Продана Миллиардеру

Глава 29

Автомобиль трогается с места, а мои пальцы чисто механически впиваются в дверцу. Бросаю взгляд в сторону, ловлю себя на том, что хочу выскользнуть из салона, помчаться прочь отсюда. Бежать. Быстрее. Бежать куда угодно.

Боже. Что я творю? Зачем согласилась поехать с Волковым?

Я просто чокнулась. Обезумела. Мне подвернулся удачный повод улизнуть, Настя предложила поехать в клуб. Идеальная возможность потянуть время. Оставалось только взять и воспользоваться шикарным приглашением.

Почему я отказалась? Что на меня нашло?

Сердце бешено бьется под ребрами. Толчки крови врезают по вискам, оглушают. Огни ночного города ослепляют.

Черт. Меня тянет к нему будто магнитом. Вот и сейчас хочется повернуться, пройтись взглядом по резко очерченному профилю. Но я не буду этого делать. Нет, нет, нет. И еще раз – нет. Никогда.

Невольно усмехаюсь. Чувствую себя глупо.

Я и балет толком смотреть не могла. Выступление не увлекало. Лишь под конец затянуло, захватило и проняло. Но большую часть времени мое тело потряхивало от напряжения. Расслабиться и погрузиться в происходящее на сцене никак не получалось. Все шло мимо сознания. Мысли так и льнули к Волкову. Настоящее наваждение.

Разве стоит удивляться тому, что я потеряла телефон? Кстати, до сих пор не могу понять, где именно оставила мобильный. Хотя какое это имеет значение? Глеб умудрился решить вопрос за считанные секунды. Казалось, для него не существует ничего невозможного.

– Лика, ну ты даешь, – протянула Настя лишь только он исчез из виду. – Когда успела подцепить Волкова?

– Подожди, так вы уже были знакомы? – удивилась я.

– Не лично, – качнула головой подруга. – Но кто в нашем городе хоть раз не слышал про Волкова?

– Я не слышала, – усмехнулась нервно.

– Точно, – хмыкнула и картинно закатила глаза. – Вот уж развелось вокруг миллиардеров. Особенно таких как он. Ладно, лучше скажи, почему скрыла ваши отношения?

– Мы не встречаемся, – запнулась.

– Не похоже, будто Волков шутил, когда назвал тебя своей девушкой, – она прищурилась, явно не верила мне.

– У нас все сложно, – сказала как есть.

– Понимаю, – кивнула девушка. – С таким просто не бывает.

Что это значит? “Такой”. Как понять?

Волков опять возник рядом. Разговор оборвался. Но вообще, я уловила суть. Сама ведь знала его природу. Ощущала. Зверь, который гуляет сам по себе. Дикий. Хищный. Блудливый. Такой никогда не станет вязать себя серьезными отношениями. Или я ошибаюсь? Вот же он. Рядом. Смотрит так, что напрочь выбивает дыхание из легких. Создается полное впечатление того, будто он живет лишь мною.

Настя зовет нас в клуб, а я отказываюсь. Легко. На автомате. Осознание накатывает позже. Обжигает изнутри. Вот здесь. В салоне машины.

Вот куда я сейчас еду? Что собираюсь делать? Разговаривать? Вместе встречать рассвет? Или может, просто чая выпьем?

Память подбрасывает картины нашей прошлой встречи. Меня бросает в жар, а потом в холод и обратно. Контрасты буквально раздирают на части.

Еще не поздно остановиться. Достаточно попросить его отвезти меня домой. Нет, лучше прямо сейчас покинуть авто и вызвать такси. Давай. Действуй.

Я поворачиваюсь. И он тоже. Наши взгляды встречаются в один момент. Сталкиваются будто две противоположные стихии. Скрещиваются так, что искры разлетаются в разные стороны.

Тут я и понимаю. Поздно. Для всего. Не отпустит Волков. Домой не отвезет. Жаждет затащить в свою берлогу. Никакого спасения мне не светит.

– Бэмби, – оскаливается и хрипло бросает: – Назад дороги нет.

Он точно мои мысли читает. По глазам все видит. Но я едва успеваю об этом подумать, ведь горячие губы жадно впиваются в мой рот, сминают, вырывая стон из горла.

Автомобиль делает крутой вираж. Я краем сознания улавливаю, как Волков врезает по тормозам и включает “аварийку”, отстегивает ремень безопасности, подается вперед, сокращает расстояние между нами. Он обхватывает меня за талию и увлекает прямо в полыхающую бездну. Крупные ладони забираются под платье, скользят по голой коже. Каждое движение воспламеняет и доводит до грани.

Мир вокруг охвачен пламенем. Все происходит так резко и порывисто, что я теряюсь.

Когда он успевает меня раздеть? Или не успевает? Он срывает мое платье или попросту задирает до самой груди? А может, я еще в одежде, но Волков трогает тело так, что кажется будто я совсем голая в его мускулистых руках? Куда мы несемся на полной скорости?

Мысли спутываются. Я сама себя не узнаю, когда отвечаю на одержимый поцелуй. Губы ноют, пекут, болят. Но я не способна разорвать контакт. Пью разгоряченный до предела воздух и захлебываюсь. Иду ко дну. Погибаю.

Или я только начинаю жить по-настоящему?

Пальцы впиваются в мускулистые плечи. Тело прогибается, подается, откликается на древний зов природы.

Рывок вниз.

Я понимаю, что Волков откидывает спинку моего сиденья, оказывается сверху, прямо между моими раздвинутыми ногами. Такое чувство, точно его губы везде. Руки тоже. Мощное разгоряченное тело прижимается вплотную. Вдавливает меня в кожаную поверхность. Резко. Одержимо. Совершенно по-животному.

Это отрезвляет. Немного. Позволяет вынырнуть из кипучего безумия.

– Нет, – бормочу сдавленно. – Глеб, нет.

Он смотрит на меня потемневшим взглядом. Я не уверена, будто Волков вообще сейчас хоть что-то слышит.

Но тут раздаются удары по стеклу.

– Откройте! – доносится мужской голос. – Полиция. Сейчас же опустите стекло и покажите документы.

Я сама воспринимаю фразы с трудом. Разум точно помутился.

Полиция? Дорожная инспекция? Они требуют показать документы. Кажется, мы остановились в неположенном месте. Но это и не удивительно.

Волков одергивает мое платье, приводит одежду в порядок. Возвращает сиденье в прежнее положение. Действует быстро, методично.

А глаза у него пьяные. Совсем. Шальные. Полыхают так, точно он под кайфом. Нас сейчас обоих заберут в участок.

Глеб опускает стекло.

– Ваши документы, – требует инспектор. – Что вы себе позволяете? Вы… да вы чем вообще тут занимаетесь? Надеюсь, эта девушка совершеннолетняя? Так, давайте паспорт.

Волков ничего не отвечает. За документами не тянется. Просто смотрит на юного инспектора, а после переводит взгляд на его напарника.

– П-простите, – нервно бормочет тот. – Авто новое. Номера тоже. Мы вас не узнали. Это прискорбное недоразумение.

– Эй, ты что несешь? – изумляется первый инспектор.

– Мой товарищ принял немного на грудь, – хохотнув, заключает мужчина и отталкивает напарника. – Первый день на службе. Знаете, бывает.

– Но я же третий месяц…

– Пошел отсюда, – рявкает и отпихивает другого инспектора прочь, растягивает губы в лучезарной улыбке. – Простите, больше такого не повторится. Вы этого идиота строго не судите. Он ничего не соображает. Дебил. Что с него взять?

– Свободны, – чеканит Волков.

– Клянусь, я бы…

Под тяжелым взглядом он моментально замолкает, кивает и пятится назад, а после дает несколько пинков товарищу, покрывает его отборным матом.

– Клоуны, блять, – мрачно бросает Волков и заводит авто.

Я рассеянно наблюдаю за неоновыми всполохами. Дорога оказывается до жути короткой. Пролетает за секунду.

Или время теряет значение?

Глеб открывает дверцу и не позволяет мне сделать ни шагу, сразу подхватывает на руки. А я не противлюсь. Застываю в его руках.

До боли знакомая дорога. Лифт.

В прошлый раз все было иначе. Проще. Понятнее. Я злилась на Волкова. Ненавидела. Теперь расклад гораздо сложнее. Чувства раздирают меня изнутри. Новые. Мощные. Бушуют ураганом.

– Отпусти, – тихо роняю я, когда он переступает через порог и захлопывает входную дверь ударом ноги.

– Зачем?

– Глеб, – выразительно выгибаю бровь.

Он позволяет ступить на пол. И я прохожу вперед, рассматриваю ожидающий меня сюрприз. Точно кадр из романтического фильма. Посреди гостиной стоит стол, сервированный на двоих. Горящие свечи, лепестки роз. Впечатляющий декор. Множество блюд. А еще здесь растоплен камин и расслабляющая мелодия льется точно из ниоткуда.

– Красиво, – улыбаюсь.

Синие глаза проходятся по мне лаская и будоража, обостряют эмоции до предела, подталкивают за грань.

– Красиво, – говорит Волков, подступая вплотную.

Его рот накрывает мои губы. Властно. Алчно. Прожигая насквозь. Заставляет позабыть обо всем, превращает сомнения в пепел.

Я закрываю глаза и проваливаюсь в мерцающую темноту. Ускользаю. Падаю ниже и ниже. Проваливаюсь под лед, но вместо колючего холода меня насквозь пронизывает дикий жар. Огонь охватывает тело за секунду. Пульсация внутри нарастает. Взрыв за взрывом. Будто лавина. А ведь это только начало. Веки распахиваются. Выныриваю на поверхность и осознаю, что я уже совсем в другом месте. Дыхание сбито. Сердце выламывает ребра. Дрожь стекает с ресниц, струится по кончикам пальцев. Меня точно током бьет.

Вокруг тьма. Нет – полумрак. Пламя свечей режет темноту на части. Музыка льется издалека, едва различаю мелодию. Или это просто кровь слишком громко по вискам бьет? Оглушает. Обесточивает.

Я не сразу понимаю, где оказываюсь. Безумные поцелуи мешают думать, почти лишают сознания, отнимают разум. Затуманенный взгляд мечется по разным сторонам, на автомате пытается выхватить контуры окружающего мира.

Задыхаюсь. Захлебываюсь. Теряюсь в обжигающих ощущениях. Разве бывает так? Его губы накрывают мой рот, но при этом – его губы повсюду. Он не просто целует меня. Он завладевает каждой моей клеткой. Проникает вглубь. Берет. Сильнее. Мощнее. Жестче. Заставляет изнывать от прежде неведомых эмоций. Высекает искры. Выбивает электрические импульсы. Отправляет разряды под взмокшую кожу. Наполняет мои легкие кислородом. А после напрочь выбивает дыхание из груди. Дышать тяжело. Нереально. Воздух раскален. Напряжение раздирает на части.

– Лика, – хриплый шепот будоражит, обнажает нервы. – Моя Лика.

Зубы хищно смыкаются на моей нижнее губе, чуть оттягивают, прикусывают, но не до крови. Язык моментально проходится по оставленным следам.

Я трезвею. Слегка. Осознаю, что распластана на кровати, прижата к матрасу крепким мускулистым телом. Это явно не гостиная. Спальня.

Его логово. Берлога Волкова. Зверь затащил меня в свою темную пещеру. Зажал в страстных ласках будто в тисках. Он прячет клыки и когти, топит нежностью, погружает в сладкое наваждение.

Только черт возьми, это иллюзия. Морок.

А я хочу обмануться? Забываюсь. Теряюсь. Я почти отключаюсь в его убийственно сильных руках. Поддаюсь и плавлюсь словно воск.

Я сгораю быстрее свечей вокруг. Сама себя перестаю узнавать. Нечто новое распахивается, открывается во мне. Нечто такое, что я больше не способна контролировать. Пульс окончательно впадает в бешенство.

Выгибаюсь, повинуюсь безусловному рефлексу.

– Глеб, – роняю глухо, даже собственный голос звучит непривычно, неуловимо меняется. – Глеб, я…

Договорить не удается. Впиваюсь пальцами в мощные плечи. Обжигаюсь о разгоряченное тело.

Дьявол. Когда он успел сбросить рубашку? Или я сама стянула с него одежду и даже не заметила?

Бряцает пряжка ремня. Слышится шорох ткани.

Так быстро? Сейчас? Уже?

Я невольно дергаюсь. Двигаю бедрами, и сразу понимаю, как поздно я очнулась от дурмана. Теперь не уйти. Мои ноги раздвинуты мощными бедрами, жестко впечатаны в постель. Улизнуть не выйдет.

Но может это и лучше? От себя все равно нельзя убежать. Паника вспыхивает и угасает под ураганом поцелуев. Горячие губы впечатываются в мое лицо, алчно прорисовывают каждую линию, каждую черту. Ниже и ниже, до горла, до нервно бьющейся вены возле ключиц. И дальше – к груди. Зубы вцепляются в ткань, оттягивают ниже. Обнажают. Рот обрушивается на голую кожу.

Я впадаю в оцепенение под таким неистовым напором. Кровь пульсирует до такой степени дико, что я ощущаю мощные толчки глубоко внутри.

Волков берет меня. Жадно. Бешено. Каждой лаской. Каждым движением. Он точно уже проникает внутрь, вбивается до упора. И тут мне опять становится страшно.

Он же еще не тронул. По-настоящему – не тронул. А уже настолько безумные ощущения вызвал, раскалил эмоции, довел до черты, подтолкнул до самой грани.

Как ему удается? Когда он успел изучить мое тело? Как умудрился найти ключи?

Я загораюсь. Полыхаю. Трепещу под его одержимыми прикосновениями. От них так и веет сдерживаемой порочностью. Похотью. Грехом. Искушением.

– Глеб, прошу, – выпаливаю и замолкаю.

Прошу. А о чем? Сама не знаю.

– Лика, – кривая ухмылка растягивает его губы. – Ты бы видела свои глаза сейчас. Я в них утопаю. Увязаю, блядь. Моя Лика. Вот откуда же ты такая взялась?

– А я вижу, – шепчу, чуть дыша. – Вижу тебя.

Взгляд у него пьяный. Одурманенный. Абсолютно ненормальный. И глаза больше не синие. Черные. Темень там кромешная. Беспросвет. Я в этой черноте растворяюсь.

– Глеб, – опять по имени обращаюсь и кажется, только теперь понимаю, насколько же вкусно это имя на губах звучит, так и тянет пробовать.

Тянусь к нему. Льну. Робко. Неумело. Но и удержаться не могу. Прохожусь по его рту, едва мазнув поцелуем. Замираю.

Жарко. Жутко. Горячо точно в самом сердце пекла.

Я провожу ладонями по широченной груди. Мышцы натягиваются железными канатами, перекатываются под гладкой кожей, сокращаются и вибрируют от малейшего движения.

Он каменный. Везде. Тверже гранита.

Так близко. Вплотную. Кожа к коже. Ну почти. Краем сознания улавливаю, что я до сих пор в одежде. Но Волков уже пытается исправить это упущение. Тянет платье, пробует расстегнуть мудреные застежки сзади.

– Блядские крючки, – рычит он. – Ты от кого так пряталась? Бэмби. От меня в этот скафандр заковалась? Охренеть. Гребаные доспехи.

Волков раздирает мое платье надвое. Берется за ворот спереди, резко дергает и ткань моментально подается, плотный материал расходится под напором его пальцев точно марля. Пара секунд – и наряд превращается в лоскуты.

Он голый. Совсем. Я пытаюсь отвести взгляд, но не выходит. Щеки заливает краска жгучего смущения. Во рту пересыхает от волнения.

Я впервые вижу его таким. Еще и настолько близко.

– Напугал? – ухмыляется.

Опять нависает сверху. Оскаливается.

Мое сердце застывает. Кровь сворачивается. Ком забивается в горле. Дрожь проходит по телу гремучими волнами. Льдистые иглы вонзаются под кожу.

– Я тебе кучу нарядов накуплю, – тянет Волков и жадно вдыхает воздух возле моей шеи, дышит тяжело и шумно. – Но вообще, на черта шмотки, когда мы с тобой вместе?

Я ничего не могу сказать. Меньше всего меня сейчас волнует мое платье. Но пусть он и правда ни о чем не догадывается.

– Я тебя голую хочу, – шепчет на ухо. – Всю тебя хочу, Лика. Всю. До капли. Пить. Жрать. Брать раз за разом. Хочу так, что внутри все выкручивает и разламывает.

Его чувства дикие. Безумные. Одержимые. В нем голод и жажда. А во мне? Что я чувствую? Боюсь получить ответ.

Он покрывает мое тело поцелуями. Проходится губами везде. Не знает ни стыда, ни совести. Заставляет выгибаться и вскрикивать. Очень скоро я перестаю осознавать реальность вокруг.

Пламя пожирает разум.

Белье отправляется к черту. И ажурное кружево, и тонкие чулки. Здесь все лишнее теперь. Все мешает. Мы прижимаемся друг к другу так крепко, что я растекаюсь на белоснежных простынях.

Ближе. Еще. До судорог. До дрожи. До нервного трепета. До всхлипов. До вскриков. До полыхающей кожи.

Я оголена целиком и полностью. Будто провод под напряжением. Под бешеным напором.

– Моя Лика, – выдает Волков прямо в губы, опять целует, проникает языком вглубь, скользит по моему языку, толкается все глубже. – Моя, моя, моя.

Эхом отзывается. Будто в бреду. И каждое его движение это слово подтверждает и показывает наглядно.

Огромный возбужденный член прижимается к моему лону. Длинный, толстый, невероятно твердый. Орган раскален.

Я чувствую каждую жилу, каждую вену. Невольно сжимаюсь. Но под градом с ума сводящих поцелуев быстро расслабляюсь.

Толчок внутрь. Плавный. Размашистый. Одно мощное движение. Отрывистое. Меня буквально раздирает. Подбрасывает от боли. Бедра опаляет, но теперь совсем не от возбуждения.

Я кричу. Сдержать вопль никак не получается. Еще и слезы из глаз струятся. Ядовитая вспышка сводит низ живота, разливается по ногам. Болезненные спазмы скручивают мышцы.

Тянет сбежать. Отстраниться, хоть немного ослабить непривычное чувство, когда меня точно распирает изнутри, растягивает до боли. Но как? Куда отсюда можно удрать? Я зажата в стальном захвате.

Волков застывает моментально. Ловит мой взгляд в капкан своих полыхающих глаз. Ведет большим пальцем по скуле, стирая соленый ручеек.

– Ты что, – его хриплый голос как будто срывается. – Девочка?