Продана Миллиардеру

Глава 37

Я стараюсь побороть нервную дрожь. Паника колотит изнутри. Меня трясет от одного лишь вида крови. Ткань, покрывающая кушетку, мигом пропитывается багровым. Металлический запах забивается в ноздри, будоражит и вызывает тягучие спазмы в желудке.

– Ты иди, – говорит Макс и оскаливается. – Я же… я нормально. А Глеб в дороге. Скоро будет.

Я рассеянно мотаю головой. Уходить отсюда точно не собираюсь. Не важно, насколько паршиво себя чувствую.

Как я могу бросить раненного парня в одиночестве? Сбегу, потому что у меня кружится голова? Просто пойду заваривать кофе, пока он тут содрогается от боли?

Конечно, Макс старается не показывать, насколько ему плохо. И этот его кривой оскал оказывается попыткой улыбнуться. Но я вижу, как он бледнеет гораздо сильнее, как дергаются мускулы на красивом лице.

Парень похож на Глеба. Черты разные, однако неуловимое сходство сквозит даже в выражении глаз, в деталях мимики. А еще угадывается бешеное упрямство.

От врача наотрез отказывается. Ничего не боится. Или есть серьезная причина, чтобы не ехать в больницу?

Догадка вспыхивает в сознании, заставляя вздрогнуть. Парень мог участвовать в криминальных разборках, в чем-то преступном. Иначе почему ему нельзя в клинику? Полиция мигом пробьет данные. Вычислит его. Ужасная ситуация. Такой молодой. Во что он успел ввязаться? Почему Глеб это позволил?

Я поглядываю на часы. Неизвестно, сколько еще придется ждать. Волков может и вовсе находиться за городом.

– Моя подруга не работает в больнице, – говорю я, вспоминая про Таю. – Она не закончила медицинский, но пару курсов проучилась. Я уверена в ее знаниях на все сто. Она не расскажет лишнего. Хотя мой отец тоже будет молчать, если я его попрошу. Никто ничего не узнает. Сейчас мы только теряем время. Давай просто позвоню и…

– Нет! – твердо заявляет Макс, морщится, видно, каждое новое слово дается ему с огромным трудом: – Ждем Глеба. Я кровь остановил. Это все раньше натекло. Не пугайся. Вывезу.

Отлично. У них и словечки одинаковые. Ох уж это “вывезу”.

К счастью, Глеб приезжает быстро. Мгновения тянутся невыносимо медленно, а стоит взглянуть на циферблат, понимаю, прошло минут двадцать.

– Где пациент? – говорит Волков, вырываясь в комнату. – Сейчас гляну, есть ли смысл лечить. Может, проще сразу прирезать?

Макс приподнимается. Его губы дергаются в слабом подобии ухмылки.

– Узнаю Резника, – заключает парень и опять растягивается на кушетке.

Глеб подходит к нему, встает так, что я ничего не могу увидеть. Слышится звук разрываемое ткани. Становится ясно, он осматривает раны.

– А я узнаю Бешеного, – мрачно заявляет Волков. – Блять, вот куда ты опять умудрился влезть? Говорил же, носить ствол. Чего ты как сопливый пацан?

– Кулаки надежнее.

– Вижу.

– Я всегда вывозил.

– Не “всегда”, а когда игра идет по-честному, – отрезает Глеб. – Есть два типа людей. Помнишь?

Волков подается вперед, делает несколько движений руками, но поскольку я застываю за его спиной, ничего не вижу.

– Да, – выдает Макс через глухой стон.

– Говори.

– Одни копают, другие держат пистолет.

– Будешь и дальше выделываться, закончишь там, где сам себе могилу выкопал, – жестко заявляет Волков.

А потом оборачивается ко мне.

– Лика, прости, но тебе пора на выход.

– Я могла бы помочь, – роняю глухо, нервно сжимаю и разжимаю кулаки. – Ты уверен, что справишься один? Если надо подать что-нибудь, передать какой-то инструмент.

– Лика, я не первый раз человека режу. И похуже расклады случались. Но тебе такое видеть не нужно.

Я киваю и покидаю комнату. Мешать нельзя. Отвлекать тоже. Я понимаю, что если бы Волков не был уверен в успехе на все сто, то наплевал бы на протесты своего племянника, отвез бы Макса в больницу. Значит, шансы высокие. Глеб справится, а мне и правда стоит отойти в сторону. Хотя внутри пульсирует тревога, вдоль позвоночника расползается холод.

Я беру лэптоп и располагаюсь за кухонным столом. Если что-то понадобится, то услышу.

Пробую заняться рабочими вопросами, получается с трудом, хотя в итоге я втягиваюсь. Проходит час. Второй. Третий. Полностью погрузиться в отчеты никак не удается.

– Все, – заявляет Глеб, выходя из комнаты. – К утру оклемается. Пока что я его препаратами накачал. Пусть отдохнет.

Волков стягивает окровавленную рубашку, выбрасывает в мусор. Ловит мой взгляд, подходит ближе.

– Лика, прости за такой концерт, – усмехается. – Сам не ждал. Но всякое бывает. Племянник мой еще жизни толком не знает. Надо учить.

– Да, я слышала.

– Утром он домой свалит.

– Как? – поражаюсь. – В таком состоянии? Нет, я против. Пусть здесь побудет, восстановится, а потом решим. И где его родители? Ты им ничего не скажешь? Понимаю, ситуация сложная, но думаю, им важно знать, где находится их сын.

– Его родителям плевать.

– Так не бывает, – хмурюсь. – Отношения могут казаться натянутыми, но все-таки в семье люди любят друг друга, переживают за детей.

– Лика, – его усмешка становится шире. – Ты плохо знаешь мою семью. Я сделаю все, чтобы так дальше и было. Макс – единственный, кого я там признаю.

Я хочу возразить, но запинаюсь. А ведь и правда, я сужу по своим близким, про родных Глеба мне ничего неизвестно. Хотя кто не волнуется о собственном ребенке?

– Парень не пришел ночевать домой, – говорю я. – Родители наверняка жутко переживают.

– Его мамаша жарится на пляже, а мой братишка вымаливает у нашего отца очередную подачку, – кривится Глеб. – Поверь, у них там дела поважнее. На сына им покласть.

– Тогда ты должен сделать так, чтобы Макс держался подальше от криминал.

– Криминал? – хмыкает. – Детские разборки.

– Глеб, он чуть не погиб.

– Пара царапин, – отмахивается. – Зашивать долго пришлось. Согласен. Круто парня расписали. Но ничего, мне и хуже доставалось. Пацан крепкий. У него все быстро заживет. Бьюсь об заклад, через неделю опять на ринг выйдет.

– Он занимается борьбой?

– Типа того.

– Бои без правил? – спрашиваю наугад и по глазам Глеба вижу, что попадаю четко в цель.

– Кровь горячая, – заявляет Волков. – Ему надо выплескивать энергию.

– Есть спорт, – сглатываю. – Профессиональный.

– Скучно, – пожимает плечами. – В адреналине главный кайф. Риск. Высокие ставки. От жизни надо все брать.

– И своего сына ты бы тоже так отправил? Разрешил ему выходить на ринг после жутких травм?

– А почему нет? – недоумевает. – Травмы рядовые. Ничего критичного. Лика, да он здоровенный бычара. Ему воля нужна. Пацан резвиться должен. Нечего ему сопли жевать. Пусть закаляет характер.

– Интересные у тебя методы воспитания.

– Так зачем кого-то специально воспитывать? Бред это. Жизнь сама по местам все расставит. Кто меня растил? Я сам разобрался. Никогда и ничего у своего отца не просил. Слал его к чертям и делал, что хотел.

– Рано тебе заводить детей, – невольно усмехаюсь.

– Конечно, – кивает и притягивает меня вплотную к себе. – Еще успеем. Куда спешить? Сейчас надо жить для себя. Развлекаться по полной. А на старости лет можно и про пацанят подумать.

Разные мы. Очень разные. Но пока это не мешает дикому притяжению между нами. Когда его губы накрывают мои, я опять как в дурмане. Забываюсь.

+++

– Я задолбался приглядывать за твоими сучками, – говорит Макс. – Сам их завел, сам и разгребай. Завтра привезу обратно.

– Рано, – заявляет Глеб. – Мне этот гребаный гарем размещать негде. Ты же видишь. Здесь теперь моя женщина живет. Она таких девок не потерпит.

– Моя тоже против этой компании, – мрачно бросает парень.

– Чего? – выдает с насмешкой. – Когда это ты успел завести постоянную девчонку?

– Не важно.

– Кончай заливать, – отмахивается. – Нет у тебя никого. Один живешь. Так хоть не скучно будет. Мои оторвы развлекут.

– Глеб, я этих тварей грохну, – чеканит Макс. – Клянусь. Часть пристроил, но осталось еще полно.

– Охуеть, – рявкает. – Ты кому моих красоток сбагрил?

– Приятелю.

– Пиздец.

– Да ты о них забыл.

– Но вспомнил бы.

Я прочищаю горло, и они оба поворачиваются ко мне. Переглядываются, нервно усмехаются. Мимика совпадает четко. Если бы я не знала, что это племянник и дядя, приняла бы их за отца и сына. Щурятся одинаково.

– Лика, ты все неправильно поняла, – начинает Глеб.

– Это про змей, – уточняет Макс.

– Я же рассказывал про яды. Антидоты. Ну ты помнишь. Короче, от скуки я начал проводить в квартире опыты. Далеко продвинулся, но уже завязал.

Я выгибаю бровь.

– Ты держал в квартире змей? – спрашиваю вкрадчиво. – Ядовитых?

– Забудь, – говорит Волков. – Это в прошлом.

– Надеюсь, их можно вернуть в зоомагазин, – замечаю я.

– Нет, – криво усмехается. – Они породистые, и не все отсюда. Некоторые доставлены контрабандой. Я же коллекцию собирал.

– Пора отправить их на родину.

– Согласен.

– Черт, – хмыкает Макс. – Так бы сразу.

Волков одаривает племянника тяжелым взглядом.

– Понял, – кивает парень. – Потом обсудим.

От Автора: есть отдельная книга про Макса, эта история называется "Девочка для Бешеного"

Я настояла на том, чтобы Макс оставался с нами, находился под присмотром. Вдруг раны откроются? Мало ли какие осложнения начнутся? Надо держать ситуацию под контролем. Поэтому несколько дней мы проводим все вместе. Случаются забавные истории. Интересно наблюдать, как Волков общается с парнем, относится к нему будто отец. На свой манер, но проявляет особое расположение, подпускает ближе. Я понимаю, Глеб не привык жить в семье. Одиночка. Бунтарь. Дорого ценит свободу. Он не каждого готов подпустить вплотную. В племяннике чует нечто общее с самим собой, а ко мне у него настолько сильная тяга, что бороться нереально. И это взаимно.

Я едва ли замечаю, как сильно увязаю в этих отношениях. Нарушаю все свои правила и принципы. Я же хотела влюбиться один раз и на всю жизнь, словно повторить историю родителей. Наивно? Слишком сказочно? Может быть. Но я мечтала о близости с единственным мужчиной, с тем, кто станет моим первым и последним. Ждала огня, страсти, дикого притяжения. Искры, которая вдруг вспыхнет и затмит собою все вокруг. Настоящее чувство, нечто гораздо больше похоти.

Мимолетные связи не привлекали. На подобные развлечения не хватало времени. Учеба, практика, работа. На личную жизнь не оставалось места в плотном графике. А с другой стороны судьба бы мимо не прошла. Разные мужчины встречались на пути, но никто не привлекал. Дан оказался самым настойчивым, но и к нему я испытывала лишь дружескую привязанность. На бурю эмоций это походило слабо. Зато Волков пришел и взорвал мир, резко ворвался в привычную реальность.

А что теперь?

Я опасаюсь разбираться в собственных чувствах. Для меня все серьезно. Для Глеба тоже. Но вот только у нас разное понимание “серьезности”. Куда это приведет пока неясно.

Тянет расслабиться, получать удовольствие от каждого мгновения. Просто жить одним днем. Даже если это жизнь в кредит, и потом придется дорого заплатить за наслаждение.

+++

На выходных я встречаюсь с мамой, чувствую себя неловко, поскольку обычно мы видимся гораздо чаще, а тут я совсем потерялась, еще и папу не успеваю застать, у него как раз выпадает дежурство.

– Когда ты познакомишь нас со своим парнем?

Простой вопрос. Логичный. А ставит в тупик, особенно когда я совсем не жду ничего подобного, расслабляюсь за обычной беседой. Я делаю несколько крупных глотков чая. Тяну время, скрывая замешательство.

– Мы только начали встречаться, – выдаю наконец и нервно веду плечом, улыбаюсь. – Еще рано.

– Но съезжаться с ним не рано? – ровно интересуется мама.

– Наше общение развивается быстро, – говорю как есть. – Я не видела другого варианта. В любом случае мы проводим все свободное время вместе. Однако знакомство с вами серьезный шаг.

– Твой парень против?

– Нет, – смешок невольно вырывается из горла. – Он наоборот рвался поскорее вас узнать, предлагал вместе отправиться на отдых в Мексику. Хотя с папой и так знаком. Глеб попал в его клинику.

– Я знаю, – кивает мама. – Он спас тебя на стройке. Жуткая ситуация. Но такой стресс может сближать очень разных людей. Выброс адреналина сказывается.

– Это не повлияло, – начинаю и осекаюсь.

Мама права. Научный подход. Более трезвый, чем мое восприятие. После того случая я и правда посмотрела на Волкова иначе. Хотя глупо отрицать, меня и прежде тянуло к нему.

Наглый. Порочный. Он раздражал до безумия, но и привлекал, цеплял на крючок даже тем, что бесил. Я думала о нем и увязала глубже. Переломный момент дал мощный толчок моим чувствам. То, что я так долго отрицала и сдерживала, вырвалось на волю. От правды нельзя убежать.

Глеб мой мужчина. Во всех смыслах.

– Я вижу, – говорит мама. – У тебя глаза сверкают. Взгляд изменился. Ты вся искришься. Но еще я четко ощущаю твои сомнения.

– У меня не было таких отношений раньше, – пожимаю плечами, отставляю чашку в сторону. – У Глеба тоже. Так что мы оба учимся. Думаю, волноваться нормально. Главное, чтобы потом проблемы решались.

– Ты уверена в нем? – мама вопросительно приподнимает бровь.

– Да, – отвечаю, не задумываясь. – Уверена, иначе бы вообще не начинала с ним встречаться.

– Тогда что тебя смущает? – она улыбается. – Конечно, в Мексику мы не полетим. Но обычный ужин вполне реально устроить.

– Нужно выбрать момент.

Я перевожу разговор в другое русло. Знаю, вечно тянуть не выйдет, да и вроде как нет причин откладывать знакомство. Глеб уже пару раз предлагал. Но я не спешу. Интуитивно не чувствую готовности к подобному вечеру в кругу семьи.

Мы еще успеем организовать встречу. Куда торопиться?

+++

В понедельник Айдаров отпускает меня раньше, до обеда еще час, а я уже свободна. Настроение отличное, поскольку мы успешно подписали важный контракт. Решаю сделать сюрприз Глебу, приехать к нему на работу без предупреждения. Офис Волкова расположен поблизости. Дорога занимает минут десять, и вот я оказываюсь перед секретарем.

– А вы записаны? – холодно интересуется брюнетка, буквально сканирует взглядом от макушки до пяток. – Фамилия?

– Калинина, – отвечаю. – Записи нет, но…

– Тогда ждите в холле, – обрывает девушка. – Через пять минут назначено совещание, потом несколько встреч. Кто вообще вас пустил в приемную?

– Охрана.

– Что за бред? – хмурится брюнетка. – Здесь не проходной двор. У Глеба Александровича плотный график. Он не станет принимать всех подряд.

– Может, вы свяжитесь с ним, уточните…

– Нет, – обдает льдом. – Я не беспокою босса по пустякам. Раз встреча не назначена, то он вас не ждет. Отправляйтесь в холл. Если будет свободное место, приглашу.

Застываю в нерешительности.

– Что такое? – резко бросает брюнетка. – Вам трудно понять простейшие слова?

Собираясь сделать сюрприз, я совсем не думала о том, что меня могут не пустить в кабинет Глеба, хотя на своей работе всегда использовала карту для входа. В серьезные организации так просто не попасть. Но здесь охранники пропустили меня сразу, лишь услышали фамилию.

– Глеб Александрович не будет возражать, если вы меня пропустите. Просто сообщите ему, что пришла Анжелика Калинина.

– Да ну? – брюнетка скривилась с таким презрением, что стало не по себе, а еще снова скользнула по мне пристальным взглядом. – Думаешь, ты одна такая умная? Наплела всякой чуши, запудрила мозги охранникам. Много развелось охотниц за состоянием. И что, каждую пускать?

– Я не…

Запинаюсь, не представляя, как быть в такой дурацкой ситуации. Бросить нечто вроде “я его девушка”? Доказывать свой статус?

– Жди в холле, – цедит секретарь. – Ясно?

В ее глазах вспыхивает злоба. Брюнетка поднимается, отточенным движением поправляет идеальную укладку, и я замечаю, что юбка на ней скорее смахивает на пояс. Интересный дресс-код. Длинные ноги полностью открыты. В сочетании с весьма смелым декольте выглядит убийственно, хотя мало кто рискнул бы надеть такое на работу.

Любопытный выбор секретаря, Глеб Александрович.

– Благодарю за теплый прием, – усмехаюсь и намереваюсь поскорее покинуть офис.

Но тут дверь кабинета распахивается. На пороге возникает Волков и сразу же направляется ко мне.

– Лика, ты чего так долго? – спрашивает, обвивая мою талию горячими руками, по-хозяйски притягивает к себе. – Охранники же сразу пропустили. Я их давно предупредил, чтобы Калинину мигом ко мне пускали. Лифт тормознул?

Сюрприза не вышло. Хотя тут как посмотреть. Но вообще, мне стоило предвидеть, что Глеб мигом обо всем узнает.

– Я не записана, – пожимаю плечами и как бы невзначай высвобождаюсь из его объятий. – У тебя плотный график. Встречи. Совещания.

– Забей, – отмахивается. – Все отменим.

– Я не хочу мешать.

– А ты никогда не мешаешь, – широко ухмыляется и опять заключает меня в капкан мускулистых рук. – Пойдем.

Волков увлекает за собой в кабинет.

– Глеб… Глеб Александрович, – брюнетка бледнеет, меняется в лице. – Я перепутала, то есть не разобралась… я не поняла, что это та самая… ну Калинина. Я…

Значит, он обо мне всех предупредил?

– Повтори, – чеканит Волков, бросая тяжелый взгляд на секретаря.

– Простите, я ошиблась, – бормочет девушка и трясется так, будто сейчас упадет в обморок.

– Глеб, – накрываю его плечо ладонью. – Это всего лишь недоразумение.

– Она тебя не впустила? – спрашивает хмуро.

– Она просто не поняла.

Черты лица мигом заостряются. Вид у Волкова сейчас жуткий, реально угрожающий. Будь перед ним мужчина, он бы его на месте размазал.

– Глеб, – веду пальцами по его мощной шее, ловлю потемневший взгляд и пробую успокоить шторм разыгравшийся внутри. – Все нормально.

– Разберемся, – бросает отрывисто, но ощутимо смягчается под моим взглядом.

Когда мы остаемся наедине, Глеб сразу же вгрызается жадным поцелуем в мои губы, напрочь выбивает мысли из головы, заставляет потеряться.

Сумка слетает с моего плеча, ударяется о пол. Звук немного отрезвляет, помогает оторваться и прошептать:

– Осторожно, там наш обед.

– Обед? – удивляется Волков.

– Я бы не успела приготовить сама, заказала и забрала по дороге сюда. Это хороший ресторан. У них отличная кухня.

– Лика, я голоден совсем не по еде, – оскаливается и подхватывает меня под попу, раздвигая ноги, практически оборачивает вокруг крепкого торса. – Все, что мне нужно, ты уже приготовила.

– Глеб, – нервно закусываю губу, обхватываю его затылок ладонями.

Он смотрит на меня так, точно хочет сожрать. Нет, он уже жрет. Глазами. Губами. Одним лишь своим присутствием рядом.

Волков обрушивается будто ураган. Покрывает поцелуями мое лицо, шею, плечи, грудь. Умудряется ловко расстегнуть блузку, обнажить тело.

Я лишь краем сознания улавливаю фрагменты происходящего вокруг.

Вот защелкивается замок. Вот моя сумка подхвачена с пола и отправлена на тумбу. Вот поверхность рабочего стола расчищена за считанные секунды.

Увесистые папки отправляются прочь. Бумаги разлетаются. Бряцает ударяясь о пол какая-то статуэтка.

– Тише, – бормочу. – Ты же весь кабинет разнесешь.

– Плевать, – отрезает Волков.

И опять набрасывается на меня с дикими поцелуями, ведет ладонями по бедрам, задирая юбку до самой талии. Безжалостно сминает ткань. Рычит, сгорая от нетерпения. Поддевает пальцами резинки на чулках. Коротким движением высекает искры, которые ослепляют меня, обостряют чувства до предела.

– Хочу, – хрипло припечатывает Волков. – Как же сильно я тебя хочу, Лика. Я блять дурею от тебя. Совсем пьяный. Ни черта не соображаю. Девочка моя, скажи, откуда ты такая?

Спрашивает, а сам ответить не позволяет, не оставляет никакой возможности. Опять мой рот своим закрывает, врывается внутрь языком.

Его поцелуи дикие. Яростные. Животные. Напрочь выбивают воздух из легких, заставляют содрогаться. От такого бешеного напора охватывает дрожь.

Мое тело оголено, нервы натянуты словно провода под напряжением.

Раздается трель мобильного.

Волков достает телефон, смотрит на экран и мрачнеет. Кажется, его первый порыв попросту сбросить вызов и вырубить мобильный. Мужчина чуть ли зубами не скрежещет.

– Блядь, надо ответить, – выдает он.

Дышит тяжело и прерывисто. Отходит в сторону, точно опасается сорваться, принимает звонок.

– Да, – рявкает. – Занят я. Выкладывай поживее.

Голос его собеседника едва различим. Просто понимаю, говорит мужчина, но слова разобрать невозможно.

– Рот закрой, – резко бросает Глеб и от тембра этого приказа вдоль моего позвоночника разливается холод. – Меня чужие проблемы не ебут. Решай вопрос. Уточнять нечего.

Пауза длится недолго. Мужчина продолжает объяснять ситуацию.

– Нет, – обрывает Глеб. – Никаких поставок через мой район не будет. Ни от кого. А от этого уебка так точно.

Его взгляд абсолютно холодный. Ледяная синева. Голос пронизан металлическими нотами, будто из стали выкован.

Я пораженно наблюдаю за этим преображением. Еще пару секунд назад страстный любовник, а теперь циничный вожак без намека на чувства. Понятно, что поведение на работе и в жизни отличается, но вот настолько. Дыхание перехватывает. Я будто наблюдаю за незнакомцем.

– Хуй ему, а не транзит, – продолжает Глеб. – Никаких торгов. Тут не в бабле суть, а в принципе. Донеси главное. Он нигде свое дерьмо не толкнет. Уж я позабочусь.

Еще пара фраз. Звучат ругательства похлеще. Я даже не понимаю, о чем именно идет речь.

– Пусть уебывает из города, – мрачно заявляет Волков. – Мне похер как. Даю сутки. Хотя нет, слишком много выебывается. Час. Да поебать, когда успеет. Сука, пиздец. Его проблемы.

Разговор закончен.

Глеб отключает телефон, отбрасывает прочь. Возвращается ко мне. Его лицо как будто светлеет. Даже выражение глаз меняется. Лед стремительно тает.

– Прости, я на взводе, – говорит он. – Пара напрягов наметилось, но ничего критичного. Скоро разрулю. Обычная тема. Чем выше поднимаешься, тем больше стервятников кружит вокруг.

Я только киваю в ответ.

Контраст поражает. А еще впечатляет скорость такой перемены. Считанные секунды. Из тьмы на свет. И обратно.

Я накрываю щеку Волкова ладонью. Чуть отросшая щетина корябает кожу, принуждает поежиться. Трепет разливается внутри.

Я знаю только одну его сторону. Но есть и вторая. Хищная. Опасная. Та, которую знают другие.

Мой большой палец очерчивает упрямую линию красивых губ. Волков оскаливается, прихватывает меня зубами. Без боли, лишь дразнит.

– Вкусная, – хрипло заявляет Глеб.

А после проходится поцелуями по моей ладони, по тыльной стороне запястья. Прикусывает тонкую кожу, скользит языком. Короткие движения. Четкие. И это ощущается точно очередь метких выстрелов.

– Лика, – выдает так близко от моих губ, что рокот его голоса отдается вибрацией в моем собственном горле. – Ты пахнешь охренительно.

Глеб шумно втягивает воздух, будто и правда надышаться не может. Его рот прижимается к моему горлу, льнет туда, где одержимо пульсирует артерия.

– Моя, – сгребает в объятия. – Моя девочка. Ты вся охренительная. Дьявол, да как ты умудряешься такое со мной творить?

– Я ничего не делаю, – выдыхаю сдавленно.

– Делаешь, – присвистывает. – Еще как.

Блузка сброшена с моих плеч. Горячие пальцы жадно забираются под кружево бюстгальтера, сдавливают соски, вынуждая прогнуться в спине.

– Ты просто есть, Лика, – говорит Глеб. – Рядом. Ты есть. Здесь. И я тебя никогда со своего хера не отпущу. Даже не мечтай свалить. Забудь.

– Я… не бегу, – шепчу и вскрикиваю.

Волков слишком жестко впивается губами в плечо, всасывает кожу так, что мое тело охватывает морозный озноб, а между лопатками начинает остро колоть.

– Вот и правильно, – заключает жестко, отстраняется, чтобы поймать мой взгляд в плен своих горящих глаз. – Только рискни. Попробуй.

А дальше начинается безумие.

Глеб прокладывает путь из поцелуев по моей груди, по животу. Все ниже и ниже, оставляет огненные следы, доводит до изнеможения.

Рывком сдергивает нижнее белье. Расталкивает мои ноги, раздвигает бедра до упора. Опускается на колени, впивается в меня ртом. Пробуждает внутри такие дикие судороги, что становится жутко. Я будто сознание теряю, проваливаюсь в сверкающую темноту.

Чудом успеваю зажать рот ладонью, чтобы заглушить свои вопли. Каждую клетку тела бьет током.

Я раскалываюсь на части. Раз за разом. Еще, еще. Мощнее. Жестче. Его язык задевает точки, которые плавят волю. Ничего не остается. Мир сгорает. Все сомнения отправляются в пекло.

– Моя Лика, – шепчет на ухо, трется щекой о мое голое плечо. – Блять, до чего же ты горячая. Отзываешься на каждый толчок. Теперь возьму по-настоящему. Моя девочка разгорелась.

Раздается резкий, царапающий звук. Волков расстегивает ремень. Слышится шорох ткани.

– Подожди, – бормочу я.

Приподнимаюсь, пусть и не с первой попытки. Тело до сих пор колотит. Дрожь охватывает каждый миллиметр.

– Чего ты хочешь? – спрашивает Глеб.

– Тебя.

Моя ладонь опускается на его возбужденный член. Обхватывает огромный орган. Проходится по стволу.

– Хочу тебя, Глеб.

Говорю это и ощущаю, как он напрягается еще гораздо сильнее под моими пальцами. Член твердеет, увеличивается в размере. Вены разбухают, кровь дико пульсирует, удары нарастают.

Я прижимаюсь губами к его губам. Хочу легкий поцелуй. Хочу двинуться дальше. Но план проваливается моментально. Глеб рушит все.

Его пальцы вплетаются в мои волосы, ладонь накрывает затылок, не давая ни единого шанса отстраниться. Он углубляет поцелуй, а я сильнее сжимаю его возбужденный член.

Глеб издает рык прямо в мой рот. Отпускает с явной неохотой. Прожигает глазами.

Я утыкаюсь лбом в его широкую грудь. Ловлю одержимый бой сердца. Теперь понимаю, как это – опьянеть от чувств, отключиться, раствориться в том самом человеке, которого готов подпустить ближе всех.

Я отодвигаюсь от Волкова только чтобы встать на колени, опуститься вниз и взять его член в рот.

Губы скользят по стволу. Огромный орган продвигается все дальше по моему языку, доходит до предела. Судорога сводит горло, включается рефлекс.

Глеб мягко отстраняет меня.

– Слишком быстро, – бросает хрипло, поглаживает мою макушку. – Дыши. Надо осторожнее.

Я пробую снова. Получается лучше. Мне нравится касаться его. Везде. Трогать губами и языком, ласкать, пробуждать искры. Нравится это одуряющее чувство власти над моим мужчиной. Эмоции обостряются, полыхает нить накала.

Я бы никогда не подумала, что буду вот так стоять на коленях посреди кабинета и делать минет. Растрепанная. Полуголая.

Я вылизываю жилистый ствол. Ощущаю, как распаляется мое собственное возбуждение, будто передается от Глеба. Запрокидываю голову назад.

Горящий взгляд прошивает насквозь. Электрический разряд пролетает от груди к животу. Кожу печет, жар опаляет изнутри.

Я отстраняюсь. Длинный и толстый член подрагивает, постукивает меня по распухшим губам. Судорожно перевожу сбитое дыхание.

– Я хочу кончить в твой рот, – говорит Глеб. – Но сперва возьми глубже. Хочу еще раз прочувствовать. До упора.

Смазано киваю.

– Открой рот, – отрывисто выдает он, ведет пальцами по губам. – Шире. Еще немного. Да, так.

Разгоряченный ствол проскальзывает вперед. Плавно входит до предела. Всего пара мощных и размашистых движений. Слезы наворачиваются на глаза. Но это лишь реакция моего тела, природный рефлекс.

Взгляд затуманивается. Разум плывет.

До жути твердый орган покидает мое горло. Крупная головка задерживается на языке, дает мне ощутить пульсацию, а уже в следующую секунду – сперма бьет бурным потоком, заливает мой рот.

Я сглатываю. Вкус странный. Специфический. Но отвращения нет. Вязкое семя покрывает нёбо, жидкости очень много.

Глеб подхватывает меня на руки, отрывает от земли и прижимает вплотную. Глаза у него шальные.

– Бэмби, ты весь мой мозг выпила, – оскаливается, зарывается лицом в мои спутанные волосы, дышит тяжело и шумно. – Моя. Моя Лика.

Он раскладывает меня на столе. Зацеловывает. Заводится опять, просто касаясь моего тела. Ласкает везде. Смело, откровенно, вырывая стоны и вскрики.

– Глеб, – бормочу сдавленно, пытаюсь протестовать. – У тебя же работа. Разгар дня. У тебя… совещание.

– К чертям, – ухмыляется. – Всерьез надеялась так быстро удрать?