Путь меча. Том 2

Глава 19

— К утренним тренировкам готов, — я выпрыгнул прямо из окна, приземлившись на мягкую, влажную от росы траву. — С чего начнём? Может, разберём новую технику?

Юнь Ли кивнула и развела руки в стороны. Прямо в воздухе передо мной начали проступать полупрозрачные схемы энергетических потоков и траектории движений мечей.

— Вот то недоразумение, которое ты применил в шахте, — начала она таким тоном, что мне тут же стало стыдно. — С точки зрения эффективности — катастрофа. Расход Ци превышает все разумные нормы. Контроль нулевой. Ты не управлял клинками, ты просто приказал им защищать тебя от всего и надеялся на своё «понимание меча».

— Но это сработало, — заметил я, вынимая из ножен «Огненный Вздох» и «Белый Гром». Клинки тут же зашумели, словно поддерживая меня.

— Сработало, — согласилась Юнь Ли. — Как может сработать любой, даже самый нелепый выпад мечом. Но говорит ли это о том, что ты полностью освоил владение клинком?

Я усмехнулся, оценив аналогию.

— Ладно, недостойный ученик всё понял и ждёт наставлений от самого мудрого учителя на свете.

— Да, я такая, — Юнь Ли смешно вздёрнула нос, после чего рассмеялась и приблизилась ко мне, — Твоя первая ошибка — слишком большое расстояние. Не стоит их удалять более чем на тридцать-сорок сантиметров от тела. Иначе резко возрастают затраты Ци. — Она щёлкнула пальцами, и передо мной появились графики расхода энергии. — Вторая ошибка — это скорость вращения. Она должна быть гораздо выше. Третье, — Юнь Ли сделала паузу. — Траектории должны быть разными. Мечи имеют разную форму и аэродинамику. Так что и вращать их нужно по-разному.

Я опустил взгляд на мечи. «Огненный Вздох» слабо загудел. «Белый Гром» тихо щёлкнул разрядом.

— Кажется, они согласны, — сказал я.

— Тогда начнём, — Юнь Ли отлетела на несколько шагов, а вокруг меня появились полупрозрачные круги. — Первая фаза. Медленно вращай мечи по этим орбитам.

Я глубоко вздохнул и отпустил рукояти.

Клинки дрогнули и зависли в воздухе. «Огненный Вздох» закачался, словно пьяный, медленно описывая неровные круги. «Белый Гром» застыл на месте, лишь слегка подрагивая остриём. Я чувствовал, как Ци утекает из даньтяня с невероятной скоростью.

— Скрести руки на груди, — приказала Юнь Ли. — Ладони сожми в кулак, потом выпрями указательные и средние пальцы. Представь, что от них к каждому клинку идёт тонкая нить Ци.

Я выдохнул и принял нужную позу. Ци потекла ровнее. «Огненный Вздох» перестал раскачиваться, летя ровно по своей орбите. «Белый Гром» начал движение, но слегка подрагивал.

— Уже неплохо, — сказала Юнь Ли. — Переходим к фазе два: скорость. Начинай ускорять клинки, обращая внимание на то, сколько они потребляют энергии. Расход должен быть равномерным. Если один из клинков начинает потреблять больше, то он летит быстрее, чем нужно.

Я мысленно подтолкнул мечи. «Огненный Вздох» плавно ускорился и поплыл по широкой дуге, оставляя за собой едва заметный багровый шлейф. «Белый Гром» рванул левее нужной траектории, чуть не столкнувшись с напарником, но в последний момент я одёрнул его, заставив притормозить.

— Не отпускай управление, — Юнь Ли покачала головой. — Контролируй всё сразу.

Следующие два часа превратились в ад.

Юнь Ли гоняла меня без жалости. Она требовала постоянно увеличивать скорость, а также менять радиус вращения, перестраивать орбиты, заставлять мечи то расходиться в противоположные стороны, то сходиться в одной точке для блокирования воображаемой атаки. Я срывался. Клинки сталкивались с оглушительным лязгом и разлетались в разные стороны. К счастью, «Покров Тени» сразу же залечивал все порезы, которые я наносил сам себе. Иначе на мне просто не осталось бы живого места.

К девяти утра я стоял в центре сада, тяжело дыша, и смотрел на два клинка, послушно кружившиеся вокруг меня. Они двигались намного быстрее и мощнее, чем в пещере, а затраты энергии были ниже почти в четыре раза.

— Получается, — выдохнул я.

— Да, — Юнь Ли опустилась рядом со мной, её голограмма слегка мерцала. — Твоя первая техника полностью завершена. Теперь ей нужно имя.

Я молча смотрел, как «Огненный Вздох» и «Белый Гром» продолжают свой бесконечный хоровод. Багровые всполохи смешивались с белыми искрами, клинки то сближались, едва не касаясь друг друга, то расходились, описывая замысловатые петли. В этом не было ничего общего с грубой силой или яростным натиском. Это было похоже на…

— Танец, — тихо сказал я.

Юнь Ли вопросительно склонила голову.

— Посмотри на них, — я кивнул на кружащиеся мечи. — Они не рубят, не колют, а просто движутся. Плавно, ритмично, будто подчиняясь невидимой музыке. Один ведёт, другой следует. Они танцуют.

— В моей базе данных нет танца, совпадающего с их движениями более чем на двадцать два процента, — Юнь Ли посмотрела на меня с непониманием. — Так что я бы не сказала, что они танцуют. Хотя двигаются очень ритмично, бесспорно.

— «Танец Кружащихся Клинков», — решил я, невзирая на ответ девушки. — Пусть так и называется.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом пламени и потрескиванием разрядов. А потом «Огненный Вздох» описал особенно изящную дугу, а «Белый Гром» пронёсся внутри неё, словно они и вправду решили станцевать.

— Принято. Техника зарегистрирована в личном архиве. Класс низкий, с потенциалом роста до высокого, — она сделала паузу. — А вообще, получилось красиво.

Я улыбнулся и щёлкнул пальцами, мечи остановились и вернулись в ножны. Тело ломило от усталости, но я был полностью доволен утренней тренировкой. Новая техника и вправду была хороша.

— Думаю, тебе нужно привести себя в порядок, — Юнь Ли, как всегда, заботилась о том, чтобы я выглядел прилично. — Скоро уже приедет Хай Бо.

— Согласен, — кивнул я, отправляясь в дом. — Заодно и позавтракаю.

Примерно к одиннадцати утра я услышал звон колокольчика от ворот. Я вышел во двор как раз в тот момент, когда слуга Хай Бо, почтенный Лао Цзюнь, осторожно прикрывал за своим господином тяжёлые створки ворот. Сам Хай Бо выглядел так, словно приехал после отпуска. Даже не верилось, что он вчера был ранен. Видимо, чай — не единственный секрет, которым владел юный экзорцист. В руках он держал аккуратно перевязанный бечёвкой свёрток из плотной синей ткани и небольшую шкатулку из тёмного дерева.

— Уважаемый Е Хань, — он низко поклонился, — прошу простить за столь ранний визит.

— Что вы, я давно уже на ногах, — я ответил поклоном и жестом пригласил его в дом, где нас ждал только что заваренный мною чай из целебных растений. — Не откажетесь от чашки чая? Все травы для него были собраны мною лично.

— С удовольствием попробую, — Хай Бо прошёл за мной в дом, положил свою ношу и аккуратно сел за стол.

Я, на правах хозяина, наполнил чашки горячим отваром и присел напротив. Минут десять, как и полагается, мы говорили о погоде и слухах. И только после этого перешли к делам.

Хай Бо осторожно взял свёрток, развязал бечёвку и развернул ткань. Внутри оказался идеально сложенный комплект одежды глубокого, тёмно-синего цвета с серебристой вышивкой.

— Форма экзорциста нашего рода, — пояснил он, почти благоговейно касаясь рукава. — Конечно, я приказал сшить её специально для вас, поэтому она не несёт на себе отпечатка нашей семейной энергетики. Но внешне — это полная копия.

Я провёл пальцами по ткани. Она была плотной, но при этом удивительно мягкой, с едва уловимым, прохладным блеском.

— Шёлк паука-серебряника, — ответил Хай Бо на мой незаданный вопрос. — Трижды вымоченный в растворе корня белой полыни. Обычное оружие режет такую ткань с большим трудом, а духовные атаки тёмной природы гасятся почти полностью.

Под одеждой лежал широкий пояс из мягкой чёрной кожи с несколькими отделениями, плотно закрывающимися на нефритовые застёжки.

— Здесь, — Хай Бо бережно достал из шкатулки небольшие свёртки и начал раскладывать их передо мной, — базовый комплект экзорциста.

Он взял в руки тонкую, почти невесомую кисточку с рукоятью из белого нефрита.

— Кисть «Прозрения». Позволяет рисовать защитные иероглифы на любой поверхности без использования чернил. Просто направьте в неё Ци.

Следом пошли талисманы.

— «Печать пяти углов», — Хай Бо разложил пять плотных бумажных полосок с замысловатыми узорами. — Базовый сдерживающий круг. Раскладывается вокруг себя. Удерживает нежить низкого и среднего ранга до четверти часа.

— «Знак Отражения», — три талисмана поменьше, с алыми иероглифами. — Вешаете на себя. Отражает проклятья и ментальные атаки, когда исчерпает заложенную энергию, рассыплется в пепел.

— «Глашатай Истины», — длинный, узкий талисман, исписанный вдоль и поперёк. — Порвите его, и все иллюзии в радиусе тридцати метров исчезнут.

Хай Бо отложил талисманы в сторону и достал из шкатулки три небольших флакона из матового стекла.

— Масло «Святого Сандала». Капля на запястье — и ваш запах становится неразличим для тёмных тварей, питающихся кровью. Две капли — и они будут принимать вас за своего.

— Зелье «Стального Духа». На десять минут уплотняет Ци, повышая сопротивление проклятьям. После окончания действия вы будете чувствовать сонливость.

— «Слеза Лунного Камня», — он поставил последний, самый маленький флакон, в котором переливалась густая, перламутровая жидкость. — Нанесите на лезвие. Один удар таким клинком по нежити высокого ранга заменит десять обычных. Весьма редкий ингредиент.

Я молча осмотрел разложенное богатство. Даже беглой оценки хватало, чтобы понять: передо мной не просто «базовый набор». Хай Бо выложил на стол реликвии, артефакты, которые не продаются за деньги.

— Это слишком, — сказал я прямо. — Я не могу принять это без оплаты.

Хай Бо поднял на меня взгляд.

— Вы спасли мне жизнь, уважаемый Е Хань, — его голос дрогнул, но тут же выровнялся. — Я ещё не оставил наследника. Если бы я погиб в той шахте, дело всей жизни моего отца, деда, прадеда — всё прервалось бы. Так что это благодарность от всего рода. И кроме того, если в будущем когда-нибудь вам понадобится помощь семьи Хай, то мой дом всегда будет открыт для вас.

— Если ты откажешься, то нанесёшь ему серьёзное оскорбление, — подсказала Юнь Ли. — Однако если согласишься, то и сам должен будешь оказывать в будущем поддержку его семье. Оба варианта могут принести как пользу, так и проблемы.

— Хорошо, я принимаю, — решил я после небольшого раздумья. — И запомню ваш дом.

Хай Бо выдохнул. Кажется, всё это время он боялся отказа. На его лице появилась слабая, почти робкая улыбка.

— Благодарю, — он бережно собрал всё разложенное, а форму экзорциста свернул в аккуратный свёрток. — Тогда, если вы готовы, то пора отправляться. Я утром оформил все нужные документы и связался с семьёй Цай, они ждут нас к обеду.

— Готов, — я поднялся, убирая вещи в кольцо. — Можем выходить прямо сейчас.

За воротами нас уже ждал экипаж семьи Хай. Это был настоящий передвижной артефакт: чёрный лакированный короб, подвешенный на системе амортизирующих рессор, с гербом в виде золотого колокольчика. Четвёрка чёрных лошадей с серебристыми гривами нетерпеливо перебирала ногами, выпуская из ноздрей струйки пара, хотя утро было тёплым.

Лао Цзюнь молча кивнул нам, откинул тяжёлую штору, и мы с Хай Бо погрузились внутрь.

В экипаже пахло сандалом и старой кожей. Сиденья были мягкими, обтянутыми тёмно-бордовым бархатом. В стену был вделан небольшой столик с закреплённым чайником и двумя чашками.

— Путь займёт около часа, — тихо сказал Хай Бо, когда экипаж, качнувшись, тронулся с места. — Родовое поместье Цай находится в восточных предгорьях.

Я кивнул, наблюдая в узкое окно, как городские улицы сменяются широкими мощёными дорогами, те — просёлками, а просёлки — наконец-то свободными полями.

Хай Бо молчал, но я чувствовал исходящее от него напряжение. Его пальцы нервно поглаживали рукоять колокольчика, закреплённого на поясе.

— Переживаешь? — спросил я прямо.

Он вздрогнул, но не стал отпираться.

— Да, — он не стал уходить от ответа. — Мой отец всегда говорил, что родовые склепы богатых семей — это самое опасное, с чем может столкнуться экзорцист. Почти всегда там есть что-то, о чём заказчик «забудет» предупредить.

— Но ты всё равно взялся за заказ, — я удивлённо покачал головой.

— Рано или поздно мне бы всё равно пришлось, — усмехнулся Хай Бо. — Цай нашли бы, как меня уговорить, подкупить или заставить. А сейчас я хотя бы буду не один. К тому же там мы сможем достать кристаллы, которые тебе нужны.

— Выходит, нам обоим повезло повстречать друг друга, — кивнул я, рассматривая пункт нашего назначения, к которому мы уже почти подъехали.

Поместье семьи Цай поражало не столько размером, сколько тщательно продуманной военной архитектурой.

Оно стояло на пологом холме, окружённое тройным кольцом высоких стен из тёмно-серого, с зеленоватым отливом камня. По углам возвышались боевые башни с узкими бойницами для лучников. Фасады главного здания, видневшегося за стенами, были облицованы белым мрамором и огромными щитами из бронзы. Крыша была из тёмно-синей, почти чёрной черепицы, с острыми, задранными вверх углами.

У ворот нас встречал главный привратник, мужчина лет пятидесяти с пронзительным взглядом и нашивками, указывающими на статус офицера личной стражи.

— Семья Цай приветствует мастеров над духами Хай Бо и его спутника Е Ханя. Старейшина Цай Чан ожидает вас в своём кабинете. Прошу следовать за мной.

Нас провели через лабиринт внутренних дворов, каждый из которых был вымощен идеально подогнанным друг к другу камнем и украшен дорогими статуями из белого мрамора. В одном из двориков я заметил площадку для тренировок, где десяток молодых практиков в одинаковых серых одеждах отрабатывали удары копьями.

— Военная семья, — тихо прокомментировал Хай Бо. — У Цай сильные позиции в пограничной страже.

Кабинет старейшины был просторным помещением на втором этаже главного корпуса. Сам Цай Чан сидел в низком кресле у окна спиной к свету, так что его лицо оставалось в тени.

Это был старик. Его кожа, испещрённая сетью глубоких морщин, напоминала кору старого дуба. Но осанка оставалась прямой, а взгляд абсолютно ясным, без намёка на старческое помутнение.

— Приветствую вас от лица семьи Цай, — его голос звучал по-военному твёрдо и громко. — Чай, вино? Или сразу к делу?

— К делу, — ответил Хай Бо, усаживаясь напротив. Я занял позицию чуть сбоку и сзади — так, чтобы видеть и старейшину, и вход.

Цай Чан коротко кивнул, словно ожидал именно такого ответа.

— Склепу четыреста семьдесят три года, — начал он без предисловий. — Мой прапрапрадед заложил его, когда основал род. Там покоятся тринадцать поколений Цай. Почти шесть сотен человек.

Он помолчал, словно что-то вспоминая.

— Первые признаки появились полгода назад. Сторожа говорили, что по ночам из-под земли доносится гул. Сначала отвечающие за склеп хранители списывали всё на ветер и подвижки почвы, — его губы, тонкие и бледные, искривились в усмешке, не имеющей ничего общего с весельем. — Четыре месяца назад один из сторожей не вернулся с ночного обхода. Его нашли у входа в склеп. Мёртвого.

— Причина смерти? — тихо спросил Хай Бо.

— Страх, — коротко ответил старейшина. — Его сердце просто разорвалось. Лицо было перекошено таким ужасом, что даже опытные бойцы отворачивались.

Он перевёл взгляд на меня. В полумраке зала его глаза казались двумя кусками тёмного, непрозрачного янтаря.

— В письме Хай Бо описывал вас как опытного экзорциста. Вы уже имели дело с подобным?

— Я не единожды сражался с потусторонним, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Как вместе с уважаемым Хай Бо, так и в одиночестве.

Цай Чан хмыкнул, но вдаваться в подробности не стал.

— После смерти сторожа мы запечатали вход. Наняли практиков из Гильдии, чтобы проверить, что происходит внутри, — он помолчал. — Из трёх человек вернулся один. И то — безумцем. Он всё время повторял: «Они не спят. Они не прощают. Они помнят».

— Кто «они»? — Хай Бо подался вперёд.

— Понятия не имею, — в голосе старейшины впервые прозвучала усталость. — Безумец умер через три дня, так ничего и не объяснив.

Он достал из рукава небольшой, сложенный вчетверо лист плотной бумаги и развернул его на столе. Это был план склепа.

— Здесь главный вход, — его сухой палец коснулся чёрной точки. — Здесь центральный зал с алтарём предков. Здесь, — он обвёл несколько помещений в глубине схемы, — находятся саркофаги последних пяти поколений.

— А здесь? — Хай Бо указал на ответвление в самой глубине плана, обозначенное не как зал, а как коридор, уходящий далеко за пределы склепа.

Цай Чан замер. На несколько секунд в зале воцарилась такая тишина, что за окном стал слышен шелест листвы.

— Здесь, — медленно произнёс старейшина, — находится то, о чём не принято говорить. Но не волнуйтесь, вход туда замурован. Так что беспокоиться не о чем.

— Был замурован, когда всё было спокойно, — поправил его Хай Бо. — Сейчас же, всё может быть.

— Может, — согласился Цай Чан. — И за риск мы готовы заплатить. Сто золотых. Вас устраивает?

— Это оплата одного специалиста, — Хай Бо отрицательно покачал головой, чем сильно удивил меня. Я думал, что подобная работа оплачивается намного скромнее. — И это без недосказанности. Двести пятьдесят.

— По рукам, — Цай Чан не стал торговаться. — Но вы отправляетесь немедленно.