Радио в дни войны

Владимир Юревич Через огненный небосклон

Заснеженная, затемненная Москва встретила под Новый, 1942 год группу белорусских журналистов, которым Центральный Комитет Компартии Белоруссии поручил большое, ответственное дело.

Прошло полгода, как замолкли в эфире передачи белорусского радио. Белорусская речь, правда, звучала над просторами израненной врагом Белоруссии, но звучала из уст геббельсовских прислужников, отравляя все вокруг коричневым смрадом лжи и дезинформации.

Народ жаждал правдивого слова, произнесенного из самых глубин сердца по-белорусски. После разгрома фашистов под Москвой из дальних уголков советского тыла в столицу собирались пропагандистские силы Белоруссии. Начинали издаваться газеты на белорусском языке. Было решено возобновить и белорусское радиовещание.

Всесоюзный радиокомитет в своем огромном по тем временам доме приютил вместе с украинцами, прибалтами, молдаванами и белорусов. Белорусскую редакцию возглавил Степан Майхрович, публицист, критик, редактор. Помогать ему взялись радиожурналист Вячеслав Полесский, поэт Алесь Астапенка и журналист Федор Руцкий.

Две комнаты для редакционной работы, четыре койки в общежитии, студии — на выбор, фонотека и мощный коротковолновый передатчик оказались в распоряжении радиостанции, которая отсюда, из прифронтовой Москвы, должна была посылать на белорусскую землю слова надежды на скорое избавление от фашистского ига, слова поддержки белорусскому народу в его героической борьбе против оккупантов.

1 января 1942 года в эфире зазвучали произнесенные тепло, по-братски слова: «Слушай нас, белорусский народ! Слушай нас, родная белорусская земля! Говорит радиостанция «Советская Беларусь». Так каждый день начинались передачи белорусской редакции.

Сначала два раза в сутки, потом три, а позже и семь раз выходили в эфир белорусы. К четырем сотрудникам присоединились вскоре писатели и журналисты Александр Березкин, Кастусь Губаревич, Мария Рымарь, Анастасия Рокош, Василь Бурсонов. Были вызваны в Москву и довоенные дикторы — Любовь Ботвинник и автор этих строк. Собрались люди, которые пережили горечь отступления из горящих сел и городов Белоруссии, разлуку с родными и близкими, испытали первые бомбежки и обстрелы, испробовали вкус черной солдатского сухаря или скромного трудового пайка в тылу.

Мы жили теми же заботами, которыми в тот тяжелый для Родины час жил каждый советский патриот. «Все для фронта, все для победы!» — таков был девиз всех тружеников в советском тылу. Под этим девизом проходил и наш творческий, заполненный с утра до поздней ночи день, основной задачей которого было донести через огненный небосклон в тыл врага, для партизан и тех, кому удавалось под угрозой смерти пользоваться под носом у гитлеровцев радиоприемником, истинную правду о войне.

Сводка Советского Информбюро… Ее ждали наши соотечественники, где бы они ни находились. Ее перечитывали по-нескольку раз в газете, ее слушали с глубочайшим вниманием по радио. К десяти часам вечера она поступала на радио. У окошка машинного бюро, где сводка размножалась в десятках экземпляров — по количеству редакций Всесоюзного радио, — в этот поздний час толпились все: украинцы и белорусы, поляки и сербы, индусы и арабы. Каждый старался добыть сводку первым, чтобы включить ее в ближайшую по времени передачу.

Иногда случалось, что сводку получали за каких-нибудь две-три минуты до начала очередного выхода в эфир. И тогда приходилось «с листа» русского оригинала читать ее в эфир по-белорусски. Волнение сковывало речь, требовалось огромное напряжение воли. Сообщение «От Советского Информбюро» являлось в каждой передаче ее идейным стержнем. От содержания сводки зависел часто и настрой всей передачи. Если наши войска в тяжелых оборонительных боях оставляли свои позиции, передачу заполняли рассказы о мужестве и стойкости советского человека. В дни, когда Красная Армия наступала, вместе с рассказами о ее героизме звучали сообщения о зверствах, чинимых гитлеровцами на оккупированной ими земле, о борьбе патриотов.

Белорусская радиостанция была связана с Центральным штабом партизанского движения, который возглавлял первый секретарь ЦК КП(б) Б П. К. Пономаренко, с Белорусским партизанским штабом. Самые свежие вести из вражеского тыла давали сотрудникам редакции повод для обстоятельного рассказа о делах народных мстителей, а газеты оккупантов, радиоперехваты использовались нами для контрпропаганды, для разоблачения подлинного лица врага, который рядился в одежды учредителя «нового порядка».

Каждая акция гитлеровских властей, направленная против белорусского народа, вызывала гневную «контратаку», которая велась как сотрудниками редакции, так и белорусскими писателями, что составляли наш внештатный актив.

Каждое утро, как на работу, приходил в редакцию известный белорусский романист Кузьма Чорный. Не раздевался — было холодно, Москва экономила топливо. Усаживался в кресло и, опираясь на самодельную палку, пристально смотрел на карту Белоруссии, испещренную красными флажками отвоеванных у врага сел и городов. «Смотрите, хлопцы, — обращался он к сотрудникам редакции, — как пламя презрения и ненависти отгоняет вражьи полчища на запад, выжигает их с нашей земли. Мы скоро будем в Белоруссии».

К. Чорный, как и каждый из нас, сильно тосковал по Белоруссии. С глубокой болью в сердце воспринимал писатель каждое сообщение о разгуле гитлеровских пришельцев на белорусской земле. И эта боль переплавлялась в огненные, страстные, едкие памфлеты, составившие позже книгу «Палач в белой манишке». Так Чорный окрестил новоявленных хозяев, пытавшихся поставить белорусов на колени.

А белорусы не склоняли свои головы перед врагом. Всеми возможными и невозможными способами они мстили Гитлеру и его прихвостням за поруганную честь жен и матерей, за сожженные села, разрушенные города. И это мужество, эта стойкость, этот подлинный, непоказной героизм каждодневного сопротивления фашистам вдохновлял поэтов Белоруссии на создание пламенных произведений, которые звучали на волнах радиостанции «Советская Беларусь».

Клич народного поэта Белоруссии Янки Купалы к белорусским партизанам повторялся почти в каждой из передач. Случалось, во время передачи гас в студии свет, аппаратура продолжала работать на аварийном питании. Чтобы не было паузы в передаче, память диктора воскрешала набатные купаловские строки, и они летели в эфир, произнесенные с еще большей страстью:

Весной 1942 года мы получили из Казани письмо от Янки Купалы. В конверте было и стихотворение «Снова ждут нас счастье и свобода», преисполненное веры в победу над врагом. Мы готовили передачу, посвященную шестидесятилетию со дня рождения поэта. В конце июня Купала приехал в Москву и собирался выступить у микрофона радиостанции «Советская Беларусь» с публицистическим обращением к белорусскому народу. Но помешала неожиданная смерть. Передача прозвучала реквиемом поэту.

Народный поэт Белоруссии Якуб Колас присылал из Ташкента свои стихи, фрагменты из поэмы, публицистические обращения к родному народу, и они звучали мощным призывом трибуна, гражданина, гневным проклятьем врагу: «Пусть каждый куст, каждое болото, лес и овраг станут могилами гитлеровской нечисти!» Сердца двух народных песняров бились в унисон с сердцем родного народа — непокоренного, борющегося.

Передачи радиостанции «Советская Беларусь» широко информировали слушателей о положении на огромном советско-германском фронте, рассказывали о славных сыновьях и дочерях Белоруссии, показывавших яркие примеры мужества и героизма, о дружных усилиях советского народа, направленных на скорейшее освобождение занятых врагом территорий, на приближение долгожданного часа победы.

Необходимо было не только информировать народ о положении на фронте и в тылу, но и разъяснять важные вопросы жизни в условиях оккупации. Гитлеровские власти проводили всяческие мероприятия для упрочения своего положения. Широко рекламировали они возвращение колхозных земель в частную собственность, призывали множить ряды создаваемых ими отрядов национальной самообороны и прочих пристанищ для отщепенцев. Систематически объявлялась мобилизация трудоспособного населения для вывоза в Германию.

И по каждому из предпринимавшихся оккупантами шагов порабощения трудящихся белорусская редакция организовывала яркие выступления руководителей партии и правительства БССР, героев фронта и тыла, командиров партизанских соединений, которых, правда, приходилось объявлять лишь инициалом или условной кличкой. Почти три года микрофоны радиостанции «Советская Беларусь» были той невидимой трибуной, с которой к родному народу обращались его сыновья и дочери.

Командиры партизанских соединений, связные-партизаны прибывали на Большую землю с добрыми вестями и тоже спешили на радио. Память воскрешает выступление известного белорусского физиолога И. Ветохина, которого партизаны вместе с другими учеными вывезли в Москву, спасли от расправы гитлеровских палачей. Это, пожалуй, первое свидетельство очевидца оккупационного режима в Минске было невозможно слушать без содрогания. Мне стоило тогда больших усилий воли продолжать передачу после его выступления.

Как ни тяжелы для всех были рассказы о том, что творили гитлеровцы и их приспешники на белорусской земле, главное содержание радиопередач вселяло в слушающих веру в непременное и скорое избавление. Свежи в памяти строки из обращения К. Норного, которое мы, дикторы, неоднократно повторяли в передачах начала 1942 года: «Пусть весна нашей природы превратится в весну нашей жизни — в пору полного и окончательного разгрома мерзкой фашистской наволочи, в пору полного очищения от нее нашей родной, милой белорусской земли!»

Весна 1942 года была в редакции какой-то особенно оживленной: войска Калининского фронта прорвали немецкую оборону, и открылся проход за линию фронта, в партизанский край.

Помню, как Петрусь Бровка, окрыленный этой вестью, вбежал в нашу редакцию и долго доказывал, что его земляки-витебляне первыми будут освобождены из неволи и первыми выйдут в поле. А назавтра уже звучало в эфире его стихотворение «Будем сеять, белорусы».

Связь с партизанской землей расширила возможности белорусской редакции: в передачах звучали рассказы партизан, участников коммунистического подполья, журналистов, которые побывали в партизанской зоне. Появились циклы писем и рассказов из партизанского края, авторами которых были В. Полесский, Я. Качан, А. Кучар, а позже — рассказы писателей — участников партизанской борьбы А. Астрейки, Г. Щербатова, А. Белевича.

В белорусской редакции Всесоюзного радио рождались многие замыслы тех больших полотен, которые стали достижением белорусской литературы. Это и военные рассказы Михаила Лынькова — предвестники его романа-эпопеи «Незабываемые дни», и поэма Петруся Бровки «Беларусь», и сатирический цикл Анатолия Астрейки «Приключения деда Дубняка Мехеда», и пьеса о героике партизанской борьбы Кастуся Губаревича «Центральный ход». На протяжении года в передачах звучали сатирические стихи А. Астрейки, ярко, в образном народном стиле обличающие горе-завоевателей, получавших все чаще и чаще по зубам от Советской Армии и лесных солдат, коих были сотни тысяч.

Три года существовала белорусская редакция во Всесоюзном радиокомитете. Ее сотрудники по праву были удостоены высоких правительственных наград. Почетное место среди них занимала медаль «Партизану Отечественной войны». Да, каждый из нас считал себя боевой единицей невидимого фронта борьбы против Гитлера и его лживой пропаганды, против фашистского мракобесия. Трудно перечислить все формы и жанры, использовавшиеся журналистами белорусского радиовещания. Организовывались передачи для молодежи, «Советы молодым партизанам», а позже, с конца 1943 года, зазвучали передачи для освобожденных районов Белоруссии. В подготовке передач для молодых партизан принимали постоянное участие секретари ЦК ЛКСМ Белоруссии М. Зимянин, К. Мазуров, С. Притыцкий, Ф. Сурганов. Они часто выступали перед микрофоном, особенно после выездов в оккупированные районы, в партизанские зоны.

Весьма популярны были концерты белорусской музыки и музыкальные программы по заявкам слушателей. Составлять такие программы было трудно, потому что фонотека Всесоюзного радио располагала в то время очень скудным фондом национальных записей, а белорусские исполнители в Москве бывали лишь проездом с фронта или на фронт. И все же почти все художественные коллективы и отдельные исполнители, которые работали в советском тылу, по нескольку раз выступали перед микрофонами радиостанции «Советская Беларусь».

Неоценимую помощь оказывали нам редакционные работники и исполнительские силы Всесоюзного радио. Глубоко заинтересованно нам помогали Д. Кабалевский, К. Аджемов, С. Огородник и возглавлявший в то время Комитет Д. Поликарпов. Радиостанция «Советская Беларусь» включала в свои программы странички на русском языке, которые с большим мастерством читали дикторы Всесоюзного радио Ю. Левитан, О. Высоцкая, Н. Оленина, Н. Толстова, Е. Отъясова, Э. Тобиаш, Н. Дубравин, В. Соловьева, А. Степанов, А. Дорменко, В. Нелина, В. Чижов, А. Головина и другие. Обстановка подлинной творческой дружбы и взаимопомощи царила в те суровые дни в стенах Дома радио.

В дни ожидания важнейших сообщений сотрудники белорусской редакции сутками не покидали Дом радио, готовы были в любую минуту немедленно выйти в эфир. И всегда мы ощущали заботливое внимание коллег-москвичей, их готовность помочь в большом и малом. Мне вспоминается, как удалось нам решить проблему машинисток, знающих белорусский язык. За три месяца коренные москвички З. Маркосова и А. Скаловская овладели с нашей помощью языком так, что переводили несложные тексты. Трибуна белорусского радио была широко открыта для представителей разных народов нашей страны. Часто звучало в «белорусском эфире» слово К. Симонова, А. Суркова, И. Эренбурга, В. Василевской, А. Копыленко, Е. Букова.

Припоминается все та же весна 1942 года, когда по просьбе редакции Илья Эренбург написал взволнованное обращение к друзьям-белорусам для праздничной передачи в день Первомая. Прошло уже более тридцати лет, а я помню целые абзацы (выступление повторялось в нескольких передачах), написанные страстно и в общем ключе тогдашнего настроения белорусов:

«Скоро придет весна для всей Белоруссии. Это будет поздняя весна, но это будет настоящая весна жизни. Теперь зеленеют нивы. На их всходы глядят оккупанты. Они не увидят колосьев. Урожай победы соберет Родина».

О том же писали в то время Янка Купала и Якуб Колас, Кузьма Чорный и Петрусь Бровка. Сердца художников стучали в унисон. Массовые радиомитинги представителей белорусского народа, которые проводились в большой студии Дома звукозаписи, привлекали широкий круг выступающих из числа общественных деятелей страны и огромную аудиторию слушателей далеко на фронте и за линией его, во вражеском тылу. Письма от фронтовиков и народных мстителей (через связных они попадали на Большую землю) были большим подспорьем в работе радиостанции. Клич, которым заканчивалась каждая передача: «Смерть немецким оккупантам! Да здравствует свободная Советская Беларусь!», был реализован летом 1944 года совместными усилиями войск четырех фронтов, осуществивших операцию «Багратион», и дружными действиями белорусских партизан.

Белоруссия снова стала свободной. Последняя передача белорусской редакции Всесоюзного радио состоялась 20 сентября 1944 года. В освобожденной столице Белоруссии уже звучали каждое утро, как и до войны, привычные слова: «Говорит Минск! Доброе утро, товарищи!»