Путь меча. Том 2

Глава 11

Последующие часы перехода были невероятно тяжёлыми. Усталость, буквально валившая с ног, усиливалась с каждым шагом. Казалось, идёшь не по щебню, а по густому желе.

— Похоже, мы пришли, — наконец сказала Сяо Бай, останавливаясь и снимая с плеча свою невесомую походную сумку. Её дыхание было хриплым, по лицу градом стекал пот, но девушка оставалась собранной. — Если верить карте, здесь должен быть каменный навес или расщелина.

Мы потратили ещё полчаса на поиски, обшаривая основание ближайших скальных выступов. Наконец, я заметил тёмную щель, почти полностью скрытую осыпью из мелкого камня и сухой, похожей на пыль, растительностью. Там мы обнаружили вход в неглубокий, но достаточно просторный грот. Воздух внутри был сухим и неприятно пах пылью и холодным камнем. Но здесь не было следов обитания, а единственный вход легко контролировался.

— Сойдёт, — кивнул я. — Не думаю, что сейчас найдётся место лучше этого.

Мы вдвоём быстро завалили часть входа камнями, оставив лишь узкую щель для воздуха и наблюдения. Сяо Бай достала из своего кольца несколько плоских, отполированных камней с выгравированными на них иероглифами и расставила их по периметру грота. Прикоснувшись к центральному, она прошептала слова активации. Камни вспыхнули, и оставшийся небольшой проход затянулся слабой иллюзией.

— Спать будем по очереди, — девушка повторила план, озвученный ей в храме. — Четыре часа ты, четыре — я. Ужин. — Она протянула один из своих сухарей, восстанавливающих Ци, и маленькую флягу с водой.

Мы ели молча, прислушиваясь к наступающей снаружи тишине. Когда последние крошки были съедены, Сяо Бай развернула карту, и её лицо озарилось холодным светом светящегося артефакта — крошечного кристалла, плавающего в воздухе.

— Завтра мы выйдем к лабиринту поющих арок. Это не просто красивое название. — Она провела пальцем по участку карты, испещрённому мелкими значками, похожими на звёздочки. — Это руины древней архитектуры, гигантские арки и своды, высеченные из единой породы. Сама порода обладает резонансными свойствами. Когда дует ветер, они начинают издавать гул, привлекающий неуспокоенные души. Встречался уже с такими?

— Нет. — Я отрицательно помотал головой, протирая меч специальным составом. — Но учитель говорил, что понимание меча даст мне возможность противостоять даже таким противникам.

— Да, практики, развившие понимание меча, достаточно эффективны в уничтожении призраков, — согласилась она. — Но не в защите от их атак. Они направлены прямо на разум: оглушающий звон, способный разорвать барабанные перепонки и вызвать кровоизлияние в мозг; ментальное давление, приводящее к панике, галлюцинациям или полной потере воли. Мои пространственные техники могут создать барьер, который будет гасить звуковые волны и неплохо экранировать прямое психическое воздействие. Но во время его поддержания я не смогу помогать тебе в бою.

— Договорились, — кивнул я, заканчивая обработку меча. — Защищай мой разум, а я разберусь со всеми противниками.

Первая вахта выпала мне. Сяо Бай, завернувшись в лёгкий плащ, почти мгновенно погрузилась в глубокий сон. Я сидел у заваленного входа, положив «Огненный Вздох» на колени, и вслушивался в тишину Запертых Земель.

Сейчас мне нужно было решить один из самых важных вопросов. Если Тень Императора не собирается меня убивать прямо сейчас, то можно ли разбудить Юнь Ли? Думаю, вполне можно попробовать.

Я закрыл глаза, отгородившись от мрака грота. Представил её голос, не строгий и не насмешливый, а каким слышал его в последний раз — испуганным, умоляющим. Представил её образ: сияющую голограмму девушки с синими волосами.

— Юнь Ли, — мысленно, тихо, но с полной ясностью намерения, позвал я. — Слышишь меня?

Я сосредоточился, вкладывая в этот мысленный зов всю силу своей воли, всё желание её услышать.

И в тот же миг перед глазами появился текст.

«ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН! Связь заблокирована решением Императора».

Значит, просто позвать недостаточно. Е Фань заблокировал её. Похоже, единственный путь к освобождению Юнь Ли — это прийти к нему в сердцевину и упокоить предка.

Получив ответ на свой вопрос, я закончил дежурство, разбудил Сяо Бай и отправился спать.

К обеду следующего дня мы стояли у входа в лабиринт поющих арок. Это был каньон, стены которого представляли собой искусно высеченные колоссальных размеров арки, пилоны, опоры и полуразрушенные своды, словно оставшиеся от титанического, открытого небу дворца или моста, перекинутого через саму пустоту. Всё было вырезано из однородной, гладкой, тёмно-серой породы, испещрённой прожилками мерцающего кварца. Высота некоторых арок превышала сотню метров.

Пока вокруг была тишина. Глубокая, звенящая, нервирующая тишина, будто мир затаился в ожидании первого звука.

— Пока ветра нет, нужно пройти как можно больше, — прошептала Сяо Бай, но её голос звонко отозвался под ближайшим сводом. — Пошли быстро и тихо.

Мы двинулись по центральному проходу этого каменного лабиринта под тенью исполинских сооружений. Воздух был неподвижен и холоден. Дойдя почти до выхода, я уже подумал, что мы проскочим без приключений, и тогда подул ветер. Слабый, едва ощутимый.

Он проскользнул в проём ближайшей арки, и кварцевые прожилки в камне вспыхнули слабым голубоватым светом, после чего она запела.

Это был низкий, вибрирующий гул, похожий на удар по гигантскому камертону. Звук не был громким, но от него тут же начала просто жутко болеть голова, а мир перед глазами потерял чёткость. Хотелось закрыть уши руками и бежать из этого проклятого места.

Ветер усилился, закрутился между пилонами, засвистел в бесчисленных щелях. Лабиринт ожил. Звук возникал повсюду: глубокий рокот огромных арок, высокий, чистый звон тонких перемычек, дребезжащий гул разбитых колонн. Это была симфония, нарастающая и наполняющая пространство до отказа. Воздух вибрировал, мелкая пыль с визгом танцевала на камне.

— Они идут! — крикнула Сяо Бай, но её голос почти утонул в грохочущем хоре камня.

Из самих звуковых волн, из вибрирующего воздуха под сводами арок, начали появляться фигуры. Они возникали там, где звук был особенно яростным и громким: у основания поющей арки и в воронке вихря между двумя пилонами.

Духи Лабиринта были сгустками остаточной воли, принимающими смутные очертания воинов. Их тела переливались, как мираж, искажаясь в такт гулу. От них исходила волна чистого, давящего на разум шума.

— «Призрачная Сфера»! — Сяо Бай, стиснув зубы, словно поднимая что-то тяжёлое, развела руки в стороны. Тут же, вокруг каждого из нас появилось небольшое защитное поле.

Мой щит облепил меня, как вторая кожа, двигаясь со мной без задержки. Оглушительный гул Лабиринта стал приглушённым, далёким, доносящимся из-за толстого слоя стекла. Давящее ментальное давление отступило, став небольшим дискомфортом.

Но плата была очевидна. Сяо Бай замерла в неподвижной стойке, её руки были вытянуты, пальцы сложены в сложнейшие, дрожащие от напряжения печати. Её взгляд был остекленевшим, устремлённым внутрь себя.

Вся её сила, вся воля уходила на то, чтобы удерживать эти два хрупких кокона тишины в самом сердце звукового ада. Она не могла двигаться, не могла атаковать, не могла даже говорить. Девушка стала живым якорем нашей защиты.

Духи, привлечённые вспышкой защитной энергии, устремились к нам. Их движения были подобны искажённым миражам, плывущим сквозь рёв камня.

Первым атаковал призрак, чьи очертания напоминали стрелка с гигантским луком. Он вскинул своё оружие и «выстрелил». Его стрела, летевшая с оглушительным визгом, ударила в мой щит. Воздух внутри кокона завибрировал, на его внутренней поверхности, в сантиметре от моего лица, побежали круги синего света, как от брошенного в воду камня. Послышался тихий скрежет. Щит держался, но я увидел, как Сяо Бай морщится от напряжения. Каждый такой удар отнимал у неё силы.

Я сделал чёткий, выверенный шаг в сторону, уводя свой кокон с линии его новой атаки. Щит послушно скользнул со мной. Дух-лучник развернулся, выпуская в мою сторону стрелу за стрелой.

Сознание было холодным и ясным. Все посторонние мысли: о Юнь Ли, о Сердцевине, об усталости были отсечены. Остались только противник и взгляд мечника, показывающий лучшую траекторию для удара.

Я увидел его ядро. Не сердце, а точку, где сходились все искажённые звуковые волны, формировавшие его слабое звено.

Мой клинок уже был в руке. В этот раз «Огненный Вздох» не горел, он излучал ровное, уверенное багровое сияние, отбрасывающее резкие тени.

«Клинок, Рассекающий Ветер»! Дистанция между нами была мгновенно преодолена, после чего я применил «Иглу Дракона», но не для взлома, а для точечного, хирургически точного удара. Всё моё «Понимание Меча», вся сконцентрированная воля были вложены в остриё.

Удар пришёлся точно в энергетический узел призрака. Эффект был мгновенным — дух просто расслоился. Его форма потеряла целостность, распалась на отдельные, гаснущие звуковые волны, тут же растворившиеся в общем гуле Лабиринта.

Но времени на оценку не было. Два других призрака уже действовали. Один, массивный, с тяжёлым щитом, из которого звучал рокот, заставляющий мой щит дрожать, медленно двигался на меня. Второй, стремительный копьеносец, метнулся к неподвижной Сяо Бай.

Естественно, я проигнорировал щитоносца и рванул к Сяо Бай, используя «Клинок, Рассекающий Ветер» для мгновенного возвращения. К сожалению, копьеносец был намного быстрее лучника, и я тут же получил удар копьём, приняв его на свой щит. Мой барьер задрожал от напряжения, а Сяо Бай отрывисто вскрикнула. Но я уже контратаковал.

«Рассекающий Горизонт»! Багровый клинок рассёк воздух, и дух развеялся как дым на ветру, с коротким, тихим хлопком.

Теперь оставался щитоносец. Он был уже близко, его давящий рокот деформировал мой щит, вдавливая его внутрь. Я чувствовал, как кости трещат под этим нефизическим давлением. Сяо Бай позади меня с глухим стоном опустилась на колени, её пальцы, сложенные в печати, белели от напряжения. Щиты держались, но силы девушки явно были на исходе.

Я рванул к призраку, нанося удар за ударом. «Рассекающий Горизонт» — клинок отскочил от полупрозрачной преграды с сухим лязгом, от которого заболела рука. «Игла Дракона» — остриё упёрлось в пустоту в сантиметре от колыхающейся формы и не двинулось дальше. Я бил сбоку, пытался зайти сзади — массивный дух поворачивался с ужасающей, неестественной плавностью, всегда подставляя под удар свой щит. Он даже не пытался атаковать меня. Хотя ему это было не нужно. Если так пойдёт дальше, то нас прикончит его звук.

Но он не может держать его везде сразу. Значит, нужно заставить его открыться.

Я вновь использовал «Клинок, Рассекающий Ветер», чтобы переместиться немного левее духа. Он мгновенно среагировал, повернувшись, чтобы прикрыть этот новый угол атаки. Вот только атаковать мне было нечем. За мгновение до начала техники я метнул свой клинок.

Это был отчаянный бросок, в который я вложил всё. Багровый клинок, оставляя за собой шлейф пламени, пронзил воздух и вонзился в боковую часть колыхающейся формы духа-щитоносца. Туда, где его защита в момент перестроения была тоньше всего.

Раздался влажный хруст, будто ломали старую кость. Давящий гул стал тише. Невидимый щит на миг распался.

Не теряя времени, я рванул к нему. Влетел в самую гущу звуковой массы и схватил обеими руками за рукоять меча, торчащего из призрака.

Это было похоже на то, как схватить раскалённый металл и живую молнию одновременно. Боль пронзила ладони, руки, плечи. Звон в ушах превратился в рёв. Но я изо всех сил сжимал рукоять и медленно, сантиметр за сантиметром, вонзал свой клинок всё глубже и глубже в его призрачное тело.

Тишина обрушилась внезапно. Давление исчезло, и я рухнул на колени. Перед глазами плыли чёрные пятна. Ладони горели, будто обожжённые, а из глаз и ушей текла кровь. Тонкие, горячие струйки алой жидкости, смешивающиеся с потом и пылью, соединялись на подбородке и медленно капали на землю.

Позади раздался шорох. Сяо Бай, бледная как смерть, медленно поднялась на ноги. Её взгляд скользнул на место, где был дух. Там, на отполированном ветром камне, лежал один-единственный сгусток — чёрный, матовый, совершенно не отражающий свет, будто вырезанный из самой пустоты.

Я сплюнул попавшую в рот кровь и заставил дрожащие мышцы спины и ног работать. С трудом поднялся, шатаясь, будто после многодневной лихорадки. Подошёл, наклонился и поднял чёрный кристалл.

Он был холодным как лёд в глубокой пещере, и невероятно тяжёлым для своего размера, словно кусок свинца. Но самое странное — это то, что он казался тяжёлым не только для руки. Он тянул вниз что-то внутри, в области даньтяня, создавая ощущение сковывающей тяжести.

— Нельзя оставаться здесь, — прошептала Сяо Бай. Её голос был хриплым, сорванным и едва различимым. Она сделала шаг ко мне, пошатнулась, и я инстинктивно протянул свободную руку, чтобы поддержать её. Пальцы девушки, холодные и тонкие, вцепились в моё предплечье с неожиданной силой. — Гул мог привлечь и других. А второго боя мне не выдержать.

Я лишь кивнул, не имея сил полноценно ответить. Мы двинулись к выходу, опираясь друг на друга. Наше продвижение сквозь Лабиринт Поющих Арок было медленным и мучительным. К счастью, до конца лабиринта, ветер больше не поднимался, и мы спокойно покинули его.

Кровь из ушей постепенно остановилась. Ожоги на ладонях не были видны глазу, но ощущались так явственно, будто кожа действительно слезла, обнажив нервы.

Сяо Бай вела нас, постоянно сверяясь с картой, дрожавшей в её руках. Сил у неё практически не осталось, но воля, казалось, лишь закалилась в горниле только что пережитого.

Мы не прошли и получаса, как она остановилась у низкого грота, образованного гигантскими обломками скальной породы.

— Здесь, — выдохнула она. — Не идеально, но следующее укрытие слишком далеко.

Мы вошли внутрь. Пространство было небольшим, но сухим и, что важнее, очень тихим.

Я опустился на каменный пол, прислонившись спиной к холодной скале, и закрыл глаза, пытаясь хоть как-то упорядочить хаос внутри. Энергия циркулировала вяло, с перебоями, словно загрязнённая той чёрной, давящей силой, с которой я только что столкнулся вплотную.

Рядом зашуршала ткань. Я открыл глаза. Сяо Бай, превозмогая собственную слабость, расставляла по периметру укрытия свои бронзовые диски с рунами. Её движения были медленными, но точными. Когда последний диск занял своё место и вспыхнул тусклым синим светом, образуя слабую, но ощутимую завесу сокрытия и предупреждения, она тяжело опустилась рядом со мной.

Несколько минут мы просто молча сидели, переводя дыхание. Затем она с трудом поднялась и повернулась ко мне.

— Дай посмотреть ладони, — практически потребовала девушка.

Я молча протянул ей руки, и она аккуратно взяла их своими холодными пальцами, после чего, несколько минут тщательно их рассматривала, используя какую-то технику для диагностики.

— Духовные ожоги, — заключила Сяо Бай, отпуская мои ладони. Её лицо было серьёзным, но паники в глазах не было. — Очень болезненны. Опасны, если пустить на самотёк. Но в них есть и возможность. Ты сейчас похож на человека, которому только что раскалённым щупом прожигали энергетические каналы насквозь.

Я сжал в кулак обожжённые ладони. Боль была сфокусирована именно в тех точках, откуда выходила Ци при моих техниках.

— Это плохо или хорошо? — уточнил я.

— Для бродяги, сделавшего это случайно — плохо. Для того, кто знает, что делать дальше, и у кого хватит воли это вытерпеть — скорее всего, хорошо. — Она откинулась на камень, её голос приобрёл лекционный тон. — В клановых архивах есть техники «Огненного Пробивания». Избранные из молодого поколения проходят через ритуал, где мастер точечным пламенем особого духа выжигает меридианы, расширяя и закаляя их. Риск огромен. Боль — нечеловеческая. А ресурсы для восстановления и стабилизации состояния исчисляются целыми состояниями. И то, половина кандидатов ломается или получает травмы, тормозящие развитие на годы.

Она указала на мои ладони.

— У тебя получилось нечто похожее, только «мастером» был призрак звукового хаоса, а «пламенем» — твоё собственное Понимание Меча, столкнувшееся с ним. Твои каналы в ладонях не только повреждены, но и очищены от шлаков и временно расширены этой чудовищной энергией. Сейчас они как свежие, кровоточащие раны. Если дать им затянуться самим — зарастут рубцами. Энергопроводность упадёт.

Я уже начал понимать, к чему она ведёт. В груди защемило от предвкушения новой силы.

— А если не дать? — спросил я тихо.

— Если заставить Ци циркулировать через них прямо сейчас, — её губы тронула холодная улыбка, — то, заставляя энергию проходить через эти «раны», ты буквально вырежешь себе новые, более широкие и чистые каналы. Но это будет во много раз больнее того, что ты чувствуешь сейчас. Один сбой, одна слабина — и энергия рванёт не туда, разорвав всё вокруг. Но если выдержишь, скорость и мощь твоего Ци, особенно при использовании техник через руки, вырастет в разы.

— Что нужно делать? — я собрал последние силы и привстал.

Сяо Бай достала из кольца небольшой свиток с простой схемой — базовой циркуляцией Ци по меридианам рук.

— Начни с малого. Очень медленно. Пропускай тончайшую струйку Ци из даньтяня к ладоням. Не выпускай наружу. Просто заставь её течь по этим обожжённым каналам.

Я кивнул, отодвинулся к дальней стене грота, принял позу для медитации. Закрыл глаза, отсекая все лишние мысли и чувства и направляя вниз, к рукам, не поток, а лишь тонкую струйку энергии.

Боль, и так не слабая, мгновенно стала просто ужасающей. Тело свело судорогой. Перед глазами поплыли тёмные пятна, но я не отпустил поток.

Второй круг. Третий. Боль и усталость сплелись в один тягучий, изматывающий кошмар. Каждый проход Ци стоил нечеловеческих усилий. Но постепенно, перед моим внутренним взором начали проступать контуры выжженных каналов — как пустые, хрупкие и неестественно широкие трубки.

На пятом круге контроль дрогнул.

Тонкая струйка Ци в правой руке, той, что сжимала рукоять «Огненного Вздоха», дёрнулась, сорвалась с пути и рванула по новому, сырому каналу.

Из моей ладони вырвался сгусток ослепительно-белой энергии. Не пламя, а нечто острое и бесформенное. С шипящим звуком он просвистел по воздуху и вонзился в стену грота.

Я открыл глаза, задыхаясь. На стене зиял идеальный, тонкий разрез.

— Это становится опасно, — голос Сяо Бай прозвучал резко, без прежней лекционной интонации. — Ты не контролируешь себя.

Не дожидаясь ответа, она резким движением рук выстроила между нами полупрозрачную, мерцающую стену. Барьер не касался меня, но оградил её и наше снаряжение.

— Продолжай, если решил, — твёрдо сказала она, хоть в её глазах и читалась тревога. — Но знай, что я не смогу тебя спасти, если что-то пойдёт не так.

Её слова повисли в воздухе, смешавшись с болью и усталостью. Один. Без страховки. Либо выкую себе новые пути, либо умру, разорванный собственной силой.

Я снова закрыл глаза, стиснув челюсти. Отступать было поздно. Каналы уже не были прежними. Их нужно было либо срочно формировать, либо принять, что руки, а следовательно, и меч, для меня потеряны.

Я возобновил циркуляцию. Боль вернулась с утроенной силой. Но теперь к ней добавился страх перед очередным срывом, висевший надо мной дамокловым мечом. Каждое движение Ци было подобно хождению по лезвию.

И срывы случались. Снова и снова.

Щёлк! — белый штрих рассёк воздух слева от меня, оставляя на камне ещё один тонкий шрам.

Щ-щёлк! — на этот раз выброс рванул вверх, вспоров потолок грота.

Щёлк! Щёлк!

Я не открывал глаз, лишь цеплялся за циркуляцию, как утопающий за обломок мачты. Каждый срыв был уроком. Я учился чувствовать тот самый момент и с чудовищным усилием воли возвращать энергию в нужное русло. Моё сознание сузилось до крошечной точки: боль, усталость, хрупкое равновесие. Весь мир — это два пылающих шара в моих ладонях и рвущаяся на свободу сила.

Не знаю, сколько времени прошло. Часы или минуты — всё смешалось. Но в какой-то момент я завершил круг, и срыв не последовал. Потом ещё один. И ещё. Боль не уходила, но она больше не владела мной полностью. Я начал управлять потоком, ведя его по этим новым, невероятно широким и чувствительным каналам. Они отзывались на малейшее движение Ци, как идеально настроенные инструменты.

Я сделал последний, глубокий выдох и медленно открыл глаза.

Зрение заволокло пеленой от напряжения. Я сидел, облокотившись на стену, едва дыша. Каждая мышца горела, а в ладонях ощущалось странное чувство — смесь остаточной боли и новой, незнакомой мощи.

Только тогда я осмотрелся.

Грот, ещё час назад бывший пустым каменным пузырём, теперь выглядел как после битвы. Стены, пол, потолок — всё было иссечено десятками, если не сотнями тонких, идеальных разрезов. Они покрывали поверхность причудливой паутиной, веером расходясь от того места, где я сидел. Некоторые были едва заметны, другие — глубже, с тёмным, зеркальным срезом. Воздух пах раскалённой сталью и каменной пылью.

Сяо Бай, бледная и шатающаяся, опустила свой барьер. Она молча обвела взглядом изрезанные стены, потом посмотрела на меня.

— Закончил? — с трудом произнесла она, практически падая без чувств на последнем слове. — Поздравляю.

Я медленно кивнул, после чего просто рухнул вперёд, краем сознания отмечая, что девушка упала рядом, после чего мы оба отключились.