Продана Миллиардеру

Глава 30

Я вглядываюсь в ее глаза. Чистые. Ясные. Верить отказываюсь. До последнего. Хотя сам все чувствую. Явно. Четко. Голой кожей.

– Лика, – говорю и ловлю каждую эмоцию на побледневшем лице.

Девчонка кивает. Смазано, скованно. Ничего не отвечает. Будто боится, что если сейчас заговорит, боль только усилится. Слезы льют градом по щекам. Собираю их губами. Едва дотрагиваюсь, сцеловываю соль.

Блядь. Дьявол раздери. Какой же я дебил.

Почему сразу не понял? Видел, как напрягается, зажимается, дрожит вся. Вечно ускользает. Бежит от меня. Я ее расслаблял. Распалял. Но о таком раскладе даже не задумался. Всегда суть на раз считывал, а тут напрочь отрубило. Отрезало на хрен. Тьма. Провал.

Она трепещет. Мелко-мелко. Глаза у нее пьяные. Но не от возбуждения. От боли.

А меня изнутри похоть жрет. Так и тянет толкнуться хоть пару раз, вбиться вглубь, врезаться до предела. Черт, да мне и одного рывка хватит. Я уже взорваться готов лишь только от ощущения какая она. Горячая. Тесная. Влажная. Реальное пекло. Гребаная пытка. Знаю – тормозить надо.

Жду. Черт знает чего. Девчонка на взводе. В диком напряге. А меня от радости распирает. Смотрю на нее, улыбаюсь как последний придурок. В башке совсем пусто.

Сжимаю челюсти. Душу все свои порывы.

Сука. Пиздец. Придется наплевать на разрядку.

Я отстраняюсь от моей девочки. Стараюсь действовать плавно и мягко, но она все равно содрогается и вскрикивает.

От ее сдавленного вопля моя похоть резко спадает.

Ебануться. Как я не просек, что у Лики это первый раз? Идиот. Сам же подмечал детали. Чуял подвох. И так тупо прощелкал. Мой проеб.

– Я все исправлю, – говорю.

Целую девочку, на руки подхватываю.

– Зачем? – нижнюю губу закусывает, носом шмыгает. – Все. Ну то есть, сейчас не важно. Все произошло. Я… знаешь, мне надо домой.

Дергается, пробует соскочить из моих объятий на пол.

Охренеть.

– Чего? – оскаливаюсь.

– Я поеду, – заявляет она на полном серьезе. – Поздно уже. А ты получил все, что хотел. И это явно не…

– Я проебался.

– Глеб, – роняет и брови выгибает.

– Никакого дома тебе не светит, – отрезаю. – Останешься здесь. И завтра тоже. Вещи завтра доставят.

– Ты что такое, – запинается, глаза округляет еще сильнее, чем когда я в нее врезался до упора. – Я не собираюсь к тебе переезжать.

Круто прикладывает. Строго так.

Я балдею.

– И правда, – хмыкаю. – Зачем переезжать? Ты уже здесь. Теперь не выпущу. Если надо на ключ запру.

– Хватит, – головой мотает, вырывается активнее. – Это не смешно.

– А я не шучу.

В душ ее несу. Все протесты игнорирую. Не выпускаю из захвата до последнего. Запираю стеклянную кабину. Врубаю горячую воду.

– Чего ты хочешь? – спрашивает Бэмби.

– Тебя.

– Все было, – бросает глухо.

– Нет, ни черта подобного.

Я ставлю ее под струи воды, беру гель для душа, наливаю в ладони и начинаю намыливать мою девочку. Нежно. Осторожно. Прохожусь абсолютно везде. А она застывает от шока.

– Глеб, прекрати, – шипит, а когда я проскальзываю пальцами между бедер, она сразу взвивается и подскакивает. – Ты что творишь?

– Больно?

Я чуть касаюсь. Совсем слегка. Проверяю.

– Убери руки, – требует.

– Надо проверить.

Глазами сверкает. Нет, не глазами. Глазищами. Дергается так, точно я ее обжег. Опалил одним движением.

– Расслабься, – говорю.

Отстраняюсь от нее, но только чтобы смыть пену с тела. После переключаю душ наверх. Пусть вода просто льет.

– Что ты собрался проверять? – хмурится Лика.

Знаю, порвать ее не мог. Но для первого раза конкретно перебрал. Будто с цепи сорвался. Дорвался и ошалел. Обезумел от моей девочки.

– Глеб?

Я опускаюсь перед ней на колени, прижимаюсь губами к низу живота. Она дергается так, будто ток под кожу пускаю.

– Ты что творишь?

Ни черта не отвечаю. Смысл болтать? Надо показать. Наглядно. На живом примере. На этом до боли желанном теле. Просто касаюсь ее – и член мигом вздергивается. Яйца кипятком обдает. Рано. Пока – рано. Всему свое время.

– Глеб! – вскрикивает.

А что не так?

Я всего лишь обхватываю ее бедра, раздвигаю ноги, усаживаю девчонку к себе на плечи. Вырывается. Пробует ускользнуть.

Нет. Теперь никуда от меня не денется. Я буду первым. Везде. Во всем. Пусть привыкает. Другого расклада не светит.

Я провожу языком по нежным створкам. Сначала исследую, изучаю губами. А потом вламываюсь внутрь. Пробую ее на вкус. Пока она мое имя смакует.

Всхлипывает. Стонет. Кричит.

Я трахаю ее языком. Жестко. Медленно. На разный ритм. На разный манер. Нахожу самые чувствительные точки. Высекаю искру за искрой. Пробуждаю импульсы.

Моя девочка бьется. Пульсирует. Разгорается.

Я четко ловлю реакцию. Отклик. Никто ее не трогал так. Там. Никогда раньше. Ни языком, ни пальцами. Внутри только мой хер побывал.

Такие ласки не моя тема. Но с ней – как удержаться? Только тронул – и увяз. Напрочь забыл про тормоза. Отлипнуть нельзя. Затягивает. Крышу рвет.

Я ее зацелую. До судорог. Уже ощущаю, как мышцы подрагивают, сокращаются, как впадает в бешенство бой крови. Толчок за толчком. Еще и еще.

Я пью ее кайф. До капли. Крупными глотками. Придерживаю за бедра, не позволяя отодвинуться. Насаживаю на себя. Чуть прикусываю зубами, опять прохожусь языком по складкам. Такая нежная тут. Гладкая. Бархатная. Нет. Прямо шелковая. Чистый экстаз растекается на моем языке. Я заставляю ее взорваться. Бурно. Мощно. Пожираю первый оргазм. Прижимаю еще крепче. Держу до последнего, каждый всполох вбираю. Только потом поднимаюсь, подхватываю мою девочку на руки, в глаза ей смотрю.

Ты моя, Лика. Бежать некуда. Сопротивляться бесполезно.

Такая наивная, Бэмби. Разве я тебя отпущу?

– Т-ты, – она запинается.

Раскрасневшаяся вся. Смущенная. Разгоряченная.

– Что ты сделал со мной? – выпаливает.

– Ничего, – усмехаюсь. – Ночь только начинается.

Я отношу мою девочку на кровать, собираюсь разложить ее на простынях и заласкать, но замечаю капли крови.

Блять. Я проблемы не вижу, но подозреваю, что ей будет не в кайф. А новых проебов допускать не стоит. Она и так из рук рвется. Так и норовит от меня ускользнуть.

Нихуя. Отпускать не намерен. Сгребу. Верну. Но лучше не доводить до предела, не рисковать. Пора мозг врубить. Только как?

Я всегда на жизнь трезво смотрел. Четко. Логично. И пока эта невыносимая девчонка на моем пути не появилась, я и не представлял, будто способен целиком и полностью отключиться. Уйти в отрыв.

Смотрю на нее и плыву. Как тут тормозить? Вперед несет и несет. Отрубаюсь. Ни черта не соображаю. Ее глаза вижу и меня торкает аж до печени. До нутра. Да глубже. Саднит. Печет. Продирает.

Разве я мог представить, что придет та, которая грохнет меня на хрен? Ее пальцы скользят по моей щеке, и я урчу как довольный зверюга.

– Глеб, мне нужен телефон, – тихо роняет она.

– Зачем?

Брови выгибает. Хмурится. Видно считает, будто не должна отчитываться. Зря. Ну ладно, еще успею объяснить правила, а пока пусть думает, что жизнь будет прежней. Нечего сразу зажимать. Надо действовать с умом. Если ловко все обставить, моя Бэмби особо перемены не заметит. Слишком много свободы плохо. Взять хотя бы того долбаного женишка. Безопасника. Он за ней совсем не следил. И чем все закончилось? Вообще, ему повезло. Хорошо, что гад мою девочку не тронул. Иначе бы я его размазал. Вот прямо сейчас. Как и всех ее бывших. Уничтожил. Смял. Стер. Одного за другим. Никого бы в живых не оставил. Я это сейчас особенно четко понимаю. Делиться не готов. Даже с прошлым.

Моя она. Моя. И только.

Пиздец. Стоит подумать, хоть краем сознания эту мысль крутнуть – и лыба сама по себе растягивается. А как удержаться?

– Хорошо, доставлю тебя к телефону, – говорю и по пути халат свой выхватываю из шкафа.

– Ты везде меня так носить будешь? – посмеивается, но с напряжением, нервно. – Я же и сама спокойно дойду до другой комнаты.

– А я от тебя отлипнуть не могу, – усмехаюсь и напрасно пробую считать ее эмоции, башка не варит, дурью забита. – Залипательная ты, Лика.

Выпускаю ее из объятий, но только чтобы халат свой на хрупкие плечи набросить. Закутываю.

Кому она звонить собралась? Подругам? После проверю, пробью номера, надо все держать под контролем. А то еще закончу как Айдаров. Буду гоняться за своей девчонкой по всей Европе.

Стоп. Что за херота на ум прет?

Я же не идиот. Моя девочка от меня не уйдет. Никогда. Я ей такого повода не дам. От нормальных мужиков не сбегают.

Утыкаюсь в ее макушку, жадно аромат вдыхаю. Пахнет моя Лика абсолютно одурительно. Никакие духи рядом не стояли. Ей парфюмы точно не нужны. Любые пахучки только перебьют идеальный запах.

– Я скоро вернусь, – говорю.

Она кивает, в сумку за телефон лезет. Сообщения проверяет.

Возвращаюсь в спальню. Быстро простыни перестилаю. Справляюсь за считанные секунды, а потом по ушам бьет вой сирены.

Вот дерьмо. Сигнализация сработала. Не завидую тому ублюдку, который решил сюда вломиться. Особенно сейчас. Блядство.

Вылетаю в зал. И охреневаю.

Пусто. Моей Бэмби нет.

Бросаюсь в коридор и застаю свою девочку на месте преступления. Она отчаянно дергает ручку и бьет пальцами по клавишам кодового замка.

Охуительный расклад.

– Куда собралась?

Девчонка вздрагивает, оборачивается настолько резко, что халат вмиг распахивается, оголяя тело. Она трепещет, лихорадочно запахивается, затягивает пояс. Вжимается спиной в дверь.

Я вырубаю сигнализацию. Тишина наваливается на плечи. Подхожу вплотную к моей девочке, вглядываюсь в ее лицо.

– Лика, что за дела?

– Давай потом все обсудим, – глухо роняет она. – Сейчас я хочу вернуться домой.

– Выкладывай.

Качает головой. Усмехается. Криво, смазано. Взгляд у нее затравленный. Резко все меняется. Еще недавно плавилась и растекалась под моим языком, а тут вдруг иглы выпускает. Разобраться трудно.

Что не так? Знаю, с первым разом проебался. Мог гораздо лучше устроить. Наоборот стоило начать. Круче подготовить.

Но блять, от этого она в таком напряге? Черт знает. Я думал, знаю девчонок, но эта раз за разом подбрасывает сюрпризы. С другими было легко, понятно, все примитивно и просто. С этой – каждый день как вызов.

Так и цепляет. На крюк. За глотку берет. За душу. Другие – только за член. И то ненадолго. Ночь, пара ночей. Где они все? Пепел. Ничто. Пустота. Я забывал каждую, лишь только кончал. Выпускал похоть и дальше шел.

А здесь держит. Крепко. В тисках. И я не вырываюсь. Мне от нее каждый выверт в кайф.

– Глеб, мы слишком разные, – вздыхает она. – Плохо чувствуем друг друга. Сейчас я вряд ли подберу правильные слова, но поверь, будет лучше тут остановиться.

– Херовые у тебя шутки.

– Разве я ошибаюсь? – плечами ведет. – У нас нет общих интересов. У нас вообще нет ничего общего. Мы как две абсолютные противоположности.

– И что?

– Это не сработает.

– Я пропустил момент, когда мы пробовали.

– Глеб, прошу, не…

– Ты просто так под меня легла? – обрываю. – Из интереса? Или чтобы отстал? Отвалил от тебя наконец? Это зря. Теперь тебе точно не отвертеться и не уйти.

– Прекрати, – кривится. – Что ты такое несешь?

– А ты? – возвращаю вопрос.

Губы поджимает. Бледнеет. И в ее глазах слезы, блять. Опять. На ресницы набегают, срываются вниз. Каждая капля нутро кромсает. Режет живьем.

– Лика, девочка моя, – подхватываю ее, отрываю от пола, прижимаю к груди, пусть чувствует, как сердце стучит. – Нас же тянет. Магнитом. От этого нельзя убежать. Отрицать глупо. Знаю, романтик из меня хреновый. Но я ради тебя загрызу. Порву любого. И я дам тебе все, что нужно. Всегда. Бэмби, ты только моя. Понимаешь? Ты для меня. Чую давно. Как увидел, так и встрял. Или ты решила, я часто такие круги наматываю? Нет, ни черта. Хочу тебя.

Блядский телефон отвлекает. Я обычный отрубил после балета, а это особый, где связь с Тимуром держу, плюс еще пара человек из ближнего круга номер знают.

Хватаю мобильный, вырубаю, не глядя.

В пекло все. Наплевать. Не до разборок мне, не до сделок. Ни до чего. Я эту девочку больше не упущу.

Закрываю ее рот поцелуем, отношу мою добычу в спальню. Раскладываю, халат прочь стягиваю. Прохожусь ртом по груди, втягиваю сосок, чуть кусаю, ласкаю языком. А потом движусь ниже. Выписываю круги губами. По животу, между ребрами. Дразню. Искушаю. Распаляю.

Я раздвигаю ее бедра. Пальцы скользят по нежным складкам, проникают внутрь, растягивая чувствительные складки, продвигаюсь глубже, чем когда брал Бэмби в ванной.

Моя девочка вскрикивает. Сжимается.

А ведь я едва дотронулся. Больно ей. Даже спрашивать не стану. Очевидно все. Черт, с моим размером быстро врываться не стоило.

– Хватит, – говорит Лика и накрывает мою руку пальцами, отодвигает в сторону от себя. – Никакой ночи не получится.

– Кто сказал? – усмехаюсь и подаюсь выше, нависаю над ней, прохожусь взглядом по чертам, которые так и тянет повторить губами.

– А ты собираешься, – хмурится. – Я не могу сейчас.

– Моя девочка, – прижимаюсь губами к ее щеке, соскальзываю к виску, обвожу ухо языком, чуть прикусываю мочку. – Такая маленькая. Наивная. Невинная. Мужчина может дать кайф и без траха.

– Ну ты же и сам хочешь, – запинается.

Прямо чувствую, как смущается, краснеет, подбирает слова.

– Я хочу, чтобы ты кончала. Часто. Много. А моя очередь тоже наступит. Я свое возьму. Просто не сегодня. Сейчас твой кайф пить буду. Жрать. И дьявол дери, ты и вообразить не сможешь, как же я по тебе голоден.

Накрываю ее рот губами, прежде чем она успевает возразить, сплетаю наши языки. Целую до тех пор, пока моя девочка не издает стон.

Лика выгибается. Горячая. Нежная. Тянется ко мне. Откликается, отзывается, открывается навстречу.

Дьявол. Ничего круче нет, чем ее ответ. Робкий. Слабый. Искренний. Такой брать и брать. Раз за разом. Никогда не наскучит.

Я от нее не просто пьяный или под кайфом. Я от нее вообще без ума. Улетаю. Утекаю в никуда. Самая сладкая на свете бездна без остатка моя.

Чужой экстаз круче личного. Кто бы мне это сказала еще пару месяцев назад. Я бы заржал. Ни черта бы не понял. Теперь знаю. Вижу. Чувствую четко.

Лика. Моя Лика. Какая же ты залипательная. Пальцы касаются гладкой кожи, скользят. Ниже. Дальше. Оторваться нельзя. Нереально просто. Никак. Тянет выписывать больше узоров. И не только руками, а губами и языком.

Я отрываюсь на полную. Изучаю желанное тело. Хер каменеет, жаждет вломиться внутрь, заполучить то, чего так долго выжидал.

Но рано. Да, блять, слишком рано. Пусть моя девочка привыкает ко всему постепенно. А то опять спугну. Рванет.

Надо терпение развивать. Сука. Как?! Член дымится. Мозг плавится. Едва соображаю. Падает планка.

Пиздец. Чувствую себя долбанным монахом. Отшельником. Или как такое вообще называется? Я будто дал блядский обет воздержания.

Видно, и правда что-то в башке помутилось. Но я и на такой расклад согласен. Подсаживаюсь. И ее подсажу. На другое. Когда время придет. Когда она будет готова. А сегодня точно не тот случай. Сам виноват. Теперь огребаю. Даже стараюсь не думать о том, что мог бы взять гораздо больше, будь я начеку, прояви внимание. Бес меня дернул на поводу рефлексов переть.

– Глеб, – бормочет она и пробует ускользнуть, зажаться.

Нет. Не позволю, не дам ни единого шанса.

Лика распаляется. Заводится за секунду. И сама этой тяги пугается. Новое непривычное чувство. У нее логичная реакция.

Я реально дебил. Думал, ей просто мужики хреновые попадались. Сразу ведь уловил, что ее как будто толком и не трахают. По глазам видно, по телу, да по походке. Взгляда хватает, чтобы выхватить суть.

А тут другое скрывалось. У моей девочки никого не было. Никогда. И не будет. Кроме меня. Моя, моя, моя. Точно в бред впадаю. Зацелую. Заласкаю.

А как тут держаться? Как тормозить? И главное – зачем? Надо расслабиться, вместе в пропасть лететь. Сгорать дотла.

Я покрываю поцелуями ее грудь, обвожу сосок языком. Маленький, аккуратный, розовый. Мигом встает торчком. Твердеет. Но я зависаю на другом. Не от кожи под моими губами кайфую, не от дурманящего запаха плоти. Жадно ловлю толчки крови, вбираю удары пульса. Сердце прямо в мой рот бьется. Нервно, встревоженно, гулко. Рваный ритм отражается глубоко внутри. Бой совпадает с моим. До боли четко. Мы с ней будто на одну волну настроены. Вибрируем на одинаковой частоте. Берем единую амплитуду.

Разные. И что с того, блять? Наоборот. Самый сок в том, как нас одержимо притягивает. Тупо отрицать. Она же тоже запала. Сразу. С первого взгляда. Влипли оба. Судьба такая. Поздно бежать. Пора наслаждаться.

Я повторяю каждый ее изгиб губами, оставляю влажные следы языком, чуть кожу зубами прихватываю, оставляю слабые отметины на коже. Моментально зализываю следы.

Моя девочка натягивается струной. Подрагивает. Мелко. Извивается, пробует уйти от атаки. Зря. Я же теперь не отпущу. Лишь сильнее распаляюсь. Жажду довести до изнеможения.

Я беру ее иначе. Медленно. Без намека на спешку.

Накрываю колени ладонями, развожу шире. Прижимаюсь ртом к низу живота, но дальше не двигаюсь. Ласкаю внутреннюю сторону бедер, вывожу ломаные линии, кружу пальцами. Едва дотрагиваюсь. Слегка поглаживаю.

Отстраняюсь, опаляю ее дыханием. Там. Смотрю, изучаю. Балдею от того, что все это только мое. Никто не посмеет тронуть.

Дьявол раздери, до чего же она красивая. Тут. Везде. Просто идеальная во всех существующих смыслах. Раньше не доводилось никого так рассматривать, не тянуло. А от нее взгляд оторвать невозможно. И самому оторваться сложно.

Я прохожусь поцелуями по ее ногам. Хочется все попробовать. Бедра изнутри. Острые колени. Стройные икры. Тонкие лодыжки. Узкие ступни. Крохотные пальчики, которые сразу же дергаются и поджимаются.

Хочу всю ее вылизать. Сожрать. Обглодать. Хочу ее душу. Вырвать. Вытянуть. В свою вобрать. Хочу припечатать собой. Ворваться внутрь. Пустить по венам ток. Разряд за разрядом. Отправить яд. Предельную дозу.

Ебануться. Она превращает меня в блядского поэта. В гребаного романтика. Задевает такие струны, о которых я прежде нихуя не знал. Даже разбираться не хотел. Не заморачивался. Если что и дергалось у меня раньше, то только хер. А на нее делает стойку нутро. До костей проняла. До мяса.

– Глеб! – всхлипывает мою Лика.

Я целую ее между ног. Под конец. Когда она уже дрожит и трепещет. Томится. Прижимаюсь губами к влажным складкам. Веду языком и ловлю судорожные импульсы. Я чувствую, как напрягаются и сокращаются ее мышцы, как тело прогибается дугой. Я сам не достигаю разрядки. Яйца ноют от боли. Мой хер тупо каменный. Но блять, стоит девчонке достичь пика – я сам взвываю. Не кончаю, нет. А чувство такое, продирающее насквозь, разрывающее.

Черт знает, что это. Но мне охуительно. По ходу я становлюсь ебучим мазохистом.

Она получает разрядку.

Я хочу ее догнать.

Нависаю над ней. Накрываю своим телом. Забрасываю ее бедра так, чтобы обвила меня ногами. Прижимаюсь крепче, теснее. Вжимаю член в горячее лоно. Вламываться глубь не тороплюсь. Просто двигаюсь по складкам. Не проникаю внутрь. Провожу хером по мокрым створкам. Вынуждаю девчонку содрогаться.

Ее зрачки расширены, губы разомкнуты. Щеки горят. Светлые волосы рассыпаются по подушке.

Она вся горит. Полыхает.

Долбануться. Моя девочка опять заводится. Еще одна волна не прошла, как накатывает новая. Короче. Жестче. В секунду накрывает. Наш кайф здесь сливается воедино.

Я кончаю на ее живот. Помечаю спермой. Размазываю семя.

Гребаная разминка. Так мало этого. Просто ничтожно.

Внутрь хочу. Вглубь. Врезаться в нее. Взять. По-настоящему. А это ну пиздец полный, конечно. Наказание за ебаную спешку. Сам себя отымел, короче.

– Лика, – трусь щекой о ее щеку, запах вдыхаю. – Если бы ты знала, что делаешь со мной. Если бы знала, какой же я по тебе голодный.

Откатываюсь на бок, укладываюсь рядом, но тут же мою девочку к себе привлекаю.

Она опять бледная. Губы кусает.

– Что такое? – хмурюсь, в лицо ее вглядываюсь, и опять все мои собственные эмоции забирают. – Что не так? Выкладывай.

Реально пытка. Раньше и подумать не мог, будто придет момент, когда не сумею ни черта разобрать, наткнусь на глухую стену.

– Удрать хочешь? – спрашиваю.

– Нет, – выдыхает. – Это было глупо. Просто какой-то порыв. Как и то, что я с тобой поехала. Как и все сегодня. Глеб, я совсем запуталась. Я не знаю. Так много чувствую. Тяжело объяснить.

– Разберемся, – усмехаюсь. – Я тебя распутаю. Разгадаю.