Продана Миллиардеру

Глава 16

Учеба проходит так интенсивно, что потом тянет просто растянуться на диване и подремать, но глупо тратить свободное время в Осло на отдых. Наши занятия проходят в центре, который расположен поблизости парка Вигеланда, поэтому перерыв мы проводим за изучением скульптур.

– Как тебе здесь? – спрашивает Маша.

– Честно? – нервно усмехаюсь. – Жутковато.

– Отлично, – она выдыхает с облегчением. – А то я думала, у меня проблемы с восприятием.

– Может, летом здесь веселее? – выразительным взглядом окидываю мрачные фигуры. – Повсюду зелень. Деревья цветут.

– Может, – пожимает плечами девушка. – Но сейчас мне трудно проникнуться задумкой скульптора. Нет, я в курсе, что каждая группа скульптур отражает разные состояния человека, передает эмоции. Только когда смотрю на эти фигуры, возникает странное ощущение.

– Тяжесть?

– Еще какая.

– Как будто хочется поскорее отсюда удрать?

– Точно.

Парк давит на психику. Мрачный. Гнетущий. Вроде бы обычные фигуры вокруг. Хотя нет, обычными их назвать нельзя, многие смотрятся провокационно. Вот “Злой младенец”, некоторые части скульптуры стерта до блеска, ведь считают их нужно коснуться на удачу. Вот абсолютно голый мужчина, пинающий детей.

А самое тяжелое впечатление производит “Монолит”. Каменная платформа окружена ступенями и группами скульптур, которые отражают круговорот жизни. На этом возвышении расположен обелиск, высеченный из громадной цельной глыбы. Колонна выполнена в виде переплетения человеческих тел. Задумка интересная, но ощущение при взгляде на нее чудовищное.

– Символ стремления человека вверх, – говорит Маша.

– Духовное совершенство.

– Но смотрится точно… – она запинается.

– Что-то неживое, – шумно выдыхаю и отворачиваюсь от фигуры. – У тебя бывали панические атаки?

– Нет, но кажется сейчас будет.

Мы смеемся, пытаясь сбросить напряжение, и поскорее покидаем парк. Следующий перерыв проводим на прогулке по центру Осло. В столице действительно особо нечего посмотреть. Город вызывает смешанные ощущения, поэтому я рада покинуть его в пятницу вечером. Нас ждет живописная природа. Мы прибываем в Хьеме ночью. Осенью тут мало отдыхающих, основной наплыв летом. У норвежской Королевской семьи резиденция поблизости.

Я понимаю, что влюбляюсь в Норвегию, оказавшись на краю Земли. Верденс-Энне поражает до глубины души, задевает струны, о которых я прежде и не подозревала. Вид захватывающий. Никакие фото и видео не отразят настоящие эмоции. Нереальная красота.

Ты застываешь на скалистом берегу и наслаждаешься панорамным видом на беснующееся прямо перед тобой море. Буйство природы, почти нетронутое людьми. Поблизости маяк, которому тысяча лет, мосты, дамба, но все эти постройки отходят на второй план, их восприятие теряется. Кажется, здесь только громадные камни и глубокие темные воды. Несмотря на жуткий холод, чувствую безотчетный порыв склониться, дотронуться до воды пальцами. Будь погода теплее, можно было бы искупаться, но летний сезон явно закрыт.

– Надо загадать желание, – говорит Маша.

– Я не верю в такие суеверия.

– Я тоже, но я уверена, именно желание, загаданное здесь, обязательно сбудется.

Тут холодно. Ветер хлещет так, что с трудом можно устоять на ногах, но мы все равно любуемся потрясающим зрелищем, не в силах отвести взгляд. А потом отогреваемся в ресторане, откуда можно наблюдать невероятный закат.

– Единственный минус моей работы – родители так и не приняли мой выбор до конца, – говорит Маша, когда наш разговор переходит на личные темы. – Они же оба преподаватели в университете, хотели, чтобы я продолжила династию, и я собиралась, думала защитить диссертацию, но поступило предложение от компании Айдарова. Такой шанс дается один раз в жизни, поэтому я почти не сомневалась.

– Понимаю, мои родители врачи и меньше всего видели мое будущее в рекламном отделе. А я вообще не представляла, как смогу стать хирургом. Достаточно увидеть пару капель крови – мне становится дурно.

Мы болтаем без умолку, умудряемся сблизиться за короткий срок. Даже начинаем заканчивать фразы друг за друга. А еще выясняем, что у нас одинаковые вкусы в еде. Мы обожаем запеченный лосось. Хотя кто бы отказался от такого блюда в Норвегии?

Морепродукты буквально тают во рту. Вкус совсем другой. С тем, что у нас подают просто нельзя сравнить.

Но магия развеивается, когда приносят десерт.

– Поздравляю, – радостно заявляет официант и кладет на стол конверт. – Вы выиграли билеты на концерт Рикардо Сафина.

– Подождите, – хмурится Маша. – Но мы ни в чем не участвовали.

– Достаточно сделать заказ. У нас проходят различные акции.

Он начинает выкладывать подробности. Что-то про “первых посетителей” и “определенную сумму заказа”, а я погружаюсь в стойкое чувство дежавю.

Открываю конверт, изучаю билеты.

Вип-места. Страшно представить, по какой стоимости они идут. Разве нечто такое станут пускать в акцию?

– Прости, мне надо срочно позвонить.

Я поднимаюсь и выхожу на улицу. Неистовствует ветер. Уже стемнело, похолодало еще сильнее.

Я набираю Волкова.

– Какой сюрприз, – хриплый голос обдает жаром, за секунду распаляет ярость, которая казалось бы угасла под ледяными порывами ветра.

– Какого черта ты творишь? – выпаливаю гневно. – Сначала букет в аэропорту, потом номер люкс в дорогущем отеле. Теперь билеты. Ты правда считаешь, я такая идиотка? Поверю, будто эти бонусы и акции падают с неба?

– Ты дрожишь, – вдруг заключает он.

– Да! – бросаю раздраженно. – От ярости. Что мне сделать, чтобы ты прекратил меня преследовать?

– Тебе холодно.

– Нет, – отмахиваюсь. – Не меняй тему.

Хотя он прав. Я выскочила на улицу без куртки. Зуб на зуб не попадает, тело сводит судорога. Но как иначе остудить бушующие эмоции? А вообще, тут и холод слабо помогает.

– Почему Сафина вдруг изменил свой тур? Зачем включил в список Норвегию? Еще и в самый последний момент. Осло ему точно не по пути. Придется делать огромный крюк.

– Бэмби, зайди внутрь.

– Что? – кривлюсь. – Слушай, ты не ответил. Конечно, это звучит безумно. Нельзя заставить артиста такого уровня действовать по указке, но…

– Лика.

Я осекаюсь. Просто он впервые называет меня по имени так. Как именно? Трудно сказать. Просто… так.

– Вернись в ресторан, – говорит Волков.

– Откуда ты знаешь, где я? – спрашиваю и рефлекторно оборачиваюсь, осматриваюсь по сторонам. – Как ты за мной следишь?

– Вернись.

– Нет, я и с места не сдвинусь, пока ты нормально не объяснишь.

Открывается дверь. Не центральная, а боковая, совсем незаметная. Я поворачиваюсь на звук и сталкиваюсь с до жути раздражающими синими глазами.

– Ты, – выдыхаю пораженно.

Тяжелая рука опускается на мою талию, сдавливает, а после резко заталкивает в помещение. Изо льда в огонь. Так это ощущается. Оказавшись в полутемной подсобке, невольно начинаю задыхаться. Близость Волкова едва ли помогает расслабиться.

Он с грохотом захлопывает дверь. Мы остаемся наедине.

– Выпусти меня, – требую я.

Тело прошибает пот. От напряжения мышцы сводит судорога. Под кожу будто раскаленные иглы вонзаются.

Взгляд Волкова пугает. Нет, мужчина и прежде смотрел на меня так, точно жаждал сожрать. Только теперь его захватнические порывы выглядят острее и сильнее во сто крат. В синих глазах полыхает настоящая дикость. Бешенство.

Зверь готов сорваться с цепи в любой момент.

– Глеб, открой дверь, – говорю я, но не уверена, что он меня слышит.

Волков склоняется и шумно втягивает воздух возле моей шеи, проходится носом от скулы до ключиц. Не дотрагивается, просто очень тяжело дышит.

Он что, обнюхивает меня? Реакция хищника на добычу.

Я пробую отступить, но упираюсь в стену. Оглядываюсь и понимаю, что здесь есть несколько дверей, выходит, тут нечто вроде прихожей. Однако это никак не спасает ситуацию, пути на свободу отрезаны.

Мускулистые руки крепче сжимают мою талию, буквально обвивают, оплетают стальными цепями.

Я отчаянно дергаюсь, но проще сдвинуть с места стену. Волков не замечает моего сопротивления, скользит горящим взглядом по лицу, по горлу, по груди. Пусть я одета в теплый свитер, защищенной себя не чувствую.

Он разглядывает меня нагло. Грязно. Развязно. В своей фирменной манере. Так только этот гад умеет смотреть, заставляет чувствовать себя голой.

Я упираюсь ладонями в его широкую грудь, отталкиваю, но без особого успеха. Будто в металл врезаюсь. Стальные мышцы мигом сокращаются под моими пальцами, но мощное тело не сдвигается с места даже на миллиметр.

– Прекрати меня ощупывать, – бормочу возмущенно, напрасно пробую сбросить его руки, извиваюсь в безуспешных попытках освободиться.

– Ты продрогла.

– Что?

– Я хочу тебя согреть.

За невинными фразами явно скрываются совсем другие желания. Горячие пальцы ловко забираются под мой свитер и вынуждают взвизгнуть.

– Хватит, – царапаю его руки ногтями, лихорадочно дергаюсь. – Ты оставил на мне достаточно синяков.

– Где?

– Догадайся!

Он перестает меня трогать, даже как будто отступает на шаг назад. Выглядит так, будто я его опять ударила. Черт, а ведь тот фингал побледнел, стал менее выразительным. Еще пара дней – совсем пропадет. Обидно.

Я ожесточенно поправляю одежду.

– Куда это ты смотришь? – хмурюсь, поймав его взгляд.

– Я должен тебя осмотреть, – оскаливается Волков. – Понять, насколько сильно накосячил. Решить, чем загладить вину.

– Ох, так это был “косяк”? – приподнимаю бровь.

– Я признал, что перебрал.

Отлично. Вот за подобное реально его ценю. Стоит на секунду забыть про то, какой он гад, решить, будто и правда сожалеет про ту выходку, как Волков показывает свою настоящую природу и возвращает с небес на землю.

Как же сильно гад меня бесит. Раздражает до безумия. Каждым жестом, каждым словом, каждым взглядом.

– Билеты на концерт забирай сам, – складываю руки на груди, стараясь отгородиться всеми доступными способами. – Я никуда не пойду.

– Тебе разонравился Сафина?

– Нет, конечно.

– Тогда в чем проблема?

– Я отказываюсь от твоего подарка.

– Это не подарок.

– Не притворяйся, будто тут действительно проходит какая-то акция от ресторана, а ты вообще случайно оказался поблизости.

– Это просто билет.

– От тебя.

– От Рикардо.

– Ну это уже слишком, – закипаю.

– Если бы ты изучила билет с обратной стороны, увидела бы подпись и приглашение на вечеринку после концерта.

– Ты начинаешь повторяться.

– Меня там не будет.

– Думаешь, я поверю? – хмыкаю и поджимаю губы. – Ты не упустишь момент, опять устроишь что-нибудь. Черт, я даже не собираюсь в этом разбираться.

– Мы не встретимся, если ты не захочешь.

– Я и сегодня не хотела, но тебе плевать.

– Ты не оставила мне другого выбора.

Он опять оказывается слишком близко. Хотя в такой крошечной комнатушке особо не развернуться. Еще и этот его взгляд. Эти проклятые глаза, которые повсюду мерещатся, преследуют неотступно. А еще запах. Мне совсем не нравится его запах. Аромат чересчур приятный и будоражащий. Новый парфюм? Черт, этот гад не должен пахнуть так приятно.

– Открой дверь, – заявляю ледяным тоном.

– Рано.

– В каком смысле?

– Я должен извиниться.

– Забудь, – нервно передергиваю плечами.

Я отталкиваюсь от стены и пробую пройти мимо Волкова, и он даже как будто позволяет ускользнуть, но в последний момент обхватывает за талию.

– Бэмби.

Я хочу что-то сказать. Точно хочу. Я даже приоткрываю рот, но с губ не успевает сорваться ни единого звука. Волков целует меня, напрочь выбивая дыхание из легких. Впивается так, будто током бьет.

Я цепенею от дикого напора. Ураган обрушивается на плечи, отрывает от земли и увлекает в зияющую бездну. Мой пульс сходит с ума, толчки крови врезают по вискам. Мелкая дрожь пробегает по телу, разливается от макушки до пят. Ток струится по венам, заставляет содрогаться.

Разум подернут пеленой. Сознание затуманивается. Пространство вокруг резко сжимается до единственной одержимо пульсирующей точки.

Слишком тесно. Точно стены сдвигаются. Слишком жарко. Я задыхаюсь. Захлебываюсь, ухожу глубоко под лед.

Я с трудом осознаю, что происходит.

Обхватываю ладонями широкие плечи, впиваюсь пальцами в литые мускулы. Только теперь и самой тяжело понять – отталкиваю или притягиваю. Сбегаю прочь или тянусь навстречу.

Я вырываюсь. Вроде бы. Протестую. Но как-то слабо. Отталкиваю мощное тело, однако проще разломать каменную стену.

Волков вытворяет абсолютно невообразимые вещи, а я никак не способна ему помешать. Едва ли могу шевельнуться, впадаю в необъяснимый ступор.

Массивные ладони проходятся по моей спине, опаляют кожу даже через плотную ткань свитера, властно скользят от лопаток до поясницы.

Я вздрагиваю. Дергаюсь, пробуя освободиться, вывернуться. Но эффект такой, точно вовсе не двигаюсь и не противлюсь. Я начинаю сомневаться, вырываюсь или нет. Может, чудится? Может, я и не шевелюсь?

Тело отказывается подчиняться. Мозг одурманен. Меня затягивает все глубже. Дальше. Будто увлекает в самый центр кипучего водоворота.

Из груди вырывается протестующий возглас. Мышцы сводит судорога. От напряжения перед глазами искрит.

Волкову наплевать. Он притягивает меня еще ближе, привлекает вплотную, буквально вбивает в железное тело, свитое из бугрящихся мускулов.

Это неправильно. Ненормально. Так нельзя.

Я чувствую его.

Остро. Близко. Жарко.

Мысли как вспышки. Грани реальности размываются, теряют всякую четкость. Эмоции раздирают на части.

Горячие губы на моих губах. Выжигают печать за печатью. Плавят. Язык уверенно врывается вглубь, скользит по моему языку, захватывает в плен, вовлекает в первобытный танец. Запреты рушатся.

Волков подхватывает меня под ягодицы, отрывает от пола, а в следующую же секунду практически оборачивает вокруг себя, заставляет раздвинуть ноги и обхватить бедрами крепкий торс, обращается со мной, словно с безвольной куклой.

Черт, а я ведь и правда точно марионетка в его руках. Почти отключилась, почти лишилась воли и сознания. Дура, как я до такого дошла?

Его возбуждение обжигает меня. И отрезвляет. Приводит в ужас. Я ощущаю огромный раскаленный орган, прижатый к моему животу, и дергаюсь будто ошпаренная. Отчаянно вырываюсь, лихорадочно извиваюсь, отталкиваю Волкова.

– Лика, – хрипло выдает он, отрываясь от моих губ.

Гад еще и по имени меня называет.

Я залепляю ему пощечину. А он ухмыляется, зубы скалит, и он ладонь мою щекой трется. В синих глазах разгорается огонь.

– Давай, – говорит. – Приласкай меня еще.

– Ты что, больной?

– Я тебе разрешаю все.

Волков поворачивается и хватает мое запястье. Зубами. Чуть сжимает кожу, после проходится языком. Поцелуй? Укус? Трудно разобрать. Но от этого странного жеста меня аж подбрасывает.

– Ты псих, – бормочу. – Абсолютно чокнутый.

– Так это же отлично, – хмыкает, явно гордится подобным званием. – Зато со мной никогда не бывает скучно.

Я выпутываюсь из его объятий с огромным трудом. Он точно паутиной оплетает, опутывает по рукам и ногам. Тягучее марево затуманивает пространство вокруг.

Вот как ему удается? Накалять атмосферу до предела одним своим присутствием. Еще и заражать собственными эмоциями.

Я поспешно поправляю одежду и прихожу в шок от того, как этот гад умудрился расстегнуть мой бюстгальтер. Он же не залез пальцами под свитер, выходит справился так, через плотную материю добрался до хитрых крючков.

Жуть. От негодования передергивает.

Я пробую привести нижнее белье в порядок, но ничего не получается, и я задыхаюсь от раздражения.

– Дай помогу, – говорит Волков.

Разрешения не дожидается. Ловко справляется с застежкой. Теперь он строит из себя приличного парня, даже не пытается опять облапать.

Вот только приличные парни и близко не обладают подобной сноровкой при обращении с женской одеждой.

Я решительно направляюсь к двери. Внутри все бурлит и кипит. Я задыхаюсь. Не могу находиться с ним в одной комнате. Еще и в такой крохотной, где все пропитывается запахом его парфюма и где я постоянно наталкиваюсь на его внушительную фигуру.

– Пусти, – шиплю, когда Волков обхватывает мою талию своими громадными лапищами.

– Ресторан там, – заключает вкрадчиво, мягко направляет меня к противоположной двери.

Его дыхание опаляет макушку.

Черт. Он снова меня нюхает? Не важно. Не хочу знать. В пекло уже этого проклятого психа.

Я вылетаю из подсобки и сразу становится лучше. Вот только я до сих пор ощущаю на себе тяжелый взгляд. Горячие руки точно и дальше скользят по телу, гладят и обводят.

Я невольно дотрагиваюсь до губ ладонью.

Так сильно жжет. Пылает. Кошмар какой-то.

Я оборачиваюсь и убеждаюсь в том, что дверь закрыта. Тогда почему меня не покидает это безумное чувство? Волков буравит взглядом даже через преграду. Бредово, конечно. Но именно так все и ощущается.

Я справлюсь. Это пройдет. Я вычеркну лишнее из мыслей. Он обидел меня. Унизил. Он… он… нет, я просто не буду о нем думать. Хватит. Его нет. Этого заносчивого мерзавца не существует в моей реальности.

Я возвращаюсь за стол. Вижу, как темно стало за окном. Уже ничего и не разглядеть.

Маша увлеченно разглядывает билеты на концерт.

– Ты видела, что здесь автограф Сафина? – спрашивает и показывает мне, поднимает взгляд и хмурится: – Все нормально? Ты выглядишь такой взволнованной.

– Все хорошо, – киваю и рефлекторно закусываю губу.

Нет. Ничего не хорошо. Я чувствую его запах. Я пронизана этим дурацким ароматом, что жутко бесит. И еще хуже – я чувствую вкус.

Меня должно вывернуть наизнанку. Стошнить. Меня же воротит от Волкова. Тогда почему отвращения нет? Не знаю, он застал врасплох, вот и все.

Теперь надо объяснить Маше, что на концерт мы пойти не сможем.

– Знаешь, у меня завтра день рождения, – улыбается девушка. – Эти билеты точно как подарок. Я и не думала, что может настолько повезти. Отмечать не собиралась…

– День рождения? – поражаюсь. – Ты серьезно? Почему раньше не сказала? Я же могла все пропустить.

– Я настроилась на работу, – откладывает билеты в сторону. – Не думала, что мы так быстро сблизимся и подружимся. Но вообще, странно, да? То бонусная программа отеля, то акция от ресторана. Столько совпадений.

– Всякое бывает, – протягиваю с нервной усмешкой.

Плохо представляю, как смогу объяснить Маше откуда столько “везения”, да и от билетов теперь тяжело отказаться.

Ладно. Волков обещал не появляться. Сам же сказал – не пойдет на концерт. Хотя верить его словам нельзя. Но сейчас я готова рискнуть.