Радио в дни войны

Георгий Ржанов Партизаны слушали Москву

Май 1942 года. Война изменила облик страны, сделала крайне напряженным ритм всей жизни. Но война и закалила людей. Вместе с верой в победу крепла решимость бороться с ненавистным врагом.

Дикий произвол и свирепый террор фашистских захватчиков во временно оккупированных районах еще более усилили ненависть и неодолимую волю советского народа к отпору врагу. В Белоруссии в первой половине 1942 года партизанские отряды объединяли 28 тысяч бойцов, на Украине — 36 тысяч, на Брянщине — 21 тысячу, росло число партизан на Смоленщине и Орловщине.

Стало очевидным, что партизанское движение требовало централизованного управления. В мае 1942 года был создан Центральный штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования. Начальником штаба был назначен П. К. Пономаренко. По его инициативе Всесоюзному радиокомитету поручили организовать специальные передачи для партизан.

— Тебе и карты в руки, — сказали мне в Комитете, когда зашла об этом речь. Выбор пал на меня, очевидно, потому, что я партизанил в Забайкалье, у Слюдянки, против Колчака.

Так я стал редактором радиопередач для советских партизан.

Дело это оказалось сложным. Мы узнали, что в большинстве партизанских отрядов есть радиостанции, но они были приспособлены для оперативных целей и работали в радиотелеграфном режиме, по азбуке Морзе и особым шифром. К тому же запас питания батарей у них весьма ограничен. Рассчитывать, что партизаны будут слушать наши передачи с помощью репродукторов и громкоговорителей тоже не приходилось; нас могли услышать враги и «засечь». Нужно было приспосабливаться к условиям. Думали, прикидывали, советовались с Центральным партизанским штабом и в конце концов разработали своеобразную цепочку.

Передачу из Москвы принимает радист, записывает содержание, запись передает командиру или комиссару, а те, в свою очередь, — редакции партизанской газеты или тому, кто печатает листовки. «Тираж» распространяют специальные связные.

Трудность мы видели и в том, что на передачу времени было в обрез, за короткие минуты надо было сообщить о самых главных событиях дня.

На первом месте в наших выпусках шли сообщения Совинформбюро. Мы знакомили партизан с утренними и вечерними боевыми сводками. Затем сообщения «В последний час». Как ни трудно было с графиком, иногда нам удавалось все же передавать материалы, разоблачающие лживую фашистскую пропаганду. Помню, в частности, много откликов мы получили на передачи «Лжецы из бандитского дома Гитлера и К⁰», «Гнусные измышления немецко-фашистских палачей» и другие подобные выступления.

Наряду с сообщениями Совинформбюро мы старались использовать и все лучшее, что появлялось о партизанах в центральной печати. Однажды передали очерк корреспондента «Известий» Анатолия Софронова, вернувшегося из партизанского края на Брянщине. Как известно, под впечатлением поездки Софронов вместе с композитором Кацем написал песню «Шумел сурово Брянский лес». Песню мы также включили в очередную передачу.

Цепочка наших передач: через радистов — в партизанские газеты полностью себя оправдала. Мы понимали — не простым делом было уместить на страницах маленькой газеты сообщение Совинформбюро, принятое по радио из Москвы, доброе слово о герое-партизане, описание вчерашнего боя с карателями… Но журналисты как-то умудрялись втиснуть все это в номер.

Уже в то время выходило 270 подпольных изданий! Обычно место, где располагалась редакция, — изба, автофургон или просто навес в лесу — превращалось и своеобразный клуб. Сюда наряду с партизанами тайком приходили крестьяне из окрестных деревень, чтобы прочитать последнюю сводку с фронтов войны.

Разными путями шла в оккупированные районы правда о боевых сражениях на фронте и о жизни и работе в тылу. Однажды партизаны рассказали мне такой случай. В городе Дятьково (Орловской области), тогда оккупированном фашистами, для связи с партизанами остались редактор областной газеты и техник радиоузла. В их задачу входило также принимать по радио и распространять среди населения сводки Совинформбюро. Радиоузел был взорван, но трансляционная сеть оставалась в исправности. Эти товарищи всеми правдами и неправдами достали девятиваттный приемник и ухитрились использовать его для создания радиоузла. Три месяца наши люди слушали голос Москвы и окольными путями сообщали об этом партизанам. Фашисты неистовствовали, устраивали повальные обыски, рвали провода, но радиоузел так и не обнаружили, — он был отлично замаскирован.

С 31 августа по 4 сентября в Москве проходило совещание командиров соединений и отрядов орловских, брянских, украинских и белорусских партизан. Перейдя линию фронта, они прибыли в столицу. Нам представилась неограниченная возможность личного общения с партизанами. Мы старались выяснить, как нас слушают в оккупированных районах, что нужно сделать, чтобы передачи для партизан стали еще более действенными и доходчивыми.

Вспоминается разговор с прославленным партизанским вожаком С. А. Ковпаком.

— Все новости с Большой земли получаем по радио. Летчики прилетают к нам, доставляют газеты, но радио их опережает… Партизаны умеют хорошо воевать, но на отдыхе им хочется и посмеяться и попеть вполголоса. Вы учтите это — давайте побольше музыки, шуток-прибауток разных. Это здорово поднимает настроение бойцов… С той поры все наши передачи сопровождались литературными и музыкальными заставками, разумеется в пределах того скромного времени, которым мы располагали.

Гитлеровцы боялись партизан, признавали их силу. В моих записях сохранился текст статьи, напечатанной в шведской газете «Свенска дагбладет». В свое время мы познакомили наших партизан с этой статьей.

А газета писала вот что:

«Немецким войскам, охраняющим железные дороги, шоссе и разные военные объекты, приходится испытывать исключительные трудности. У немцев часто не хватает сил, чтобы справиться с тайным противником. Хуже всего для немцев то, что партизаны невидимы и вездесущи».

В дальнейшем, когда началась знаменитая «рельсовая война», гитлеровским войскам стало еще жарче. Размах и значение этой войны станет ясным, если назвать только одну цифру: с 3 августа до середины сентября 1943 года партизанами было уничтожено 215 тысяч рельсов (из них половина в Белоруссии). Можно себе представить, как это дезорганизовывало вражеский тыл.

«Рельсовая война» явилась большой помощью Советской Армии, громившей фашистские полчища на Курской дуге и на других направлениях.

В сообщениях Совинформбюро то и дело отмечался героизм партизанских соединений и отрядов. Мы — радисты — по возможности дополняли эти сообщения подробностями, называли имена героев-партизан, количество взорванных и пущенных под откос составов. Советские партизаны с честью выполнили свой долг. В 1944 году Советская Армия, изгнав с родной земли гитлеровские войска, начала освобождение стран Европы от фашистского ига. Известно, что и в других странах, оккупированных гитлеровцами, действовали партизанские отряды, используя опыт советских партизан. Мне думается, что передачи Московского радио сыграли свою роль в распространении этого опыта.

«Свободный, несмотря ни на что, эфир доносил до нас голос правды и придавал нам мужество, стойкость, силу», — писал Мартин Андерсен Нексе.

Во Франции в период немецкой оккупации многие подпольные газеты помещали в каждом номере расписание советских радиопередач.

В Бельгии патриоты издавали еженедельную подпольную газету «Радио-Москва», в которой публиковались материалы советских радиопередач.

В Югославии и Греции подпольные газеты также использовали передачи Московского радио.

Известно, что и руководители гитлеровского рейха вынуждены были признать, что они проигрывают войну не только на земле, но и в эфире.

Партизаны слушают Москву.