Продана Миллиардеру

Глава 20

Я испытываю огромное облегчение, когда самолет приземляется в аэропорту Амстердама. Надеюсь, избежать подставу с билетами на следующем перелете, хотя заранее предчувствую подвох. Люди устремляются к выходу из самолета, однако Волков продолжает пялиться в экран телефона, даже бровью не ведет. Мужчина явно не торопится на стыковочный рейс. Абсолютно расслаблен и невозмутим.

Что же, ожидать, пока он соизволит подняться, я не собираюсь. Хочу поскорее удрать отсюда. И вообще, чем больше расстояние между нами, тем лучше.

Я вскакиваю на ноги, пытаюсь ловко проскользнуть мимо, но узкий проход оставляет мало места для маневра. Я пробую обойти Волкова, шагаю в сторону и оказываюсь в ловушке.

Черт, еще секунду назад он увлеченно просматривал информацию в своем мобильном, а теперь обжигает взглядом меня. Смотрит снизу вверх, и все равно умудряется подавлять. Массивные ладони опускаются на мою попу, властно поглаживают ягодицы, действуют свободно, по-хозяйски.

Я задыхаюсь от шока. Вскрикиваю и дергаюсь, невольно оглядываюсь в поиске свидетелей этого разнузданного жеста, но пассажиры давно прошли мимо нас, осталось лишь пара человек далеко впереди. Бортпроводницы не торопятся сюда.

– Прекрати! – бью его ладонями по рукам.

Волков смеется, хищно оскаливается и притягивает меня ближе к себе, он устраивает все так, что мои ноги оказываются раздвинуты его ногами. После подается вперед и прихватывает зубами пояс джинсов, оттягивает, обнажая кожу. Горячее дыхание опаляет живот.

– Ты что творишь, – шиплю. – Хватит, отстань уже.

Волков зарывается лицом под мою кофту. Его губы проходятся по телу, вызывая волны колючих мурашек. Меня трясет и колотит как в лихорадке. Отчаянно вырываюсь, но это не спасает. Гад отпускает меня, когда считает нужным.

– Разве нельзя попрощаться? – издевательски выгибает бровь.

– Можно, – бросаю раздраженно. – Только если это прощание навсегда. А иначе не смей прикасаться.

– Навсегда, – намеренно растягивает слово. – Но тогда я бы прощался совсем на другой манер. Показать?

Я наконец освобождаюсь из его захвата и решительно направляюсь в сторону выхода. Но озноб никуда не девается. Дрожь охватывает тело. Четко ощущаю тяжелый взгляд. Между лопатками покалывает.

Я не должна так реагировать на Волкова. Черт, я вообще никак не должна на него реагировать. Поняла суть, старалась держаться и опять сорвалась.

– Ты в порядке? – спрашивает Маша, когда мы встречаемся в здании аэропорта. – Сосед не напрягал?

Наверное, правда отражается на моем лице, потому как девушка встревоженно продолжает:

– Что случилось?

– Все нормально, – нервно улыбаюсь. – Просто перелет тяжело дался. Я плохо спала ночью. Теперь немного мутит.

– Может, жвачку? – она протягивает мне яркую упаковку. – Или мятную конфету? Я всегда беру их в полет, чтобы уши не закладывало.

– Ничего, мне уже лучше.

Говорю это и жалею, что в реальности меня совсем не тошнит. А должно ведь. Почему меня не воротит от развязных касаний Волкова? Он же мне весь живот обслюнявил, прошелся по коже языком и губами, выписал немыслимые узоры за пару секунд. Это мерзко. Гадко. Или нет?

Стоп. Я не буду о таком думать. Хватит прокручивать одно и то же по сотому кругу.

Мы проходим регистрацию дальше, больше никаких сюрпризов не возникает. Наши места рядом. Волкова в самолете нет.

Я несколько раз оглядываюсь, верчу головой, изучая людей вокруг. Жду подвоха, потому как не верю, будто мужчина и правда перестал за мной охотиться.

Хотя как он там сказал? Напрягаю память. “Разве нельзя попрощаться?”. Вот, точно. Выходит, лететь на родину не собирался.

Отлично. Пусть остается в Амстердаме. А лучше – отправляется еще гораздо дальше, хоть на самый конец света.

Родной город встречает нас проливным дождем. Маша вызывает такси, а я ищу в чемодане зонтик, плохо помню, куда его запихнула.

– Разрешите подвезти? – раздается мужской голос.

Я оборачиваюсь и вижу Данила.

Он улыбается. Сердце болезненно сжимается, когда я отмечаю красноречивые следы недавней драки на его лице. Рассечения, синяки, ссадины.

Трудно сказать, кто пострадал сильнее. Дан или Волков. Судя по всему битва шла наравне. Против воли вспоминаю Йенсена, которому тоже основательно досталось. Уверена, эти двое не хотели, чтобы им мешали разбираться.

Дан отдает нам свой зонт, а сам подхватывает чемоданы и несет к авто. Мы с Машей тут же устремляемся следом. Дорога проходит за непринужденным разговором. Время пролетает незаметно. Непогода усиливается. Гремит гром, сверкают молнии. Автомобиль притормаживает, Дан помогает Маше с багажом и возвращается обратно, мы продолжаем путь наедине.

– Это тебе, – протягиваю Данилу бумажный пакет, когда авто застывает возле моего подъезда.

Внутри подарочного пакета свитер в норвежском стиле и бутылка виски от известной фирмы. Мой парень не пьет, но любит угощать друзей, поэтому у него дома есть бар, где представлена разнообразная коллекция алкоголя на любой случай.

Дан не спешит смотреть подарок, его горячая ладонь накрывает мое запястье, слегка сжимает, а после он забирает пакет, откладывая в сторону, переплетает наши пальцы.

Внутри разливается тепло. Мне становится хорошо и спокойно. Именно здесь и теперь я реально возвращаюсь домой, мои губы рефлекторно растягиваются в улыбке.

– Нам нужно поговорить, – глухо роняю я.

– Пойдем, – кивает Дан и глушит мотор.

Стоки работают плохо, поэтому во дворе возникает настоящее озеро из дождевой воды. Данил подхватывает меня на руки и доносит до подъезда. Потом доставляет чемодан.

Я открываю замок и оборачиваюсь, будто ощутив пристальный взгляд. Только во дворе ни души, лишь несколько неприметных автомобилей. Качаю головой, сбрасываю странное наваждение.

Мы поднимаемся наверх на лифте.

– Черт, у меня в холодильнике пусто, – хмурюсь. – Я и не подумала. Давай что-нибудь закажем?

– Выбирай на свой вкус.

Я достаю телефон, рассеянно просматриваю разные вкладки. Понимаю, что специально оттягиваю момент, потому как не представляю наш разговор.

Черт, я даже до сих пор не уверена в собственном решении.

Я жму на первый подвернувшийся контакт с доставкой. Через час нам привозят суши. Ожидание проходит без напряжения. Я рассказываю про впечатления от тренинга, потом мы обсуждаем работу, последние новости, шутим и смеемся, будто ничего не произошло. Дальше я в очередной раз пробую научить Дана пользоваться палочками, но это заканчивается тем, что роллы “Калифорния” разлетаются по столу, соевый соус расплескивается, и мы оба безнадежно перепачканы васаби.

– Я лучше возьму вилку, – замечает Данил.

– Держи.

Подаю ему прибор и замираю, осознав, как близко мы вдруг оказываемся, наши губы почти соприкасаются. Дан подается вперед, а я отворачиваюсь.

Рефлекс. Порыв, который не выходит контролировать. Больше не получится убегать от правды.

– Прости, – сглатываю.

– Это ты прости, – он накрывает мою ладонь своею. – Я слишком тороплю события. Но иначе поступить не мог. Я готов ждать. Я не хочу давить…

– Нет, Дан, – отрицательно качаю головой, сжимаю его пальцы. – Я должна была сразу дать тебе ответ.

– Мой напор напрягает?

– Не в этом дело, – судорожно выдыхаю.

– А в чем тогда?

Я понимаю, что пути назад не будет. Отстраняюсь от Данила и достаю из кармана коробку с кольцом, кладу на стол между нами.

– Я должна вернуть это, – говорю и ощущаю жуткую горечь внутри. – Извини, Дан.

– Лика, – мой парень криво усмехается. – Время есть. Я показал, что настроен серьезно, только знай, свадьба может подождать. Мы никуда не спешим. Это важное решение. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

– Не надо, – глухо роняю я, от волнения кусаю губы: – Ничего не получится. Мне очень жаль. Ты открыл свои чувства и помог мне все понять.

Запинаюсь. Замолкаю, глядя на то, как Данил резко меняется в лице. Мрачнеет за долю секунды. Напрягается. Его взгляд полностью преображается, выглядит чужим.

– Ты стал для меня близким человеком, – прибавляю тихо. – Всего пара недель вместе, но такой связи я ни с кем раньше не ощущала. Мы любим одинаковые фильмы, слушаем похожую музыку, можем болтать часами. Заканчиваем друг за друга фразы. Только это не любовь. Дружба. Я думала, все поменяется. Я ждала. А потом стало ясно, я не сумею ответить взаимностью.

– Хочешь взять паузу? – отрывисто спрашивает Дан.

Разумные мысли вылетают из головы.

Как быть? Что сказать?

Я теряюсь. На ум приходят лишь дурацкие клише вроде “Давай останемся друзьями” или “Ты заслуживаешь девушку, которая будет тебя любить”.

Я боюсь ранить Данила, боюсь причинить ему боль жестокими словами, но в то же время понимаю: нужно рубить, четко дать понять, что это конец.

Нельзя оставлять надежду. Но черт, я же не просто расхожусь с парнем, я сейчас теряю близкого друга.

– Нам лучше расстаться, – выпаливаю наконец. – Некоторое время и правда не стоит общаться. Потребуется пауза. А потом я надеюсь, мы сможем остаться друзьями.

Черт, я все-таки озвучила ненавистный шаблон. Прикусываю язык, но уже поздно.

– Не сможем, – раздается резкий ответ.

– Дан, я…

– Какая на хрен дружба?

Пальцы Данила сжимаются в кулаки. Он отходит от стола. Нервно мотает головой, а после припечатывает тяжелым взглядом.

– Ты теперь с ним? – его рот вдруг дергается будто в судороге. – С этим ублюдком? С Волковым?

– Нет, ты что, – заявляю сдавленно.

Дан усмехается. Опять головой качает, отходит еще дальше. Вены вздуваются на мощной шее. Желваки пульсируют. По его глазам понимаю – не верит.

– Ты спала с ним?

От этого ледяного вопроса становится мерзко.

– Господи, нет, – выдаю я и невольно обнимаю себя руками. – Почему ты спрашиваешь о таких вещах?

– Этот урод был в твоем номере, – мрачно заключает Данил.

Мои брови взмывают вверх. Глаза округляются до боли. Тело охватывает лихорадочная дрожь.

Я не верю собственным ушам, не могу принять то, что Дан обвиняет меня в измене. Неужели он реально считает, будто я крутила роман за его спиной?

Бред. Полный абсурд.

– Ну удачи, – холодно бросает Данил.

А потом разворачивается и направляется на выход. Хлопает дверью так сильно, что я содрогаюсь. И кажется, точно по стенам идут трещины.

Хотя нет, стены в порядке.

Рушится только мой мир.