Радио в дни войны

Вера Каблучко, Михаил Глейзер Два миллиона писем

В первые же недели войны в адрес Всесоюзного радиокомитета со всех концов страны и с полей сражений начали поступать ежедневно тысячи писем для передачи по радио. Так в начале августа сорок первого года возник отдел «Письма на фронт и с фронта».

«Товарищи! Если вы услышите в нашей передаче слова, обращенные к вашим товарищам по оружию, друзьям, соседям или знакомым, сообщите им об этом!» — таким вступлением начинались ежедневно радиопередачи отдела. Письма слушали на фронте и в глубоком тылу, в подполье, на оккупированной врагом территории и в партизанских краях. О популярности передач свидетельствовали тысячи писем, поступавших по адресу: «Москва, почтовый ящик 3734». Проводив на защиту Родины двух сыновей, А. Евстигнеева из Ленинграда в августе 1941 года послала по радио им свой материнский наказ:

«Дорогие Толя и Леня! Я присоединяю свой голос к голосу миллионов матерей нашей Родины и говорю вам: защищайте свой город, в котором вы, мои дорогие, росли, учились, работали и отдыхали. Вы были достойными тружениками любимого города и, уверена, будете достойными его защитниками. Будьте здоровы, мои дорогие!»[3]

Материнская любовь и нежность к сыновьям сливаются с любовью к Родине и верой в непобедимость Красной Армии. «…Слово «Родина» — твое знамя. С ее именем громи врага беспощадно. Я благословляю тебя гневом своей Родины!» — писала своему сыну Алыму Т. Колонтарова.

И как клятва звучали в эфире ответные письма фронтовиков. «Мама, милая моя старушка, — писал боец Колокольцев. — Как я благодарен тебе за письмо. Я узнаю тебя, нашу родную хлопотунью, вечно деятельную, всегда неутомимую. Я слышу твой голос, такой милый и ласковый, и в то же время такой твердый и решительный в своей суровой непреклонности. Ты вырастила восемь сыновей- воинов, сражающихся сейчас за Родину.

Наши ратные успехи, которыми ты восхищаешься, бледнеют перед стойкостью твоего духа. В свои шестьдесят лет ты не только находишь в себе силы ободрить нас, вселить в нас новые и новые силы, зарядить суровой стойкостью воинов, но и сама еще продолжаешь трудиться для победы над врагом. Родная, спасибо тебе! Будь спокойна, пока бьются сердца в груди твоих сыновей, они беспощадно будут разить врага…»

Призыв Коммунистической партии «Все для фронта, все для победы!» поднял миллионы советских людей на самоотверженный труд. Ткачиха Трехгорной мануфактуры А. Маврина одной из первых перешла работать на восемнадцать станков. Она обратилась с письмом по радио к рабочим фабрики, уехавшим на фронт:

«Родные наши богатыри! От имени многотысячного коллектива «Трехгорки», от имени матерей и отцов, жен, сестер и братьев передаю вам горячий привет! Желаю вам от всего сердца здоровья, мужества и боевых успехов в борьбе против кровавых фашистских извергов. Слушайте все, кто еще недавно мирно работал на «Трехгорке», а теперь с оружием в руках защищает Родину! Вы были стахановцами в труде, будьте героями в бою! Нежный материнский привет шлю сыну своему Михаилу и наказываю: сражайся отважно, очищай землю советскую от фашистской погани!..

Мы здесь, в тылу, все силы отдаем на то, чтобы обеспечить Красную Армию всем необходимым… За два месяца коллектив «Трехгорки» внес в фонд обороны страны 120 тысяч наличными, около 50 тысяч рублей облигациями и много различных ценных вещей. В подарок бойцам мы уже отправили на фронт много посылок. И еще готовим! О своих семьях не беспокойтесь. О них заботится наш коллектив. Больше двухсот ребятишек, ваших сыновей и дочерей, устроены в детские сады и ясли…».

За время войны по радио было передано большое число писем из сел и деревень — свидетельство высокого патриотического сознания колхозного крестьянства. Эти письма своей лаконичностью подчас напоминали трудовые рапорты. Они были по-хозяйски деловиты и вместе с тем полны душевной теплоты и родственной заботы о тех, кто находился в боях.

«Дорогие наши бойцы! — писали колхозники артели «Борец» Иштанского сельсовета Кривошеинского района Новосибирской области. — На вашу долю выпало с оружием в руках защищать нашу Родину от оголтелых фашистов. Не осрамите наш колхоз — беспощадно бейте фашистов, не давайте им передышки, гоните с нашей земли! Мы же, находясь в тылу, всеми силами и средствами помогаем фронту, работаем по-военному. Закончили хлебоуборку, полностью рассчитались с государством по хлебопоставкам, молоку, мясу и другим обязательствам.

Не забываем мы и о вас, дорогие воины! Наступают холода. Не гоже мерзнуть советскому бойцу. Мы заготовили и отправляем вам, нашим землякам, полушубки, меховые куртки, шапки, рукавицы, носки и валенки…»

Восхищение и гордость вызывали героические, бессмертные подвиги советских воинов. Когда стало известно о подвиге летчика капитана Н. Гастелло, в Радиокомитет пришли сотни писем для передачи в эфир.

«Незнакомой, но родной и близкой», — адресовал инженер Орлов из Харькова свое обращение к матери капитана Гастелло — Анастасии Семеновне:

«Дорогая! Мы только что прослушали Ваше выступление по радио о подвиге Вашего сына, бессмертного капитана Гастелло. Ваша простая, искренняя, проникнутая глубокой любовью к Родине речь сильно взволновала нас. Утрата Ваша тяжела, но мужество Ваше, основанное на сознании того, что сын погиб во имя исторических завоеваний Октября, во имя народа, близко и понятно каждому из нас. Ваш горячий призыв громить фашистских извергов, уничтожать ненавистных врагов нашей Отчизны встречает в сердце каждого из нас, во всем советском народе горячий отклик. Такая мать, как Вы, — мать и нам!..»

Сформированная в Казахстане 316-я стрелковая дивизия под командованием И. В. Панфилова стойко удерживала рубежи на подступах к Москве. В канун празднования 24-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции воинам-панфиловцам пришло письмо от трудящихся Казахстана:

«Деритесь с ненавистным врагом так, чтобы слава о ваших делах во имя Родины золотой колесницей пронеслась по бескрайним просторам нашего Казахстана, чтобы о вашей доблести в казахских степях слагали песни. Враг силен, коварен и кровожаден, как хищный зверь. Но вы сильнее его! С вами весь советский народ! С вами любовь и благословение ваших отцов и матерей. С вами великая советская правда!»

Весть из родного Казахстана с восторгом и благодарностью была встречена фронтовиками. По поручению командования дивизии с ответным письмом по радио 9 ноября 1941 года выступил старший политрук В. Синюков. «Дорогие земляки из родного солнечного Казахстана! — говорил он в своем выступлении. — Поздравляем вас с праздником 24-й годовщины Октября!.. Будьте уверены, что мы жизни не пожалеем, но фашистов в Москву не пропустим… Ведомые Коммунистической партией, мы победим…!»

Весть о награждении Панфиловской дивизии орденом Красного Знамени и переименовании ее в гвардейскую облетела города и села Казахстана. Мы передали по радио поздравительные письма земляков.

Многогранной, поистине всенародной была перекличка воинских частей с коллективами предприятий и колхозов. Перед боем на коротком привале фронтовики писали взволнованные письма, полные глубокого интереса к тому, что делается в тылу, на родном заводе, в колхозе, в милом сердцу городе.

В мае 1944 года на авиационный завод пришло письмо с фронта, которое по поручению бойцов и офицеров части написали Кучеренко, Оноприенко, Макаров, Веремчук:

«Примите наши сердечные поздравления с награждением работников завода орденами и медалями. Высокие награды свидетельствуют, что коллектив завода вносит свою долю в тот великий всенародный подвиг, который ежедневно и ежечасно совершает рабочий класс, помогая своей армии громить и гнать врага. Мы с большим вниманием следим за вашими трудовыми делами. Мы знаем, какие золотые руки, какое горячее патриотическое сердце у токаря-стахановца Константина Кузьмина. Мы знаем, как самоотверженно трудятся девушки фронтовой бригады Клавы Канурской, шлифовщицы Александры Фоминой и многие другие… Никакие трудности не мешают вам работать так, как этого требует фронт, и эта уверенность помогает нам, фронтовикам, одолевать невзгоды и тяготы боевой жизни…»

Это письмо широко обсуждалось в цехах завода, и по поручению рабочих с ответным коллективным письмом-рассказом непосредственно у микрофона выступили орденоносцы сменный мастер В. Алексеев, бригадир комсомольско-молодежной бригады К. Канурская, начальник монтажного цеха С. Смирнов. Они сообщили, что тринадцать месяцев подряд занимают первое место во всесоюзном соревновании предприятий авиационной промышленности и держат в своих руках знамя Государственного Комитета Обороны. В годы войны на всю страну прославилась знаменитая тракторная бригада Д. Гармаш из Рыбновской МТС Рязанской области. Ома выступила зачинателем соревнования женских тракторных бригад и завоевала первенство в стране, добившись рекордной выработки. Узнав об этом, фронтовики старший лейтенант Суслов, гвардии старший сержант Цветков, сержант Сазонов, младший сержант Жданов, ефрейтор Скрыпник и рядовой Бушный обратились к бригаде с письмом:

«…мы пишем по поручению всех бойцов и командиров подразделения. На днях прочли вашу беседу, Даша, напечатанную в «Правде». Мы восхищаемся героическим трудом трактористок бригады… Молодцы! Вот это называется работать по-фронтовому!»

Письма по радио слушали миллионы людей. И не только слушали, но и всем сердцем принимали участие в судьбе незнакомых людей. Летчик Ананий Андреев на дорогах войны потерял связь с братом Александром и сообщил по радио горькую весть о гибели семьи на Украине от рук фашистских убийц. Кроме долгожданного письма от брата Ананий Николаевич получил свыше тысячи писем от радиослушателей. И в каждом письме — сердечное участие.

В конце августа 1943 года в отдел пришла взволнованная женщина. «Клавдия Семеновна Колесникова» — отрекомендовалась она. Услышав фамилию, мы поняли причину ее волнения. Накануне было передано по радио письмо ее брата. Вот что он писал:

«Пишу на другой день после освобождения Харькова. Пользуюсь случаем отправить письмо в Радиокомитет с санитарным поездом. Харьков снова наш, советский. Сколько радости и одновременно сколько горя! Я побывал на Старомосковской улице, в нашей квартире. Все разрушено, всюду смерть. На каждом шагу следы неслыханных злодеяний гитлеровцев… С рабочими нашего завода ушла в партизаны твоя дочка Екатерина. Не стану описывать их партизанских дел, отложу до встречи. Расскажу лишь про твою дочку Катю. Вместе с Ривой Серебряковой Катя выполняла задание на Губернаторской улице. Гитлеровцы нагнали их у Горбатого моста. Катю схватили. Рива пыталась бежать, но фашистская пуля попала ей в голову, и она тут же скончалась. А твою Катерину, сестрица, повесили. Знаю, много страданий причинит тебе мое письмо. Мне тоже дюже тяжко: моя жена Шура и дети погибли… Дорогая сестра! Как бы мне хотелось быть сейчас рядом с тобой…»

Клавдия Семеновна Колесникова выступила у микрофона с ответом брату…

В январе 1943 года с письмом к лейтенанту А. Малкину обратился главный врач московской больницы имени Русакова хирург В. С. Кружков:

«Выступая в апреле 1942 года на антифашистском митинге в Москве в защиту детей от гитлеровских зверств, я рассказал о вашей сестренке Симе Малкиной, двенадцатилетней девочке, которую фашисты искалечили, превратив личико жизнерадостного ребенка в зияющую рану. Вы, товарищ Малкин, увидели у нас сестренку уже в то время, когда она несколько поправилась, но и тогда вид ее настолько поразил и взволновал вас, что вы плакали у ее постели…

…Я видел глубокое волнение на лицах американских и английских журналистов, склонившихся над изголовьем Симы. Десятки иностранных газет и журналов напечатали фотографический снимок с ее лица как потрясающий и неопровержимый документ варварства фашистов… Пластические операции, как известно, дело кропотливое, требующее и от врача и от больного большого терпения и выдержки. И вот я счастлив сообщить вам, что мы почти у цели: осталась одна операция, которая уничтожит последние следы ранения. Осталось подправить правую щечку и запавшую переносицу. И у Симы снова будет милое личико. Уже сейчас Симу узнать нельзя: она снова весела, жизнерадостна, общительна…»

Много откликов вызвало волнующее письмо Марии Ивановны Парахиной мужу:

«Здравствуй, родной мой Володя! Получила я письмо, в котором ты сообщаешь, что тяжело ранен… Скажу откровенно: поплакала я над ним… Обидно, что словно не веришь мне и не хочешь ехать домой… Ну как ты можешь так думать и сомневаться во мне? Как был ты моим мужем, так и останешься; и для тебя только один дом есть и будет — это наш дом, а об инвалидном и думать не смей. Родной мой! Еще крепче и нежней стану тебя любить, еще больше о тебе заботиться. Как всегда делили радость и горе пополам, так и теперь будет… Мы, Володя, молоды, есть у нас головы на плечах и здоровые руки, и ты не беспокойся, будем жить не хуже других!..»

Какая-то особенная душевная доброта и материнская нежность прозвучала в обращении к Сергею Николаевичу Меренко его бывшей учительницы Александры Петровны Балакиной:

«Сережа! Я знаю, как тяжело ты ранен, знаю, что ты прикован к постели. Но еще я знаю, что у тебя светлая голова, способная глубоко мыслить. И если ты пока не хозяин своим ногам, то это еще не дает права тебе думать, что ты лишний человек в обществе… Умные, честные люди — а именно таким я знаю тебя, Сережа, — нужны нашей Родине… Многое хотела бы сделать для тебя, чтобы облегчить твои страдания, ибо твоя кровь пролита и за меня! Горячо жму твою мужественную руку, горжусь, что ты был когда-то моим учеником, и верю, что увижу твои хорошие глаза и ясную улыбку…»

Письмо учительницы Балакиной дошло до адресата, его слушали в госпиталях и на фронте.

«Полчаса назад мы ворвались на плечах немцев в населенный пункт П., — писал гвардии лейтенант Аркадий Данилович Колбин. — С группой бойцов мы вскочили в блиндаж. Он был пуст… Над столом оглушительно ревел репродуктор. Мои ребятки быстро переключили установку, и я услышал голос родной Москвы… Читая письмо учительницы Балакиной раненому фронтовику, вы, диктор, удивительно передаете в интонации и сердечную ласковость и поучающую рассудительность старой учительницы. Недаром, сгрудившись у рупора, мои ребятки с волнением слушают это интересное по содержанию письмо…»

Ефрейтор Павел Онуфриевич Лобанов, раненный в бою под Ленинградом, потеряв связь с родными, передал им письмо по радио и в ответ получил полторы тысячи писем от незнакомых друзей, в том числе — конверт, склеенный из листочков школьной тетради. Написанное неуверенной детской рукой письмо горячо взволновало фронтовика глубиной недетского горя.

«Дорогой боец! — писала Тамара Бородкина из Уфы. — Я узнала, что ты потерял свою дочку. Мой папочка тоже погиб на войне. И мне хочется назвать тебя своим папочкой. И писать письма часто, часто. Папочка, посылаю тебе в конвертике маленечко табачку».

Почта ежедневно доставляла в наш отдел новые и новые тысячи писем. И в каждом из них отражались душевные порывы, стойкость морального духа народа, рассказывалось о том, как сблизила и породнила советских людей борьба за честь и свободу Родины.

За годы войны наш отдел получил более двух миллионов писем. Но этой цифрой далеко не исчерпывается вызванная по радио переписка. Многие радиослушатели писали непосредственно тем, чьи имена упоминались в передачах.

Так, например, после того как в эфире прозвучало письмо лейтенанта Ф. Морозова, в его адрес на полевую почту пришло 10 тысяч писем. Поэт Виктор Гусев, познакомившись с почтой лейтенанта, написал стихи «Друзья лейтенанта Морозова».

За 1941–1945 годы в эфире прозвучало около 9 тысяч передач писем на фронт и с фронта. Подготовкой передач занималась группа журналистов, редакторов, референтов. В их числе: П. Банков, В. Вейс, Н. Беляева, А. Волков, А. Бродский, В. Ядин, М. Юдович, В. Еремина, Е. Чернышева. С первых дней войны в работе нашего отдела приняли активное участие члены Союза писателей С. Веглугин, Н. Никитин, Н. Хорьков, А. Кристи и другие. Полученные письма внимательно читались, изучались и бережно хранились. Ведь за каждым из них были живые люди, нередко переживавшие боль потери родных и близких.

Передачи писем по радио служили также важной и благородной цели — помогали находить близких, друзей и знакомых, потерявшихся в дни войны. Мы помогали матерям находить детей, женам — мужей, сестрам — братьев. Такая кропотливая работа проводилась впервые в истории советского радиовещания. Она доставляла огромное удовлетворение работникам отдела. В архивах до сих пор хранятся письма благодарности от тех, кому радио помогло найти своих близких.

Огромные стеллажи с установленными на них картотеками заполняли один из больших залов Радиокомитета. Здесь находились карточки с нанесенными на них адресами авторов писем и шкафы, заполненные письмами. Л. Алексеева, В. Иванова и другие сотрудники вели обширную переписку, отвечая на запросы и сообщая адреса разыскиваемых. Благодаря строгому, четкому порядку мы имели возможность установить адрес автора письма буквально в считанные минуты. Это и позволило нашему отделу найти и соединить 30 216 семей. Каждая находка вызывала радость сотрудников отдела, являлась достойной наградой за кропотливый труд. Все работники вплоть до курьера, доставлявшего в течение дня тысячи писем, трудились по-фронтовому, а в 1941 году под бомбежками неделями не выходили из стен Радиокомитета, находясь на казарменном положении.

С волнением в нашем коллективе читались слова признательности: «Фронтовой привет работникам радиовещания! Дорогие друзья, в ходе войны вы неоднократно приходили нам на помощь. Только при вашей помощи я разыскал своего брата. Многие солдаты и офицеры части, где я — заместитель по политчасти, при вашей непосредственной помощи разыскали своих близких. Вы делаете этим самым великое, благородное дело. Фронтовики вам за это приносят большую благодарность… Майор Дубина Н. И.».

«Дорогие товарищи! Примите материнскую благодарность всем сотрудникам отдела «Письма на фронт». Только благодаря вам я нашла своего сыночка, о котором не знала год и пять месяцев. Вчера получила письмо от своего родного мальчика, в котором он сообщает, что защищал Сталинград, а сейчас находится в госпитале. Спасибо вам, дорогие товарищи… Это большое счастье, что сын теперь имеет возможность писать мне, а я ему. С уважением к вам Коробейникова».

Приведем еще одно письмо — от А. Голубева из Москвы:

«Война вызвала к жизни много новых форм общения людей, и одной из них являются письма по радио на фронт и с фронтов Отечественной войны. Мы привыкли их слушать и входить в судьбу незнакомых, но близких нам людей, защитников страны, их родных, друзей и знакомых».

В многогранной переписке по радио в далекое военное время ярко отразились неразрывное единство фронта и тыла, величайший патриотизм советского народа, превратившего под руководством партии страну в единый боевой лагерь. Пожелтевшие от времени строки писем — свидетельство мужества, героизма, величия и большой душевной красоты советских людей.