Пришелец в СССР – 2

Глава 2

Главное управление внутренних дел Леноблгорисполкомов располагалось на Суворовском проспекте в большом сером четырехэтажном здании. Про него говорили, что оно настолько высокое, что из окон Колыму видно. Это мне, конечно, Тень подсказал. Но я юмор не понял. Не такое уж оно высокое, всего четыре этажа. Из такой дали Колыму можно увидеть только при помощи телевизора. Это уж потом мне Тень разъяснил смысл этой шутки.

Наверное, следует напомнить, что Тень — это личность прежнего хозяина моего тела. Я родился далеко-далеко в космосе, попал на службу в штурмовой космический десант, погиб в бою, должен был воскреснуть по программе «Последний шанс», когда личность погибшего переносится в библиотеку-инкубатор для последующей реинкарнации в новом теле-болванке с целью дальнейшего прохождения службы. Но тут что-то пошло не так, и я оказался в теле ленинградского милиционера, который буквально был на границе жизни и смерти вследствие сильной алкогольной интоксикации. Так что можно сказать, я его спас от смерти. Я занял его место и стал Валерием Ламановым по прозвищу Леший, так меня друзья зовут, а прежний Ламанов стал Тенью, и иногда встревает в мою жизнь с разного рода комментариями и замечаниями. Часто полезными, поскольку мне пришельцу из другой галактики, а может и вселенной весьма сложно бывает разобраться в реалиях этого мира.

В самом начале моей жизни в Ленинграде я столкнулся с убийством молодой женщины на берегу озера Ройка во Всеволожском районе Ленинградской области. Дело взяла на себя милиция, под чьим контролем находилась земля, поэтому я и думать забыл об этом событии. Пока мне о нем не напомнил мой непосредственный начальник Косарев Лев Петрович. Мы его все называли Старик в знак большого уважения к его служебным заслугам и личным качествам. Он вызвал меня к себе и сообщил, что меня ждут в Главке строго вот в это время, протянул мне бумажку, хотят меня включить в особую следственную группу. Найденный нами труп женщины на берегу озера Ройка входил в сферу интересов собранной следственной группы главка.

Я приехал в строго назначенный день на своей двадцать первой «Волге» и припарковался напротив главка. Восемь утра. Я свеж и бодр и готов к новым свершениям. Если честно, меня била легкая нервная дрожь, которую вероятно испытывают охотничьи легавые перед тем как их спускают с поводка.

Я вышел из машины, запер ее и направился по пешеходному переходу к огромным деревянным дверям парадного входа. Такие двери были достойны украшать древнерусскую крепость, а не государственное светское учреждение рабочего-крестьянского государства. Хотя конечно впечатление они производили. Сразу было видно, что пришел в серьезное учреждение, а не в районную поликлинику.

Я потянул тяжелые деревянные двери в два моих роста на себя и с трудом вошел внутрь. Не каждый сюда идущий осилит дорогу. На входе меня остановил дежурный, я предъявил удостоверение сотрудника милиции. Дежурный сверился с каким-то журналом и сообщил, что меня ждут в ндцатом кабинете. Я сначала не расслышал, переспросил. Дежурный монотонно, ноль эмоций, повторил сказанное.

Нужный мне кабинет я нашел с затруднением. Хорошо местные сотрудники мне подсказали, куда идти.

Начальником главка в то время был генерал милиции Владимир Иванович Кокушкин. Родом он был из Углического района Ярославской области. Выходец из народа, так сказать. Воевал в Великую Отечественную добровольцем. Прошел путь от слесаря Ленинградского Металлического завода до милицейского главы города Ленинграда. Управленец был суровый, но справедливый. Встречаться мне за все время работы в Главке в особой группе довелось дважды. Первый раз, когда меня представили ему в составе следственной группы, а второй раз, когда уже в составе этой же, но весьма прореженной группы, мы получали награды за раскрытое дело и поимку особо опасного преступника. Все остальное время на ковер по вызову с так называемого «инфарктного» телефона бегал глава нашей группы мой непосредственными начальник майор Сергей Вольфович Амбаров. Именно он меня заприметил, когда читал отчет о найденном на берегу реки Ройка теле продавщицы Дома Ленинградской Торговли, или попросту ДЛТ, Нестеренко Ольги Тимофеевны.

Я нашел нужный мне кабинет, постучался и вошел.

— Так, так, так, кто это к нам прибыл? — Прозвучал зычный голос и мне навстречу из-за стола поднялся высокий черноволосый атлетически сложенный мужчина лет сорока.

Так я познакомился со своим непосредственным начальником в особой следственной группе майором Сергеем Амбаровым. Он не был похож на Старика, хотя бы потому что был значительно его моложе, и за его плечами не было такого колоссального жизненного опыта как у Льва Петровича, но в то же время жизненной хватки и оперативной смекалки у него было хоть отбавляй. Мы его уважали.

Мы — это члены особой следственной группы — лейтенанты Никита Стрельцов, Иван Ефимов, Степан Пироженко и я, только что прибывший к месту прохождения службы.

Амбаров представился, протянул мне руку и сказал:

— Вы значит Валерий Ламанов из Московского района. Приятно познакомиться. Работать будем вместе

— Я если честно не очень понимаю такого интереса к моей персоне, — сказал я.

— Вы очень оперативно и грамотно расследовали убийство профессора Якова Пульмана. Я запрашивал ваше личное дело. До этого вы такой служебной хватки не проявляли. Что очень любопытно. Вероятно, у вас появилась какая-то личная заинтересованность к отличной оперативной работе. А нам это и надо. К тому же вы нашли тело убитой Ольги Нестеренко.

— Ну не я, а мальчишки местные.

— Опять же верно. Но это не играет сути. Из профессионалов вы первый оказались на месте преступления, первым его осмотрели. Вот скажите, что вам показалось подозрительным? За что так сказать глаз зацепился? — с любопытством словно неведомую зверушку разглядывал меня Амбаров.

— За веточку, торчащую из раны, — ответил я.

— И снова верно мы тоже за нее зацепились сразу. Думаю, сработаемся. Ладно, что я так сразу вас атаковал. Стёпа, покажи новобранцу его рабочее место, — приказал он, и только тут я заметил, что в кабинете мы были не одни.

Помимо нас в кабинете были еще двое сотрудников в штатском. Полный мужчина средних лет с пышными кавалерийскими усами, который и оказался старшим лейтенантом Степаном Пироженко. И молодой безусый мужчина с аккуратно причесанными волосами, похожий на учителя из фильма «Большая перемена» младший лейтенант Иван Ершов.

Пироженко махнул рукой, подзывая меня к себе. Он указал мне рукой на письменный стол у окна, мало чем отличающий от такого же письменного стола, что стоял у меня в отделении.

— Падай сюда. Степан, — представился он.

Я пожал его пухлую, но в то же время жесткую руку настоящего оперативника, и тоже представился. Подумал при этом про себя, что наконец-то хоть здесь меня не будут называть Лешим. Это прозвище надежно ко мне приклеилось после того, как я блеснул знаниями, что фамилия Ламанов с пермских наречий переводится как леший. Мужики в отделе это запомнили, несмотря на то, что были во время рассказа пьяны, и с тех пор меня так и звали.

— Так вы пока осваивайтесь на месте. Входите в коллектив. Начинайте дружить и уважать друг друга. Я схожу к Самому. По возвращении краткий курс введения в партию, в смысле в следствие, — сообщил Амбаров и вышел из кабинета.

— У нас тут большой переполох. Третье тело в Ленинграде с характерными признаками. А еще в области. Похоже, у нас завелся маньяк, — сказал Пироженко.

— Маньяков не существует. Это все плоды загнивающего западного мира, — авторитетно заявил Ершов и тут же представился. — Иван Ершов.

Руку при этом мне не протянул. Как потом выяснилось, у него была боязнь рукопожатий.

— Ага, ты это нашему маньяку скажи при встрече. Он то не знает, что должен на загнивающем западе проживать. Ошибся с местом рождения. Может, сам добровольно свалит на загнивающую потенциальную родину, — тут же возмутился Пироженко и сказал уже мне доверительно. — Ты на Ваню внимания шибко не обращай. Он у нас умник каких поискать. К тому же идейно подкован. В общем, ценный кадр, что не говори.

— Тебе бы все хохмит и ёрничать, — обиделся Ершов.

— Жить без смеха скучно, а на нашей работе вообще свихнуться можно, — сказал Пироженко.

— Значит вы нашли нашу продавщицу ДЛТ. Мы только на днях получили ее дело. К сожалению, всеволожские очень долго с ней работали и не отпускали. Жалко девушку. Такая молодая, комсомолка, передовичка. Зверь конечно ее убил. Но не маньяк. В корне не согласен с такой трактовкой дела. Убил ее человек, который должен ответить за свои действия по всей строгости закона. Если же мы скажем, что убийство совершил сумасшедший, то тем самым найдем оправдание ему.

Я ничего в ответ не сказал, но сразу почувствовал — тяжело будет с этим Ершовым. Зануда он знатный. А я никогда не любил зануд. Жизнь слишком коротка, чтобы якшаться с занудами.

— Да нашли ее мальчишки местные. Я только осмотрел место преступления первым. Потом нас от дела отстранили. Не наша земля.

— Да мы все знаем. Читали. Вкратце рассказываю, — сказал Пироженко.

— Может Мегрэ дождемся, — предложил Ершов.

— Кого? — удивился я.

— Амбарова. Мы его так называем.

Пироженко усмехнулся и ввел меня в курс дела. После его объяснения я несколько дней всматривался в Амбарова, проверяя верность прозвища, и убедился в том, что ребята все верно подметили.

— Почему Мегрэ? А не Шерлок Холмс, например? — спросил я.

— Потому что Мегрэ популярнее. Сейчас все Сименона читают. А Холмс прошлый век, — ответил Пироженко.

— Да брось ты. Холмс нестареющая классика.

— Может быть. Только про Мегрэ столько спектаклей телевизионных снято. Борис Тенин просто шикарен в этой роли. Все любят Мегрэ. Он в телевизоре. А вот Холмса там пока нет, — горячо заявил Пироженко

— Уверен, что Холмса скоро экранизируют. И Шерлок затмит всех детективов. Готов спорить на все что хочешь, — сказал я.

— Спорить это не по-советски, — возразил Ершов.

— И вообще, мужики, это же пошлость какая-то. Холмс это же на все века… это же классика… это же столько потрясающих рассказов… это же прямо… как можно сравнивать? Подумаешь, кино еще не сняли. Так это у нас не сняли, а на Западе уже множество экранизаций.

И чего я так завелся. Я же даже книжек про этого Холмса не читал. Как впрочем и про Мегрэ. Какие уж тут могут быть экранизации. Тем более зарубежные. Зато Тень обожал книжки про Холмса. Читал в детстве и много раз перечитывал в сознательном возрасте.

— А ты откуда знаешь про зарубежные фильмы? — спросил настороженно Ершов.

— Показывали по центральному телевидению, — отмахнулся я.

— Да, точно я видел черно-белое, — заявил Пироженко. — Жаль, что мы не сняли ничего.

— Так снимем. Наши режиссеры впереди планеты всей, — заявил я.

Я ведь даже видел, что кино про Шерлока Холмса уже снимают. Я тогда не мог даже предположить, что новая советская экранизация станет очень популярной, а образ Шерлока Холмса навсегда завоюет первенство народной любви.

— Мы в этом не сомневаемся, — авторитетно заявил Ершов.

— Хорошо, а что там с вашим убийцей? — попытался я вернуть разговор в нужное русло.

— Слушай. Он придет и все расскажет в подробностях. А мы вкратце, чтобы новобранец не перебивал старших, когда ему будет что-то не понятно, — сказал Пироженко. — В общем, ситуация такая. Пару месяцев назад в Ленинграде на улице Желябова дом восемь был найден труп женщины тридцати шести лет. В этом здании находится Дом природы, учреждение, занимающееся охраной природы. Маргарита Смирнова младший научный сотрудник этого учреждения была найдена убитой у себя в кабинете. Несколько ножевых ран. В рану на груди вставлена ветка пихты. Оперативники не придали сначала этому значения. Но спустя еще пару недель было найдено новое тело на улице Марата, Ольга Ивановна Филейко, младший бухгалтер Кузнечного рынка. И опять та же самая веточка пихты в ране.

— О чем вы тут балаболите? — громыхнул вопросом вернувшийся в кабинет Амбаров. — Кокушкин рвет и мечет. Три трупа, а мы топчемся на ровном месте. Вы уже успели ввести в курс дела нашего новобранца? — спросил он.

— Вкратце, — сказал Ершов.

— В общих чертах, — добавил Пироженко.

— Ну раз вы уже что-то рассказали. То теперь покажем наглядные иллюстрации. Ершов, заряжай.

Амбаров подошел к окнам и занавесил их тяжелыми коричневыми шторами. В это время Ершов выкатил из соседнего кабинета проектор, установил его напротив белой стены. Он включил аппарат, зарядил в него карточки с слайдами. Пироженко выключил свет и на стене появилось белое светящееся пятно, которое вскоре сменилось первым слайдом.

Все время пока Ершов демонстрировал слайды, Амбаров их комментировал. Передо мной прошли портреты трех разновозрастных женщин. Младший научный сотрудник Дома Природы Маргарита Смирнова, эффектная женщина в возрасте, с цепким взглядом скорее руководителя, а не научного работника. Такой бы женщине батальоном командовать или научно-исследовательским институтом, а не заниматься научной деятельностью. Ее сменил портрет молодой невзрачной женщины в больших очках с роговой оправой, волосы собраны в крысиный хвостик. Это была младший бухгалтер Кузнечного рынка Ольга Филейко. И наконец самая молодая погибшая, двадцати двух летняя девушка красавица, продавщица ДЛТ Нестеренко Ольга. Ее я уже видел.

После слайдов с красивыми улыбающимися женщинами, а главное живыми, Ершов продемонстрировал фотографии, сделанные на местах преступлений. Одна из фотографий была мне знакома, потому что я сам был на этом месте преступления и изучил его досконально. Ничего нового мне слайд не мог сказать. К тому же в следственную группу данные передали с большим опозданием, так что от места преступления не осталось ничего, что напоминало бы о преступлении. Два других места преступления были мне незнакомы, но они сильно отличались от первого слайда тем, что находились в помещении. Значит для убийцы место преступления не важно, важен сам факт убийства и убитые люди.

Два убийства совершены в городе. Одно убийство было совершено за городом в лесном массиве. О чем это могло бы говорить? Смотря слайды, я размышлял над новым делом. Пытался анализировать полученную информацию. Убийца убивает в городе, потому что там живет. Убийство за городом случайное, потому что девушка подвернулась под руку, а у него было полно свободного времени. Что я делал там в лесу на берегу озера? Отдыхал с товарищем, жарил шашлыки, пил пиво, то есть культурно проводил время. Вполне вероятно, что убийца занимался тем же самым и совершил убийство, повинуясь импульсу. Потому что ему подвернулась подходящая жертва.

Все три женщины очень разные. Они ничем друг на друга не похожи. Значит, у убийцы нет своего сложившегося типажа. Слишком много вопросов, но никаких ответов. Зачем он их убивает? С сексуальными целями? Серийные убийцы совершают в девяносто процентов случаев преступления с сексуальными целями.

— Жертвы не были изнасилованы, — тут же заявил Амбаров.

Значит, эта версия отпадает как несостоявшаяся. Тогда что ему от них надо? Вот это очень интересно.

— Следов насилия также на жертвах не наблюдается. Женщины перед смертью не сопротивлялись, — продолжал Амбаров.

Это что значит, добровольно шли на заклание, как овечки? Какая-то глупость получается. Или они очень хорошо знали своего убийцу, доверяли ему, поэтому и не оказывали сопротивления.

— Следов алкоголя в крови убитых в двух случаях найдено не было. В крови продавщицы Нестеренко было небольшое содержание алкоголя, равное одному бокалу вина, — говорил Амбаров.

Значит все-таки продавщица отдыхала за городом. Приехала к кому-то в гости. В тот день мне не сиделось на месте. Первое преступление в моей новой жизни. Я уговорил своего товарища Киндеева пройтись по поселку и опросить жителей. Но опрос ничего не дал. Девушка ни у кого не гостила. Никто ее не знал. Значит, искать веселую компанию нужно было в соседних садоводствах. Но мы поиски тогда бросили, потому что дело взяли себе всеволожские милиционеры.

— И есть еще одна важная деталь. Одна из женщин была беременной. Второй месяц. Знал ли об этом убийца, мы пока не знаем. Является ли это важной деталью, тоже неизвестно.

А вот деталь и правда любопытная, пока не понятно, как играющая. Знал ли о беременности убийца? Играло ли это какую-то роль для него? Делало ли жертву более привлекательной?

— И кто беременный? — спросил Ершов.

— Бухгалтер Филейко, — ответил Амбаров.

Я почему-то думал, что ею окажется моя знакомая продавщица ДЛТ. Молодая, красивая, явно не страдающая от дефицита внимания со стороны противоположного пола.

— Вся эта информация вам безусловно известно. Я ее озвучил еще раз ради нашего новобранца. Но повторение мать учения, — сказал Амбаров. — Что в итоге мы имеем. Три совершенно разных женщины. С тремя разными судьбами, с разными жизнями. Они никак не пересекались в городе. У них совершенно разные сферы интересов. Они ходили в разные театры. Продавщица вообще в театры не ходила. Ничего общего. Кажется, у нас тупик. Чем могли такие разные женщины заинтересовать нашего убийцу. У нас не было никакой зацепки, пока мы не стали изучать биографии этих женщин более глубоко, и не обнаружили, что все они приезжие. И приехали они из одного маленького городка Мглов, Ленинградской области, Всеволожского района. И вот это кроме веточки в ране убитых является единственным объединяющим фактором.

— То есть теоретически эти женщины могли знать друг друга в прежней жизни, — скорее размышляя вслух сказал я.

— Не исключено, хотя у них большая разница в возрасте. Но может быть они сами, или их родные или близкие знали друг друга там во Мглове. Это нам предстоит выяснить. Значит задачи будут такие. Ершов, встречаешься с родными и друзьями убитых в Ленинграде. Пироженко — ты по сослуживцам.

Амбаров посмотрел на меня изучающе. Тяжело вздохнул, видно ему не хотелось поручать это мне, но остальные не потянут, и сказал:

— Тебя отправляю в командировку в Мглов. Ты должен раскопать по максимуму все об убитых и узнать, как они связаны друг с другом. Узнаем это, сможем понять, кто убийца. Это очень ответственная задача. Понятно, что на месте тебе окажут полное содействие. Я уже предупредил главу мгловской милиции — майора Ракитина.

— Когда отправляться? — спросил я.

— Как можно быстрее. То есть завтра. Сегодня утрясем все документальные вопросы, — сказал Амбаров.

Под документальными вопросами он имел ввиду оформление срочной командировки во Мглов для меня. К тому же Амбаров хотел переговорить со мной с глазу на глаз.

— Как ты уже знаешь, я читал твою характеристику и ознакомился с делами, которые ты вел. Иначе я бы не пригласил тебя к нам, — заговорил Амбаров, когда мы остались одни в его кабинете. — Ты нам полностью подходишь. К тому же нам нужна свежая кровь. Свежая кровь, свежий взгляд, лучше раскрываемость. Мы хотели пригласить поговорить и второго милиционера, который оказался вместе с тобой на месте убийства продавщицы. Как его там, Киндеева, но на удивление он куда-то пропал. Даже командование не знает, где он находится. Ты случайно не знаешь?

Я помотал головой. Хотя конечно я знал, куда делся Киндеев. Ведь это я сам убил его, а тело спрятал в болоте. После того как Киндеев пытался убить меня. Он был хорошим милиционером, но когда-то очень давно. Потом вместе с моим прежним «Я» познакомился с криминальным авторитетом по прозвищу Водяной и стал жить не по закону. Оказывал мелкие и средние поручения Водяному за хорошее денежное вознаграждение. Конечно же эти услуги нарушали закон. Водяного я тоже, кстати, убил. Потому что прежний Валерий Ламанов тоже сотрудничал с ним, но от прежнего Ламанова осталась лишь Тень в моем мозгу. Я же хотел жить по совести, по крайней мере пока это получается.

— Изучая ваши биографии мы столкнулись с любопытным моментом. Ваш товарищ Киндеев, как хорошо вы его знали? — внезапно спросил Амбаров.

Я ответил, что вместе учились, вместе служили. В душу к нему не лез. Он ко мне тоже.

— Понятно. Мы выяснили, что родом он из деревни Савочкино, что в двадцати километров от Мглова. Получается он земляк убитым женщинам. Как считаете может быть такое совпадение?

Я серьезно задумался. Киндеев конечно мерзавец и негодяй. Но разве он мог вот просто так убить женщин? Да к тому же зачем ему это было нужно? Вроде тяги к убийству я за ним раньше не замечал. Тут же из глубины сознания поднялся Тень и заявил, что он тоже не замечал. И вообще убивать женщин, совсем не похоже на Киндеева. Женщин надо любить, чем с успехом и пытался заниматься Киндеев.

— Какие-то очень подозрительные совпадения? Вы не находите, Валерий Иванович? — спросил Амбаров.

— Нахожу и мне это не нравится. Кого по времени убили позже всех?

— Три дня назад нашли тело Ольги Филейко, бухгалтера с рынка.

В это время Киндеев был еще жив. Кто знает какими делами он занимался помимо следственных.

— Вы не находите любопытным. Ваш Киндеев находит одно из тел жертв.

— Мы вместе нашли, — машинально поправил я.

— Хорошо вместе. Родом он из тех же мест, что убитые. Спустя некоторое время после последнего преступления он пропадает. И его никто не может найти. Вам не кажется это очень подозрительным? Разве такие совпадения бывают? — спросил Амбаров.

Он не просто так спрашивал. Он от меня чего-то ждал.

— Нет не бывают, — признался я ему и в то же время самому себе.

— Хорошо. Рад, что вы со мной согласны. Мы не будем пока торопить события. Но пока Киндеев не нашелся. Его фигуру тоже берем в разработку. Но негласно. Чтобы не создавать излишней шумихи вокруг органов. Пока мы не будем ни в чем уверены на сто процентов, мы не имеем право бросать тень на милицейский мундир. Комитетчикам только этого и надо. Мы не можем дать им такой козырь в руки. Сотрудник милиции подозревается в серии убийств. Поэтому ехать в Мглов я поручил вам. Вы знаете Киндеева. Загляните к нему на родину и аккуратно все разузнаете. Главное надо установить есть ли вероятность, что жертвы и Киндеев были знакомы.

Из кабинета Амбарова я выходил потрясенным. А что, если Киндеев и правда убийца, тогда получается я уже наказал его по всей строгости военного времени. И сейчас я буду искать его, хотя прекрасно знаю, где он находится. То есть буду водить следствие за нос. Пока кто-нибудь не обнаружит тело, и тогда все начнут искать меня, как настоящего серийного убийцу. Потому что кто бы стал убивать подозреваемого в убийствах как не настоящий убийца.

Я должен был понять, кто настоящий серийный убийца. Конечно, это могло разрешиться, само собой. Новым убийством. Но ведь для всех и в том числе следствия это мог совершить Киндеев, и только я бы знал, что он не мог, потому что был уже мертв к этому времени.

Все крындец. Мозг сейчас закипит, черепную коробку взорвет на куски, и я отмучаюсь. Мне надо было чем-то заняться монотонным, и нет ничего лучше, чем оформление командировочных документов. На время я спрятался от своих мыслей. Но только на время.

Вечером заехал к Марине и сообщил о своей командировке. Пили чай допоздна, вспоминали разное. В основном вспоминал Тень, а я повторял за ним.

Утром у меня началась новая жизнь — новое дело.