Пришелец в СССР – 2

Глава 3

До Мглова можно было добраться на электричке, но я решил, что на месте мне предстоит много передвигаться, а с транспортом могут быть проблемы. Мглов, не Ленинград, тут на каждую поездку трамваев с автобусами не напасешься, поэтому я поехал на своей машине. Всю дорогу до Мглова, которая заняла у меня два часа с небольшим хвостиком, я размышлял о том, что и как рассказать начальнику местного УГРО о моем задании.

Я не имел право полностью выкладывать суть своего задания. Во-первых, в советском государстве нет и не было такого явления, как серийный маньяк-убийца. Это там на загнивающем Западе такое возможно. У нас в государстве рабочих и крестьян, и социалистической справедливости подобных тварей не водится. Во-вторых, не хочется волновать тихих провинциалов, чья жизнь — это тихое лесное озеро, которое лишь изредка волнует случайный ветер. Поэтому я и пытался изобрести подходящую легенду, которая не вспугнет мгловцев, но и будет наиболее близка к правде, чтобы не пришлось бы сильно врать и изворачиваться. Наконец я решил действовать по обстоятельствам. Про убийства расскажу, а вот что мы подозреваем серийника рассказывать не буду. Понапущу тумана, что не вызывет удивления. Столичные сыщики все из себя такие важные. К ним на блохастой собаке не подъедешь.

За окнами пробегали густые леса, где елки и сосны соседствовали с березками, дубами и кленами. Я следил за дорогой, но не переставал любоваться окружающим меня пейзажем. В каком же красивом месте живу, думал я, совершенно позабыв, что случайно оказался в этом мире, и стоило помнить, что быть может я здесь не навсегда. Быть может моя переброска на Землю, это часть какого-то хитроумного плана, о котором высокое командование забыло меня предупредить. Тень недовольно ворчал в глубине моего сознания, но на поверхности не показывался.

По пути два раза прямо за автомобилем появлялся разъяренный идрис. Он бежал за мной, а это значит инопланетный дрон где-то поблизости и транслирует эту ужасающую картинку, которая не позволяла мне забыть о прошлом. Меня эта ситуация беспокоила, а вот Тень с интересом наблюдал через зеркальце заднего вида за чудовищным инопланетянином, который преследовал машину. Он не мог поверить в то, что видел подобное. Он уже привык к тому, что какая-то чужая личность контролирует его тело, хотя это и казалось ему фантастическим. Он не знал о моем происхождении. В эту часть нашей теперь общей памяти я его не пускал. Появление идриса его пугало и восторгало одновременно. Но в то же время он отказывался верить в реальность происходящего. Думал, что я его таким образом запугиваю, чтобы держать под контролем.

Наконец идрис окончательно пропал, но я знал, что он все равно меня достанет. Пока что он держался в стороне от меня, не переходил к прямому контакту. Скорее не давал мне забыть о моей настоящей родине, но рано или поздно этот вопрос надо было решать. Что хочет мне сказать мой соотечественник? Если он обнаружил меня, то почему не вышел на полноценный контакт и не рассказал, как он здесь оказался и как нам вернуться назад домой? А хочу ли я вернуться вот в чем вопрос. Новый мир настолько увлек меня, что я уже давно не задумывался об этом. Хотя мне конечно не хватало родных технологий и возможности слетать на выходные на морской курорт на соседнюю планету с эффектом двойнолуния. Но все это было незначительные неудобства, которые с лихвой компенсировались интересной работой и уютной жизнью. Я в первые чувствовал себя на своем месте.

Я вернулся мыслями к цели своей поездки.

Версия Амбарова о причастности Киндеева к смертям женщин меня взволновала, и не только потому что если копать в эту сторону, то можно найти тело подозреваемого, а от него уже протянуть ниточки к моей скромной персоне. Нет. Тут не о себе я думал и волновался, а о том, что может быть Киндеев и правда был каким-то образом причастен к этим смертям. Вот эта мысль не давала мне покоя. Я не верил в реальность этой версии, но только сбрасывать ее со счетов все же не стоило. Чисто теоретически это возможно. Когда была убита последняя жертва, Киндеев еще был жив. Только вот я не замечал за Киндеевым таких наклонностей. Ведь серийный убийца обладает особым складом ума и характером. Киндеев был совсем не похож на серийного убийцу.

Тень был полностью со мной согласен. Значит, это всего лишь совпадение, но какое грандиозное совпадение. Или Киндеев мог знать убийцу еще по старой жизни во Мглове. С этим мне и придется разобраться на месте.

Приехал я в Мглов затемно, поэтому толком ничего и не увидел. Маленький провинциальный городок, укутанный ночью, ничем не отличался от любого другого городка из глубинки. Деревянные дома, построенные еще до революции, соседствовали с трехэтажными бетонными коробками.

Фонари тускло освещали улицы. Некоторые вообще не горели, что создавало ощущение заброшенности, словно город вырвали из реальности и погрузили в болото межвременья. Лампочки в фонарях же сгорали, а заменить их уже было некому, и город медленно, но необратимо погружался в темноту. И когда сгорит последний фонарь, город Мглов полностью исчезнет из реальности, сотрется со всех административных и шпионских карт.

В этом месте сразу же чувствовался застой времени и в эту особую атмосферу свою приправу добавляло отсутствие людей. С того момента как я въехал в город прошло уже минут десять, а я еще не встретил ни одну живую душу ни пешком, ни на машине. Автомобили в городе имелись в достаточном количестве, но все они стояли у тротуаров, брошенные людьми. О том, что город не заброшен говорили только весело горящие окна домов. Хотелось надеяться, что я приехал не в город призрак.

На моей родной планете было несколько городов призраков. Они появлялись тогда, когда люди покидали насиженные места, потеряв средства к существованию. Когда-то такие города росли на местах с высоким заработком, вокруг заводов, фабрик, мест добычи полезных ископаемых, но потом заводы закрывались, добыча прекращалась, люди разъезжались, города хирели и вымирали.

Самым известным городом у нас был Добравин, где несколько сот лет добывали дравий, редкий металл, используемый для изготовления двигателей для космических перелетов. Постепенно источник дравия иссяк, и люди покинул Добравин. Город занесло песком времени, пока один находчивый предприниматель по имени Оскар Бомбей не решил открыть в этом городе парк аттракционов под названием «Колесо смерти».

Поговаривали, что до прибытия на нашу планету известный предприниматель Оскар Бомбей был необыкновенным космическим мошенником и авантюристом. На многих планетах Бресладской империи был выписан ордер на его арест.

Оскару Бомбею удалось вдохнуть вторую жизнь в заброшенный город. Вскоре Добравин стал вторым по популярности городом на нашей планете. Сюда прилетали космические туристы со всех концов империи, но это все было еще в довоенную эпоху. После того как Империя развязала войну с идрисами, парк аттракционов постепенно пришел в запустение, город снова вымер, а Оскар Бомбей покинул нашу планету. Прошел слух, что он отправился по обитаемой Вселенной, влипая то тут, то там в новые авантюры.

Однажды лет десять назад мне попалась в руки книга, в которой описывались приключения Оскара Бомбея. К сожалению, я не помню ни имени автора, ни названия книги, но помню только, что с огромным удовольствием прочитал ее. Буквально проглотил за один вечер. И думал еще, что с каким бы удовольствием я бы посмотрел фильм про приключения Оскара Бомбея. Жалко, что никто из киношников не додумался его снять.

Потом уже в строю космических штурмовиков я много раз видел города-призраки на разных планетах. Города чье население было поголовно истреблено бесноватыми идрисами.

Все города призраки такие разные, но в то же время такие одинаковые в своем угасании.

Но чего это я ударился в сентиментальные воспоминания, так мне не свойственные. Даже Тень от удивления затих и прислушивался. Когда я что-то вспоминаю, перед моим внутренним взором разворачиваются картины других миров. Тень очень любил смотреть их, словно программу «Клуб кинопутешественников» только с эффектом присутствия.

Я решил, что пора заканчивать с воспоминаниями. К тому же я уже добрался до конечного пункта своего путешествия. Я остановился напротив гостиницы «Космос», которая находилась на улице Ленина. В каждом городе Советского Союза обязательно есть улица Ленина. Чаще всего она центральная. И нет ни одной похожей улицы Ленина. Все улицы Ленина необыкновенно разные.

Гостиница «Космос» ничем не выделяющееся четырехэтажное бетонное здание с крыльцом под навесным бетонным козырьком. Скучная индустриальная постройка, в которой все до предела функционально. Напротив, здание городской администрации, перед ним памятник Ленину в окружении ровного ряда тополей.

Я припарковал автомобиль рядом со входом в гостиницу, заглушил двигатель и вышел наружу, прихватив с собой портфель с документами. Для визита в отдел милиции уже поздно. Начальство, скорее всего, разбрелось по домам на заслуженный отдых, а дежурный милиционер мне без надобности. Так что официальный визит я отложил на утро, а сейчас мне надо было остановиться в гостинице и найти место, где поужинать.

Я запер автомобиль, поднялся по обшарпанным ступенькам на крыльцо и дернул за ручку стеклянной двери. Дверь не поддалась. Оказалось заперто, но внутри горел свет. Я настойчиво постучал, а когда не дождался никакой реакции изнутри, постучал снова. Внутри началось какое-то движение. Свет заморгал, словно на подстанции начались перебои с электричеством, и вскоре в холле гостиницы показалась худая женщина в строгом сером костюме, очках и с волосами, скрученными в бублик. Она подошла к двери, отперла ее, приоткрыла и тут же, не дав возможность представиться, атаковала:

— Чего вы хулиганите, товарищ? Зачем в дверь колошматите? Разбить дверь хотите? Я милицию вызову. Пятнадцать суток голову вам охладят! Пьяные вы что ли? Напьются и хулиганят!

— Женщина, — попытался я остановить ее словопоток, но только еще больше ее разозлил.

— Какая я вам женщина? Что это за неслыханные оскорбления? Я гражданка, ответственное лицо. А вы мне работать мешаете. Постояльцев своим стуком будете. Стучат, понимаете ли. По голове себе постучите.

— Гражданка, ответственный работник гостиницы, я тоже постоялец, — громко, тоном разгневанного начальника заявил я. — Вы хотели позвать милицию. Поздравляю ваша милиция уже здесь.

Я достал красную корочку, раскрыл и сунул ей под нос. Это тут же остановило ее словоизвержение. Она внимательно прочитала ФИО в удостоверении, сверила фотографию с моим лицом и тут же сменила гнев на милость.

— Что же вы не сказали сразу, что вы из милиции? Мы всегда готовы помочь родной милиции? Проходите, что вы стоите на пороге. Внутри удобнее разговаривать.

Она широко раскрыла дверь и наконец-то впустила меня в гостиницу. Я вошел, и она тут же заперла за мной дверь, чтобы никто посторонний не проник, воспользовавшись моим служебным положением. Хотя никаких посторонних на улице не наблюдалось.

Оформление заняло минут десять. Администратор вписала мои данные из паспорта в книгу регистрации, тщательно сверяя каждую цифру и букву. Очень долго она изучала мою фотографию из паспорта и мое лицо, словно пыталась вычислить, что из них является фальшивым. После необходимых формальностей, она вернула мне документ и выдала ключи от тринадцатого номера. Тень, увидев цифру на пластиковом брелоке ключей, скривился и потребовал поменять номер. Мол, цифра несчастливая, нас впереди ожидают неприятности. Хорошо, что администратор его не слышала, иначе бы сильно удивилась. И откуда только у советского гражданина, милиционера и коммуниста, такие глупые предрассудки. Я не стал его слушать и взял ключи.

Я сомневался стоит ли спрашивать, но все же спросил:

— Подскажите, а где можно поесть? Проголодался с дороги.

— Сейчас? — удивилась женщина и посмотрела на часы.

На часах было еще детское время — восемь часов вечера. Теоретически кафе и рестораны работали согласно приказу Минторга до закрытия в половину одиннадцатого вечера. Вот только есть ли в этой глуши кафе и рестораны, вот в чем вопрос.

— Не знаю. Может «Ракушка» еще не закрылась. Попробуйте. Тут недалеко на улице Марата, дом три. Направо от гостиницы. Но учтите, что в десять часов я закрою двери, и никого не впущу. У нас закрытое учреждение.

— Хорошо. Уверен, что успею.

Я вышел из гостинцы и направился по указанному адресу. За руль решил не садиться. Идти пять минут. К тому же за ужином я хотел пропустить бокал хорошего вина.

Кафе «Ракушка» я нашел без труда. Одинокая неоновая вывеска на двухэтажном кирпичном здании выделялась на фоне соседних потухших витрин магазинов и разных контор. Я толкнул дверь, вошел внутрь и оказался в большой зале с деревянными столами и кирпичными колоннами. Ко мне тут же направился официант в черных брюках, белой рубашке и галстуке бабочке. Интересно, неужели в этом маленьком городе с парой тысяч жителей, в основном простых рабочих, кафе пользуется спросом. Судя по тому, что гостей в кафе практические не было, очень сомнительно, что это заведение рентабельно.

— Добро пожаловать. Чем можем помочь? — не очень дружелюбно спросил официант.

Выглядел он уставшим, словно отработал несколько суток без перерывов.

— Я бы хотел поужинать.

— Присаживайтесь за третий столик. Меня зовут Сергей и сегодня я буду вашим официантом.

Я сел за указанные столик и внимательно осмотрелся. Помимо меня в кафе сидело еще две компании. Возле окна трое мужчин, явно пролетарского вида, пили водку, закусывая солениями. Сидели они тихо, мирно общались друг с другом, и похоже никак не интересовались миром вокруг. Самодостаточные ребята. Вторая компания — двое молодых мужчин, одетых в джинсу, и две девушки пили шампанское и шумно разговаривали, обильно жестикулируя. Весьма эмоциональная компания, у которой явно были противоречия. Девушки что-то требовали, а мужчины отстаивали свою независимость. Впрочем, меня это не касалось.

Официант Сергей принес меню, которое здесь называлось словом «прейскурант» — типографский листочек в кожаной папке. Я выбрал салат «Столичный» и куриный шницель с жаренными картофелем, но как не искал в меню вина, не нашел его. Из напитков был чай, кофе, «Тархун», «Байкал», пиво «Жигулевское» и водка «Московская». Раскатал, понимаешь, губу, вино ему в захолустном кафе подавай. Водку пить не хотелось, как, впрочем, и пиво, и я заказал чай.

Ждать заказ пришлось не долго. Сергей принес его всего лишь через двадцать минут. За это время шумная компания решила потанцевать и стала требовать от официанта включить музыку погроме.

Первым делом я расправился с салатом. Его спасало только то, что я был сильно голоден. Уж насколько я люблю оливье, столичный и прочие разновидности этих салатов, но это странное теплое месиво в тарелке на вкус было ужасно. Зато шницель и картошка оказались вкусными. Я все-таки задумался о том, что кружка «Жигулевского» перед сном не помешает, как компания молодых людей привлекла мое внимание. Они выбрались из-за столиков с целью потанцевать. Было видно, что они уже изрядно набрались. При этом их девушки совсем не хотели предаваться танцам. Они подчинялись спутникам под нажимом, не желая вступать в конфликт. Было видно, что им это неприятно.

В зале играла «Арлекино» — веселая, задорная мелодия. Только не все хотели веселиться. Одна из девушек, невысокая, полноватая блондинка в маленьких очках вдруг засопротивлялась. Толи ее молодой человек переусердствовал и сделал ей больно, вытаскивая из-за стола, толи ей просто все надоело, и она решила, что с нее хватит. Она вырвала руку и попыталась сесть, но парень ухватил ее снова и потянул на себя. Она ухватилась за стол, но не удержалась и смахнула случайно бокал с недопитым шампанским. Он упал и разлетелся на множество осколков. Парень разозлился, дернул ее к себе, облапил и тут же зашатался из стороны в сторону, имитируя какое-то подобие танца. Девушка отпихивалась, только силенок было маловато.

Рабочие по соседству продолжали пить водку. Они старательно делали вид, что ничего не видят и не слышат. Хотя могли бы в два счета прекратить это безобразие, но предпочли, как страусы воткнуть голову в песок. Тень тут же предложил сделать тоже самое, мол нас это не касается, милые бранятся, только тешатся, но мне такой подход не приемлем. Если суровые работяги предпочитали не связываться с сопливым молодняком по каким-то своим соображениям, я решил, что настала пора вмешаться.

Не вставая из-за стола, громко на весь зал я сказал:

— Девушку отпусти!

Парень резко обернулся и удивленно на меня вытаращился.

— Чего?

— Что слышал. Видишь девушка танцевать не хочешь. Чего лезешь?

Толи от удивления, толи от испуга, но он ее отпустил. Но в то же мгновение сообразил, что в глазах своих товарищей может потерять авторитет и решил разобраться с наглецом, который влез в их дела и посмел ему указывать, что делать. Он направился к моему столику вальяжной походкой. Я с ленцой наблюдал за ним.

Я уже выучил такой тип людей. Мальчик-мажор, как любила выражаться молодежь. Родившийся в обеспеченной семьей партийного функционера местного разлива или высокого начальства. Никогда ни в чем не нуждавшийся, не знавший, что такое жить от получки до получки, поэтому считавший себя хозяином жизни. Такие люди не привыкли, чтобы им кто-то возражал. К тому же какой-то там залетный тип, скромно одетый, не в фирму как он.

— Дядя, ты не в свои дела не лезь. Зубы что ли мешают. Так это мигом поправим, — сказал он, нависнув над моим столом.

Но в следующее мгновение он оказался на полу с расквашенным носом. Товарищи его напряглись и решали, стоит ли им вмешаться в конфликт. Я решил пресечь его на корню. Не хватало мне еще тут драку устроить.

Я достал красную милицейскую корочку и засветил ее в воздухе.

— Тихо, ребята. Милиция. Расходимся по домам.

Мажор утер кровь рукавом и поднялся с пола. Он зло сверлил меня взглядом, но ни слова не сказал. С милицией связываться не хотел. Папа далеко, а мент тут вот, под боком. Пока папа на выручку придет, мало ли что произойти может.

Компания убралась из кафе. Девушка, за которую я заступился, вышла под ручку со своим ухажером, заботливо разглядывая его побитое лицо, и что-то ему ласково говоря.

Я расплатился за ужин и тоже ушел.

Рабочие остались сидеть за столом, как будто ничего не произошло.

Неприветливо встретил меня город Мглов.

Может, конечно, первый день выдался комом. Правда, я и не догадывался тогда, что следующие дни будут такими же комьями.