бы круто, если бы мы с ним просто местами поменялись. Я бы очнулся в его теле и пошел бы бороться с преступниками. В то время как он очнулся бы в моем теле в биокапсуле, а через две недели после адаптации отправился бы на поля сражения, крошить в мелкие кровавые лоскуты проклятых идрисов. Мой мысленный образ был настолько живым и ярким, что Тень в глубине моего сознания нервно заерзала, отчего стало очень щекотно где-то внутри мозга.

Нет, все-таки сегодня не время для Хванчкары. Да и для приятного времяпрепровождения с красивой девушкой, к которой меня отчего-то непреодолимо тянуло. Была ли это любовь? Кто знает. Для меня космического штурмовика это чувство было незнакомым, поэтому я не знал, любовь ли это или сильное половое влечение. В любом случае, сегодня время для пары бутылок ароматного свежего пива. Я бы предпочел «Ячменный колос» или «Ленинградское», но дома у меня было только три бутылки «Жигулевского», а в магазинах искать желаемого не было сил. К тому же у меня в холодильнике оставалось несколько Любительских сосисок, с горчицей да под пиво самое оно. Сегодня по телевизору должны были показывать первую серию фильма «Трое в лодке не считая собаки». Актер Андрей Миронов был моим любимым актером еще с фильма «12 стульев», а уж каким обаятельным мерзавцем он был в «Обыкновенном чуде» не передать. «Трое в лодке» я еще не смотрел, но уже предвкушал непередаваемое наслаждение игрой актеров. К тому же там еще в главных ролях Александр Ширвиндт и Михаил Державин.

Предвкушая приятный вечер, я и предположить не мог, что он пойдет совсем не по плану. Ну, что могло пойти не так? Пиво прокисло? Телепоказ ожидаемого фильма отменили? Сосиски превратились в туалетную бумагу? Ключ от квартиры потерял по дороге, а соседи посередине рабочей недели уехали на дачу до воскресенья?

Нет все не то. В реальности все оказалось намного проще. За несколько километров до города я заметил, что за мной устойчивый хвост. Белый «жигуленок» копейка уверенно держал дистанцию. Сначала я не придал этому значения. Всем нужно в город, да и трасса в этом направлении одна. Но потом у меня зародились смутные подозрения, которые я захотел проверить. Можно было дотянуть до Парголово, но мне не терпелось расставить все точки над «i». В районе Белоостровского кладбища я вопреки всем правилам дорожного движения свернул налево на неприметную проселочную дорогу и прибавил газу.

Интересно, кто следил за мной? Если это правда хвост. Вряд ли это убийца наших девушек, так называемый Садовник. Про себя я звал его именно так. Скорее всего это люди Бухгалтера, который встал на место Водяного. Вряд ли им известно, что именно я его убил. Скорее всего они просто следили за Рысиным. Он для них опасный человек, слабое звено, которое лопнуло и теперь может привести к ним. А это значит они попытаются убрать меня, как человека, который мог получить опасную для них информацию, а также Рысина, источник этой информации. Почему-то я не сомневался, что Рысин уже мертв. Но в этой ситуации мне больше всего было жаль мальчишку сержанта. Они не могли пройти к Рысину мимо него. А мальчишка был совсем мальчишкой. Всегда жалко, когда такие молодые безусые погибают на службе, что в милиции, что на штурмовых полях других планет. Ведь разницы нет, где умирать. Смерть есть смерть. Будь она на безлюдных просторах чужих планет, или в больничном, с виду безопасном коридоре на Земле. Не важно где она придет, важно, когда и как.

Стараясь удержать автомобиль на неровной проселочной дороге, я посматривал в зеркало заднего вида. Сначала никого не было, но затем я обнаружил, что белый «жигуленок» повернул за мной и не отстает. Значит, все-таки это преследователи. И вряд ли они следуют за мной с дружелюбными намерениями, спросить «третьим будешь» или «как пройти в библиотеку». Значит, у меня неприятности. И надо быть готовиться к бою. Инстинктивно я хлопнул правой рукой по плечевой кобуре, проверяя на месте ли «макаров».

И тут случилось самое непредвиденное и неприятное. У меня лопнуло колесо. Проселочные дороги не предназначены для того, чтобы устраивать на них скоростные гонки. Машину резко повело то в одну сторону, то в другую. Я с трудом удержал ее на дороге, но ехать на спущенном колесе полная бессмыслица. Скоро бандиты догонять меня, и спихнут на обочину. Дело всего пары минут. Так что я решил, сам остановиться и разобраться, что им от меня надо.

Я резко свернул налево, нажал на тормоз, распахнул дверь и вывалился наружу. Теперь от бандитов меня отделяла машина. Но она не долго послужит мне укрытием. Скрываться в лесу нет никакого смысла. Они пойдут за мной и прикончат. Это вам не с мафиозными кланами из моего родного мира воевать. Прилизанными рафинированными типчиками в костюмах с плазмоганами, которые привыкли полагаться во всем на компьютеры и дальше городских улиц не выбирались. Тут ребята куда попроще и суровее. У многих деревенская кровь в крови, а леса для них дом родной. По грибы, по ягоды, за жизнью человека все равно все едино на что охотиться. Так что играть в прятки в лесу не получится. Так что надо дать бой прямо здесь и сейчас.

Я достал пистолет и приготовился к бою. «Жигуленок» не заставил себя долго ждать. Он появился из-за поворота и тут же затормозил. Из него выскочили трое мужчин в джинсе и тут же открыли огонь. Пара пуль попала в борт моей машины. Значит, товарищи дорогие прибыли не для того чтобы предложить мне на троих. Я в долгу тоже не остался. Выглянул из укрытия и сделал первые три выстрела. Так сказать пристрелочные. Два ушли куда-то в лес. Один сделал дырку в лобовом стекле «жигуленка». Но я успел заметить, где спрятались мои враги.

Их было всего трое. Так мне показалось, пока с водительского места не появился шофер и не ударил в мою сторону очередью из Калашникова. Опять этот автомат. Да похоже ленинградские бандиты вооружены лучше, чем ленинградские милиционеры. И мне это очень не нравилось. Боеприпасов у меня не так много. Одна запасная обойма, да то что в пистолете. Если я увяз в перестрелке надолго, то я обречен на поражение. Нужно совершить что-то чего от меня не ожидают. Например, захватить автомат Калашникова. С трофейным оружием у меня больше шансов на выживание. Не может опытный звездный штурмовик, переживший уже три воскрешение, погибнуть в лесах планеты до космической экспансии от рук каких-то бандитов.

Я аккуратно выглянул из укрытия для оценки обстановки. Шофер и еще один бандит находились возле машины. Двое других боевиков углубились в лес и пытались обойти меня с левого фланга. Хороший замысел. Я видел их белые серые рубашки и синие джинсы между деревьями. Значит, мой единственный шанс самому подобраться к машине и напасть на шофера. Только так я смогу переломить ход боя в свою пользу.

В это время Тень на дне моего сознания нервно ворочался. Будь у него возможность он давно бы ушел в запой. За всю свою сознательную гражданскую и милицейскую жизнь он не ходил столько раз под пулями, сколько довелось за время моего правления его телом. Можно сказать, что всю предыдущую жизнь он провел кабинетной крысой, а сейчас оказался полевым агентом без какого-либо прикрытия.

Я начал движение. Первым делом я сделал несколько выстрелов в сторону засевших в лесу бойцов. Затем, аккуратно не привлекая внимания, отступил в лес и стал передвигаться от дерева к дереву, заходя на «жигуленок» со стороны шофера. Хорошо, что в лесу росло много зеленых кустарников и деревья стояли близко друг к другу, можно было до поры до времени оставаться незамеченным.

Таким образом я начал с бандитами рокировку. Когда они доберутся до моего укрытия, я окажусь возле их автомобиля. Получилось строго по моему плану. Бойцы вышли к моей «Волге», обнаружили, что объект исчез и разматерились от души. Получилось очень шумно и это привлекло внимание водителя и третьего бойца. Я воспользовался этим моментом, выскочил из кустов. Первым выстрелом я уложил шофера, а затем другого бандита. Теперь автомат был в моих руках.

Остальные бойцы так и не поняли, что произошло, когда я ударил по ним короткой очередью. После этого они было обречены.

Бой продолжался недолго. Бойцы знатно растерялись. Только что у них было преимущество, а теперь уже объект открыл на них охоту. Один бандит сам подставился. Выскочил из укрытия, сделал выстрел и тут патроны кончились. Он этого не ожидал, замешкался и получил очередь в грудь. Ко второму я уже просто подошел, особо не таясь. Он попытался отстреливаться, но я оборвал его мучения, пригвоздив его пулями к дереву.

После этого я обошел всех бойцов и проверил, есть ли кто живой. Похоже, я немного перестарался. Надо было хотя бы одного человека оставить в живых для допроса. Но они были все мертвы. Так что я теперь не узнаю, кто натравил их на меня: Бухгалтер или есть еще один неизвестный игрок.

Моя машины была пробита пулями в нескольких местах, колесо было спущено. «Жигуленок» бандитов визуально пострадал меньше. Но дырка в лобовом стекле выглядела небезопасно, препятствовала обзору дороги. Хорошо, в багажнике у меня была запаска. Четверть часа у меня ушло на замену колеса. После чего я снова сел за руль своей «Волги». Пора возвращаться домой. Фильм смотреть не хотелось. Пиво все еще вызывало желание, но хотелось также ударить пару рюмок «столичной», чтобы снять стресс.

Бухгалтер сделал первый шаг. Теперь очередь за мной. Но я не собирался воевать с мафией. Такую структуру можно устранить только системно, но у меня не было пока подхода к такому методу воздействия. Значит, надо думать, что делать с этим Бухгалтером. А пока надо обо всем доложить Амбарову. Наш Мэгре совсем не обрадуется этой горе трупов, да мертвому Рысину в больнице.

Я аккуратно развернулся и поехал назад к шоссе. Старался не гнать, чтобы не повредить снова колесо. Скоро я уже ехал по асфальту в сторону Ленинграда, размышляя где мне достать деньги на кузовной ремонт моей ласточки. А за мной неотрывно бежал идрис, словно охотился.

Еще одна проблема, с которой мне надо разобраться. Как оказалось, новое столкновение за горами.