Путь меча. Том 2

Глава 23

Было видно, что следующие слова станут для Хай Бо непростыми. Некоторое время я молча ждал продолжения, позволяя ему собраться с духом. Наконец, он заговорил:

— Сегодня на рассвете ко мне заходил Цай Чан. После того как его люди спустились в склеп и увидели последствия очищения, то пришли в панику, — Хай Бо развёл руками. — Тех ритуалов, что стояли там веками, больше нет. Я их уничтожил, когда чистил зал. Цай боятся, что без подпитки светлой энергией, даже упокоенные души могут потревожиться и новые тёмные сущности приползут на пустое место.

— И они требуют, чтобы мы восстановили всё? — уточнил я.

— Да, и в целом, они в своём праве, — он криво усмехнулся. — Единственное, о чём я смог договориться — это о том, что я лично всё сделаю. Так что ты можешь уезжать, а вот мне придётся остаться. Думаю, на неделю, не меньше.

— Может, я смогу как-то помочь? — спросил я. — Всё-таки вместе работали.

— Не стоит, — он медленно сделал глоток горячего чая. — Но вот если бы ты дождался меня в городе, чтобы как следует погулять перед твоим отъездом, то я был бы очень счастлив.

— Хай Бо, — я поднял чашку с чаем, глядя ему прямо в глаза. — Обещаю, что мы встретимся, когда ты закончишь. И мы хорошенько отпразднуем.

Несколько секунд он смотрел на меня, потом его лицо расплылось в широкой, благодарной улыбке.

— Спасибо, друг. Обещаю, что ты не пожалеешь.

Он поднялся из-за стола и, не обращая внимания на приличия, порывисто обнял меня. Я хлопнул его по спине, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. В этом мире у меня не было друзей. Были союзники, наставники, были те, кому я должен или кто был должен мне, поэтому обрести друга, ну или хотя бы приятеля, было чертовски приятно.

— Ладно, — он отстранился и шмыгнул носом, скрывая смущение. — Тогда давай прощаться здесь. Нечего тащиться к воротам, только время терять. Я сейчас же приступлю к работе.

— Иди, — кивнул я. — Удачи тебе, Хай Бо. Пусть небо благоволит тебе.

— И тебе удачи, Е Хань, — он поклонился мне, на этот раз глубоко и по-настоящему уважительно. — Жди меня через неделю.

Он развернулся и быстрым шагом направился вглубь поместья, даже не оглянувшись. Я проводил его взглядом, потом допил остывший чай и жестом подозвал слугу, маячившего в отдалении.

— Передай старейшине Цай мою благодарность за гостеприимство, — сказал я, поднимаясь. — И распорядись, чтобы подали экипаж до города. Я уезжаю.

Обратная дорога в Линьфэн заняла меньше времени, чем я ожидал. То ли лошади были резвее, то ли я просто хотел поскорее оказаться в тишине своего дома.

Город встретил меня привычным полуденным шумом. Я вышел из экипажа у ворот «Тихих холмов», попрощался с возницей и быстро зашагал к своему убежищу.

Когда тяжёлые ворота за моей спиной закрылись, я сразу направился на место для медитаций.

— Юнь Ли, — мысленно позвал я, входя в сад. — Проведи сканирование. Я должен быть уверен, что за время моего отсутствия здесь ничего не изменилось.

— Выполняю, — отозвалась она, тут же выполняя указание. — Никаких следов постороннего проникновения. Все оставленные нами метки на месте. Территория чиста.

— Отлично.

Я сел в центр павильона, скрестив ноги, и закрыл глаза. Сделал несколько глубоких вдохов, очищая разум от всего лишнего.

— Ну вот, я на финишной прямой, — проговорил я, чувствуя, как сердце забилось чаще.

— Я бы не была столь категорична, — Юнь Ли появилась рядом со мной. — Расчёты показывают, что при использовании двух истоков и двух сердец призрака, ты сможешь достичь пика девятой звезды. Но с переходом на уровень Просветления могут быть проблемы.

— Какие?

— Ты должен понимать: одной энергии недостаточно для перехода. Тебе нужно понимание собственного пути. Истинное понимание, идущее от сердца, а не от разума.

— Думаю, с пониманием у меня проблем не будет, — уверенно сказал я. — Давай начнём. Порядок действий прежний? — спросил я, уже зная ответ, но желая услышать подтверждение.

— Как и в прошлый раз, — ответила Юнь Ли. — «Истоки» в левую руку, к центру лба. «Сердца призрака» в правую, книзу живота. Я создам систему шлюзов и буду регулировать поток. Твоя задача — не потерять сознание и направлять энергию по большому небесному кругу, следуя моим командам.

Я кивнул, взял в левую ладонь два тёплых «истока», а в правую — холодные, тяжёлые кристаллы. Закрыл глаза, расслабляясь и готовясь принимать энергию.

— Начинаю, — предупредила Юнь Ли.

Из левого плеча, как и в прошлый раз, потянулись тонкие нити её энергии. Они обвили «истоки», проникли внутрь. Камни вздрогнули, и в мою руку хлынул поток Ци. Одновременно «Сердца призрака» в правой руке отозвались глухим холодом, готовые впитывать излишки.

Боль пришла сразу, словно по венам пустили расплавленный металл. Я стиснул зубы, но не издал ни звука.

— Поток идёт равномерно, — голос Юнь Ли звучал напряжённо. — Увеличиваю мощность.

Теперь жар проник в мышцы, заставляя тело дёргаться в болезненных конвульсиях. Я держался, с трудом удерживая себя в сознании.

— Дыши! — приказала Юнь Ли. — Ровно, глубоко. Не дай панике взять верх.

Я дышал. Вдох — поток расширяет меридианы, выжигает засоры. Выдох — часть энергии уходит в кристаллы. Вдох — новая волна. Выдох — сброс.

Мне показалось, что так продолжалось целую вечность. Я потерял счёт времени, потерял ощущение тела. Осталась только боль и борьба. Даньтянь пульсировал, расширяясь и вбирая в себя энергию, но она всё прибывала и прибывала.

— Критическая точка, — вдруг сказала Юнь Ли, и её голос прозвучал глухо, будто издалека. — Готовься к прорыву.

Я не успел ответить. Даньтянь, и без того растянутый до предела, вдруг лопнул. Но на этот раз не так, как прежде. Он взорвался, разлетевшись на мириады светящихся осколков. Боль была такой, что я на мгновение отключился. Но очнувшись, я понял, что всё идёт по плану. Осколки соединились сетью каналов, продолжая ровно и мощно вбирать остатки энергии.

— Продолжай дышать, — велела Юнь Ли. — Осталось немного.

Я подчинился. Потоки постепенно слабели, «Истоки» в левой руке истончались, теряя цвет. «Сердца» в правой, наоборот, наливались тяжестью, поглотив излишки.

Наконец, всё стихло, а в ладонях остался лишь серый пепел. Я поднял глаза. Моё виденье энергии, взгляд мечника и обычное зрение полностью соединились. Всё стало настолько чётко, что казалось, будто я был слепым до этого момента.

— Поздравляю, — голос Юнь Ли звучал устало, но довольно. — Ты достиг пика девятой звезды Ученика. Объём Ци увеличен на двести двадцать процентов. Плотность понижена на тридцать пять процентов. Скорость восстановления в три раза выше прежней.

Я медленно поднялся на ноги. Каждое движение давалось с невероятной лёгкостью, словно я сбросил оковы, о которых даже не подозревал.

— Но Просветления я так и не достиг, — я покачал головой. — Хотя, я думал, что точно понимаю свой путь.

— Путь — это путь, а не его завершение, — покачала головой появившаяся вновь Юнь Ли. — Ты понимаешь цель, а как ты к ней пойдёшь?

Я открыл рот, чтобы ответить, и замер.

— Не знаю, — честно признался я. — Наверное, как получится.

Юнь Ли мягко коснулась моего плеча. Её призрачная рука не имела веса, но я почувствовал тепло.

— Нет, — сказала она. — У тебя точно есть свой путь. Но такое озарение чаще всего приносит сама жизнь. Просто живи, наблюдай, ищи. Небеса обязательно укажут тебе его, когда придёт время.

Я кивнул, но на душе было тревожно. Впервые с момента пробуждения в этом мире я не знал, что делать дальше. Вроде бы у меня есть всё: энергия, средства, место для медитации и тренировок. Но всё это в данный момент было совершенно бесполезно.

Остаток дня я посвятил тренировкам и медитации, но они совершенно не помогли мне. На следующий день я надел простую одежду и вышел в город, чтобы просто побродить по улицам, посмотреть на людей, послушать разговоры.

Линьфэн жил своей жизнью. Торговцы зазывали покупателей, дети бегали по мостовым, практики в форме местных кланов важно прохаживались по центральным улицам. Я шёл среди них и чувствовал себя чужим. Чужим везде.

Я заходил в чайные, пил терпкий чай, слушал сплетни. Смотрел, как молодые ученики отрабатывают удары на задних дворах школ боевых искусств. Наблюдал за тем, как заходящее солнце окрашивает крыши домов в багрянец. Искал — и не находил.

На седьмой день, когда отчаяние уже начало закрадываться в душу, у ворот моего дома раздался знакомый звон колокольчика.

Я открыл калитку и увидел Хай Бо.

Он стоял, сияя, как начищенный медный таз. От него буквально разило силой. Его аура изменилась, стала плотнее, глубже.

— Я прорвался! — закричал он, едва увидев меня, и, забыв про этикет, бросился обниматься. — Е Хань, я прорвался на этап Просветления!

Я искренне улыбнулся, хлопая его по спине. Зависти не было — только радость за друга и, пожалуй, лёгкая грусть от собственного бессилия.

— Поздравляю, — сказал я, когда он, наконец, отпустил меня. — Заходи. Рассказывай.

Мы прошли в дом. Я заварил лучший чай, какой у меня был, и Хай Бо, захлёбываясь от восторга, принялся рассказывать о том, как он во время восстановления ритуалов понял свой путь.

— Это неописуемо, Е Хань! — говорил он, размахивая руками. — Ты словно просыпаешься после долгого сна. Мир становится объёмным, живым. Ты чувствуешь энергию не только в себе, но и вокруг — она течёт по всему сущему, и ты можешь ею управлять!

Я слушал и кивал, а в груди росла пустота. Для меня этот мир пока оставался плоским.

— А ты? — спохватился Хай Бо, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Ты тоже изменился. Я чувствую твою Ци. Ты на пике девятой звезды? Это же почти Просветление!

— Почти, — усмехнулся я. — Не могу сделать последний шаг. Не понимаю своего Пути.

Хай Бо ненадолго замолчал. Он отставил чашку и посмотрел на меня с сочувствием и пониманием.

— Тут я не могу помочь, — тихо сказал он. — У экзорцистов нет такой проблемы, мы изначально идём по пути света.

— Да не бери в голову, — отмахнулся я. — Давай лучше отпразднуем твой переход на этап Просветления.

— Вот это правильный настрой! — воскликнул он, залпом выпивая кружку чая, и тут же со стуком поставил её на стол. — Но чай — это для стариков! Мы идём в город! Сегодня я угощаю!

Я улыбнулся, впервые за последние дни почувствовав, как напряжение отпускает. Хай Бо, даже став практиком Просветления, оставался всё тем же восторженным парнем.

— Веди, — я поднялся, жестом предлагая ему выбираться из-за стола. — Сегодня я полагаюсь на тебя.

— И ты не пожалеешь! — он схватил меня за рукав и потащил на улицу. — Я знаю одно место. Лучшее мясо в городе! А уж настойки… Это нужно пробовать.

Место, куда меня привёл Хай Бо, называлось «Тёплый приют» и оказалось небольшим двухэтажным домом из тёмного камня в конце узкой улочки, которая вела к подножию скал. Над входом покачивалась вывеска с изображением дымящейся чаши, а из приоткрытых ставен доносился приглушённый гул голосов.

Внутри пахло жареным мясом и травами. Столики стояли не слишком тесно, народу было немного: в углу сидели трое парней в одинаковых серых куртках с вышивкой какой-то школы, у стойки двое охотников негромко спорили о ценах на шкуры. На втором этаже, судя по бегающим туда-сюда официанткам и мощной ауре, гулял практик уровня Просветления.

Хай Бо, не спрашивая, прошёл к столику у окна, откуда открывался вид на горы, освещённые закатным солнцем. Махнул рукой хозяину — крепкому мужчине лет сорока с короткой седой бородой и внимательными глазами.

— Дядюшка Ло! — крикнул он. — Мне как обычно! Двойную порцию баранины и кувшин вашей лучшей ягодной настойки!

— Кувшин? — усмехнулся хозяин, вытирая руки о фартук. — А потом бегать в подвал каждые двадцать минут? Может, хоть раз сразу ящик возьмёшь?

— А чего бы и нет? — Хай Бо гордо выложил на стол золотой.

— Ну вот, другое дело, — Ло кивнул и, забрав деньги, ушёл за стойку.

— Это что тут за цены такие грабительские? — уточнил я, сдерживая желание догнать хозяина и забрать деньги обратно. В моей голове с трудом укладывалась такая цена за несколько бутылок настойки и две порции мяса.

— Привыкай! — Хай Бо картинно раскинул руки. — Практики зарабатывают и тратят очень много! Напомнить, сколько ты получил неделю назад?

— Не нужно, — кивнул я, чувствуя, как его задор понемногу передаётся и мне. — Ладно, гуляем так гуляем.

Через десять минут нам уже принесли еду. Огромное блюдо с дымящимися кусками баранины в остром соусе, отдельно — пиалы с маринованными овощами, лепёшки, только что из печи, и большой глиняный кувшин с мутноватой, но, судя по запаху, крепкой настойкой. В ней плавали ягоды какого-то горного кустарника, и от неё пахло мёдом и едва ощутимо хвоей. Остальные кувшины, как сказал хозяин, он будет выносить по мере надобности.

Хай Бо наполнил пиалы до краёв.

— Ну, за Просветление! — провозгласил он.

— За Просветление! — поддержал я.

Мы выпили. Настойка обожгла горло и покатилась вниз горячим комком, оставляя послевкусие горьковатых ягод и медовой сладости. Хорошая штука. Тело тут же наполнилось приятным теплом.

Мясо оказалось очень нежным и просто таяло во рту. Мы ели, пили, говорили обо всём и ни о чём. Хай Бо травил байки про экзорцистов, я рассказывал об охоте на зверей. Притом, если поначалу мы немного приукрашивали, то ближе к утру, после третьего ящика настойки, мы в наших рассказах сражались с легионами восставших мертвецов, верхом на драконах.

— Слушай, — Хай Бо отложил в сторону очередную обглоданную кость и вытер жирные пальцы о салфетку. — А давай прямо сейчас и обменяемся техниками? Пока трезвые?

— Ну, не то чтобы совсем трезвые, — улыбнулся я. — Но в целом можно. Пошли ко мне?

— Не хочется долго идти, — поморщился друг, после чего встал и поманил меня за собой. — Пошли на задний двор. Там обычно местные отношения выясняют, так что мы при всём желании ничего не сломаем и не повредим.

— А почему бы и нет? — я немного неуверенно поднялся и отправился с другом.

Мы прошли через запасной выход и оказались на площадке, вымощенной серым камнем. На улице уже начало светать, но всё ещё было безлюдно.

— Смотри внимательно, — сказал я, выходя в центр. — Техника называется «Танец Кружащихся Клинков».

Я призвал мечи, закрыл глаза, делая глубокий вдох, и отпустил рукояти.

Клинки дрогнули, зависли в воздухе на уровне груди, а затем пришли в движение. Сначала медленно, чтобы Хай Бо мог разглядеть траектории, потом всё быстрее и быстрее. «Огненный Вздох» описывал широкие, плавные круги, оставляя за собой багровый шлейф. «Белый Гром» вился внутри этих кругов, словно молния, пронзающая облака.

Я же в это время рассказывал об оптимальной траектории, удалении от тела и скорости.

Закончив, я открыл глаза и щёлкнул пальцами. Клинки замерли и послушно отлетели мне за спину.

Хай Бо смотрел на меня круглыми глазами.

— Это… — выдохнул он. — Это невероятно. Очень хорошо продуманная техника. Ты сам сделал все эти расчёты?

— Не совсем, — отмахнулся я. — Помогла Юнь… — я осёкся, вовремя вспомнив, что Хай Бо не знает о моём духе-помощнике. — Помогло понимание меча, которое я получил в одном опасном месте.

— Понимание меча, — задумчиво повторил Хай Бо. — Да, я слышал об этом. У нас, экзорцистов, есть нечто похожее — «Глаз Духа». Мы видим потоки энергий, незримые для обычных практиков.

Он вышел в центр павильона, встал там, где только что стоял я, и закрыл глаза.

— Попробую представить, что моя светлая Ци — это твои клинки, — пробормотал он. — Что она может двигаться также, повиноваться воле, не расплёскиваясь.

Он поднял руки. Между его пальцами начали мерцать золотистые искры — та самая светлая энергия, которой он очищал духов. Искры закружились, пытаясь повторить траектории моих мечей, но выходило у них плохо. Они сталкивались, гасли, разлетались в разные стороны.

— Не получается, — Хай Бо открыл глаза, разочарованно глядя на свои ладони. — Я чувствую, что делаю всё так же, как ты, но энергия не слушается.

— Покажи ещё раз, — попросил я, внимательно наблюдая.

Он повторил попытку. Золотистые искры снова заметались в воздухе, пытаясь описать круги, но получалось коряво и неестественно.

— Вообще, не так, — меня почему-то рассмешили попытки друга.

Хай Бо вопросительно посмотрел на меня.

— Ты пытаешься заставить энергию двигаться по идеальным траекториям, — объяснил я, сам удивляясь тому, как чётко формулируется мысль в моём состоянии. — Но ты забываешь о главном.

— О чём?

— Об окружающем мире.

Я подставил ладонь под лёгкий ветерок, шевеливший листья деревьев.

— Технику всегда нужно немного подправлять, — продолжил я. — Каждый раз она немного другая. Потому что ветер дует с разной силой. Потому что ты не всегда стоишь прямо. Потому что в саду пахнет цветами, и этот запах, как ни странно, тоже влияет — он меняет моё настроение, а значит, и движение Ци. Я не контролирую клинки жёстко. Я просто чувствую их, чувствую мир вокруг и позволяю им двигаться в этом мире, а не вопреки ему.

Хай Бо замер, обдумывая мои слова.

— Ты хочешь сказать… я слишком стараюсь?

— Ты слишком сильно давишь, — поправил я. — Ты не даёшь свободы. Ты командуешь, а нужно взаимодействовать. С ветром, со светом, с собой. Тогда рождается истинная гармония и танец клинков, — я замолчал, и в этот момент меня словно озарило.

Мир вокруг, ветер, свет и запахи. Всё это влияет на клинки. И я это чувствую. Всегда чувствовал, даже когда не отдавал себе отчёта. Мои мечи танцуют не потому, что я ими управляю. Они танцуют, потому что я часть этого мира, и они часть меня, а значит, тоже часть мира. Мы не отделены от всего сущего. Мы с ним — одно целое.

— Вот оно… — прошептал я, чувствуя, как внутри что-то меняется.

— Что? — Хай Бо встревоженно шагнул ко мне. — Е Хань, что с тобой?

Я не ответил, просто закрыл глаза, потому что мир вокруг вдруг стал слишком ярким, слишком громким, слишком настоящим.

Теперь я видел связь во всём. В камнях, в каплях воды, в самом воздухе. Всё было связано тончайшими нитями, и эти нити тянулись ко мне. К моему сердцу. К моим клинкам.

«Танец», — подумал я. — «Я назвал технику танцем, потому что чувствовал это. Чувствовал, что мы движемся в такт чему-то большему. Чему-то, что объединяет всё».

Мой настоящий Путь всегда был со мной. Это Путь Гармонии. Не подчинения, не насилия, не грубой силы, а умения стать частью мира и направить его течение, не ломая, а дополняя.

Осколки даньтяня у меня внутри закрутились в воронку. Их скорость всё возрастала и возрастала, пока не дошла до пика, и весь мой внутренний мир не залил ослепительно яркий свет.

— Твоя Ци нестабильная — донёсся до меня откуда-то издалека голос Юнь Ли. — Я больше не могу удерживать маскировку.

Но я не мог ответить. Я слушал, как шумит ветер в кронах деревьев, как журчит ручей, как поёт свою тихую песню камень. И в этом многоголосье я слышал себя.

«Огненный Вздох» и «Белый Гром» за спиной загудели. Они тоже менялись, впитывая новую энергию, проходя трансформацию вместе со мной. Когда я открыл глаза, мир был прежним и совершенно иным одновременно.

Хай Бо стоял в двух шагах.

— Е Хань? — осторожно позвал он. — Ты в порядке?

— В полном порядке, — голос прозвучал глубже, чем обычно, и я понял, что маскировка спала. — Прости, что скрывал лицо.

Он вдруг улыбнулся той самой открытой улыбкой, за которую я и проникся к нему симпатией.

— Экзорцисты видят больше, чем другие. Я знал, что ты что-то скрываешь, с самой первой встречи в шахте. Но я также знал, что ты спас мне жизнь. Этого достаточно.

Я рассмеялся, чувствуя, как напряжение последних дней отпускает. Рядом с Хай Бо всё казалось проще.

— Спасибо.

В этот момент тишину рассвета разорвал резкий, неожиданный звук. Кто-то медленно, насмешливо хлопал в ладоши.

— Трогательная сцена, — раздался голос со стороны входа во двор. — Просто до слёз.

Я резко обернулся. «Огненный Вздох» и «Белый Гром» послушно скользнули в ладони, готовые к бою.

Недалеко от нас стоял практик. Судя по всему, тот, что гулял на втором этаже здания. В дорожной одежде тёмных тонов, без опознавательных знаков, но с такой аурой, от которой воздух вокруг становился гуще.

— Кто вы? — спокойно спросил я, не давая голосу дрогнуть.

— Самый умный старейшина семьи Цзинь. Цзинь Пинь, — он картинно поклонился. — Я с самого начала знал, что ты будешь проматывать сокровища в таких заведениях и рано или поздно узнаю тебя по ауре.

— Пекло, — выругался я. Похоже, действительно произошло просто неудачное стечение обстоятельств, из-за которого с меня слетела маскировка именно в тот момент, когда он был рядом.

— Вам нужен только я. Пусть экзорцист уходит, — я шагнул вперёд, заслоняя собой Хай Бо, но тот положил руку мне на плечо и отодвинул в сторону.

— Заткнись, — перебил он с неожиданной твёрдостью. — Ты мой друг. А мужчины семьи Бай друзей не бросают.

Он поднял руки, и его пальцы сложились в сложную печать. Золотистый свет, такой знакомый по очищению склепа, хлынул из его ладоней и окутал нас обоих.

— Духи предков, помогите нам, — произнёс он. — Да пребудет с тобой свет, Ли Хань. Да наполнит он твой меч. Да укрепит твою волю. И да увидишь ты путь к победе даже в кромешной тьме.

Свет впитался в мою кожу, и я почувствовал, как тело наполняется энергией. Сила, спокойствие и невероятная ясность мысли заполнили сознание. Я посмотрел на Хай Бо. В его глазах не было страха. Только спокойная решимость и, как ни странно, лёгкий азарт.

— Спасибо, друг, — сказал я, приказывая мечам вылететь из-за спины и лечь мне в руки. — Потанцуем вместе.

— Я лишь подыграю, — усмехнулся он в ответ, доставая колокольчик. — Но музыка будет что надо.