Пришелец в СССР – 2

Глава 13

С утра позвонила Марина и срывающимся от восторга голосом сообщила, что ей удалось достать билеты на дефицитный концерт, на который билеты днем с огнем не сыщешь. Концерт состоится через три дня в ДК Железнодорожников. Никаких возражений она не принимает. Всем быть как штык в шесть часов у метро Лиговский проспект, а там на автобусе до Тамбовской. Я попытался узнать, что же за концерт такой дефицитный и секретный, но она отказалась называть фамилию артиста, только упомянула, что «выше гор могут быть только горы» и повесила трубку. Похоже я догадываюсь на чей концерт мы пойдем, и эта мысль меня обрадовала. Но я тут же вспомнил про свои проблемы, и от радости не осталось и следа.

Чувствовал я себя с утра разбито, словно одолевало меня лютое похмелье. Только вот не пил я вчера ничего крепче чая. И разбитость эта была иного рода. Все от того, что спал я ночью плохо, потел, словно от высокой температуры, которой и не было вовсе, и снились мне тяжелые, тревожные сны. Я попытался припомнить, что же мне снилось, но улавливал лишь обрывки сновидений, смутные силуэты образов. Я прошел на кухню, поставил чайник на плиту, нашел в шкафчике остатки грузинского чая, высыпал их в заварочник и залил кипятком. Оставив чай завариваться, я зашел в ванную и, умываясь, вдруг вспомнил.

Мне снился Невский проспект в майские праздники. Повсюду красные флаги с лозунгами «Мир. Труд. Май», празднично одетые люди в предвкушении демонстрации трудящихся. Повсюду радостные лица и ощущение праздника. Дома всех ждет праздничный стол, запотевшие бутылочки с горячительными напитками и застольные песни с обязательным обсуждением некоторых рабочих вопросов, без которых у нас в стране не обходится ни одно застолье. Ведь о чем же трудящимся говорить, если не о работе. Ведь в работе состоит их смысл жизни. Помнится, классики написали: «Жизнь даёт человеку три радости: друга, любовь и работу. Каждая из этих радостей отдельно уже стоит многого, но как редко они собираются вместе!» Вот и за столом только о труде, дружбе и любви разговаривают. А ведь у нас как, дружба завязывается либо на школьно-институтской скамье, либо на работе. Так что как ни крути все к работе и сводилось.

И вот у всех приподнятое настроение, а у меня почему-то тяжелое, словно я булыжник огромный проглотил, и он меня к земле давит. Я пытаюсь разобраться в себе и не замечаю, как обстановка вокруг меняется. Люди начинают вглядываться в начало Невского проспекта, туда откуда должна показаться праздничная процессия. И вот уже появляются первые колонны. Но это вовсе не та процессия, которую они ждали.

Я вместе со всеми смотрю вперед и вижу, как на Невский проспект стройными рядами входят маршем космические штурмовики, закованные в бронекостюмы, с плазмоганами наперевес. Ровные колонны космических штурмовиков, готовых тут же от парадного шествия перейти к смертельному бою. Они заполняли собой Невский проспект, а празднично настроенные жители не понимали, кто это и почему они здесь вместо колонн трудящихся с праздничными транспарантами.

Штурмовики приближались, и я смог рассмотреть в первых рядах своих старых братьев по оружию. Здесь были все из моего отряда: Тощий, Батюшка, Бубен, Кувалда, Таракан, Крыса, Лодырь, Дырокол и даже покойный давно капрал Фунике. Они маршировали с открытыми забралами, беспристрастно смотря на окружающих их гражданских. Как страшно было смотреть на то, как в привычную мирную советскую действительность врывается поступь Бресладской империи. На этой мысли я проснулся, чтобы через мгновение сон рассеялся, оставив после себя только тяжесть на душе и похмельность в теле.

Похоже подсознание сыграло со мной злую шутку. Встреча с моим сородичем, а также столкновение с людьми нового криминального босса сильно перегрузило мой разум, и он стал искать выходы из сложившейся ситуации даже во сне.

Тень недовольно заерзала на дне моего сознания. Похоже он тоже ночью созерцал парад штурмовиков, и видение это ему совсем не понравилось. Но мне было плевать что там нравится Тени.

Меня больше всего волновал Кармий. Он говорил о Хирургах, радикально настроенных майетах. Мне доводилось сталкиваться с майетами. Это были жуткие создания, на что же способны радикально настроенные особи страшно было представить. И похоже мне предстояло встретиться с ними. Кармий от меня не отстанет. Вот к чему мои сновидения. Если не остановить Хирургов, которые решили отсечь заболевшие территории майетов, а именно союз с людьми, то на Землю высадятся элитные войска Бресладской империи и тогда о капиталистическом мире или социалистическом можно будет забыть. Ничего этого не будет. Останутся только штурмовики и вероятнее всего идрисы. Потому что избавиться от союза с людьми Хирурги могут лишь одним способом, наводнив Землю идрисами. А вот будут они настоящими или иллюзорными вероятно не суть важно.

И на фоне всего этого проблемы с Бухгалтером, который похоже вознамерился меня убить, превращались в ничто, как и не пойманный до сих пор серийный убийца. Но сегодня я мало что мог сделать. Сегодня у меня по закону был выходной день. Хотя какие выходные могут быть у правоохранительных органов.

Вопрос с Бухгалтером надо было решать прямо сейчас, пока он снова не попытался меня убить. Значит надо нанести ему визит и поговорить по душам. Если не удастся с ним договориться, то придется убрать его как Водяного. Только вот не могу же я каждого нового криминального босса пускать в расход. Надо бороться не с проявлениями заболевания, а с его причинами. Потому что на место каждой срубленной головы вырастает новая и с этим ничего не поделать. Надо заключить перемирие с Бухгалтером, если это возможно, а после этого найти кто стоит во главе этой криминальной пирамиды и решить вопрос окончательно. В советском государстве не может быть никаких теневых империй.

Я допил свой чай. Завтракать не стал. Решил, что по дороге подкреплюсь каким-нибудь беляшом в столовке. Я оделся в гражданское и вышел из дома. Соседи по коммуналке еще спали. Выходной же день.

Я понятия не имел где мне искать Бухгалтера, поэтому решил начать с кафе «Роза ветров», где в свое время облюбовал себе лежбище покойный Водяной.

Я подъехал к кафе, отставил машину возле тротуара и направился внутрь. В это время дня в кафе было мало народа: двое мужчин в серых плащах о чем-то разговаривали за столиком в углу, прихлебывая чай из прозрачных стаканов в подстаканниках, полная румяная женщина вместе с пухлым ребенком лет шести ели розовое мороженое из металлических креманок и девушка и юноша пили лимонад за столиком возле окна, держа друг друга за руки.

Где находился кабинет Водяного, я помнил по прошлому визиту и сразу туда направился. Неожиданно словно из пустоты вышагнул мужчина в сером костюме и преградил мне путь. Он ни слова не сказал мне, только пристально буравил меня равнодушным взглядом. Я сразу почувствовал, что этот человек от природы убийца. Ему человека убить, что комара прихопнуть.

От кабинета врага меня отделял всего лишь один человек и я всерьез размышлял над тем, чтобы устранить его физическим образом, возможно и в особо жестокой форме, когда из-за двери послышался суровый голос.

— Пропустите его, — потребовал Бухгалтер. — Пусть проходит. Я его жду.

Костюм посторонился. Я вошел в кабинет и сел за стол напротив предполагаемого противника.

Это был невзрачный человек, внешность которого не располагала к высоким постам и достижениям, пускай и в теневой империи. Но как это часто бывает именно такие серые люди добиваются высоких постов и прибирают к своим рукам рычаги власти. Часто именно от таких серых людей зависит очень многое, хотя они и не афишируют свою власть. Интересно почему именно серые люди имеют столько власти?

— Я так понимаю именно тебе, Леший, я обязан своему нынешнему положению, — сказал Бухгалтер.

Он знал мое прозвище, значит наводил обо мне справки. Вполне возможно, что среди моих сослуживцев есть еще агенты, завербованные этим упырем. Ладно, посмотрим к чему приведет эта словесная игра.

— Своим нынешним положением вы обязаны неосмотрительности своего предшественника. Его недальновидности.

— Я не был знаком с Водяным. Но пока он руководил был порядок на районе. Так что не знаю уж в чем была его недальновидность.

— В том, что он решил надавить на меня, — тут же сказал я. — Впрочем вы это тоже решили сделать.

— И вы хотите сказать, что меня ждет участь Водяного?

— Я бы не хотел этого, но, если у меня не будет другого выбора.

— Меня признаться впечатлило, как вы избавились от моих людей. Какие ваши предложения?

— Вы живете своей жизнью. Я своей. Мы друг другу не мешаем.

— А если наши жизненные цели будут пересекаться? — спросил Бухгалтер.

— Тогда будем договариваться.

Наш разговор занял полчаса, и мы пришли к соглашению не трогать друг друга. Бухгалтер показался мне человеком расчётливым и холодным. И я прекрасно понимал, что рано или поздно нам придется решить вопрос окончательно. Это не вечный мир, а всего лишь временное перемирие. У Бухгалтера сейчас полно своих проблем, чтобы еще разбираться со мной. После смерти Водяного в его теневом мире не все спокойно. Надо навести порядок. Да к тому же убийство Водяного удачный способ свети счеты со своими идейными противниками, на которых можно спихнуть вину за его смерть. Все это я прочитал между строк в нашем разговоре. Как и скрытую угрозу. Расслабляться все же не стоило. Бухгалтер может нанести удар и во время перемирия. Он же не человек, а счетная машинка. Тень из своей глубины поддержал меня одобрительным ворчанием.

Итак, одна проблема решена, остался только серийный убийца под кодовым именем Садовник, но в этом деле мы топтались, как медведи топтуны перед тем как залечь в зимнюю спячку. Мне очень не нравилось, что нам не удалось продвинуться в деле. Делать все равно было нечего. Марина сегодня с родителями собиралась на дачу. Какие-то обязательные дела на приусадебном участке: прополка, посадка, полив. Я в этом ничего не понимал, поскольку был далек от сельского хозяйства. В моем мире этим делом занимались профессионалы. Поэтому я решил доехать до работы и воспользоваться спокойствием выходного дня, чтобы поработать с документами. Посмотрим, что удалось нарыть товарищам сыщикам.

По дороге я заехал в гастроном, взял городской батон, немного докторской колбасы и пошехонского сыра. Чай на работе был. Так что голодным я не останусь. Бутерброды на скорую руку быстро себе настрогаю.

До управления я доехал быстро. Машин воскресным днем на улице было немного. Я оставил автомобиль напротив входа в здание, прошел через проходную, предъявил удостоверение и поднялся к себе, вернее в кабинет нашей рабочей группы.

В управлении народа было мало. Я воткнул чайник в розетку, засыпал в заварочник грузинский чай, удобно расположился в кресле и обложился отчетами Стрельцова и Ефимова. Мне никто не должен был помешать. Однако, стоило мне пробежать глазами первые листы отчетов, как в кабинет вошел Амбаров, наш Мегре. Выглядел он встревоженным, весь погружен в свои мысли, так что сперва меня даже не заметил. Я не стал ему мешать, продолжая читать, но информация в голову не лезла, расплывалась в какую-то бессмысленную кашу.

— Добрый день, товарища Ламанов. Как это я вас не заметил? — раздался голос Амбарова.

Я оторвался от документов и посмотрел на него. Он сидел на подоконнике и мял в руке сигарету, словно размышлял закурить ему или нет.

— Да вот решил заехать с документами поработать, — сказал я.

— С документами это хорошо. Очень мы топчемся в этом деле. Старик нервничает. Его из Москвы постоянно беспокоят. Результат спрашивают, а у нас пока нет результата.

— Вот я и решил в спокойной обстановке, так сказать…

— Это хорошо. Смотрю вы тут решили чайком побаловаться. Чаёк это хорошо. А как вы относитесь к коньяку.

Я посмотрел на стол, где я уже успел разложить все для бутербродов. Чайник как раз уже закипал. И я подумал, что чай я всегда успею попить, а вот коньяк с начальником, да доверительные беседы в перспективе — от такого отказываться не стоит. И я согласился.

Амбаров обрадовался.

— Тогда пойдемте ко мне. Там нам никто не помешает. А закуску с собой прихватите.

— В каждом деле важно понять психологию убийцы. Тогда и дело то легко раскрыть. Но как понять того, чья психология не поддается общечеловеческой логике. Того, у кого нет причин убивать, понятных простому человеку. Я вот дело одно вспоминаю. Я тогда совсем был юн, неопытен, первые шаги в уголовном розыске. А тут дело любопытное.

После третьей рюмки Амбаров разговорился. Складывалось впечатление, что собеседник ему особо и не нужен, а вот нужен внимательный и благодарный слушатель. Я с большим удовольствием слушал его историю. Мне, человеку без трех минут прибывшему из другого мира, особо полезен будет чужой опыт, тем более такого уважаемого всеми оперативника. Коньяк к слову мне не понравился. Попахивал какой-то морилкой для клопов и горло драл, словно моравийская особая настойка, которую пьют только за неимением другого пойла в творцом забытых уголках обитаемой галактики.

— Произошло это лет десять назад. В райотдел милиции обратился мужчина. Звали его Иван Поликарпович Пагонян. Работал он бухгалтером — ревизионщиком, обслуживал дома престарелых и дома инвалидов. Он ездил в длительную служебную командировку, вернулся из нее досрочно и дома в запертой квартире обнаружил свою семью. Все были убиты. Семья у него мама, жена, трехлетний родной сын и сын от первого брака жены двадцати с лишним годков. Жили все вместе. В общем, оперативники выехали на место преступления. Первичный осмотр показал, что квартиру никто не вскрывал. В квартире царил беспорядок, словно что-то искали, но что самое странное: это две горящие свечи. Вот именно эти свечки и позволили нам раскрыть это дело.

Амбаров налил нам по рюмке, прихватил кусок сыра и застыл с рюмкой в одной руке и сыром в другой. Он смотрел куда-то в окно, но мне показалось, что вглядывается в глубины своей памяти, восстанавливая страшные картины тех дней.

— Входная дверь запиралась на два врезных замка, но следов взлома не было. Это было очень важно. Дом — новостройка, наполовину незаселенный. Соседей по лестничной площадке нет. Так что и свидетелей не было. Орудие убийства, молоток, был найден на дне ванны, возле сливного отверстия со следами крови. Особо интересно было расположение тел. Жена Ивана Поликарповича была убита в спальной во время уборки. Его мать рядом с кухонной плитой во время приготовления оладьев. Маленький сынишка в своей спальне. А вот старший приемный сын лежал в гостиной. Все убитые были убиты путем нанесения ударов по голове предположительно найденным молотком, после чего им перерезали горло. Если в остальных комнатах обстановка стояла не тронутая, то в гостиной мебель была сдвинута, ковер задернут. Такое ощущение, что здесь происходила борьба. И старший отпрыск был в уличной одежде, когда все остальные в домашнем. А главное свечи…

Амбаров поднял вверх указательный палец правой руки и потряс им, словно грозил кому-то.

— Свечи вот что нас поразило. Одна свеча стояла в детской. Она стояла словно бы в домике из книг. И сооружение это очень походило на алтарь. Другая стояла в гостиной просто на блюдце. В детской комнате свечка сгорела больше. Она стояла в книгах, в идеальных условиях для горения. Следственно медицинская экспертиза установила, что смерть домочадцев Пагонена наступила двое суток назад. Но когда приехали оперативники, свечи горели. Свечи не могут гореть двое суток. Получается убийца возвращался на место преступления, но зачем? И зачем зажег свечи. Мы провели следственный эксперимент. Взяли такие же свечи, поместили в схожие условия, подожгли и засекли время. Затушили тогда же, когда затушили и свечи с места преступления. Эксперимент показал, что свечи горели два часа с четвертью. Получается, что убийца был в квартире за два часа до появления там отца семейства. В квартире на ковре и в комнатах были следы бензина. А газовые комфорки были открыты. В доме было две плиты одна большая, подключенная к общему газоснабжению. Только газ в квартиру еще не успели дать. Вторая переносная плитка, на которой и готовила мать Пагонена. Но возгорание мы успели предотвратить. Получается, что преступник зажег свечи, чтобы потом они подожгли книги, огонь перекинулся на пол и дальше взрыв. По крайней мере он на этой надеялся.

— Пагонен — финн? — спросил я.

— Да. Там все финны.

— У меня следак один знакомый финн, — не знаю зачем сообщил я.

— В общем сразу начали отрабатывать три версии. Первая — убийца сам Пагонен. Очень уж он спокойно вел себя. Мы отправили ребят проверить его алиби. И оно подтвердилось. Во время убийства он находился в Кингисеппе, делал ревизию местного дома престарелых. Вторая версия — месть Пагонену за его служебную деятельность. Но и тут не подтвердилось. Он все время работал с одними и теми же объектами с целевым финансированием. И никаких существенных нарушений им выявлено не было. Хотя всплыло, что он откуда-то брал продукты в большом количестве без оплаты и не из магазина. Семья кстати жила богато, в доме были приличные суммы денег, и убийца ничего не взял. Получается версия убийство с целью ограбления тоже отпадала. Все ценности в доме остались нетронутыми. Убийца ходил туда-сюда как у себя дома. Об этом говорил тот факт, что на место преступления он возвращался, не взламывая замки. Значит был кто-то из своих. Да и положение тел говорили о том, что убитых застали во время выполнения каких-то домашних дел, которые они делали при убийце, совершенно его не стесняясь. Мы стали отрабатывать друзей, знакомых, родственников и очень скоро вышла на Мартына Всевалло, племянника Пагонена.

Амбаров налил еще по одной. Мы выпили. Я заметил удивительное свойство организмов оперов. Вот вроде выпили прилично, а ведет себя и разговаривает, словно ни в одном глазу.

— Пагонены жили весьма замкнуто. Друзей не было. Ни с кем толком не общались. Дом также слабо заселен. Соседей нет. Сослуживцы? Пообщались мы с сослуживцами самого Пагонена, его жены, она медсестрой работало. Тут и всплыло, что жена со свекровью жили как кошка с собакой. Ругались постоянно. К тому же на трупе матери Пагонена под глазом был обнаружен синяк.

Амбаров сделал паузу, откусил от бутерброда, прожевал и продолжил.

— Во время опроса сослуживцев старшего приемного сына Александра всплыло, что он был женат. Он пытался получить квартиру, чтобы съехать от отчима, но ему как одиночке не дали. Тогда он женился на дальней родственнице. Получил квартиру, какое-то время они жили вместе, как полноценная семья, а потом разругались, развелись. Стали делить квартиру. И вот во время этой дележки всплыл еще один родственник Мартын Всевалло, тоже финн, как вы понимаете. И вот этот финн племянник матери Пагонена. Он пытался закрутить с разведенкой. Она его отвергла. Но он был вхож в семью Пагонена. Он сам нам про племянника и рассказал. Тетку свою любил, а вот с женой Пагонена был не очень в ладах. Когда они получили новую квартиру, ему даже не сообщили новый адрес, но он выяснил его через бывшую жену Алексея. И мы начали копать в этом направлении. Выяснили где он живет, получили разрешение от прокуратуры на обыск квартиры. Приехали. И нашли брюки со следами старой крови. Всевалло сам стал давать показания. Случилось же следующее. Он приехал к своей тетке забрать сверла, которые давал раньше Пагонену. И увидел синяк у нее под глазом. Стал спрашивать жену Пагоняна, откуда синяк. Та ничего ему не ответила, стала хамить и выгонять его из дома. Гнев застил ему глаза. Он схватил молоток, который лежал на тумбочке. Его Пагонен оставил перед командировкой, вешал картину. И Всевалло ударил молотком по голове жену Пагонена. Та упала без сознания. На шум пришла мать Пагонена, которая готовила на кухне. Увидела тело своей невестки и обмерла от ужаса. А Всевалло тут же испугался и автоматически нанес удар молотком в лоб женщине. Осознание содеянного пришло к нему сразу же. И тут он вспомнил про сынишку Пагонена. По факту он остался единственным выжившим свидетелем. Всевалло пошел и убил игравшего ребенка. Он собрался уходить, когда в квартиру пришел старший сын Алексей. Всевалло набросился на него с молотком. Но Алексей оказал ему сопротивление, завязалась драка. Всевалло удалось справиться с парнем. И вроде все закончилось, но тут он обнаружил, что удара молотком оказалось недостаточно. Женщины были живы, а значит они могут о нем рассказать. Он пошел на кухню, взял нож и перерезал всем горло. Для надежности. Тогда ему пришла идея инсценировать ограбление. Он навел беспорядок в квартире, перевернул все. Сделал так, чтобы подумали, что воры что-то искали. Он вышел из квартиры, запер ее ключом тети. Когда он вернулся домой, то начал думать о том, что делать дальше и как с этим жить.

Амбаров перевел дыхание и налил нам еще коньяка.

— Тогда он подумал, что инсценировка ограбления выглядит неправдоподобно. И он решил устроить поджог квартиры, чтобы тела и все возможные улики сгорели в огне. Через день он вернулся в квартиру. Сначала позвонил в дверь. Убедился, что Пагонен не вернулся из командировки, отпер дверь ключом и вошел. Разлил привезенный с собой керосин и зажег свечки. Вокруг одной построил домик, чтобы огню сразу была растопка. Эти свечки по сути и помогли нам раскрыть убийство. Он только не рассчитал, что Пагонен вернется из командировки досрочно. И вот к чему это я все. В этом деле было все ясно и понятно, как думать, куда следовать. Мы могли вжиться в тело преступника. Представить, как он действует и почему именно так. Но вот в нашем нынешнем деле ничего невозможно понять. Никак не получается влезть в тело преступника, потому что его психология извращенная психология. Для того чтобы понять такой тип преступника требуется не следователь, а врач психиатр, а лучше следователь психиатр. Два в одном, так сказать.

— Неужели подобный тип преступника встретился в первый раз? — удивился я.

— Ну мне лично да. Но в практике, советской криминалистики случаи были, конечно же. Но они очень редки. И каждый такой случай уникален. Ты кстати созвонился с Тредиаковским? — спросил Амбаров.

— Договорился с ним о встрече на завтра.

Я тогда и не знал, что завтрашний день прольет свет на многие темные пятна в нашем деле.