Путь меча. Том 2

Глава 14

Путешествие к сердцевине проходило лучше, чем я предполагал. Карта клана Сяо была чудом точности и лаконичности. Каждая трещина, каждый опасный выброс энергии, каждый участок нестабильного камня был отмечен.

Я двигался не спеша, экономя силы, но не задерживаясь. Моё тело, избитое и истощённое боем с Цзинь Нинг, заживало с пугающей скоростью. «Покров Тени» работал без устали, исцеляя меня быстрее, чем самые лучшие пилюли.

Через полдня ходьбы пейзаж начал меняться. Каменистые равнины сменились пологим подъёмом к кратеру потухшего, а может, просто спящего вулкана. Воздух стал насыщенным энергией Ци настолько, что каждый вдох обжигал лёгкие.

К вечеру я достиг вершины, где на чёрном базальтовом постаменте сидел Император Е Фань.

Он не был похож на того, кем он предстал передо мной в храме. Здесь, в месте своей силы, он обрёл чёткость. Всё тот же плащ из звёздной ночи, но теперь в нём можно было различить намёк на латы, сросшиеся с тканью. Его лицо по-прежнему было скрыто в глубокой тени капюшона, но два светила-глаза горели ярче, освещая скулы и жёсткую линию челюсти.

Он сидел, подперев голову рукой, в позе вечного правителя на троне, которого давно нет.

Я остановился у подножия постамента, не опускаясь на колени, но склонив голову в глубоком, уважительном поклоне.

— Наследник приветствует великого предка.

Светила-глаза медленно опустились на меня. Тишина длилась так долго, что я начал слышать биение собственного сердца.

— Наследник? — голос прозвучал прямо в сознании. — Это нужно ещё доказать. — Он медленно поднялся. Его движения были плавными, лишёнными всякой суеты. — Ты победил духа звука. Убил клинком шестую звезду, будучи на пятой. Смог принять часть знаний у Стелы, но ты всё ещё груб, как неотёсанный булыжник. Твой меч — быстр. Твоя воля — крепка. Но что такое воин с одной рукой?

Император сошёл с постамента, и, казалось, земля под ним дрогнула. Внезапно он оказался прямо передо мной. Пространство просто сжалось, доставив его ко мне. Я даже не успел дрогнуть.

— Покажи свою стойку.

Это был не вопрос, а приказ. Я автоматически занял низкую, устойчивую стойку, выставив перед собой «Огненный Вздох».

Светила-глаза внимательно осмотрели меня.

— Предсказуемо. Основа — как у всех последователей холодной стали, — Е Фань сделал шаг в сторону, и его фигура на мгновение расплылась. — Хороша для начала, но потом почти бесполезна.

Император снова обрёл чёткость, но теперь в его руке был меч. Такой же чёрный, как его одеяние, но отливающий синевой. Без замаха и предупреждения он нанёс удар плоской стороной клинка по моему правому предплечью.

Боль была просто невероятной. Она прошла не только через мышцы, но и через меридианы. Я ахнул, отпрыгнул назад, и в тот же миг его нога, описав короткую дугу, ударила в левое плечо.

Кость вылетела из сустава, и я рухнул на землю, скрипя зубами.

— Вот ты и остался без обеих рук, — Он укоризненно покачал головой. — Вставай, наследник.

«Покров Тени» резко дёрнулся, вправляя мне руку. Боль стала ещё больше, но конечность начала двигаться, и я смог подняться.

— Хорошо переносишь боль, — Тень довольно кивнула. — Теперь атакуй меня.

Я рванулся вперёд, нанося серию быстрых, жёстких ударов «Огненным Вздохом».

Император позволил моим ударам достичь себя, но они разбивались о невидимую преграду в сантиметре от его тела. Кроме того, каждый раз, когда меч почти касался Е Фаня, из него вырывалась крошечная, сконцентрированная волна силы, которая отбрасывала меня назад, причиняя адскую боль в суставах и мышцах.

— Слишком линейно. Слишком много лишних движений. Ты тратишь энергию на разгон, а не на удар, — он внезапно исчез и появился сбоку. Его кулак вонзился мне в бок чуть ниже рёбер.

Я скривился, чувствуя, как его энергия проникает внутрь тела и нарушает циркуляцию Ци в меридиане желудка. Тошнота подкатила к горлу.

— Отсеки всё лишнее, оставь только то, что эффективно, — Тень дала мне несколько секунд отдышаться, после чего снова атаковала, заставив упасть от одного удара.

Так начались мои тренировки и испытание. Е Фань был безжалостным, но не бессмысленно жестоким. Каждый удар, каждый бросок, каждый вывих или перелом сопровождался лаконичным, бесстрастным пояснением.

Он заставлял меня драться в кромешной тьме, когда моё зрение энергии было бесполезно, и я мог полагаться только на слух, ощущение движения воздуха и на интуицию. Создавал гравитационные аномалии, заставляя моё тело весить то втрое больше, то словно бы парить, ломая все привычные представления о балансе. Атаковал не только тело, но и разум, насылая иллюзии боли или, что было ещё хуже, удачного блока, за которым следовал жестокий реальный удар.

Я падал, поднимался и снова падал. Император не давал мне времени ни на еду, ни на сон. Вместо этого он поддерживал меня в тонусе какой-то странной техникой, что наполняла тело энергией. «Покров Тени» исцелял меня, а моё собственное упрямство не давало мне сломаться. Постепенно сквозь боль, начало приходить понимание.

Я начал чувствовать его движения ещё до того, как они начинались. Ощущать малейшее напряжение в его плечах. Использовать не только меч, но и ноги, локти, колени, голову, даже плечи для коротких, взрывных толчков, выбивающих его из равновесия на долю секунды.

По сравнению с его умениями — это был мизер, но на третий день таких тренировок я добился того, что смог парировать прямой удар мечом и ответить быстрым уколом в горло. Он, конечно, отклонился, но впервые за всё время тренировки он замолчал на секунду.

— Лучше, — наконец произнёс он, и в его голосе, сквозь привычную сдержанность, пробилась тончайшая нота одобрения. — Ты учишься не только повторять, но и думать.

На пятый день, когда я снова встал с земли после того, как «Покров Тени» вправил мне вывихнутую ногу, он не напал снова. Он просто стоял и смотрел на меня, взгляд его светил-глаз скользнул по «Огненному Вздоху», мирно покоившемуся в ножнах.

— Почему ты всегда пытаешься разрушить направленные в тебя энергетические атаки своим клинком?

Я, превозмогая ноющую боль, пожал плечами.

— А что с ними ещё делать? Принимать на тело?

— Видимо, Юнь Ли тебя этому ещё не обучала, — задумчиво произнёс он. В его ровном голосе звучала лёгкая досада, словно у мастера, видящего, как ученик использует алмазный резец, чтобы колоть орехи. — Мечник, конечно, может разрубить всё, потратив большое количество энергии, в то время как мастер энергетических атак, в свою очередь, просто соберёт две половинки своей атаки без потери энергии.

Он поднял руку. Между его пальцами возникло тонкое, почти невидимое волокно сияющей энергии, тут же свернувшееся в тугую, гудящую петлю, похожую на аркан из молний.

— Это «Хлыст Пустоты». Стандартная атакующая техника разума. Попробуй защититься мечом.

Я мгновенно выхватил «Огненный Вздох». Багровые прожилки вспыхнули, предчувствуя бой. Хлыст, извиваясь, помчался ко мне со скоростью атакующей змеи. Я встретил его диагональным рубящим ударом — «Рассекающий Горизонт»!

И произошло то, о чём предупреждал Император. Лезвие прошло сквозь сияющий шнур, разрезало его пополам, но он тут же соединился вновь. Сразу же внутри моей головы вспыхнула острая, режущая боль, будто кто-то провёл раскалённой иглой прямо по моему мозгу.

— Видишь? — голос Е Фаня был спокоен. — Ты рубил форму, а не суть. Энергия — это не камень. Это река. Ты можешь построить против неё плотину, истратив уйму сил, а она найдёт щель. Иногда проще изменить её русло.

— Как мечом изменить русло? — выдохнул я, тряся головой, чтобы прогнать остаточную боль.

— Перестань думать о мече только как о лезвии. Даже на клинке есть плоская сторона. А кроме того, в нём есть рукоятка, гарда и навершие. Это всё можно и нужно использовать. Ты должен не рубить поток, а коснуться его. Принять его импульс и, не вступая в прямое противоборство, мягко направить в сторону.

Он снова сделал едва заметное движение. Хлыст атаковал снова, теперь целясь в ноги.

— Не руби! Касайся! Веди его!

Инстинкт снова заставил меня замахнуться для удара, но я сдержался. Вместо этого я выставил «Огненный Вздох» почти параллельно траектории атаки, не для удара, а для парирования.

Клинок дрогнул, когда хлыст коснулся его. Это было странное ощущение — не удар, а мощный, упругий напор, как от сильного течения. Моё собственное пламя на лезвии взревело, вступая в конфликт с чужеродной силой. Я почувствовал, как моя Ци яростно сопротивляется, пытаясь отбросить атаку, и это стоило мне огромных затрат. Хлыст, однако, отклонился, чиркнув по камню рядом и оставив дымящуюся борозду.

— Слишком грубо, — сказал Е Фань. — Ты всё ещё борешься. Ослабь хватку и позволь клинку стать продолжением потока, а не его преградой.

Это казалось противоестественным. Расслабиться, когда на тебя несётся убийственная энергия? Но иного выбора не было. Когда хлыст атаковал в третий раз, я сделал глубокий вдох и просто подставил клинок, позволив его острию встретить поток. И в момент касания, вместо того, чтобы давить, я совершил им едва заметное, плавное круговое движение, словно наматывал невидимую нить на кончик меча.

И произошло чудо. Сияющий шнур не отскочил и не проскользнул. Он последовал за движением клинка, обвил его на мгновение, а затем, потеряв силу и направление, растаял в воздухе с тихим шипением. Моя Ци почти не потратилась. Было лишь лёгкое чувство тепла и покалывания в пальцах.

Я замер, глядя на свой меч. «Огненный Вздох» тихо гудел, и его багровый свет пульсировал ровно, не буйствуя, как раньше.

— Да, — произнёс Е Фань, и в его голосе прозвучало удовлетворение. — Ты постиг основу техники «Танец Клинка». Почувствовал разницу между грубым отпором и утончённым направлением. Теперь — закрепи.

Последующие часы превратились в изнурительный, но прекрасный танец. Он атаковал хлыстами, сферами сжатого огня, ледяными иглами, волнами дробящей звуковой энергии, а я учился.

Сначала получалось плохо. Иногда слишком напрягался, и атака взрывалась у клинка, отбрасывая меня, иногда прикладывал слишком мало сил, и энергия проходила сквозь защиту, оставляя ожоги на теле. Но «Покров Тени» и моё упрямство работали без устали.

Я научился чувствовать мечом «тяжесть» чужой энергии ещё до соприкосновения. Император показал несколько приёмов с техникой «Танец Клинка»: короткое, отводящее касание для молниеносных атак; широкое, круговое движение, чтобы поймать и развеять мощный заряд; едва заметное дрожание клинка, чтобы рассеять сгусток ядовитой Ци, не дав ей сцепиться с моей.

— Недурно, — произнёс он через сутки после того, как я развернул его же огненную сферу обратно в него. — Мой оружейник, Лян Чжань, говорил, что истинный мечник дружит не только со своим клинком, но и с клинком противника. Ты начинаешь дружить с самой их силой.

В его голосе, обычно полном лишь холодной оценки, прозвучала ностальгия. Он начал оживать, эти уроки будили в нём память не только об империи, но и о людях, с которыми он её строил и защищал.

На седьмой день, когда я смог парировать и отправить в небо целый веер из десятков ледяных игл одним широким, сметающим движением «Огненного Вздоха», он опустил руку.

— Достаточно. Ты уловил суть. Остальное — шлифовка в настоящем бою. Запомни: твой меч — это не только разрушитель. Он — всё, что ты в него вложишь. Щит, зеркало, проводник и ещё сотни вариантов.

Он вернулся на свой трон и сел, задумчиво подперев подбородок кулаком.

— Во время тренировки я прочитал твой разум. Ты будешь сильным. Возможно, даже очень сильным. Но ты один, — в его голосе прозвучала горечь. — Один воин, даже выдающийся, не поднимет род. Не вернёт ему славу. Нужен фундамент. Клан. Семья.

Я замер, предчувствуя, к чему он ведёт.

— Твоя мать. Её дух не сломлен, хотя жизнь пыталась это сделать. Она ещё не слишком стара, из неё может выйти хороший практик. Твоя сестра. В ней горит огонь, и она умна. При должной учёбе она станет великим воином и алхимиком. Но им не хватает направления. Защиты. Знаний.

Он поднял руку, и перед ним в воздухе сгустилось сияние. Это была не карта, а что-то вроде слепка реальности. Я узнал наш дом в Циньшуе. Мать, штопающую одежду, и А Лань, что-то усердно пишущую за столом.

— Я мог бы отправить к ним эхо своей воли, сделав его чем-то вроде Юнь Ли, — продолжил он, наблюдая за сияющим образом. — Но эхо не учитель. Оно может подсказать, но не сможет защитить. Для этого нужна личность. Пусть даже — тень личности.

Он сжал ладонь, и образ дома рассыпался на мириады звёздных пылинок, которые затем стали стягиваться, уплотняться прямо перед ним. Из света и тени начал вырисовываться силуэт человека. Он был ниже Е Фаня, но выглядел более коренастым.

Черты лица, проявлявшиеся в сиянии, были строгими, но не лишёнными теплоты — лицо пожилого, видавшего виды странствующего человека в годах. Одежды простые, но добротные, на поясе — длинная трубка, а в руках небольшой дорожный посох.

— Они увидят меня таким, — сказал Е Фань, но теперь его голос звучал иначе — чуть тише, с лёгкой хрипотцой, полностью соответствующий облику передо мной. — Старым Ли Фэном, двоюродным братом твоего покойного отца, странствующим лекарем и скромным практиком. Я приду с письмом от дальних родственников с севера. Останусь погостить и буду их учить. Без спешки, но без поблажек.

Новый облик Ли Фэна повернулся ко мне.

— Твой тыл будет защищён. У тебя появится семья не в роли обузы, о которой нужно беспокоиться, а в роли опоры, которую ты сможешь в один день назвать своим первым, самым верным кланом. Это мой долг перед тобой и нашим родом.

— Благодарю, — выдохнул я, склонившись в низком поклоне. — Я предполагал, что найду тут что-то полезное, но на такое я не рассчитывал даже в самых смелых мечтах.

Император кивнул, а затем начал таять, как утренний туман. Но прежде чем исчезнуть совсем, тень Е Фаня в своём истинном облике сделала ещё одно движение. Император провёл рукой по воздуху, и пространство с треском разорвалось, явив вспышку ослепительно-белого света. Из разлома, пахнущего озоном, он извлёк меч.

Это был цзянь. Прямой, строгий, без излишеств. Но его клинок был не серебристым, а белым, и по нему пробегали крошечные молнии. Они вспыхивали и гасли вдоль лезвия, оставляя после себя лёгкое потрескивание. Гарда в виде стилизованных разорванных туч, рукоять была обмотана тёмно-синей, почти чёрной кожей.

— «Белый гром», — произнёс Е Фань, протягивая мне меч. При прикосновении к рукояти по пальцам пробежал короткий, бодрящий разряд, не причиняющий боли. — Он был со мной в годы юности. Такой же грозный, как и твой «Огненный вздох». Думаю, вместе они заложат основу для твоего боевого стиля.

Я прикрепил ножны к поясу с левой стороны. Прохлада и лёгкие вибрации «Грома» странным образом успокаивали жар в моих обожжённых каналах. Я стоял один на пустынном плато у подножия трона. Нить, связывавшая мою душу с его тенью, оборвалась, оставив после себя лёгкое, странное ощущение пустоты и свободы.

И тогда, в этой новой пустоте, я почувствовал тихое, едва уловимое покалывание в области правого плеча. Там, где покоился кристалл.

— Юнь Ли, — позвал я мысленно, уже без тревоги, но с напряжённым ожиданием. — Слышишь меня?

Сначала ничего. Лишь ветер, гуляющий по камням Сердцевины. Потом слабый, похожий на далёкий звон хрусталя отклик. И голос: тихий, сонный, растерянный.

— Хань? Это ты?

Она звучала так, будто пробуждалась от глубочайшего сна. В её тоне не было привычной уверенности или насмешки.

— Да, всё кончено. Он ушёл. Связь разорвана, — ответил я, с тоской осматривая место тренировок.

Передо мной медленно начала материализоваться Юнь Ли. Её синие волосы, серьёзные глаза, стилизованное платье из света. Но выражение её лица было печальным, а в глазах читалась глубокая скорбь.

— Ты упокоил тень создателя? — спросила она голосом человека, с трудом сдерживающего слёзы.

— Нет, — я покачал головой. — Видимо, он решил, что ещё не пришло время. Он дал мне несколько уроков и отпустил. Более того, он пообещал взять под защиту семью.

Юнь Ли на миг опустила глаза, вздохнула, словно с её души упал огромный груз, потом улыбнулась.

— Да, я чувствую, что он отпустил и меня. Теперь я твой личный дух — помощник, Ли Хань. Мой создатель дал мне последнюю команду: служить тебе и нашему возрождающемуся роду.

Она сделала паузу, после чего согнулась в глубочайшем поклоне.

— Я помню, как предлагала вам уничтожить меня, и я помню, как вы отказались, — она продолжила говорить, не поднимая головы. — Я до конца жизни буду помнить вашу доброту, хозяин.

— Без твоих уроков в начале, я бы не выжил, — улыбнулся я. — Так что мы в расчёте. И давай на ты.

— Принято! — Юнь Ли выпрямилась и весело облетела меня несколько раз. — А теперь, предлагаю провести диагностику. Твой организм пережил экстремальные нагрузки, но в целом стабилен. «Покров Тени» перегружен постоянным исцелением, ему требуется отдых. Новые меридианы требуют калибровки.

Слушая её быструю, деловую речь, я не мог сдержать радость. Она вернулась. Мой самый первый и верный союзник в этом мире.

— Диагностику проведём в пути, — мысленно ответил я, разворачивая перед собой карту. — А сейчас пора возвращаться. Не знаю, успеем ли к появлению черепахи. По моим расчётам, она должна прибыть уже сегодня.

— Не просто сегодня, а в течение часа, — поправила меня Юнь Ли. — Но Создатель оставил нам ключ к короткой дороге! Активирую.

Пространство вокруг меня сжалось. Я не успел сделать шаг — ландшафт поплыл, превратившись в размытую полосу. Это было плавным скольжением по складкам реальности. Когда мир снова обрёл чёткость, я стоял на знакомом каменистом плато в двадцати шагах от Сяо Бай. Техника Е Фаня перенесла меня почти к самому месту отбытия.

Сяо Бай сидела на камне. Девушка увидела моё внезапное появление, и её брови чуть приподнялись, но вопросов не последовало. Она выглядела собранной, отдохнувшей, её аура светилась новой силой пятой звезды ученика.

— Ну как, нашёл сокровище? — спросила она, вставая.

— Нашёл, — кивнул я, опуская руку на рукоять нового меча. Лёгкое потрескивание под пальцами было непривычным, но мне нравилось. — А ты, я смотрю, настолько усилила понимание, что даже прорыв совершила? Поздравляю с новой звездой.

— Стела даёт очень многое, — она кивнула, немного отводя глаза, будто стыдилась того, что не пошла со мной к «Сердцевине». — Жаль, что ты не остался.

Внезапно воздух всколыхнулся, открыв серебристый спиралевидный туннель, из которого появилась огромная черепаха.

— Ну, зато мне теперь можно не звать тебя младшей, — усмехнулся я, отправляясь к черепахе. — По крайней мере, некоторое время.

— Скоро ты будешь звать меня старшей! — Сяо Бай сделала грозный вид, и последовала за мной.