Путь меча. Том 2

Глава 21

Мы двинулись в проход, открывшийся за разрушенным алтарём. Стены, так же как и наверху, состояли из плотно подогнанных друг к другу блоков, только теперь без всякой резьбы и украшений, словно здесь заканчивалась парадная часть и начиналось что-то иное. Коридор шёл под постоянным наклоном, уводя нас всё глубже под землю. Наконец, он резко расширился, и мы вышли в огромный зал.

— Свет Будды, озари это место! — громко произнёс Хай Бо, взмахнув веером. После чего, один за другим, факелы на стенах вспыхнули неестественно белым светом.

Перед нами предстало огромное помещение, не менее пятидесяти метров в диаметре. Повсюду, уходя вглубь, стройными рядами стояли каменные саркофаги. Тяжёлые крышки были на месте, многие украшены искусной резьбой: сцены битв, фигуры скорбящих, родовые символы семьи Цай. Рядом с каждым были раскрытые свитки с молитвами и оберегами. Здесь явно хоронили с почётом.

Но, как оказалось, этого было мало, чтобы предки спали спокойно. Над каждым саркофагом колыхалось призрачное марево: полупрозрачные фигуры в древних церемониальных одеждах. Они метались, словно в агонии, их лица искажали гримасы боли и гнева, и всё это в полной тишине, делая эту картину ещё страшнее.

— Похоже на ад, — выдохнул я, невольно сжимая рукояти мечей.

— Нет, там всё гораздо хуже. Можешь мне не поверить, — Хай Бо, в отличие от меня, не выглядел испуганным. Скорее сосредоточенным. Он поднял колокольчик, и тихий, чистый звон разнёсся по залу, заставляя некоторых призраков замереть. — Они восстали, но не по своей воле. Я не чувствую в них силы.

Он указал веером в дальний конец зала, где виднелся тёмный проём.

— То, что разбудило их там, чувствуешь? — спросил он, не оборачиваясь. — Основной источник тёмной энергии.

Я прислушался к своим ощущениям, но сказать что-то, кроме того, что здесь всё пропитано тёмной Ци, я не мог.

— Нет, — честно признался я, наблюдая, как призраки, успокоенные звоном колокольчика, начинают замирать. — Что будем делать?

— Отправимся к источнику проблемы, — прошептал Хай Бо, складывая пальцами какие-то печати. В его голосе появилась уверенность мастера, оказавшегося в своей стихии. — Иначе тут не решить. Медленно двигаемся к проходу, вдоль левой стены. Я попробую развоплотить всех, кто будет на нашем пути, но, если что-то пойдёт не так, руби.

— Договорились, — кивнул я, держа мечи наготове. — Пошли.

Он снял с пояса небольшой мешочек и высыпал на ладонь горсть серебристого песка. После чего убрал мешочек обратно и взмахнул веером. Несколько песчинок с его ладони разлетелись перед нами, оседая на ближайших саркофагах. Подождав несколько секунд, экзорцист двинулся вперёд.

— Дух воина Цай Ши, — начал он, останавливаясь у первого саркофага. Призрак мужчины в доспехах, сотрясавший воздух беззвучным рёвом, вдруг затих от его голоса. — Ты честно служил роду, и потомки чтят твою память. Тебе незачем здесь задерживаться. Иди. Там, за порогом, тебя ждут новые битвы, достойные тебя.

Призрак замер, его гневные черты разгладились, и он медленно, будто нехотя, начал таять, превращаясь в светлые искры. А на камне, там, где только что клубилась его энергия, остался небольшой, матово-белый кристалл.

— Сердце призрака с первого же духа, — удивился Хай Бо, подбирая его и протягивая мне. — Воистину, небо благоволит тебе.

— Обсудим это, когда завершим всё, — покачал я головой, пряча кристалл в кольцо.

Так мы и продвигались. Я шёл чуть сбоку, взмахом меча рассекая тех, кто не поддавался голосу Хай Бо. При этом он каждый раз искренне расстраивался из-за того, что после моего рассечения духи были вынуждены ещё некоторое время страдать, и только потом отправлялись на перерождение.

Ближе к проёму нашёлся дух, который не поддался моему мечу. Призрак старца в богатых одеждах, чья аура была плотнее и темнее других, попытался напасть на Хай Бо, как только мы приблизились. Я встретил его ударом «Белого Грома», но лишь отбросил назад, к саркофагу.

— Не трогай, — Хай Бо жестом остановил меня, достав из-за пазухи длинный талисман, исписанный золотыми иероглифами, и, прочитав короткую молитву, прилепил его на грудь призраку. Тот дёрнулся, зашипел, но через мгновение его гневное выражение лица сменилось удивлением, а затем и лёгкой улыбкой. Он поклонился Хай Бо и растаял, оставив после себя кристалл в два раза крупнее первого.

— Этот был старейшиной, — пояснил экзорцист, подбирая трофей. — Чем выше сила человека при жизни, тем могущественнее его душа. Держи.

— Да, я встречал призраки сильных людей, — кивнул я, вспоминая «Запертые Земли». — Они намного страшнее.

Через три четверти часа мы, наконец, дошли до прохода, ведущего дальше. Он оказался коротким: не больше тридцати шагов, и упирался в массивную замурованную стену, полностью исписанную рунами изгнания.

Камень почернел от времени, но символы — десятки иероглифов, покрывавших каждую пядь поверхности, всё ещё слабо мерцали в полумраке. Хай Бо остановился, не дойдя нескольких шагов. Его лицо, и без того бледное, стало ещё белее.

— Такая концентрация сдерживающих рун, — пробормотал он, вглядываясь в сплетения символов. — Это явно непростое место. Мне нужно понять, что внутри.

Он опустился на колени прямо перед дверью, достал из-за пояса небольшой кожаный мешочек и высыпал на пол перед собой горсть золотого песка. Пальцы его сложились в печати, и песок начал светиться, переливаясь мягким, призрачным светом.

— Духи, что заперты здесь, — тихо произнёс он, обращаясь к двери, — я слышу вас. Ответьте тому, кто пришёл дать вам покой.

Он закрыл глаза. Тишина в коридоре стала абсолютной. Я слышал только биение собственного сердца и тихое, едва уловимое гудение моих клинков.

Прошла минута. Две. Хай Бо не двигался. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видел, как мелко подрагивают его пальцы. А потом он вздрогнул всем телом, словно сквозь него прошёл электрический разряд. Глаза его распахнулись, но взгляд оставался отсутствующим — он смотрел на то, что видел и слышал только он.

— Хай Бо, — тихо окликнул я, делая шаг вперёд. — Ты в порядке?

Он моргнул, и взгляд его сфокусировался на мне.

— Здесь, — тихо сказал он, и голос его дрогнул. — За этой стеной похоронены сотни человек. Без обрядов, без молитв, без права на перерождение. Всех, кого семья Цай считала недостойными, она хоронила тут. Иногда заживо и вместе с семьями.

— Всё это устроили их души? — спросил я, рассматривая дверь.

— Не совсем так, — Хай Бо покачал головой. — Насколько я понял, всему виной один из погребённых здесь, что в прошлом был главой клана. Его ложно обвинил в ереси собственный брат, после чего запер ещё живого. Он нашёл какой-то способ подпитываться от ненависти остальных душ. Хорошо, что мы пришли сейчас. Ещё несколько месяцев, и он бы смог вырваться на свободу, после чего наверняка бы устроил резню в Цай.

— Какие у нас есть варианты? — спросил я, рассматривая стену. — Только не говори, что нам придётся вскрыть помещение, пробиться к этому главе сквозь армию призраков и сразиться с ним.

— Ну, сражение с армией я постараюсь не допустить. — Хай Бо вздохнул и начал развязывать пояс, доставая один за другим свои инструменты. — Я проведу полный обряд упокоения для всех на этом этаже. — Он разложил на полу перед стеной пять массивных бронзовых пластин с рунами, которые я раньше не видел. — Думаю, почти все захотят уйти. Они страдали много лет, ждали освобождения, и я дам им его. — Он поднял на меня взгляд. — Но вот с главой не всё так просто. Слишком много злобы, слишком много силы. Я постараюсь уговорить его, но, возможно, он нападёт, так что будь готов.

— Понял. Слушай, а как ты работал один, — спросил я, намазывая «Огненный Вздох» и «Белый Гром» «Слезой Лунного Камня». Спустя несколько секунд мечи начали светиться белым, освещая мрачный коридор. — Тут работать клинком нужно не меньше, чем обряды проводить.

— Выполнял заказы неделями, а то и месяцами, постепенно ослабляя духов молитвами. Но даже так рисковал больше, чем сегодня, — Хай Бо пожал плечами и, отойдя в сторону, опустился на каменный пол, скрестив ноги. Колокольчик он положил перед собой, веер взял в правую руку, а пальцы левой сложил в печать. — Но после сегодняшнего дня я всерьёз задумаюсь о напарнике бойце. Ладно, хватит разговоров, приготовься.

Я встал в пяти шагах перед ним лицом к замурованной стене. Мечи в моих руках гудели, чувствуя приближение битвы.

Золотистый свет полился от Хай Бо на бронзовые пластины, те вспыхнули в ответ, и их сияние тонкими лучами устремилось к каменной кладке, проникая сквозь щели. Стена вздрогнула.

Где-то глубоко внутри, за камнем, раздался тихий гул, а потом крики. Десятки, сотни голосов, слившихся в один протяжный, полный боли и надежды крик.

Хай Бо молчал, только свет от него становился всё интенсивнее, а руки двигались, выполняя какой-то древний ритуал.

Стена затрещала. Из щелей повалил густой чёрный дым, тут же начавший таять, растворяясь в золотом сиянии. Я видел, как из камня одна за другой вылетают чёрные тени, на мгновение замирают в воздухе, а потом, коснувшись лучей света, начинают светлеть и подниматься вверх, к невидимому своду.

Они уходили. Десятки, потом сотни. Души, наконец-то получившие прощение. Но гул за стеной не стихал. Наоборот, он становился громче и яростнее.

— Нет! — вдруг раздался оглушительный рёв, от которого, казалось, дрогнули сами камни. — Вы не заберёте их! Они мои! Моя сила!

Кладка в центре стены взорвалась фонтаном каменных осколков. Из образовавшегося пролома хлынула такая густая тьма, казалось, пожиравшая сам свет. И в центре этой тьмы горели два багровых глаза с вертикальными зрачками.

— Не пущу! — прорычал голос. — Я ждал слишком долго и не отдам свою силу каким-то щенкам!

Из тьмы начала проявляться фигура. Сначала расплывчатая, затем всё более чёткая. Огромный мужчина в разорванных, истлевших одеждах главы клана. Его тело было почти материальным — настолько плотной стала его энергия за столетия заточения и злобы. От него исходила аура такой мощи, что моя одежда затрепетала, словно под сильным ветром.

В правой руке он держал меч. Длинный, чёрный, с лезвием, впитывающим свет. И стоял он так, как умеют стоять только истинные мастера клинка: ни единого лишнего напряжения, ни одной слабой точки. Лучшая боевая стойка, из всех, что я видел.

— Ты… — прошипел он. — Ты посмел потревожить мой покой?

— Твой покой? — голос Хай Бо прозвучал тихо, но твёрдо. Он даже не открыл глаз. — Ты проклят. Я здесь, чтобы исправить это. Чтобы дать тебе свободу и отправить на перерождение.

Демонический призрак расхохотался. От его смеха стены пошли трещинами.

— Перерождение? — он наклонил голову. — Мой брат заживо замуровал меня в этой дыре! И после этого я должен спокойно уйти? Я убью каждого из его потомков.

Он сделал ещё шаг и оказался передо мной.

— Стой на месте, — сказал я, принимая низкую стойку. — Ты либо отправляешься на перерождение с помощью ритуала, либо с помощью моего клинка.

Два багровых глаза уставились на меня. В них мелькнуло удивление, сменившееся презрением.

— Мальчишка, — усмехнулся он. — Забирай друга и бегите, пока я не стёр вас в пыль.

— Как-то надоело бегать, — оскалился я в ответ, чувствуя, как Ци закипает в меридианах. Меня всё ещё терзало то, что я был вынужден бежать из города. Так что слова призрака вызвали практически неконтролируемый гнев. «Огненный Вздох» и «Белый Гром» загудели в унисон, требуя битвы. На этот раз их энергия была удивительно синхронизирована, будто это не два клинка, а один.

— Мечник, — произнёс он с чем-то похожим на уважение. — Седьмая звезда и два неплохих клинка. Интересно. — Он склонил голову к плечу. — Ты понимаешь, что умрёшь здесь, мальчик?

— Рано или поздно все умрут, — улыбнулся я в ответ. — Чем это место хуже других?

— Интересная мысль, — кивнул он, после чего сразу же атаковал.

Его скорость была чудовищной. Чёрный меч мелькнул в воздухе, целясь мне в горло. Я едва успел подставить «Огненный Вздох». Лязг стали разнёсся под сводами, а меня отбросило на шаг назад.

Чудом удержав равновесие, я встретил его следующий удар «Белым Громом», но он не остановился. Его меч двигался в непрерывной серии быстрых, хлёстких ударов, от которых я едва успевал уклоняться или блокировать.

«Клинок, Рассекающий Ветер»!

Я рванул в сторону, пытаясь зайти к нему со спины, но он переместился с той же скоростью. Его техника движения была иной, но не менее эффективной. Он словно скользил по теням, появляясь там, где нужно.

— Ты быстр, — кивнул он, нанося удар снизу-вверх. — Но твои движения предсказуемы.

Чёрный меч чиркнул по моему предплечью. «Покров Тени» выдержал, но я почувствовал, как энергия удара просачивается сквозь броню, заставляя мышцы неметь.

— Предскажи вот это, — усмехнулся я, активируя «Танец Кружащихся Клинков».

«Огненный Вздох» и «Белый Гром» сорвались с рук и закружили вокруг меня с бешеной скоростью. Багровый и белый вихри смешались, создавая стену стали, огня и молний.

Глава отступил на шаг, впервые за весь бой проявив осторожность. Его глаза сузились, изучая мою технику.

— Интересно, — пробормотал он. — Сам придумал?

Вместо ответа я двинулся на него. Он с лёгкостью отбил первый клинок, но в этот момент второй зашёл сбоку. Пришлось ему отпрыгнуть, уходя от удара.

— Уже лучше, — кивнул он. — А вот что придумал я.

Он взмахнул рукой, и пространство вокруг нас наполнилось тенями. Они не были живыми, но я чувствовал, как они давят на сознание, пытаются проникнуть в мысли, чтобы посеять страх.

— Это техника, — раздался его голос отовсюду сразу. — «Объятия Бездны». Чем больше ты боишься, тем сильнее они становятся. Интересно, чего боишься ты?

Я стиснул зубы, пытаясь отогнать наваждение. Тени шептали, тянули ко мне свои призрачные руки, и в их шёпоте я слышал голоса матери и сестры, обвиняющих меня в моей слабости.

— Ложь! — крикнул я, ловя мечи и направляя в них больше энергии. «Огненный Вздох» и «Белый Гром» вспыхнули так ярко, что тени вокруг нас просто испарились.

Глава покачал головой.

— Сильная воля. Жаль, что ты не жил в моё время.

Он снова атаковал, и на этот раз его меч его двигался так быстро, что я перестал различать отдельные удары. Только благодаря «Взгляду мечника» мне удавалось как-то держаться.

Но даже так призрак находил бреши, просачивался сквозь защиту, нанося удар за ударом. «Покров Тени» гудел, принимая на себя большую часть повреждений, но каждое касание его меча отнимало силы.

— Ты слаб, — констатировал он, когда очередной удар отбросил меня к стене. — Твоя техника сырая. Твоя Ци тратится впустую. Ты держишься только на воле и на этой неплохой броне.

Он поднял меч для решающего удара.

— Прощай, мальчик.

И в этот момент Хай Бо запел.

Это была молитва о родных. Она лилась отовсюду, заполняя всё пространство, проникая, казалось, в саму душу.

Золотой свет ритуала, до этого мягко струившийся к двери, вдруг сконцентрировался и хлынул в коридор, заливая всё вокруг. Он коснулся главы, и тот зашипел, отшатнувшись. Его тёмная энергия начала угасать, движения стали медленнее, меч опустился.

А я почувствовал, как усталость уходит, как Ци в даньтяне вспыхивает с новой силой, как меридианы расширяются, пропуская потоки энергии, о которых я даже не мечтал. «Огненный Вздох» взревел, выбросив столб пламени до потолка. «Белый Гром» запел, и его молнии заплясали вокруг меня.

— Что? — призрак уставился на меня, и на его лице впервые мелькнуло нечто похожее на страх.

Я не стал отвечать, а просто атаковал.

«Клинок, Рассекающий Ветер», и я уже перед ним. «Огненный Вздох» описал широкую дугу, целясь в шею. Он с трудом парировал, отступив на шаг. «Белый Гром» ударил снизу в незащищённый живот. Он ушёл с помощью теней, но я уже был там, где он материализовался.

— Теперь ты медленный, — усмехнулся я, нанося серию ударов. — Прощай, старик.

«Огненный Вздох» и «Белый Гром» вошли в его грудь одновременно. Пламя и молния смешались, пожирая остатки тёмной энергии.

— Неплохо, — прошелестел он. — Может, в следующий раз, мы родимся в одно время. Я с удовольствием потренировался бы с тобой.

Чёрный меч с шипением растворился, а на том месте, где только что стоял глава, остался лежать кристалл. Чёрный, как сама ночь, но с багровыми прожилками, пульсирующими глубоко внутри. Я опустился на колени, тяжело дыша. Свет вокруг начал угасать. Хай Бо подполз ко мне, бледный, но живой.

— Мы сделали это, — выдохнул он. — Мы сделали это…

Я кивнул, убирая чёрный кристалл в кольцо. Тело гудело от усталости, но на душе было удивительно легко и светло.

Из-за разрушенной двери, из тьмы, одна за другой продолжали вылетать души. Они поднимались вверх и таяли, уходя на покой. И в этом зрелище было что-то невероятно умиротворяющее.

— Нам нужно вернуться в зал с саркофагами, — через несколько минут сказал Хай Бо, поднимаясь. — Перед уходом я должен проводить тех, кто ещё колеблется.

Я кивнул и, пересилив боль, отправился за ним.

Мы вернулись в главный зал. Теперь он выглядел как обычная усыпальница. Лишь взгляд практика мог различить над некоторыми саркофагами слабые, едва заметные огоньки. Души, которые пока не решались уйти.

Хай Бо подошёл к ближайшему, достал колокольчик и тихо зазвонил. Мелодия была другой — не призывающей, а успокаивающей, прощальной.

— Идите, — тихо сказал он. — Всё закончилось. Вы свободны.

Огонёк над саркофагом дрогнул, на миг вспыхнул ярче и погас, растворившись в воздухе. Хай Бо перешёл к следующему.

Я шёл за ним, наблюдая за этим таинством, и вдруг заметил, что на крышке одного из саркофагов, там, где только что погас последний огонёк, что-то блеснуло.

— Хай Бо, — тихо позвал я, указывая на находку.

Он подошёл, наклонился и осторожно поднял небольшой предмет. Это был перстень — простой, серебряный, с небольшим мутноватым камнем.

— Дар, — пояснил он, и в его голосе прозвучало удивление. — Иногда уходящие души оставляют частицу себя или то, что им было дорого при жизни. Это большая честь. Значит, дух действительно оценил нашу помощь.

Мы продолжили обход. Ещё дважды я замечал блеск на крышках саркофагов, откуда только что ушли души. Нефритовая подвеска. Старинная монета с отверстием посередине. Хай Бо принимал их с благоговением, читая короткие благодарственные молитвы.

Я уже думал, что на этом всё, когда мы подошли к саркофагу в самом центре зала — самому большому, самому богато украшенному. Над ним только что погас особенно яркий золотистый огонёк. И на крышке его лежало сразу два предмета.

Хай Бо осторожно взял один. Это был изящный нефритовый футляр для кистей — явно принадлежавший кому-то практику, занимавшемуся письмом или, возможно, составлением талисманов.

— Для меня, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучало искреннее волнение. — Дух знает, кто я. Кто мой род.

Он спрятал футляр за пазуху и указал на второй предмет, оставшийся лежать на камне.

— А это, похоже, тебе.

Я наклонился и с трудом поднял огромный меч. Более двух метров в длину и четыре ладони в ширину.

— Летающий меч, — подсказал Хай Бо, видя моё удивление. — Когда достигнешь стадии Просветления, сможешь на нём летать. За золото такой не купишь, только за истоки.

— Мне нужно что-то сказать? — уточнил я, убирая артефакт в кольцо. — Я слышал, что ты читал благодарственные молитвы.

— Не обязательно, его души уже здесь нет, — Хай Бо покачал головой. — И на этом всё. Пятьсот восемнадцать душ упокоено. Такого на моей практике ещё не было.

— Не всё, — улыбнулся я, доставая флягу и делая большой глоток. — Нужно выбираться. И получить наш гонорар.

— Да, — он хмыкнул и тоже приложился к моей фляге. — С этим иногда бывают проблемы.