Продана Миллиардеру

Глава 33

Я приезжаю домой и сразу направляюсь в душ. Тянет поскорее смыть с себя этот день. Если получится. Я запираюсь в кабине, упираюсь дрожащими ладонями в запотевшее стекло. Бесконечно много времени провожу под упругими струями воды.

Мысли никак не желают проясняться. Сперва казалось, после рассказа Айдарова про Машу меня уже ничто не заставит переключиться на другую тему. Как сильно я ошибалась.

Тщательно вытираюсь, набрасываю халат и сажусь за лэптоп. Работа всегда помогала отвлечься. Проверив почту, вижу, босс отправил обещанные файлы. Тут множество документов, которые необходимо изучить. Я проверяю одно письмо, после другое, стараюсь вникнуть в суть, однако ничего не выходит.

Нужно заварить чай.

Я иду на кухню, совершаю привычные, отточенные до автоматизма действия, а потом словно в пропасть проваливаюсь. Вроде бы ни о чем не думаю, смотрю перед собой. Сколько я стою и смотрю в пустоту? Минуту? Две? Подношу чашку к губам, делаю несколько глотков. Все уже остыло.

Черт, а чего я ожидала?

Горько усмехаюсь, невольно кривлюсь. Допиваю остывший чай залпом, сразу же начинаю делать новый.

Волков… такой. Подобный поступок вполне в его духе. Я же знала, с кем связалась. Без надежд. Без иллюзий.

Боже, о чем я вообще думала?

У него было много женщин. Это чувствуется во всем. Его выдает опытность, манера общения, даже эта дьявольская энергетика, выбивающая почву, мигом сшибающая с ног. Но он свободный мужчина. Волю ценит превыше всего. Он никогда и ничем не станет себя связывать. Серьезные отношения означают ограничения, которых Волков не терпит.

Свадьба. Дети. Все это мимо него. Проще представить Глеба рассекающим волны на доске для серфинга или прыгающим с парашюта, чем увидеть его с ребенком на руках. Подобное и в самых смелых фантазиях выглядит бредом. Ему такое попросту не нужно. Брачные узы все равно что железные цепи.

Правдива ли история Насти? Не важно. Рассказ кажется смазанным, мутным, но это легко списать на мое собственное восприятие.

Волков мог дать денег на аборт. Подобный поступок вполне в его духе. Он не поверил, что та девушка забеременела от него. Или поверил? Не хотел это признавать и отмахнулся.

Я не уверена, хочу ли разбирать детали. Только от правды не убежать. Я не могу закрыть на все глаза.

Под ребрами саднит. На душе мерзко.

Умом понимаю, удивляться тут нечему. Логичное развитие событий. Подруга Насти должна была понимать, с каким мужчиной оказалась рядом.

– И я должна, – шепчу, нервно качаю головой.

Очередная чашка чая не спасает. На рабочих вопросах сосредоточиться не могу. Плохо осознаю, что со мной творится.

Вот если серьезно, разве подобная история является шоком? Уверена, у Волкова и похлеще бывало. Он же никому ничего не обещал, не клялся в любви до гроба. Он успел разбить немало сердец. Тут нет сомнений.

Я все понимаю. Тогда почему так мерзко сейчас?

Слишком многое совпадает, невольно отзывается. Для той девушки он стал первым мужчиной, как и для меня. А потом все резко закончилось.

Я сжимаю чашку так, что пальцы белеют.

Нет. Я бы никогда не сделала аборт. Если бы Волков предложил мне деньги, я бы швырнула купюры ему в лицо. Идиотские размышления. Знаю. Но мозг выстраивает кадры чисто механически, проводит параллели между сходными фрагментами.

Дьявол, я увязаю в этом.

Звонок мобильного возвращает меня обратно в реальность. Невольно передергиваю плечами, тянусь за телефоном, принимаю вызов, даже не посмотрев на экран.

– Привет, Лика, – раздается голос Дана. – Мы можем встретиться сегодня вечером?

– Прости, я занята, – срывается с губ чисто автоматически, а потом мой взгляд падает на экран лэптопа. – Много работы. Я только приступаю к делам после долгого перерыва.

– Ты была в офисе сегодня?

– Да, – отвечаю и ловлю себя на том, что сейчас мне физически трудно общаться с Данилом. – Босс вызвал для серьезной беседы.

Так странно. Раньше любой разговор с ним наоборот успокаивал и расслаблял. Но проблема не в Дане и даже не в том, как поменялись наши отношения. Я ни с кем не могу говорить, тянет побыть в тишине, поразмыслить обо всем.

– Айдаров ошибается, – выдает Дан после паузы. – Он пошел по ложному следу, ищет виновного не там, где нужно.

– Ты знаешь про Машу?

– Я уверен, это подстава.

– Я тоже, – судорожно выдыхаю. – Может, тебе стоит переговорить с ним? Я не знаю, какие доказательства там обнаружили, но я чувствую, она не могла так поступить.

– Меня отстранили, – коротко бросает Дан. – Айдаров посчитал, это конфликт интересов, мои личные привязанности могут повлиять на ход расследования.

– Понимаю, – роняю глухо. – Ты хотел обсудить эту историю?

– Нет, но есть вещи, которые я могу сказать только при встрече.

– Хорошо, только давай в другой раз.

Хватит с меня новостей. Сегодня и без того до жути насыщенный день. Пора взять паузу.

– Как насчет субботы? – спрашивает Данил.

– Отлично, о времени позже договоримся.

Мы прощаемся, и я откладываю мобильный в сторону. Опять поглядываю на лэптоп, запускаю несколько файлов, просматриваю информацию, но толком сосредоточиться не выходит. Злюсь на себя за идиотское бессилие.

Стук в дверь заставляет буквально подскочить. Громовой грохот.

Черт, я ни секунды не сомневаюсь в том, кого увижу на пороге.

– Ты забыла позвонить, – говорит Волков, прожигая меня взглядом.

– И ты решил выбить дверь?

– У меня есть ключи, – небрежным жестом демонстрирует связку. – Но я подозревал, ты не одобришь такое вторжение.

– Подожди, – хмурюсь. – Ты что, серьезно сделал дубликат ключей от моей квартиры?

– Ради твоей безопасности.

Обезоруживающая наглость. В этом весь Глеб Александрович. Он сшибает с ног напором, отбирает любой шанс на сопротивление.

– Мы четко договорились, – продолжает Волков. – Ты звонишь мне, как только освободишься.

– Я до сих пор занята.

– Но не для своего бывшего, – мрачно бросает мужчина и проходит в квартиру, оглядывается по сторонам с таким видом, точно выслеживает врага.

– Данила здесь нет, – бросаю я и складываю руки на груди. – Глеб, пожалуйста, дай мне побыть одной. Я не настроена общаться. Уходи.

– Какого хрена он тебе названивает?

Я лишь выразительно приподнимаю бровь.

– Лика, что происходит? – хрипло выдает Волков и подходит вплотную, накрывает мои плечи ладонями.

Невольно содрогаюсь. Я ощущаю жар, исходящий от его пальцев, даже через плотную ткань халата. Горько усмехаюсь.

– Это я должна спросить, – резко отстраняюсь, разрывая контакт, отхожу в сторону. – Что происходит, Глеб? Ты прослушиваешь мой телефон, делаешь дубликат ключей. Еще собрался указывать, с кем мне общаться, а с кем нет. Почему ты решил, будто можешь управлять моей жизнью? В отношениях оба партнера равны. Хотя, черт, о чем я сейчас? Какие отношения?

Нервный смешок вырывается из горла. Внутри что-то разбивается, обрывается, болезненно царапает под ребрами. Чувства окончательно спутываются.

– Нормальные у нас отношения, – уверенно заключает Волков и настигает меня в два счета, зажимает возле стола, не касается, просто останавливается рядом, опускает ладони по обе стороны от моих бедер, загоняя с капкан. – Это только начало. Пристреливаемся. Блять, я не хотел давить. Реально. Твой номер на контроле, но там без прослушки, я чисто вызовы мониторю. А ключи пришлось сделать. Нужно было твои вещи перевезти. Я же обещания всегда держу.

– Надеюсь, ты шутишь, – бросаю я и отталкиваю его, направляюсь в спальню, распахиваю шкаф и обмираю.

Никаких шуток. Вешалки пусты. Полки тоже. Внизу ни единой пары обуви. Он и правда все забрал. А я пришла домой в таком пришибленном состоянии, что не заметила. Я вообще шкаф не проверяла. Халат и свежее белье взяла в ванной комнате. Там отдельная тумба стоит.

Захлопываю дверцу, вижу несколько новых чемоданов, выстроенных в ряд.

– Я не знал, что именно ты захочешь забрать, поэтому вывез только гардероб. Остальное можешь запаковать сама. Но сильно париться не стоит, если вдруг чего забудешь, куплю.

– Глеб, ты хоть иногда слушаешь меня?

– А в чем напряг? – кажется, и правда не видит проблемы. – Мы вместе. Ты моя женщина. Разве должен быть другой расклад?

– Я не готова съезжаться, – говорю твердо. – Я вообще, плохо понимаю, что между нами творится. Но торопиться точно не стану и переезжать к тебе не намерена.

Волков подступает вплотную, заключает в железные объятия, сгребает так, что воздух из легких выбивает.

– Между нами кайф, – припечатывает. – Бэмби, разве ты не видишь? Не ощущаешь? Ты меня на раз плавишь. Одним взглядом мозг вышибаешь напрочь. Дьявол, и тебя ко мне тянет. Чую четко.

Я выпутываюсь из его рук, вырываюсь из цепкой хватки. Знаю, больше не смогу молчать. Нужно все выяснить прямо.

– Глеб, ты давал деньги на аборт?

– Чего? – кривится.

– Я услышала одну историю. Девушка забеременела от тебя, а ты бросил ей пачку купюр, чтобы она избавилась от ребенка. Понимаю, подобных историй могло быть много. Наверное, ты и не вспомнишь. Но с учетом того, что мы в первый раз не предохранялись я могла оказаться в такой же ситуации.

– Нет, не могла, – заявляет твердо. – У меня по жизни всякое случалось. Только блять, наплевать, с кем я раньше бывал. Каждая из них не ты. А ты, Лика, черт раздери, да ты просто над всеми.

Его слова обжигают. Последние фразы полыхают огнем. И когда Волков опять смыкает руки вокруг моей талии, трудно найти силы на борьбу.

– Глеб, вопрос простой, – говорю я. – Ты можешь ответить прямо?

Волков молчит. Мрачнеет. Желваки резко проступают под смуглой кожей, челюсти сжимаются. В синих глазах горят молнии. Надвигается гроза.

Теперь он сам от меня отстраняется.

– Хочешь честный ответ, – кривится. – Валяй. Я никому и никогда ничего не обещал. Раньше на теме отношений не заморачивался. Девчонки пытались провернуть разные трюки. Там не только беременность, там реальных детей притаскивали. Я всякого насмотрелся. Тупо цирк. Но да, стоило сунуть им пачку купюр за игру, накал мигом спадал. Я ложь читаю на раз. Такой номер со мной не прокатит. Конечно, я бы не бросил своего ребенка. Забрал сразу. Но осечек не наблюдалось. Залететь никто не мог. Я же всегда про защиту помню.

– А со мной забыл, – судорожно выдыхаю, невольно обнимаю себя руками, стараюсь унять нервную дрожь.

– Я с тобой в отрыв ушел, – заявляет хрипло. – Дорвался и сорвался. Мне капитально башню сорвало. Теперь понимаю, надо было сделать иначе. Слушай, все эти вопросы. Ты что… уже?

Он окидывает мой живот выразительным взглядом.

– Нет, – выдаю твердо.

– Тест делала? – хмуро сдвигает брови. – А вообще, рано еще. Откуда ты можешь знать наверняка?

– У меня регулярный цикл, – бросаю глухо. – Сейчас как раз безопасный период.

– Разные расклады бывают, – тянет Волков. – Может, и правда пришло время для ребенка.

– Ты созрел для серьезных отношений?

– Между нами гораздо больше.

– Кайф? – горько усмехаюсь.

– А это плохо?

– Дети должны рождаться в семье. В официальном браке. Ребенок – не игрушка и не развлечение.

– Я в курсе, – кивает. – Короче, для тебя важен штамп в паспорте?

– Для всех важен, – отвечаю вкрадчиво. – Если отношения серьезные.

– Да это хрень полная, – отмахивается. – Просто бумажка. Нет смысла вязать себя. Нужно жить и наслаждаться.

– Я не удивлена, что у тебя такая позиция.

– Лика, – он опять подступает вплотную. – Ты первая, с кем я хочу быть сутки напролет. Притяжение дикое. Я ничего и близко похожего не чувствовал.

– Ты сказал, что своего ребенка не бросил бы, – закусываю губу. – Забрал. Что это значит? Забрал бы у матери?

– Конечно, – заявляет твердо. – Я бы не допустил, чтобы моего сына растил неизвестно кто.

– Ты издеваешься?

– Я выбирал таких женщин, которые вряд ли бы справились с воспитанием детей. Секс без обязательств. На одну ночь. На две. Если кто из них и хотел ребенка, то только ради будущих дивидендов.

– Ты не можешь знать точно.

– Могу, – усмехается. – Я людей чую. Нутро быстро различаю.

– А если ты ошибся? – сглатываю. – Если какая-нибудь девушка влюбилась, хотела родить ребенка, а ты отправил ее на аборт. Ну не поверил. А она была от тебя беременна. Не лгала и не притворялась.

– Я в клинику никого не тянул силой, – чеканит. – Денег давал. Всегда платил по счетам. А дальше – не мой выбор. Но если бы узнал, что где-то есть мой ребенок, я бы его забрал. Воспитывал бы сам.

Логично, пусть и цинично. Однако каждая фраза коробит, отбивается жгучей и болезненной пульсацией под ребрами.

Я понимаю, Волкову было наплевать на тех девушек, с которыми он прежде встречался. Хотя “встречался” слишком громко сказано. Скорее уж просто проводил ночи. Сегодня одна, завтра другая. Кто-то из них мог надеяться зацепить его всерьез, но явно зря.

Глеб не из тех, кто женится. Он высоко ценит свободу, и никакая беременность не станет для него аргументом. Эгоист. Собственник. Прирожденный хищник.

– Это в прошлом, – отрезает Волков. – Какой смысл ворошить?

– А как еще узнать друг друга? – нервно веду плечом. – Сейчас ты сказал мне больше, чем за все время нашего знакомства.

– Я выражаюсь через поступки. Через реальные дела. И за тебя любому глотку перегрызу. Факт. А мои давние развлечения тут никакой роли не играют.

Да. Наверное. Но дьявол в деталях. Наивно думать, что если человек ударял ледяным безразличием других, с тобой будет иначе. Огонь горит красиво и ярко, а потом гаснет в один миг.

А я уже увязаю. Прикипаю.

Знаю, нужно рвать. Резать. Рубить. Пока не поздно. Иначе потом придется отдирать с мясом, по живому. Но нет. Поздно. Я влипла.

– Рано нам про детей размышлять, – говорит Волков.

– Рано, – киваю я.

– А вообще, если вдруг получится, то почему нет? – прожигает взглядом насквозь. – Лика, ты реально не видишь?

Я вопросительно приподнимаю бровь.

– Ты открываешь во мне такое, чего я сам не ждал.

Волков опять накрывает мою талию горячими ладонями, привлекает ближе, впечатывает в свитое из железных мускулов тело.

– Я жил как хотел, как считал нужным. Никто не указ. Ноль авторитетов вокруг. А теперь я хочу жить с тобой. Я взял этот шанс, никому не отдам.

Он целует меня. Врезается губами в губы. Жарко и страстно, заставляя задрожать, покрыться колючими мурашками.

Я готова рискнуть. Оказаться на самом краю. Черт, да я уже там.

– Тянет к тебе, – говорит Глеб. – Мощно, сильно, аж нутро выкручивает. Я вкус искал в адреналине. Драйв ловил. А потом попробовал тебя. Все остальное разом отрезало. Я в твои глаза смотрю и заряжаюсь в момент.

Опять целует. Еще жарче, до трепета в каждой клетке, до озноба. Он просто дотрагивается до моих губ, но уже проникает в душу, пронизывает.

– Разрешишь сюрприз показать? – вдруг спрашивает Волков и прищуривается, наблюдает за реакцией.

– Что за сюрприз?

– А чего ты напрягаешься?

– Ты перевез мои вещи, взял под контроль общение по телефону. Разве мало сюрпризов? Кстати, прекрати мониторить мои звонки. Без шуток, Глеб. Я на такое не согласна.

– Другие пункты одобряешь?

– Нет, мой гардероб вернется обратно.

– Давай компромисс, – предлагает Волков. – Если тебе зайдет мой сюрприз, то мы съезжаемся. Ну а если нет, понадобится больше времени, чтобы все это разрулить.

Хитрый. Реально волк. Волчара.

– Хорошо, – принимаю его условия.

Сомневаюсь, что загадочный сюрприз впечатлит. Хотя знаю, этот мужчина не скупится на размах. Вот только эмоции за деньги не купишь.