Продана Миллиардеру

Глава 36

Вопрос переезда решается без особого обсуждения. Мы настолько сильно сближаемся за одну безумную ночь, что мне тяжело представить, как после этого я могу отправиться домой и отгородиться от Волкова. Нас притягивает точно магнитом. Отлипнуть трудно. Да и зачем? Хочется отдаться порыву, довериться судьбе. Впервые испытываю так много эмоций.

Я вижу, Глеб старается. Его отношение ко мне проявляется и в серьезных поступках, и в мелочах. Он окружает заботой, но при этом сдерживает свои захватнические инстинкты.

– Хочешь дизайнера наймем? – спрашивает Волков.

– Зачем?

– Холостяцкая берлога, – пожимает плечами. – У тебя дома иначе. Я по теме оформления никогда не заморачивался. Под настрой все брал. Короче, если хочешь переделать что-то, без проблем. Валяй. Полная свобода действий.

– А вдруг тебе не понравится? – приподнимаю бровь.

– Исключено, – усмехается. – Мне в тебе все нравится, Лика. Хотя нет, есть один затык. Зря ты у Айдарова работаешь. Только время впустую тратишь. Нечего за копейки там напрягаться. Лучше ко мне перейди. Как раз назначу тебя руководителем по отделке “Гранд”. Сделка заключена. Мы последние документы подпишем и приступим. Обновишь сеть этих отелей, а потом покруче проект подберем.

– Ты слишком торопишь события.

– А чего тянуть? – сгребает меня в объятия. – И вообще, скажи, чем бы ты хотела заниматься? Любой бизнес куплю. Заказывай.

– Я хочу строить карьеру сама.

– Скукотища, – он прищуривается.

– Такая у меня стратегия, – улыбаюсь. – Но над твоей квартирой я бы и правда поработала. Здесь мрачновато. Стоит добавить больше света. Пара идей у меня есть. Набросаю примерный план – сразу покажу.

– Я каждый твой план одобряю.

– Выходит, ты не боишься однажды вернуться домой и увидеть, что все вокруг утопает в розовых тонах?

– Ты такое не замутишь.

– Уверен?

– Да у тебя идеальный вкус, – твердо заключает Волков, а после впивается в мой рот голодным поцелуем и выдает: – Ты же выбрала меня.

– Глеб, ты неисправим, – смеюсь.

А он подхватывает на руки, отрывает от земли и кружит, трется щетиной о шею так, что становится щекотно.

– Ай, хватит, – бормочу. – Глеб, прекрати! Глеб…

До слез доводит. Но приятных, добрых, от смеха. Перед глазами все плывет, и я растворяюсь в его мускулистых руках, полностью отдаюсь моменту, окунаюсь в счастье.

Я стараюсь не потерять разум в потоке эйфории. Трудно сосредоточиться на отчетах, когда мысли витают далеко. И пусть возникает возможность опять работать удаленно, я отправляюсь в офис, иначе не смогу заняться делами. Нужен четкий график. Обстановка, которая настраивает на продуктивность. Понимаю, если останусь в квартире, буду постоянно отвлекаться. Стоит лишь взглянуть по сторонам, начинаю думать о чем угодно, кроме заданий по моим проектам. Может, и правда стоит сменить дизайн, внести другие акценты в интерьер. А еще неплохо бы добавить пару зеркал, особенно в прихожей.

Тут перед глазами вспыхивают яркие кадры того, чем именно мы занимались в коридоре прошлым вечером. Кровь приливает к щекам. Приходится качнуть головой, чтобы прогнать непрошеные воспоминания.

Но как такое забыть?

Нервно закусываю губу. Напрасно пытаюсь изгнать ослепительные всполохи, меня лишь сильнее накрывает, картины отчетливее прорезаются в памяти.

– Бэмби, моя девочка, – хриплый голос звучит над ухом, будто все происходит прямо сейчас.

Горячее дыхание опаляет кожу, а крупные ладони скользят по телу, заставляют содрогаться и трепетать, будоражат, доводя до исступления. Каждое движение ощущается будто разряд тока.

– Какая же ты вкуснющая, – шепчет Глеб, кожу на шее прикусывает, проходится поцелуями по плечам. – Одурительная. Охренительная. Моя Лика. Моя!

Слова сливаются с дикими толчками пульса по вискам. Одежда отлетает прочь, но я совсем не чувствую холода. Сгораю под жадными губами.

Мое дыхание сбивается, а сердце бешено колотится под ребрами. Меня колотит и потряхивает. Просто от этих горячих воспоминаний.

Работать здесь нереально, а ведь это еще Глеб отъехал по своим делам. Будь он здесь, точно бы покоя не дал. Я закрываю лэптоп и отправляюсь в офис.

На пороге сталкиваюсь с Данилом. Мужчина сдает пропуск охраннику и прощается, а потом замечает меня. Его губы растягиваются в улыбке.

– Вот мы и пересеклись, – говорит он, подходя ближе.

– Прости, я так и не перезвонила, – роняю и ощущаю жгучее смущение, осознав, что напрочь забыла, о чем мы вообще договаривались.

Встреча на выходных? Обед в субботу? Время пролетело слишком быстро, я ни разу про Дана не вспомнила. Волков полностью заполонил мои мысли. Он занял все чувства, замкнул эмоции на себе.

– Ничего, – говорит Дан. – Я понял, ты занята. Набирал несколько раз, но по ходу кто-то сильно против нашего общения.

– Подожди. В каком смысле? – хмурюсь и быстро проглядываю журнал вызовов. – Ты о чем? Я не вижу пропущенных от тебя.

– Я и с других номеров не дозвонился.

– Тогда это проблема с картой.

– Или нет, – он усмехается.

– Ты думаешь, что, – запинаюсь. – Разве можно заблокировать звонки от конкретного человека? Номер – да. Но звонки в целом. Так не бывает.

– Есть разные методы контроля, – замечает Дан. – Ладно, не суть. Я рад, если ты рада, Лика. Правда. И я порву этого ублюдка, если он даст тебе хоть один повод для слез.

Я вижу, Дан говорит искренне. Без тени лукавства. В его глазах грусть, но мужчина действительно готов меня отпустить.

Все внутри болезненно сжимается.

Черт, неужели Волков реально умудрился контролировать те звонки, которые поступают на мой телефон? От кого еще он меня оградил? От Насти? От Таи? Где можно увидеть список запрещенных контактов?

– Ты хотел пообщаться, – сглатываю. – Может, тогда в обед? Прямо здесь. В нашем кафетерии.

– Не лучший момент.

– Дан, ты мой друг и я…

– Нам стоит взять паузу, – обрывает он. – Ситуация поменялась, и то, о чем я собирался сказать, больше не имеет особого значения. Тебе ничего не грозит. Это главное.

– А была угроза? – напрягаюсь.

– Все решилось, – уверенно произносит Дан. – Может, потом мы вернемся к этой теме, а пока не надо.

– Давай просто выпьем кофе.

– Я сдал пропуск.

– И что?

– Я уволился, Лика, – ровно заключает Данил. – В наш кафетерий дорога закрыта. Но да, можем встретиться в другом. Только не сегодня.

Такая новость приводит в шок. Пораженно моргаю. Даже не решаюсь озвучить предположение, которое первым приходит на ум.

– Конфликт с Айдаровым, – прибавляет Дан, безошибочно разгадывая причину моей тревоги. – С нашими отношениями это никак не связано.

– Вы же с ним отлично общались.

– Все изменилось, – уклончиво отвечает Данил и мрачнеет. – Прости, Лика, но я тороплюсь. Уверен, мы еще успеем поговорить, а сейчас мне пора уезжать.

Я провожаю его крупную фигуру взглядом, испытываю смешанные чувства. Не понимаю, как босс мог допустить, чтобы Данил уволился. Какая стычка между ними произошла?

Но больше всего волнует другой момент. Контроль Волкова над моим мобильным телефоном.

Я дожидаюсь личной встречи, чтобы все прояснить. Вечером возвращаюсь в квартиру Глеба и вижу, как он набрасывает пиджак, явно намеревается уйти.

– Надо срочно решить вопрос, – заявляет Волков. – Вернусь поздно. Может, под утро. Если вдруг проблемы возникнут, сразу же набирай личный номер. Я буду занят, но найду момент для ответа.

– Глеб, что ты сделал с моим телефоном? – спрашиваю прямо. – Данил звонил мне на выходных, причем с разным номеров, но ни один вызов не прошел.

– Ах этот, – кривится. – Когда он успел разныться?

– Не уходи от темы.

– Лика, забудь про общение с этим подонком, – выдает твердо. – Твой бывший женишок предал Айдарова и пошел работать на Черного. Я его и близко к тебе не подпущу.

Я леденею изнутри. Меньше всего ожидаю подобный поворот. Плохо представляю, как Дан мог связаться с Черным. Он в лице менялся от единственного упоминания об этом типе. А потом вдруг устроился к ненавистному человеку?

Абсурд. Но Волков явно не станет лгать мне.

– Глеб, я сама буду решать, с кем общаться, – говорю ровно, спокойно встречаю его полыхающий взгляд. – Убери блокировку с моего телефона. Контроль я терпеть не стану.

В синих глазах сверкают молнии, мощные челюсти сжимаются до скрипа. Вены сильнее вздуваются, обвивая мускулистую шею. Волков хочет многое мне сказать, но сдерживается.

– Я не соглашалась жить в клетке, – продолжаю спокойно. – Чем больше ограничений ты ставишь, тем сильнее тянет их нарушить. Твои методы порождают обратный эффект.

– А чего ты так рвешься к этому ублюдку? – хрипло бросает Волков и подступает вплотную.

Его ладонь опускается на мое горло, пальцы медленно, нарочито лениво поглаживают шею, вызывая волну колючих мурашек под кожей.

– Скучаешь по нему? – спрашивает мрачно. – Этот гад подставил твою Машку, обставил все так, будто она провернула кучу дерьма. Ловко сработал. Здесь ничего не попишешь. Обманул Айдарова будто тот последний сопляк. Дамир верил ему. Реально. Да и я не думал, что зануда на такие выверты способен.

– Выходит, Данил пытался меня убить? – роняю пораженно. – Тогда, на стройке. А потом повесил все на Машу?

– Мутная тема, – отвечает отрывисто. – Разбираем.

По короткому ответу Волкова стало ясно, что никаких доказательств против Дана нет. Иначе бы Глеб давно вынес ему приговор и привел в исполнение. Однако зацепки есть. Тревожные, неприятные. Вот только я отказываюсь верить в такой расклад.

– Данил бы никогда на это не пошел, – говорю я.

– Он тебя ревновал.

– И что? – невольно кривлюсь. – Ты же и сам не веришь. Темная история. Сначала Маша виновата, теперь Дан. Моих близких людей подставляют по очереди, как будто проверяют, кто лучше подойдет на роль предателя.

– Тебе ничего не угрожает, Лика, – чеканит Волков.

– Ты что, виделся с Данилом? Он сказал мне практически то же самое. Вы обсуждали эту ситуацию вместе?

Пальцы чуть сильнее сжимаются на моем горле. Боли не причиняют, просто рефлекторно надавливают. А уже в следующую секунду Глеб отпускает меня, резко отдергивает руку.

– Мы еще вернемся к этому разговору, – бросает он.

Направляется на выход.

– Ты нашел того, кто виновен?

Мужчина уже толкает дверь, но останавливается на пороге, услышав мой вопрос. Я физически ощущаю напряжение, которое от него исходит.

– Да, – раздается ледяной ответ.

– И где этот человек?

Глеб все-таки оборачивается. Резко очерченный профиль застывает на границе света и тени.

– Его нет.

Короткая фраза. Простая. И пусть никаких деталей мне не сообщают, становится очевидно: виновного реально уже нет. Нигде. Вообще.

Я обнимаю себя руками. Холодно. До жути. Нервная дрожь пробивает тело, накрывает мощными приливами. Ноги слабеют, и я прислоняюсь к стене.

Волков возвращается и привлекает меня к себе, сгребает в железных объятиях, сдавливает до боли.

– Только не надо переживать насчет того урода.

– Кто он? – спрашиваю тихо. – Кто?

– Не важно.

– Глеб, я должна знать.

– Зачем? – кривится. – Левый упырь. Рядовая пешка. Это не стоит твоего внимания. Забей. Важно лишь то, что никакая паскуда тебя не тронет.

Он задерживается ради меня, откладывает важное дело и остается рядом, пока я сама не шепчу:

– Тебе пора.

– Я не могу отменить встречу, – хмуро произносит он.

– Зачем отменять? – слабо улыбаюсь. – Езжай.

– Я быстро все порешаю.

Прижимается ртом к моим губам. Целует так дико и голодно, будто мы пару лет не виделись. В каждом движении его языка чувствуется испепеляющая тяга. Он бы вообще от меня не отлипал. Только дай волю.

– Не спеши, – говорю. – Я лягу раньше. Если тебе придется задержаться, то ничего страшного.

– Бэмби, да как не спешить? – оскаливается. – Я же знаю, что ты в моей постели. Голая. Горячая. К чертям гребаные дела.

– Я сплю в одежде.

– Не со мной, – ухмыляется.

У Волкова есть дурная привычка. Рвать мою одежду. Кажется, он специально дарит мне кучу комплектов белья, лишь бы только потом разодрать.

Одержимый. Безумный.

Мы прощаемся. Дверь закрывается, и я опять окунаюсь в мрачные мысли. Знаю, Глеб не поделится подробностями, но выводы можно сделать и без деталей.

Данил позвонил мне в тот самый день, когда Айдаров сообщил, будто Маша устроила покушение и сливала информацию Черному. Тогда бывший парень сказал, это ошибка. Откуда знал? Сам нашел виновного? Предупреждал, что враг еще на свободе?

Пока не выходит понять полную картину, но Дан точно пересекался с Глебом. На каком-то этапе они сошлись. Заключили сделку? Теперь оба спокойны насчет моей безопасности. Виновный наказан, уничтожен.

Меня передергивает от напряжения. Отправляюсь в душ, пытаюсь прояснить разум, но получается с трудом.

Я знала того человека? Он работал вместе со мной?

Бойко. Фамилия коллеги моментально приходит на ум. Мужчина угрожал мне, как раз перед случаем на стройке, его еще и в административный отпуск отправили. Он исчез. Жена подала в розыск.

Я зажимаю рот ладонью. Это что, и правда Бойко?

Выключаю воду. Тщательно вытираюсь и набрасываю халат. Выхожу из ванны и включаю первый попавшийся канал телевизора, только бы не находиться в тишине.

Нельзя решать вопросы такими методами. Через насилие. Нельзя.

Где сейчас Глеб? Куда он поехал? Заканчивает очередное дело? Вот такое? Или еще хуже?

Я усаживаюсь на диван, сжимаюсь в комок. Стараюсь дышать ровно. Я же понимала, с кем связалась. Я догадывалась о его методах. Теперь поздно удивляться и впадать в шок.

Кто-то пытался меня убить. Волков такое бы никому и никогда не простил. Он привык разбираться жестко. Но это против закона. Это неправильно.

– Наивная, – шепчу и усмехаюсь. – Чего я ждала?

Бандиты решают проблемы именно так.

Я бездумно смотрю на экран телевизора. В определенный момент попросту отключаюсь, сказывается усталость и напряжение. Проваливаюсь в сон, растягиваюсь на диване.

Грохот заставляет вздрогнуть, подскочить на месте. Сперва едва осознаю, что происходит. Лихорадочно оглядываюсь по сторонам.

Телевизор отключился. На часах далеко за полночь.

Глеб вернулся? Откуда такой звук раздался?

Шорох одежды. Тяжелая поступь слышится в коридоре.

Меня обдает ледяной пот. Сердце колотится будто бешеное. Инстинкты бьют тревогу. Я четко улавливаю: это не Глеб. Кто-то неизвестный, чужой.

Я уже узнаю шаги Волкова. Чувствую, если он оказывается рядом. А тут точно незнакомец.

Осторожно поднимаюсь, хватаю кочергу, которая стоит возле камина. Босиком продвигаюсь вперед, стараюсь действовать как можно тише.

Почему сигнализация не сработала? Здесь серьезная защита стоит. Тот, кто ворвался в квартиру, знал код?

Холод сковывает внутренности, а уже в следующую секунду я содрогаюсь от очередного гулкого звука.

Будто человек упал. Очень массивный. Тяжелый.

А дальше снова слышится шорох. Нечто крупное приваливается к стене. До меня долетает звук рваного дыхания.

– Не бойся, девочка, – раздается хриплый голос. – Я в гости. Мне Глеб нужен. Знаешь, когда вернется?

Я крепче сжимаю кочергу и делаю шаг вперед. Нервно сглатываю, ощущаю, как липкий пот струится по спине.

– Где… Глеб? – глухо бросает мужчина.

Он опирается о стену, оставляя кровавый след. На полу тоже прорисовываются багровые разводы. Темная одежда не позволяет разглядеть все, но ясно, что вещи насквозь пропитаны кровью.

Ужас. Крупные капли срываются вниз с черной кожаной куртки, расплываются кляксами.

– Я… я в порядке.

Смотрю на лицо мужчины. Черт, это не мужчина. Совсем молодой парень, пусть и очень мускулистый, высокий. Сколько ему? Хоть восемнадцать есть?

Такой бледный. Губы синеют.

Лихорадочно пытаюсь вспомнить тренинги, на которых нас учили оказывать первую медицинскую помощь.

– Тебе нужна “скорая”, – бормочу и тянусь за телефоном.

– Нет! – неожиданно резко рявкает парень. – Никаких врачей. Только Глеб. Найди мне Глеба.

– Хорошо, – киваю. – Тише. Сейчас я ему позвоню.

Быстро набираю Волкова. Чуть с ума не схожу, пока в трубке тянутся гудки. Стискиваю мобильный изо всех сил.

Ответь. Ну ответь же!

– Да, Лика.

– Приезжай, – выпаливаю. – Срочно.

Пауза. Я успеваю различить музыку, голоса на фоне, женские и мужские. Там что, вечеринка?

– Я еще занят, – говорит Волков. – Но скоро…

– Глеб, здесь парень истекает кровью, запрещает мне звонить в “скорую помощь”.

– Никаких врачей! – резко повторяет незнакомец.

– Макс? – вырывается у Волкова, он явно узнает голос ночного гостя. – Блять, какого хрена… проклятье, Лика, прости, дай ему трубку.

– Глеб, на разговоры нет времени, – отрезаю я. – Пожалуйста, приезжай, и еще скажи, как мне ему помочь, пока ты в дороге. Он потерял много крови.

Опять пауза. Слышится хлопок двери. Музыка резко обрывается, на фоне ничего не различить.

– Проведи его в операционную, – говорит Волков. – Точнее сперва на кухню, там есть рычаг. Возле плиты. Сейчас расскажу, куда нажать, чтобы открылась секретная комната.

Паника захлестывает, поэтому я едва ли удивляюсь таким распоряжениям. Глеб скрывает множество сюрпризов. Операционная, секретная комната.

Интересно, он собирался об этом рассказать?

– Пойдем, Макс, – подаю парню руку, пробую поддержать.

Тот решительно мотает головой. Черты лица искажены судорогой боли, но даже в таком состоянии замечаю внешнее сходство с Волковым.

Это и есть его племянник?

– Я сам, – твердо заявляет парень.

Его шатает и трясет. Но помощь он принимать отказывается, хоть и находится в чудовищном состоянии.

– Мой отец хирург, – начинаю я. – Мог бы помочь…

– Только Глеб, – чеканит парень.

– Я в дороге, – заявляет Волков. – Пусть пацан устраивается на кушетке, а ты рядом с ним не сиди. Нет никакого резона. Приеду и дорежу мелкого гада на ремни.

– Глеб, это не смешно.

– А я и не смеюсь, будет знать, как врываться без спроса.

– Я звонил, – хрипит Макс, закашливается и тут же вытирает рот тыльной стороной ладони. – Без ответа.

– Ты не отвечал на его звонки? – выдыхаю судорожно.

– Занят был, – хмуро бросает Глеб. – Для всех занят, но не для тебя. Лика, я скоро буду. Подлатаю его. Не дергайся. Мне надо его сперва вылечить, чтобы потом вмазать ему по полной.