Продана Миллиардеру

Глава 28

Блядский балет. “Кармен-Хуита”. Или “Пидрита”? Или “Сюита”? Хрен разберет. Кто же знал, что там такой звездец будет? Одна телка в центре. Еще пара по бокам, а остальные тупо пидоры в колготках. Ну мужик бы точно такую хрень поверх себя не натянул. Как на шоу трансов попал. Ну типа. Только я же не в Таиланде. Я и от того зрелища блевать хотел, а тут место вроде приличное. Театр. Надо искусство ценить. Но блять, не мое этот гребаный балет, не мое. Такие пляски точно мимо. Вот какой нормальный пацан сюда припрется? Кто станет подобные номера откалывать? Опять долбаные тайцы перед глазами скачут. Там другое, конечно. Все в перьях. Рожи размалеванные. Но эти тоже недалеко ушли. Помню, как некоторые матросы жаловались, что в этих краях девку от мужика не отличить. Все после операций, по сто раз перешитые. А я охреневал. Сука. В смысле? Вот какой долбоеб бабу с мужиком перепутает? Причем не только в кадыке дело, не в одном лишь голосе. Тупо в целом. Это очевидно же. Ну на хрен. О чем я думаю? К чертям. В пекло.

Я стараюсь на девок смотреть. Кармен эта. Крутится. Вертится. Старается. Обо всех пидорков потерлась. То один у нее, то другой. Считать задолбаешься. Но как эту бабу осуждать за блядство? Вокруг ни единого мужика нет. Вот бедняга и мечется по сцене. Вообще, никакой бы мужик свою бабу сюда не пустил. Что за танцы? Балет. Типа классика. Высокая культура. А на деле – вся задница наружу. Каждый пялится.

Хрень полная. Скука. Музыка зачет. Громко. Ритмично. Тут спорить не стану. Но в остальном эта тема мимо меня. Терплю только ради Бэмби. Ей вроде заходит, нравится.

Забиваю на выкрутасы, на сцену не смотрю. Все равно ни одна из тех девчонок в подметки моей Лике не годится. Так, массовка.

Я ловлю взглядом ее профиль в полумраке. Прохожусь от прямого лба до дерзко вздернутого подбородка и обратно. Еще раз, и еще, и еще.

Завораживает. Рассекает темноту. Она здесь как чистый свет.

– Тебе нравится? – тихо спрашивает Лика.

– Супер, – усмехаюсь.

– Правда?

Девчонка не оборачивается ко мне, но ее бровь чертовски забавно вздергивается вверх.

– Конечно, – уверенно заключаю я.

Вот только говорю совсем не про балет. Мне она нравится. Дико. Жутко. До одури сильно. Хотя “нравится” явно не то слово. Слабо. Блекло. Никак. Она внутрь меня вгрызается. Вливается в кровь. Ядом. Отравой. Электрическим током. Мощнее нее никого, ничего на свете нет.

Я наблюдаю за тем, как сменяются эмоции на ее точеном лице. Тревожность. Волнение. Грусть. Печаль. Радость. Веселье. Моя девочка отзывчивая. Она всегда чуткий отклик выдает.

И блять, тут речь не только про балет. Везде. Всегда. По жизни. Стоит вспомнить вчерашний вечер – меня мигом кроет, вышибает на раз.

Голая. Готовая. Подо мной. В моих руках. Плывет. Растекается. Плавится. Это как сбывшаяся мечта. Сам и вообразить не мог, что настолько сильно ее сумею разогреть.

Огонь. Дикий. Бешеный.

И чего она прячется? Чего таится? Бежит прочь? Не понять. Не разобрать. Хочет же. Хочет! Дрянь. Маленькая сучка. Хочет не меньше, чем я.

Загадка. Разобрать не выходит. Ха, над Тимуром ржал и стебался, а сам залип на прирожденной динамщице. И как потом не верить в судьбу? Долго я Фортуну нагибал, вот и пришел час расплаты.

Хер колом стоит. Яйца дымятся.

А я вынужден про ту проклятую подружку выспрашивать. Давить похоть, гасить огонь. Взрываться изнутри.

Ну ничего. Я еще дорвусь. Доберусь до своего. И тогда она с моего члена не слезет, не соскочит. Раз всажу – больше не удерет. Не отдам. Не отпущу.

– Ох, – Бэмби прерывисто выдыхает, глаза блестят.

Она ведет ладонью по щеке.

– Ты чего? – напрягаюсь. – Плачешь?

Зал оглядываю. Ничего подозрительного не обнаруживаю.

– Говори, – требую. – Какая гнида тебе настрой подпортила?

– Глеб, – поворачивается и смотрит на меня как на придурка. – Ты что, это же просто момент такой. Острый. Вот и слезы подступили.

– Дерьмо этот балет, – огрызаюсь. – Дерьмище полное. Еще не хватало рыдать из-за этих пидорасов в колготках.

– Глеб, – брови выгибает. – Прекрати так выражаться. Кармен погибла, вот эта девушка в черном изображает смерть.

– Да похуй кто и что там изображает, – отрезаю и заключаю ее в объятия. – Я за твои слезы кого угодно порву. Размажу тварь, которая тебя расстроит.

– Но это нормально, – улыбается, головой мотает. – Глеб, ну ты что, это же просто сила искусства.

Да ебал я эту силу…

Вслух уже ничего не говорю. Знаю, мат ей не вкатывает. Поэтому торможу. А там следует новая часть представления. Долбануться.

Мужики в топиках. В стразах. Губы накрашены, глаза подведены.

– Шахерезада, – сообщает мне Бэмби.

Пиздец. Кому там полагается “шах” в зад я даже не собираюсь выяснять. На сцене разыгрывается абсолютное непотребство. Девки об этих размалеванных голубков трутся. И да, натурально “голубки”. В голубом они все.

– В бирюзовом, – поправляет Бэмби.

– Один хрен, нормальный мужик такое не нацепит.

Дьявол, я это вслух сказал?

Наплевать. Забить и забыть. Но тут хотя бы финал нормальный. Приходят два крутых пацана и вырезают балерунов. Ну вообще, эти двое тоже без плясок не обходятся. Балет, блять. Искусство, сука.

Сам не знаю, как это выдержал. Много повидал. Думал, удивить нечем. А вообще похрен. Главное – моя девочка рядом.

А эту жесть я из мыслей уже вышвырнул.

Покидаем театр, притягиваю Лику вплотную.

– Ну что, – усмехаюсь. – Балет откатали. Теперь моя очередь удивлять. Я для тебя сюрприз приготовил.

– Что? – мигом струной натягивается, подвоха ждет.

– Сама увидишь, – склоняюсь, почти до ее сочных губ дотрагиваюсь, сам не знаю, как держусь, чтобы не вгрызться и не спугнуть. – Поехали.

– А ты смог найти Машу? – роняет девчонка.

И ресницами хлопает. Невинно. Наивно так. Охренеть. Королева обломов. Но блять, у меня даже злобы нет. В глаза ее смотрю и плавлюсь.

– Круто тему перевела, – скалюсь.

– Ты обещал узнать.

Пробил в тот же вечер. Точнее прямо ночью. Надо же было хоть как-то стояк сбить. Правда тут и самые скучные темы не помогали. Напряг адский.

Она выставила меня за дверь. Мигом. Голая. Готовая. А к чертям послала. Горячая такая. Обжигающая. В ней всегда максимум градусов.

Я паршиво соображал, но подружку ее под прицел взял. Каналы слежки наладил. Если захочет, устрою свидание.

Забавная тема. Только я рыть под эту Машу начал – Айдаров нарисовался. Ржач. Я бы над ним поиздевался. При другом раскладе и настрое. Но тут уж самому не до смеха было. Пояснил ему все как есть, только наметки свои не сдал. А пусть сам рыщет. Нечего задачу облегчать. Напугал девчонку? Вот и разгребай. Заодно и от моей Бэмби отвлечется. Нечего ему рядом тереться. Пускай своими девочками занимается, а на чужое не озирается.

– Она в Норвегии, – говорю как есть.

– Что? – изумляется, головой качает. – Не понимаю, почему Маша именно туда отправилась.

– Может, норвег ее тот зацепил, – бросаю и прикидываю, как бы беседу обратно в нужное русло двинуть.

– Нет, она бы не сорвалась с места и не поехала бы к мужчине, которого почти не знает. Должна быть другая причина. Тем более, тот Йенсен не вызывал у нее особого доверия.

– Грохнуть его?

– В смысле? – глазища округляет.

Обалдеть. Ради такой реакции реально стоит убивать. А еще тянет проверить, что еще может заставить ее глаза округлиться гораздо сильнее.

– Могу убрать этого норвега, – без шуток. – Подружка твоя вернется.

– Прекрати, – шипит. – Не надо никого убирать. Что за дурацкие шутки? Глеб, это совсем не смешно.

Почему шутки? Чистая правда. Но ей об этом знать необязательно. Как и том, что ее подружка свалила не ради норвега, а по другим причинам. Не надо отвлекаться, надо к сути вернуться.

Хотя того Хренсена угомонить не помешает. Слишком много выделывается. Помешал мне разобраться с безопасником. Влез, когда не просили. Теперь занудный безопасник разгуливает неизвестно где, а так бы отдыхал где-то в европейской больничке. Без серьезных травм. Чисто ноги бы ему поломал. Ладно, справедливости ради бился этот Дан нормально. Не совсем размяк. Крутой бой вышел, а могло быть круче, но Хрен этот влез.

– Знакомые ребята за твоей Машей приглядывают, она в полном порядке, – выдаю и притягиваю Бэмби поближе.

– Может, мне к ней поехать? – хмурится. – Поддержать как-то. Понимаешь, я пропустила все, не уловила ее настроение. Но вообще, она наверное, не хочет пока ни с кем общаться.

– Дай ей время.

Чувствую себя блядским психологом. Хотя мне самому бы к психиатру. Башню рвет конкретно. Сколько я не трахался? Месяц? Год? Сотню лет? Гребучую вечность. И дело не в трахе. В ней. Только Бэмби хочу. Заклинило, сука. Не отпускает. Замкнуло. Больше ни к кому не тянет.

– Лика! – вдруг доносится женский голос сзади.

А это еще, блять, кто?

– Лика, ой, а я не видела тебя в зале!

Лучше бы и дальше не видела.

Какого хуя тут…

– Настя, – радостно выпаливает моя девчонка, ловко выскальзывает из моих рук и бросается в сторону. – Девочки, я и сама вас не заметила.

Просто супер. “Девочки”. Их там еще и несколько. Оборачиваюсь и вижу две фигуры. Челюсти сжимаю, улыбку давлю.

Первая – фифа. Модель. Отмечаю на автомате и перевожу взгляд на вторую. Обалдеть. Вот это поворот.

Знакомое лицо. Тая. Точнее – Таисия Александровна. Сколько лет, сколько зим. Ну не так много времени прошло.

Она вздрагивает. Смотрит на меня. Бледнеет в момент. Руку мою замечает. Ту, где еще бинты красуются. Дрожит. С чего бы это? Ей не привыкать видеть людей в бинтах.

Сейчас Бэмби заметит волнение.

– Тая, с тобой все нормально?

– Она до сих пор под впечатлением, – подключается моделька. – Рыдала, когда Кармен убили. Эх, дурочка, это же просто спектакль.

– Все хорошо, – кивает девчонка, а взгляд от меня отвести не способна.

Боится? Обалдеть. Думает, сдам? Старые дни припомню? Хм, по ходу не все она подругам рассказывает. Хотя чего скрывать? Чистая она.

– А когда ты представишь нам своего друга? – интересуется моделька и глазами сверкает.

– Это Глеб, – роняет моя девочка и смущается, гадая как бы меня дальше представить.

Ха. Да никак. Побыстрее бы завершить обмен любезностями и свалить.

– Какая приятная встреча, – заявляю я. – Рад познакомиться с подругами моей девушки.

– Ох, Лика, – щурится Настя. – Почему ты нам ничего не сказала про нового парня? Очень приятно вас встретить, Глеб, меня зовут Настя, а это Тая.

Я выдаю формальную чепухню. Знакомство с Таисией Александровной не палю. Зря она напрягается.

– Мой телефон, – бормочет Бэмби и перебирает содержимое сумочки. – Не могу понять, куда он пропал. Я же и не доставала его в театре.

Долбануться. Совсем щипачи оборзели.

– Дай мне минуту, – усмехаюсь. – Уверен, ты его в зале обронила.

– Обронила? Но как? Я и не трогала мобильный, пока мы на балете были.

– Я найду.

Влетаю в театр. Оглядываюсь. Быстро вычисляю главную гниду и хватаю за глотку.

– Телефон, – цежу. – Живо! У девчонки стянули. Пока в дамской комнате была. Давай напрягай своих девок, пусть все возвращают.

Схема простая. Кроме как в туалете обчистить Бэмби было негде. В других местах я бы сам заметил. Хотя рядом с ней резко тупею и хватку теряю.

– Пусти, – хрипит падаль. – Какой телефон? Мужик, ты сдурел? Я сейчас полицию…

– Ты кому полицией грозишь? – вбиваю придурка в колонну. – Резнику?

– Резник? – трясется от ужаса. – Прости, не признал.

– Телефон, блять.

Через минуту я и правда возвращаю Бэмби мобильный.

– Где ты его нашел? – поражается девчонка.

– Да в театре, – отмахиваюсь. – Обещал же разобраться. Я всегда свое слово держу.

– А вы в клуб не хотите? – спрашивает моделька. – Я все Таю не могу уговорить, а одной скучно.

Пиздец. Приплыли. Одно разгребу, другое на горизонте возникает. Ну клуб так клуб. Охуительная идея.

– Настя, прости, но мы с Глебом уже договорились провести вечер вместе.

Это глюк или реал?

– Жаль, – пожимает плечами моделька. – Тогда в другой раз.

– До свидания, – кивает нам Тая.

Девчонки усаживаются в автомобиль, а я ошалело смотрю на Бэмби. По ходу как-то не так смотрю, ведь она моментально краснеет и поджимает губы.

– Ну погнали, – заявляю и подхватываю ее на руки.

– Глеб, ты что? – возмущается. – Поставь меня.

– Да тут повсюду лужи, так удобнее. До тачки далеко.

– Асфальт чуть мокрый. Машина рядом припаркована.

– А ты идеально смотришься в моих руках.

Ну все. Хватит. Рисковать не намерен. Теперь нам никто не помешает. Сегодня та самая ночь.