Продана Миллиардеру

Глава 19

Вечером в ресторане отеля совсем мало людей. Уже достаточно поздно, а многие гости и вовсе предпочитают ужинать в другом месте. Интересно посетить разные заведения.

Маша не задает лишних вопросов, за что я очень ей благодарна. Плохо представляю, как могу объяснить сложившуюся ситуацию. Мой парень признался мне в любви при огромном количестве зрителей, а теперь он ввязался в жуткую драку с одним из клиентов нашей компании.

Волков будто взбесился. Преследует. Окружает по всем фронтам. Никак не желает услышать мое твердое “нет”. Доходит до абсурда. Я уже начинаю сомневаться в самой себе. Вдруг недостаточно четко озвучиваю отказ?

Официант приносит чай и булочки. Запах свежей выпечки будоражит аппетит. Я неожиданно понимаю, что проголодалась. Может так сказывается стресс или выброс адреналина, но я сама не замечаю, как уплетаю один круассан за другим.

Маша подвигает ближе ко мне тарелку с нарезкой разных видов сыра.

– Попробуй брюнуст, – советует девушка. – Это особый сорт, который производится именно в Норвегии. У него необычный вкус.

Я киваю и беру тонко нарезанный коричневый ломтик. Всегда интересно пробовать нечто новое.

– Сладкий, – замечаю я. – И правда очень необычно. Никогда не думала, что у сыра может оказаться такой вкус. Отличный десерт получается.

– Да, мне тоже нравится, – кивает Маша. – Я читала, его часто покупают туристы на подарок.

Мы обмениваемся еще парой фраз, а потом возникает пауза, и я решаю, что больше молчать нельзя.

– Знаешь, по поводу всего этого, – начинаю и осекаюсь.

– Лика, ты не обязана ничего пояснять.

– Я боюсь, ты неправильно поймешь, – нервно улыбаюсь. – Двое мужчин набросились друг на друга с кулаками в моем номере, а я сбежала оттуда. Теперь нам придется переехать в другой отель. В общем, из-за меня тебе придется терпеть неудобства.

– Так центральный отель лучше, – спокойно заключает Маша.

– Они выбили дверь, – сглатываю. – Разнесли там все. Я не уверена, что охранникам удастся их разнять.

– Я думаю, страховка покрывает ущерб. А насчет остального, – она чуть напрягается и поджимает губы. – Йенсен обещал обеспечить полную безопасность. Вот пусть и выполняет.

Я перевожу взгляд и вздрагиваю, увидев массивную фигуру блондина в проходе. Хозяин отеля приближается к нам.

– Конфликт решен, – сообщает он. – Автомобиль подан, поэтому позвольте я провожу вас.

Бровь Ларса рассечена. На его скуле красуется четкий отпечаток удара. Кожа содрана, намечается синяк. Но Йенсен едва ли волнуется по этому поводу. Он выглядит абсолютно спокойным.

– Нам нужно собрать вещи, – говорит Маша.

– Их уже собирают и вскоре вам доставят, – он делает паузу, будто старается подобрать правильные слова. – Признаюсь, на данный момент номер госпожи Калининой выглядит не лучшим образом. Ваш номер находится рядом, поэтому тоже несколько пострадал. Я бы предпочел оградить вас от необходимости туда возвращаться. Во всяком случае, сейчас, до того, как все приведут в порядок.

– А что, – запинаюсь. – Что с участниками конфликта?

– Я разберусь, – ровно заключает Йенсен. – Вам не стоит беспокоиться на этот счет.

– Их отправят в полицейский участок?

– Полагаю, мы обойдемся без этого.

– А как они, – гулко сглатываю. – Сильно пострадали? Ну то есть, нужно ли вызвать “скорую помощь”.

– Крепкие парни, – тут он на автомате проходится ладонью по затылку. – Я думаю, от врача они оба откажутся.

Йенсен провожает нас до автомобиля. Я не замечаю в холле ни Данила, ни Волкова. Зато вижу охранников, которых осматривают медики.

Значит, “скорую” все же вызвали.

– Что это у вас? – голос Маши заставляет повернуться и взглянуть на Йенсена, к которому и обращается девушка. – Кровь?

– Царапина, – флегматично заявляет мужчина.

Ох, черт, затылок у него залит кровью. Или это гематома наливается? Или все вместе?

Я пошатываюсь, чувствую, как становится дурно.

– Вам в больницу нужно, – уверенно заявляет Маша.

– Зачем? – искренне удивляется Йенсен.

– Травма.

– Ерунда.

– Вы издеваетесь?

– Мария, поверьте, я в полном порядке.

– Вам вообще ходить нельзя, – выпаливает девушка. – У вас наверняка сотрясение мозга. Чем вас так ударили?

– Это был несколько необычный спарринг, согласен, – вкрадчиво замечает хозяин отеля. – Но в целом, просто забава. Я неплохо развлекся.

– Ненормальный, – качает головой Маша, а после она замечает мое состояние, взволнованно выдает: – Лика, что с тобой?

– Я в порядке.

– Да ты вся зеленая.

Она обнимает меня, поддерживая за талию. Йенсен открывает дверцу, помогая занять сиденье.

– Это от крови, – заявляю сдавленно. – Трудно воспринимаю вид крови. А так все хорошо. Вам и правда нужно обратиться к врачу, господин Йенсен.

Нас доставляют в новый отель, практически сразу привозят чемоданы с вещами.

Я разбираю все чисто механически, наталкиваюсь на бархатную коробочку и леденею изнутри.

Кольцо.

Я не надела его. Обронила в номере. Или положила куда-то? Ужас. Неужели я потеряла кольцо Дана?

Открываю коробочку, ни на что не надеясь, и выдыхаю с огромным облегчением. Драгоценность оказывается внутри.

Я благодарю персонал Йенсена, а себя укоряю. Нельзя настолько беззаботно относиться к такому важному подарку.

Смотрю на блеск бриллиантов и возвращаю кольцо обратно в коробочку. Понимаю, что очень скоро предстоит серьезный разговор.

Я должна принять решение, которое возможно изменит всю мою жизнь.

Тяжелый выбор. На душе муторно. До сих пор потряхивает.

Я окончательно запутываюсь. Шок. Тяжесть. Испуг. Напряжение. Неловкость. Чувства смешиваются в спутанный клубок.

А должно быть легко, просто, очевидно. Когда любишь человека, сомнения исчезают. Или всякое бывает? Нам хорошо и приятно вместе, мы прекрасно проводим время. Но брак это нечто гораздо большее. Семья. Дети. Сложно представить свадьбу после пары недель знакомства.

Хотя мои родители поженились через месяц. Тогда они оба учились в медицинском университете. Любовь с первого взгляда. Расписались тайно, родным сообщили потом. Авантюра чистой воды. Сейчас глядя на двух уважаемых докторов в подобные приключения слабо верится. Мой папа кардиохирург, а мама терапевт. Они никак не похожи на легкомысленных людей. Но у них до сих пор горят глаза при взгляде друг на друга.

Я сжимаю коробку с кольцом, сдавливаю бархатную поверхность чуть подрагивающими пальцами.

Почему я сразу не дала ответ Данилу? Почему не сказала “да”? Почему не ощутила радости?

Прикрываю глаза, вспоминая знакомство с Даном. В первый рабочий день нужно получить пропуск, а для моего отдела их выдавал именно начальник службы безопасности.

Данил долго искал карточку, потом стопка пластиковых прямоугольников вылетела у него из пальцев, и в попытке подхватить их, он снес локтем гипсовую статуэтку. Я бросилась собирать осколки. Данил тоже. Мы не рассчитали и стукнулись лбами. До звона в ушах.

– Простите, обычно я не нападаю на девушек, – заметил он, смущенно усмехнулся и прибавил: – Ну если только из сильной симпатии.

Я потерла ушибленный лоб.

– Это и правда сильно.

– Черт, – нахмурился он. – Я несу полный бред, а вообще вся проблема в том, что думаю совсем о другом.

Я вопросительно приподняла бровь.

Дан молчал, не сводил с меня взгляда.

– Как пригласить вас на обед? – наконец, спросил он.

– Кажется, вы уже сделали это, – улыбнулась.

Данил понравился мне сразу. Привлекательный. Уверенный. Умный. Я никогда не полагалась на первое впечатление, но тут чем больше я его узнавала, тем яснее понимала, что у нас много общего.

Мы чуть не опоздали на работу, потому что задержались на бизнес-ланче, позабыли про еду и просто болтали. После нескольких свиданий Данил предложил встречаться. Я не видела причин отказаться. Он не давил, не пытался затащить в постель, мужчина будто чувствовал мое настроение, предугадывал желания заранее. Наш формат отношений меня полностью устраивал.

А теперь резкий шаг вперед.

Коробочка с кольцом буквально обжигает мои ладони, поэтому я откладываю ее в сторону. Достаю телефон и набираю Дана. Напряжение слегка отпускает, когда слышу гудки и понимаю, номер включен.

– Да, – слышится глухой ответ.

Разумные слова разом вылетают из головы.

– Как ты? – только это и получается выдавить, но потом меня прорывает: – Я говорила с Йенсеном, он сказал, проблем с полицией не возникнет. Хотя нет, немного иначе. Он не собирается обращаться в участок, если я правильно поняла.

– Все нормально, Лика, – голос Дана звучит ровно, однако я улавливаю напряжение в его тоне, и от этого под ребрами болезненно царапает.

– Ты в клинике?

– Думаешь, меня так легко туда отправить?

– Нет, но…

Осекаюсь, не понимая, шутит Дан или же это нечто иное, никак не связанное с попыткой разрядить обстановку.

– Я не один, – озвучивает он то, что я и так невольно уловила. – Давай поговорим позже.

– Хорошо.

Я завершаю разговор.

Тяжесть внутри нарастает. Облегчения не ощущаю. Помедлив, откладываю телефон в сторону и отправляюсь в ванную комнату.

Главное – Данил ответил на звонок. Он в порядке, явно не в полицейском участке и не в клинике. Значит, беспокоиться не стоит.

Но сердце не на месте. Я выхожу из душа и первым делом проверяю мобильный. Замечаю входящее сообщение.

Послание от Дана.

“Прости, я занят. В отеле. Решу вопрос – и сразу наберу. Не переживай обо мне. Спокойной ночи”.

Данил отправил это практически сразу. Он заботится обо мне как всегда. За ним будто за каменной стеной.

Значит, мой парень еще в отеле. Наверное, общается с Йенсеном, пробует уладить проблему с разгромом.

А Волков? Неужели тоже там? Трудно вообразить, что они могут спокойно находиться в одном помещении.

Черт, почему я опять думаю про Волкова?

Нет. Хватит. Я зажмуриваюсь и мотаю головой, точно инстинктивно пытаюсь избавиться от непрошенных мыслей.

Но лишь стоит провалиться в сон, синие глаза вспыхивают в сознании вновь. Горящий взгляд не спрашивает разрешения, всегда приходит без спроса.

+++

Учеба отнимает много времени и сил. Расслабляться некогда, поэтому времени на лишние размышления не остается. У меня так и не получается встретиться с Даном до его отъезда. Мы только созваниваемся с утра. Он набирает меня уже из аэропорта.

– Я бы взял еще выходной, – говорит Данил. – Но Айдаров срочно вызывает обратно в офис.

– Опять проблемы на сервере?

– Вроде того.

Я понимаю, Дан не станет обсуждать рабочие вопросы по телефону, поэтому сворачиваю разговор. Он спешит на рейс. Я на учебу. Ловлю себя на том, что между нами возникает стена. Напряжение усиливается, ощущается даже на расстоянии.

Оставшиеся дни пролетают быстро. Вторая половина тренинга гораздо более интенсивна, поэтому мы с Машей окончательно выматываемся и вечером ужинаем в отеле. Нет желания куда-то выбираться, да и Осло мы изучили. Новые места посмотреть не успеем. Зато есть повод вернуться в Норвегию опять.

– Я буду ждать вашего визита, – говорит Йенсен. – Для меня большая честь принимать таких гостей. Приятного вам полета.

Норвежец провожает Машу выразительным взглядом. Он вообще смотрит на нее безотрывно, завороженно, так, будто увидел чудо. А девушка смущается. Мне кажется, блондин ей тоже нравится, однако его первоначальный напор сильно напугал. Она прощается с мужчиной сдержанно и явно испытывает облегчение, когда мы усаживаемся в такси.

– Вернемся сюда в феврале, – улыбаюсь. – Как раз сможем посмотреть северное сияние.

– Шутишь? – смеется Маша.

– Мечты должны исполняться.

Хотя вряд ли мы хоть когда-нибудь отправимся на север Норвегии. Там суровые погодные условия. Не помешает специальная экипировка.

Пока что держим курс домой. И аэропорт встречает нас неожиданными новостями.

– Что значит разные места? – изумляется Маша, когда мы получаем посадочные талоны. – Я не повышала свой билет до бизнес-класса.

– Вероятно, сбой системы, – ровно сообщает бортпроводник.

– Но разве такое возможно? Мы вместе летим. Зарегистрировались через ваше приложение. Вот, посмотрите, – она показывает дисплей мобильного телефона.

– К сожалению, программа не работает. Нельзя использовать электронные билеты.

– Мы все распечатали, но тут ошибка, – пытается до последнего разобраться Маша. – У нас обеих эконом.

– Тогда пусть бизнес-класс будет приятным сюрпризом.

– Отлично, давайте и для моей подруги уровень поднимем.

– Боюсь, это невозможно. Посадочные талоны выданы и замене не подлежат.

Я беру Машу под локоть и отвожу в сторону.

– Слушай, без разницы, как мы полетим обратно.

– В смысле? – хмурится девушка. – Билеты одинаковые, а меня почему-то определили в бизнес. Несправедливо.

– Ошибка системы, – пожимаю плечами. – Мы все равно ничего не добьемся. Никто не станет менять талоны.

На борту действуют четкие правила, каждый должен занять отведенное ему место. Такая тут техника безопасности. Нам приходится разойтись.

Я занимаю кресло возле иллюминатора, пристегиваюсь, мысленно прощаюсь с Норвегией. Люди проходят, занимают места. Я ставлю телефон на авиарежим, отправляю в карман джинсов.

– Скучала по мне, Бэмби? – хриплый голос взрывает сознание, заставляет вздрогнуть всем телом.

Это не может быть правдой. Нет, нет. Мне просто кажется. Может, я случайно уснула? Это чертов сон, не иначе. Именно там этот проклятый гад уперто появляется раз за разом. Днем я легко его из мыслей гоню.

Я поднимаю взгляд и сталкиваюсь с худшим на свете ночным кошмаром. Волков собственной персоной. Ухмыляется, скользит по мне полыхающим взглядом, а потом вдруг подается вперед.

– Ты чего такая мрачная? – горячее дыхание обдает мою щеку. – Неужели обиделась, что я пропал?

Я резко отодвигаюсь, вжимаюсь в стенку, а после дергаю пряжку на ремне безопасности. Неужели заклинило?

– Бэмби, – массивная ладонь опускается на мое плечо, будто невзначай забирается под ткань кофты. – Решила поиграть в молчанку?

– Не трогай! – подскакиваю точно ошпаренная, наконец умудряюсь совладать с ремнем и поднимаюсь. – Не смей ко мне прикасаться.

– Вся на взводе, – вкрадчиво замечает он, загораживая и без того узкий проход, мешает мне выйти. – Да что такое?

– Возникли проблемы? – рядом появляется бортпроводница.

– Нужно выйти, – бросаю коротко.

– Боюсь, вам придется подождать, пока мы взлетим, – широко улыбается женщина. – А сейчас, пожалуйста, займите свое место и пристегнитесь.

– Нет, – решительно отказываюсь. – Я хочу пересесть.

– К сожалению, это невозможно, – разводит руками бортпроводница. – Я прошу вас занять место и пристегнуть ремень.

– Я готова сесть куда угодно, – бросаю раздраженно. – Но с ним не полечу. Я лучше отправлюсь в грузовой отсек.

– Прошу вас, успокойтесь. Господин Волков давно является вип-клиентом нашей авиакомпании, но сегодня из-за сбоя системы он вынужден лететь эконом-классом. Нет никакого повода для волнения.

– Так он же этот сбой и устроил! – выпаливаю я. – Теперь понятно, почему билеты перепутали, а нас разделили.

– Пожалуйста, тише, – бортпроводница меняется в лице.

Люди вокруг переглядываются и перешептываются, а я чувствую себя истеричкой.

– Я неудачно пошутил, – заявляет Волков. – Напугал девушку. Но все хорошо, сейчас разберемся.

Ох, он само очарование. И плевать, что бровь рассечена, на скулах красуются кровоподтеки и ссадины. Выразительные синяки никак не портят этого ублюдка. Ослепительная улыбка компенсирует все. Ну вот как этот гад умудряется так умело играть на чувствах людей? Пара фраз – и все в его власти. Проникаются, согласно кивают. Черт, просто магический эффект.

– Не создавайте аварийную ситуацию, – невозмутимо заявляет Волков, обращаясь ко мне.

А после ловко подталкивает обратно. Загоняет в угол.

Я раздраженно выдыхаю. Выбора не остается. Если продолжу возмущаться, то меня просто высадят. Будет скандал. Очередное позорище.

Почему именно с ним я всякий раз оказываюсь в унизительных ситуациях?

– Ты сказала, будто готова сесть куда угодно, – говорит Волков обманчиво мягким тоном.

– Да.

– Есть пара идей.

Он выглядит так, будто уже раскладывает меня в самых грязных и развратных позах. Я заношу ладонь для того, чтобы залепить пощечину, но пораженно вскрикиваю, потому как горячие ладони скользят по моим ногам.

– Взлетаем, – невозмутимо замечает он и кивает на вспыхнувший значок с ремнем на табло. – Я просто помог тебе пристегнуться.

Бьюсь об заклад, меня ждет самый ужасный перелет в жизни.

– Давай отрегулирую кресло, – невозмутимо заявляет Волков и нависает надо мной, выполняет предложение, не дожидаясь никакого разрешения.

– Прекрати, – раздраженно мотаю головой. – Ты можешь просто оставить меня в покое?

Он широко ухмыляется. Делает вид, будто и правда жмет на кнопки, которые управляют положением кресла, но в реальности проходится ладонями вдоль талии. Взвиваюсь от этого развязного прикосновения.

– Пусти, – шиплю гневно. – Хватит меня ощупывать.

– Согласен, – кивает гад, вроде как отстраняется, но тут же выдает на ухо: – Я бы занялся с тобой совсем другими вещами.

Еще и щекой о мою шею трется. Колючая щетина царапает кожу, заставляя невольно поежиться.

– Держи эти мечты при себе, – бросаю холодно и отталкиваю назойливого мерзавца, достаю журнал из кармана противоположного сиденья и начинаю остервенело перелистывать страницу за страницей.

– Я пытаюсь ухаживать, – вкрадчиво замечает Волков.

– Издеваешься?

– Я играю в хорошего парня, – хриплый голос пронизан обманчивой нежностью, зверь притворяется шелковым, но в любой момент готов показать острые клыки и когти.

Отрываю взгляд от журнала.

– Актер из тебя так себе.

– Ты игнорируешь мои таланты.

Единственное хорошее в нем это глаза. Точнее их яркий цвет. Необычный. Завораживающий. Пронзительный синий.

Черт, о чем я думаю? Я что, залипаю на его проклятом взгляде?

Решительно отворачиваюсь и опять утыкаюсь в журнал, только строчки расплываются, не выходит сосредоточиться.

Я взвинчена до предела. Злюсь. Не только на Волкова. На себя. На свою дурацкую реакцию.

Почему рядом с этим невыносимым мужчиной так трудно сохранять хладнокровие?

Пересадка в Амстердаме. Придется терпеть полтора часа. Да я с ума сойду наедине с ним. Прозвучит безумно, однако это именно так и есть. Наедине. Других пассажиров как будто здесь нет. Волков умудряется захватить все пространство вокруг.

От дикого напряжения прошибает пот. Когда этот гад держится тихо и не пристает, становится еще страшнее. Вот что он теперь задумал?

Плевать. Я должна быть равнодушной. Лучше подумать над предстоящим разговором с Данилом. Мы же совсем скоро встретимся. Мне надо дать ему ответ.

Начинают разносить еду и напитки.

– Сэндвич с курицей или ролл с овощами? – спрашивает бортпроводница.

Самолет, где не будет Волкова.

– Сэндвич, – говорю вслух.

– Какой напиток желаете? Чай, кофе, апельсиновый сок, вино.

– Просто стакан воды.

Я вдруг ловлю взгляд Волкова на своих пальцах. Мужчина пристально следит за моими руками. Точнее за левой.

Что за…

Его губы растягиваются в плотоядной ухмылке, а после он смотрит меня прямо в глаза с видом победителя.

– Забавно.

– Что? – с недоумением приподнимаю бровь.

– Да так, – хмыкает и продолжает скалиться. – Ничего.

Я откладываю сэндвич, понимая, сейчас кусок в горло не полезет. Залпом выпиваю стакан воды, но это не помогает успокоиться.

Почему меня волнует поведение Волкова? Да пусть вытворяет, что хочет. Вообще наплевать.

Я сминаю картонный стакан в ладони, и тут накатывает озарение.

– Это ничего не значит, – говорю твердо.

– Значит, – криво усмехается Волков.

– Нет.

– Точно, – замечает с издевкой. – Ты без ума от своего зануды, поэтому не надела кольцо. Бережешь для особого случая.

– Традиция, – нервно дергаю плечом. – Кольцо надевают в загсе.

– Еще скажи, будто реально собралась за него замуж.

– А почему нет? – скрещиваю руки на груди в инстинктивной попытке защититься.

– Мне назло?

Взгляд синих глаз точно ножом режет. Живо ощущаю, как ледяной металл скользит по моей взмокшей коже.

– Ты удивишься, но мир не вертится вокруг тебя одного, – заявляю гневно. – И конечно, если я выйду замуж, то это произойдет только по любви.

Волков мрачнеет за секунду.

– Если ты выйдешь замуж, то быстро станешь вдовой, – отрывисто чеканит мужчина.

– Не смей мне угрожать.

– А это не угроза, – скалится. – Факт.

– Ну ты и ублюдок, – содрогаюсь. – Черт, да ты больной. Ты просто омерзителен.

– Но это не помешает тебе орать от кайфа подо мной.

Я задыхаюсь от его чудовищной наглости. Рука рефлекторно дергается, мучительно тянет залепить пощечину. Только зачем? Бесполезно. Ему же нравится любой отклик. Наслаждение ловит. Мои эмоции пожирает.

Я достаю наушники, включаю музыку и стараюсь игнорировать Волкова. Больше никаких чувств. Никаких всплесков. Я не дам ему повода ни за что зацепиться. Вот тогда он и отстанет, заскучает.