Продана Миллиардеру

Глава 12

Бэмби.

Застываю перед ней. Как всегда. Взгляд отвести нереально. Смотрю и залипаю как сопливый пацан. Хотя нет, когда мелким был, так не плыл, не растекался перед девчонками ковром. А тут прямо замкнуло. Круто прокрутило.

Она в башку вошла. Похлеще пули. Похлеще ножа. От виска до виска. Мозг вышибла, в ноль вынесла.

Глаза эти. Громадные. Бездонные. Глазища. Точно из мультика. В природе ничего похожего не бывает, только на экране. Глянешь раз – и пропал.

Как такую отпустить? Другому отдать?

Моя она. Моя! Просто натура упрямая. Бесячая. Девчонка никак не хочет признать правду.

Ничего. Куда нам спешить? Сегодня разберемся.

Я шагаю вперед. Ублюдки вокруг жмутся по углам, притворяются, будто пакуют товар. Их вожак лыбится, он один от встречи кайфует.

Блядь. А это откуда взялось?

Я смотрю на девчонку. Злоба изнутри заливает при виде красных отметин на бледных плечах. Она лихорадочно поправляет платье, тянет кружево, чтобы прикрыть руки. Рефлекс. Сама не замечает.

Ебать. Какая тварь рискнула ее облапать?

Знаю, синяков не останется. Следы быстро сойдут. Но стоит представить, как один из этих уебков цепляется к моей девочке, планка падает, глаза застилает багровая пелена.

– Кто ее тронул? – рявкаю.

Ответ получаю сразу. Бледная рожа выдает нужную падаль. Гад пробует свалить, пятится назад, но я настигаю его за секунду. Горло сдавливаю. Сожалею, что нельзя размазать паскуду на месте.

При ней – нельзя. Она и без того достаточно здесь насмотрелась. Долго отходить будет.

Я обещаю уроду новую встречу. Взглядом. Отпускаю и впечатываю кулак в его перекошенную от ужаса морду, отправляю отдохнуть в темном углу, чтобы девчонка не увидела, как хлещет кровь из этого долбоеба.

– Резник, мы это, – главарь аж трясется. – Не в курсе. Ну типа. Промахнулись. Слушай, так она сама пришла, заскочила сюда. Я решил, может, там паника сыграла. Сигнализация завыла. Охрана народ выводила. Вот эта девчонка заблудилась, случайно влетела к нам. Мало кто знает, что пожара нет. Чисто маскарад для отвода глаз. Ну после инфы про ментовскую облаву. Короче, люди в напряге.

Утырок отгребает к стене, приказывает своим шакалам поживее двигать граблями, шустрее паковать товар.

– Забудь о договоре на продажу, – заявляет и лихорадочно промакивает лоснящийся от пота лоб рукавом. – Это подарок. Я завтра новую партию пришлю. Утром. Свежая поставка. Черному ничего не достанется. Самые классные экземпляры тебе пойдут. Клянусь.

– Партия? – оскаливаюсь. – Ты мне бизнес отдал.

– К-когда?

– Сейчас.

Ублюдок кивает, давит лыбу.

– А документы? – канючит. – Надо бумаги оформить. Дело займет время. Пару недель точно. Быстро передать не получится. Еще и новые поставки могут сорваться. Сложная тема, сам понимаешь.

– Нет, – отрезаю. – Ты когда под Черного за моей спиной ложился, все легко и просто выходило. А теперь еще круче будет.

– Резник, я…

– Завали ебало.

Урод затыкается и опускает глаза. Крыса. Всем подмахнуть хочет. Ладно, потом с ним закончу. Без того потерял кучу времени.

Я подхватываю девчонку на руки, выношу прочь из гадюшника.

Она дрожит. Мелко-мелко. От испуга. Кожа ледяная, зубы стучат. Моя Бэмби продрогла. Ничего удивительного. Рассекает тут полуголая. Кружевная тряпка ни черта ни прикрывает.

– Глеб, – глазища сверкают, блестят, а после она губу закусывает, на раз добивает, опять повторяет мое имя, спрашивает что-то, но слова мимо.

Плохо соображаю. Рефлексы свое берут. Нашел добычу, сгреб в охапку. Пальцы сами под блядское кружево забираются. Девчонка вскрикивает, вырывается.

– Пусти, – шипит и царапается.

– Никогда, – ухмыляюсь, сжимаю Бэмби сильнее, жадно вглядываюсь в полыхающие глаза. – Докрутилась задницей. Пора расплачиваться.

– Расплачиваться? – переспрашивает она и бледнеет, трепещет вся, а потом вдруг брови гнет. – За что?!

Извивается. Брыкается. Ногами дергает, явно врезать старается. Дикая кошка. Отчаянная. Такую не приручить. Если против ее воли прешь, мигом на дыбы встает, когти выпускает, впивается и кусается.

Маленькая дрянь. Реально нарывается. Знала бы она, как действует на меня, как заводит каждым жестом, вздохом, мельчайшим движением, замерла, тихо держалась, смирно. Только куда там. Вырывается и распаляет до предела.

Стерва. Так и просится на грех. Только глянет – хер штаны раздирает. Яйца дымятся. Живот кипятком обдает.

– Считаешь, меня продали? – дальше стрекочет. – Подарили? Ничего подобного. А ну отпусти! Немедленно, сейчас же. Прекращай лапать!

Дьявол. Я даже не начинал.

Мир меркнет. Внутри саднит и печет. Челюсти сводит от голода. Похоть слепит. Тьма пробуждается. Звери зубами лязгают. Зря она настолько сильно на волю рвется. Жмется плотнее. Трется. Сама не понимает, какого хрена вытворяет.

Ох уж эти ее глаза. Гребаные озера. Ясные. Чистые. Прямо искрятся. На дне столько невинности плещется, что сложно представить, будто она уже не раз побывала под другим мужиком. Такая наивная. Невинная. Нетронутая. Злоба берет, что раньше не встретил, не стал у нее первым.

Бредовая хуйня. Знаю. Никогда таким не заморачивался. Класть было, какой я по счету. А здесь торкнуло. Ярость душит. Гнев нутро выжигает.

Сука. Все жилы вытянула.

– Нет, я сразу поняла, ты бандит, – продолжает лопотать. – Да ты и сам не скрывал, что уголовник. Но я и вообразить не могла, какой ты отморозок. Погряз в криминальных делах. Торгуешь оружием. Идея с отелями просто прикрытие, да? Вроде этого клуба. А мой босс… Айдаров… он тоже? Нет, достаточно, я не хочу разбираться в теневых схемах. Хватило тех мерзких выражений. Ты разговариваешь точно зэк. Я идиотка. Думала, ты решил перейти на легальный бизнес, ищешь варианты. Черт. Ну и дура. Бывших преступников не бывает.

Охуеть. Да что я такого при ней зарядил? Пиздец. Каждое ебучее слово фильтрую. Интеллигент, блять.

– Ты права, – говорю.

А она замолкает. Настораживается. Такая шкодная. Шебутная. Взъерошенная. На губы ее смотрю. Пухлые. Сочные. Их вкус еще горит на моем языке. Этот рот для разврата создан. Трудно разобрать, чего больше хочу. Зацеловать? Вогнать болт до упора? Выдирать. Медленно. Размеренно. С оттяжкой. И прочувствовать. До судорог. До дрожи. До спазмов. До всхлипов.

Какого беса выделывается? Ее никто и никогда не трахнет как я. Никого не подпущу. Не позволю даже взглядом облапать. Пусть забудет про других мужиков.

– Ты не продана и не подарена, – чеканю. – Ты моя. Без всяких долбанных договоров и формальностей. Моя. Привыкай. Я тебя выбрал. Забрал. И делиться ни с кем не намерен.

– У меня есть парень. Я…

– Нет, – обрываю.

– Что это значит?

– Твой парень тебя потерял.

– Ты совсем уже, – запинается, опять бьется в моих руках, лихорадочно вырывается. – Отпусти! Не тебе решать.

– Он тебя не уберег, – отрезаю. – Какой мужик свою девчонку в таком виде на выход одну отпустит? Вырядилась так, что любой ствол задымится. Пошла рассекать без присмотра.

– В смысле? – аж вскидывается.

– Ты же умная девочка, сама прикинь, – усмехаюсь. – Заявилась в ночной клуб. Размалеванная. Грудь напоказ. Жопа прозрачной тряпкой обтянута. Еще и на танцполе выкручиваешься.

– Я нормально одета.

– Ты голая.

– Да ты просто больной! Озабоченный тип. Если девушка надевает красивое платье, это совсем не означает, будто она ищет знакомства.

– Конечно, – хмыкаю. – Ей нужен хуй.

– Что? – шипит.

Глаза навылет. Брови вразлет. Рот в шоке округлен. Девчонка дышит тяжело, шумно, судорожно. Мелко трясется.

А я балдею от нее. Прямо тянет повторять матерные слова. Раз за разом. Хуй. Хуй. Хуй. Просто чтобы наблюдать такое незамутненное удивление, искреннее возмущение. Реакция улет. Бесится. Смущается. Раздражается. Кипит от гнева. Отлично. Пускай дальше искрит. Пускай током бьет.

Я подношу девчонку к своей тачке, разрешаю встать на ноги, нависаю над ней и шепчу:

– Горячий. Твердый. Толстый.

– Хватит! – кричит, кулаками по груди молотит, опять сбежать пробует. – Отвали от меня. Прекрати. Заткнись! Ты чокнутый извращенец.

– Глубоко внутри, – говорю и прихватываю зубами кожу на ее шее, прохожусь вниз, до ключиц.

– Замолчи, – отталкивает, пытается выскользнуть. – Нечего меня слюнявить. Это мерзко. Гадко. Отвратительно. Ты… ты чертов псих.

– А кого бы ты хотела вместо меня?

– Пусти!

– Айдарова?

– Причем здесь мой босс?

– Черного?

– А этого я вообще не знаю и знать не хочу, – кривится. – Уверена, он такой же ублюдок, как и ты.

Я накрываю ее горло ладонью. Не сдавливаю, не сжимаю. Хотя стоило бы придушить эту сучку.

Грохнуть. Да. Кайфовый вариант.

Зараза. Опять вывела.

– На моем месте мог оказаться другой, – рычу. – Те упыри реально хотели выгодно тебя продать. Бьюсь об заклад, мало кто проявит мое терпение.

– Ты о чем? – напрягается струной.

– Да таких историй вагон. То на круг девку пустят, то в один ствол вытрахают и на трассе вышвырнут. А может, оставят, пристегнут наручниками к батарее, выдерут под настроение.

– А ты что, – морщится, вонзает ногти в мою руку, царапается. – Ты считаешь, что сам лучше других бандитов? Ты точно такой же подонок.

– Валяй, – ухмыляюсь.

Распахиваю дверцу, заталкиваю девчонку в тачку, раскладываю на сиденье. Бедра толчком раздвигаю, устраиваюсь между ее дрожащими ногами.

– Нет, нет, – бормочет. – Ты что творишь?

– Заказывала подонка? Получай.

Она кричит. Дико. Истошно. Зовет на помощь. Ха, как будто хоть кто-то рискнет двинуться в сторону моей тачки.

Девчонка бешено извивается подо мной. Лягается. Полосует каблуками. Я не чувствую боли, на автомате отмечаю треск ткани. Жадно воздух втягиваю.

Ее ярость так охуительно пахнет. Кайф. Бьет по нервам. Одурманивает. Дьявол знает, как сильно я бы хотел заставить эту мелкую дрянь кричать совсем иначе. Орать. Голос срывать. Биться подо мной в безумном экстазе. Кончать раз за разом. До абсолютной отключки. До затмения разума.

– Отвали, ублюдок! – вопит она. – Я тебе никогда не дамся. Лучше сдохну. Да! Понял? Тебе придется убить меня. Пусти… Пусти, урод!

– Валяй, – скалюсь и опять на глаза ее залипаю.

Ебануться. Реально – олененок. Перепуганный. Встревоженный. Затравленный. Зверек угодил в капкан. Хер тебе, а не свобода. Точно. Хер. Мой хер и ничей другой. Закончились вольные времена, когда по чужим могла скакать.

– Я убью тебя, – обещаю ей. – Мощно. Размашисто. На всю длину. С оттяжкой. Убью так, что никогда не забудешь. Каждую жилу внутри пропечатаю.

Бэмби резко замолкает, даже вырываться перестает, прекращает моргать. Переваривает мои слова. А потом громадные глаза вдруг становятся еще больше, до предела распахиваются.

Одна секунда – девчонка впивается в мою руку. До крови зубы вонзает. Отчаянно брыкается.

Сучка. Только хуже делает. Не тормозит, а заводит.

Я же иначе хотел. По правилам. По доброй воле. Ну типа по гребаному согласию. Так – мог бы взять сразу.

А вообще чего жду? Давно пора свое получить.

Жар затапливает. Похоть срывает предохранители. Жажду ее так сильно, что живот кромсают стальные лезвия. Чернота изнутри прет. Цепи гремят, рвутся, разлетаются к чертям. Звено за звеном. Удержаться нельзя.

Я подхватываю девчонку под колени. Туфли слетают прочь. Толкаюсь вперед. Бедрами по ее бедрам. Прохожусь закостеневшим хером между ног.

Она опять застывает. Леденеет. После дрожит. Бьется в истерике. Крошечными кулачками меня молотит. Говорит что-то. Бормочет. Шепчет. Слишком тихо. Я не слышу. Или не хочу слышать?

Затыкаю ей рот. Накрываю губы губами. Проталкиваю язык вглубь. Вылизываю десна. Проскальзываю по нёбу.

Вкусная. Горячая. Одурительная.

Я готов разрядиться спермой просто от ощущения того, что она подо мной. Распластанная. Размазанная по сиденью. Такая маленькая. Тонкая. Хрупкая. Нежная. Пахнет пеклом. Грехом. Грозовым небом.

Она мое идеальное преступление.

Прохожусь ладонями по бедрам. Сжимаю ягодицы. Сминаю. Роскошная задница. Пальцы так и липнут.

Девчонка кричит и стонет. Дергается, пробуя выползти, выбраться из ловушки. Ее вопли раздирают мое горло, врезаются в грудь холодными иглами.

Блядь.

Не то. Совсем не то. Она не плавится. Даже не теплеет. Зажимается. Леденеет. Каменеет. Содрогается от ужаса.

Очередной ебучий облом.

Хер воспален. Рвется в бой. Яйца пухнут. Мой раздутый орган скользит по ее складкам, но даже через ткань чувствую – траха не выйдет. Отклика ноль.

Долбануться. Никогда такой упертой девки не встречал. Уже сомневаюсь, что она раньше на члене бывала. По досье помню четко, с парнями мутила. Пара женихов рядом крутилась.

Охренеть. Аж челюсти от злобы сводит. Тупая идея. Не надо мне представлять ее с другими мужиками. Грохну стерву прямо тут.

Горячая она. Знаю. Чую. Чувствую. Разбудить надо. Распалить. Раздразнить. Потом подсядет на хер как на иглу. Еще сама умолять будет.

Хотя нет. Эта ни о чем не попросит. Жопой покрутит и отвернется. Нос вздернет, руки на груди сложит и закосит под статую. Гордая же, блять. Природа такая. Противная. Упрямая. Бесячая порода. Раздражающая. Прибить бы.

Точно. Прибить. Ударами хуя. До матки. Нет, еще глубже. До ребер. До сердца. До души. До мозга. До каждой гребаной клетки.

Я всю ее выдрать хочу. Всю! Без остатка. Выдолбить. Вытрахать. Выебать так, чтобы ноги не сдвигались. Накачать семенем до отказа.

Сука. Снова довела и продинамила. Талантливая дрянь. Умеет жилы вытягивать. По живому.

Я отрываюсь от нее. Как кусок мяса из себя выдираю. Адски тяжело отпустить эти пухлые губы, убрать ладони подальше от сочной задницы.

Башка свинцом залита. Затылок печет. Кровь бьет по вискам молотами, но шипение Бэмби различаю отчетливо:

– Ах ты ублюдок, – лопочет она. – Больной урод.

О да. Я и правда болен. Тобой. Маленькая бесячая девка держит меня под каблуками. Вышагивает прямо по хребту.

– А какой реакции ждешь на платье шалавы? – ухмыляюсь.

– Что? – взвивается.

Так и норовит выцарапать мне глаза, но я перехватываю ее запястья, сжимаю одной рукой.

– Вырядилась как блядь.

– Замолчи! Ты…

Я достаю из-под сиденья скотч. Обматываю хрупкие кисти, жестко фиксирую. Обрываю липкую ленту зубами.

– Ты что творишь? – она становится белее снега. – Зачем это? Быстро прекрати. Глеб, не надо. Остановись. Я…

Заклеиваю ей рот.

Но девчонка не замолкает. Говорит глазами. Буквально вопит. Стонет. Воет. Бьется еще сильнее. Вырывается настолько лихорадочно и отчаянно, что тяжело ее скрутить. Но я справляюсь. Свожу провокацию до минимума.

Отличная картина. Моя Бэмби в шоке. Обездвижена.

– А чего ты хотела, когда отплясывала в таком виде?

Да. Я наблюдал. Я все видел. Примчал сюда по свистку. Лишь стоило ей отрубить мобильный.

Сучка. Никогда не слушается.

Я же знал про сделку, которая намечалась в клубе. Сам это дерьмо устроил. Заманил Черного сюда, чтобы гад отказался от сходки Айдарова, повелся на выгодный договор. Нечего ему рядом с моей девочкой ошиваться. Зачетный план. Был, блять. Проклятая девка сама направилась в ловушку, поперлась отмечать день рождения подружки, а вечеринку шефа послала.

Но конечно, такого пиздеца я не ждал. Думал, максимум перепугается, когда разыграют фальшивый пожар. Ну или нарвется на приставания уебков, которых я мигом порежу на отбивные.

Она как всегда побила рекорд. Ворвалась прямо в звериную берлогу, влетела в центр бандитских разборок. Еще бы пара секунд. Случайная пуля. Взрыв. Да хрен разгребет. Комната под завязку загружена оружием.

Хорошо хоть Черный исчез. Черт знает, что его отвлекло или задержало, но этот ублюдок очень удачно пропал. Потом с ним разберусь.

Девчонка орет. Беззвучно. Зато выразительно.

А у меня перед глазами кадры того, как она на танцполе в этом блядском тряпье выкручивалась. Красное кружево. Точно приманка для бешеного бычары.

Платье? Да хер там. Платье грудь и жопу прикрывает. А здесь все напоказ. Вроде и круто, что она такая фигуристая. Ладная. Но уроды вокруг слюной капают. Пялятся упыри. Глаза бы им выдавил.

– Дай угадаю, – ловлю разъяренный взгляд Бэмби. – Сейчас ты клянешься меня убить.

Кивает. До черта оживленно. Волосы окончательно растрепываются. Накрутить бы их на кулак. Дернуть и…

– Тогда достаточно взять мой член в рот, – говорю. – Я сдохну, когда погружусь в твою тугую глотку.

Накрываю ее горло ладонью. Поглаживаю. Усмехаюсь, когда тело под моими пальцами напрягается от немого крика.

Ну хватит играться.

Я отпускаю девчонку и усаживаюсь за руль. Завожу тачку. Бросаю взгляд на металлический кейс. Только это сейчас и способно отвлечь. Я должен срочно доставить документы своему единственному другу. Если бы не эта долбанная договоренность, я бы совсем иначе действовал. Но ничего, наверстаем.

Бэмби. Не надейся, что останешься без наказания.

Проклятье. Ночь будет горячей.