Продана Миллиардеру

Глава 22

Бэмби.

Вот как она умудряется так? Просто ресницами хлопает, а будто опрокидывает на обе лопатки, об колено ломает. Плечом ведет – и кишки наматывает на кулак, все нутро на хрен выкручивает, кровь сворачивает.

Проклятая девчонка. Капризная. Бесячая. Аж злоба берет. Каленым железом выжигает. Мелкая дрянь. Раздражает до жути. Гнев пробуждает. Только пальцы печет от дикой тяги сжать ее и облапать, пройтись ладонями по телу. Везде и всюду. Никаких гребаных лимитов.

Но трогать мало. Руками – мало. Хочу реально. На полную. Губами. Языком. Одеревеневшим от похоти членом. Прочувствовать. Каждый вздох. Всхлип. Вскрик. Каждый долбаный стон. Поймать. Запечатать внутри. Пробовать. Смаковать. Опять и опять. До абсолютного затмения разума. Пусть меня вырубит. Вынесет. В самое пекло. К дьяволу.

А она снова бежит. Мчится прочь. Без причины. Из упрямства. Тупо упертая. Иначе это не пояснить. Готова одна остаться. Никогда мне не сдастся.

Бред. Охренеть. Вот чего ей надо?

Сучка. Такая тонкая. Хрупкая. А я об нее зубы обламываю. Раз за разом. Уже ни клыков, ни когтей не осталось.

Взорвалась Бэмби. На ровном месте. Крутнулась. Понеслась вдаль. Лишь бы сорваться от меня.

Ну и наплевать. Пусть проваливает. Сколько еще буду как щенок за ней гоняться? Задолбала. Я уже узлом свернулся, а ей все не то и не так.

Хватит. Пора завязывать.

Я набегался. Наигрался. Прочь из моей головы.

Врезаю кулаком о первую подвернувшуюся балку. Слышится треск. Боли не ощущаю. Ни черта не замечаю. Мысли раздирают башку на куски.

Невозможная девка. Невыносимая. Нереальная.

Оборачиваюсь. Выхватываю светлую фигуру взглядом. Опять задницей вертит. Даже отсюда заметно. А я на волосы залипаю. Шикарные. Так и тянет их на руку намотать, накрутить на кулак и дернуть. На колени ее поставить. И самому рядом рухнуть. Ноги ее обнять. Заклеймить поцелуями. Зажать в тисках.

Блядь. Другая девчонка от счастья скакала бы. Радовалась моему подкату. Да я пачками всяких девах снимал. Одна, вторая, третья. Со счета сбивался. Дьявол да я вообще их не считал. Цеплял, выкатывал, после вышвыривал. Особо не грузился, не заморачивался. А тут вдруг заклинило. Проняло. На крюк взяло.

Другая?

Кулаки сжимаю. Челюсти стискиваю. Зубами скрежещу. Кровь бурлит. Вскипает. От напряга искры летят. Кости плавятся.

Другая нахрен мне не нужна.

Только эта.

Моя. Моя. Моя, блять. Ни с кем делиться не стану, никому ее не отдам. Стоп, а может, она со своим занудой обратно сошлась? Черт разберет. Гаденыш же к ней намертво прилип. Гребаный ублюдок. Так легко не отвалит.

А вообще – наплевать, с кем она мутит. Может, и правда решила одна побыть. Только я буду воевать. Против всего мира вокруг. Против нее самой. Разницы ноль. Отдавать свое не намерен.

Нечего тупить. Нечего обтекать молча.

Я что, просто так дам ей уйти? Позволю свалить в закат? Да лучше сдохнуть, никогда свою девочку не отдам.

Моя Бэмби. Моя! Только сама это еще не поняла. Объяснить надо. Тогда дойдет. Хоть не сразу, а примет факт. Некуда ей деваться.

Я разворачиваюсь и бросаюсь следом за девчонкой.

Такую нельзя из виду выпускать надолго. Чего стоит долбаная Норвегия. Чуть дал слабину – тот урод обручальное кольцо выкатил. Охренительный расклад. Я ей устроил концерт, гребаные вип-места организовал. Четко сработал, чтобы упырь влез со своим предложением. Еще и как выпендрился. Посреди вечера вылез на сцену. Вот же сволота. Романтиком оказался. Подставил по полной, разыграл настоящее блядство.

Как теперь перебить признание на концерте?

Стоп. Разве я собирался? Пока нет. Но потом. На будущее. Да мало ли! Красиво же сука сработал. Подгадал момент. Сопливая песня. Рикардо оказался на разогреве. Зал загорелся, в экстаз впал.

Злоба берет. В клочья рвет.

Он будто мое украл. Увел прямо перед носом. Хотя тут я сам виноват. Не доглядел. Расслабился. Паскуда пошел ва-банк. И потерял все.

Буду умнее. Найду путь. Подберу подход.

Завоюю девчонку. Никуда она не уйдет.

Как там моя Бэмби напела?

Это ни на что не влияет. Ничего не меняет. Блять. Меняет. Еще как! Я ей поясню. Покажу на примере.

Я расталкиваю рабочих. Продвигаюсь. Держу цель под прицелом. Почти добираюсь. Почти достигаю.

– Стоп! – рядом вопит мужик. – Туда нельзя!

Хруст досок. Мерзкий. Протяжный. Гулкий. Мозг продирает насквозь.

Тонкая фигурка летит вниз. Хрупкая. Фарфоровая. Моя девочка стремительно ускользает из виду. Срывается в бездну. Взмывает. Теряется.

Нет! Нет, блять. Невозможно. Это видение. Мираж. Наваждение. Что угодно. Только не правда. Бред воспаленного сознания.

Я протягиваю руку вперед. Рывком. Но наталкиваюсь на воздух. Слишком далеко. Все внутри обрывается. Пульс как бешеный пес с цепи срывается.

Не успел. Опоздал. Проебал. Не битву, не схватку. Даже не войну. Жизнь. Капитально.

Я мчу так, что бетон горит под ногами. Не дышу. Не моргаю. За секунду добираюсь. Сердце ребра выламывает, в порошок раздрабливает.

Быстрее. Еще, еще. Вот.

Ни черта не замечаю. Не чувствую. В башке пустота. Разум в отключке. Полный нокаут. До нутра пробирает. Вырубает.

Вперед. Туда. Не глядя.

Я замираю над разломом. Выдыхаю. Ненадолго.

– Бэмби, – выдаю глухо. – Все будет хорошо. Я тебя вытяну. Клянусь. Слышишь? Только держись.

Живая. Пусть и перепуганная. Глазища как блюдца. Лицо бледное. Белое как снег. Других черт и не видно. Страх пожирает напрочь.

Моя девочка умная. Ловкая. Успела схватиться за трубку. Только эта блядская железка на ладан дышит. Уже накренилась, норовит с мясом выломаться.

Блядство. Ебучая стройка. Я тут нахрен все с землей сравняю. Грохну каждого ублюдка. Но сперва – она. Вытянуть. Вырвать оттуда. Срочно, сейчас же.

Я не могу до нее дотянуться. Растягиваюсь на бетоне, шарю рукой по воздуху. Бесполезно. Не выходит зацепиться. Даже до гребаной трубы не достаю.

Вот дерьмище.

Блядь. Блядь. Блядь.

Да какого хуя?!

Пиздец.

Думай. Сука. Думай!

Рядом дебильная херота скрежещет. Так и норовит тяпнуть за руку. Стальные лопасти свистят над ухом. Металлическая пасть все ближе к шее тянется. А еще доносятся тупые вопли.

– Эй, мужик, вали оттуда! Живо вали. Придурок! Ты чего? Тебя сейчас эта мясорубка сожрет!

Пульс так по вискам бьет, что я уже ни черта не слышу. Смотрю на мою девочку. Глаза в глаза. По глотке льется кислота. Разъедает нахрен.

– Лика, дыши ровно, – стараюсь усмехнуться. – Все будет круто. Слово даю. Я даже обещаю, что доебываться не стану. Ну в смысле, вытяну тебя отсюда и свалю из вида. Честно.

Вру, конечно. Но ей про это знать не нужно. Пусть стимул получит.

Бэмби молчит. Лишь рвано хватает ртом воздух.

Дьявол. Ее пальцы подрагивают. Соскальзывают. Долбаная труба наклоняется еще ниже. Пружинит.

Ждать уже нечего. Время давно вышло. Либо девчонка сама соскользнет и сорвется. Либо гребаная железяка отлетит к бесам. Тупиковый расклад.

Блядь.

Еще и эта металлическая срань никак не вырубится.

Я озираюсь по сторонам. Выхватываю взглядом пространство. Едва соображаю.

Ниже надо двинуться. Ниже. Гораздо. Иначе не доберусь. Но как туда опуститься?

Я снова смотрю на девчонку. В ее глазах чистый ужас. Шок. Неверие. Эмоций столько, что разом затягивает в гремучий водоворот.

– Дай мне секунду, Лика.

Я хватаю трос, обматываю вокруг здоровенного столба, после затягиваю петлю вокруг своего пояса. На ходу страховку разрабатываю. Проверяю узлы.

– Псих! – слабый визг долетает со стороны. – Ненормальный. Тебя там точно размажет. Жить надоело?

Никто не пытается меня тормозить. Самоубийц здесь нет. Вот и отлично, нечего им под ногами вертеться.

Я ныряю в разлом. Хватаю девчонку под локоть. Труба вылетает из крепления. В тот же самый момент. Еще бы секунда – и все. Конец. Но я успел. Прямо из челюстей судьбы вырвал. Моя она. Моя. Ясно?! Нечего лезть. Обломаю.

– Лика, держись, – чеканю. – Придется обнять меня, Бэмби.

Девчонка бормочет что-то. Ни черта не слышу. Этот блядский металлический скрежет мешает. Разобрать слова нереально. Моя девочка дрожит.

– Все хорошо, – говорю. – Все позади. Ну почти. Не дергайся. Я же сказал, вытяну. Значит, без вариантов. Крепче цепляйся. Давай, Лика.

Дьявол. Надеюсь, она слышит меня лучше, чем я ее. Шум нарастает. Я теперь и собственные фразы не разбираю. Просто понимаю же, что заряжаю.

Блять, откуда кровища?

Брызги вовсю хлещут.

Леденею. Девчонку оглядываю. Не понимаю, откуда могло бы взяться ранение. Где ее зацепило? Когда?

Адреналин слепит. А потом до меня наконец доходит. Тот металлический агрегат вгрызается в мою руку, пока вытягиваю девчонку наверх.

Короче, херня. Пара царапин. Можно забить.

Я поднимаюсь по тросу. Поворачиваюсь спиной. Делаю все, чтобы мою Бэмби эта гребаная штуковина никак не затронула. Стальные лопасти резво молотят по телу. А не замечаю, не чувствую. Боли нет. Вообще ничего. Ни тени. Просто чертовски бесит долбаный скрежет. Прямо нервы кромсает. Режет.

Я вытаскиваю мою девочку из разлома. Заваливаюсь на спину. Глаза от кайфа закатываются. Бэмби сверху. Ха. Считай мечта сбылась. Единственный минус на нас слишком много одежды. Но как иначе? Вокруг дохрена народа.

– Глеб, – лопочет она. – Глеб, твоя рука.

– Что? – ухмыляюсь.

Нормально моя рука поживает. Опускается прямо на ее задницу. Придвигает ближе. Крепче. Сильнее. Разрывать хватку я не готов. Вообще, шевелиться не тянет.

– Кровь, – шепчет. – Так много крови.

Опять прохожусь взглядом по бледному лицу. Черт, и правда измазал. Еще и шмотки ей подпортил.

– Ладно тебе, – кривлюсь. – Пара капель.

Спину печет. Чуть. Давно я не разминался. Надо чаще тренироваться. Видно, тоже об ту железную херовину царапнул.

Сука. Да что то вообще такое было? Ай, наплевать, не важно.

– Бэмби, – в глаза ее смотрю и по бетону растекаюсь. – Моя Бэмби. Я обещал, не трону больше, но если честно, то…

Язык не слушается. В мозгах туман. Вата. Нужно прикрыть глаза на секунду. Да, точно. Секунды хватит. Потом я поднимусь и оттарабаню девчонку в тачку. Ну а дальше больничка. Пусть доктора ее осмотрят. Наверняка же мышцы потянула. Может и повредила чего. С виду целая. Просто сильно испуганная. Но лучше бы проверить. Анализы взять.

Ох, да я же и сам врач. Ощупаю. Во всех местах. Давно пора использовать служебное положение. Раздену девчонку, уложу на кушетку.

Разве надо умирать, чтобы попасть в рай?

– Глеб, – она зовет меня. – Глеб!

Зачем зовет?

Я же здесь. Всегда. Рядом.